Пространственная аномалия

— Блять! Вроде… оторвались, — жадно глотая воздух, еле выговорил неизвестный мужчина.        Он сидел на земле, спиной прислонившись к дереву, и с виду напоминал среднестатистического отступника. — Вот сука!.. — импульсивно произнёс второй нукенин.       Мужчина, тяжело дыша, сидел за кустом неподалеку от первого, периодически посматривая в сторону, откуда они недавно прибежали, поджав хвосты. — Кто это такой?! Он вынес десятерых наших одной, мать его, техникой и не вспотел! — Да и без тебя видел! — Если бы я только знал, что нам придётся столкнуться с дьяволом во плоти, то к чертям послал бы этих двоих! — Да заткнись ты уже, если не хочешь сдохнуть! — нервно обратился к напарнику первый.       Успокоившись и лихорадочно выдохнув, добавил: — Сейчас не до этого. Нам надо поскорее свалить отсюда и найти бос… — мужчина прервался на полуслове и прокряхтел что-то нечленораздельное, отчего второй удивлённо посмотрел в его сторону. — Эй! — пытался окликнуть напарника ошарашенный отступник. — Ты чего?!       Полумертвое тело плюхнулось на землю в двух метрах от мужчины. Лицо первого нукенина было пробито кунаем. Выстрел был точным — прямо в глаз! Он стонал, тонул в ужасной агонии, тянулся руками к своему напарнику и пытался что-то ему прокричать, но выходили лишь непонятные хрипы. Из его глаза торчала рукоять ножа, а алая жидкость, льющаяся из раны, растеклась по его лицу и залила его рот, от чего тот начал захлёбываться собственной кровью.       Второй будто намертво пригвоздился к земле, боясь даже шевельнуться. Весь бледный, жалкий он сидел и дрожал от страха, лишь со стороны наблюдая близкую смерть напарника. Приходило осознание его безысходного положения, что всё кончено — он рядом. — Вот вы где, — послышался холодный голос, что заставило вздрогнуть отступника. — Ублюдки, — с отвращением добавил Некто. Из-за темноты его глаз светился кроваво-красной луной.

***

— Наруто, ты уверен, что это был он? — спросил Какаши, прыгнув с очередного дерева.       Он двигался вместе со своей командой в сторону, где по словам Узумаки была задействована техника «Кирин». — Стопудово! Эту технику я ни с чем не перепутаю… Это Саске! — ответил Наруто, улыбнувшись в конце.

***

Мужчина посмотрел на нападавшего бледным, дрожащим лицом. Саске стоял напротив умирающего, который вцепился за его ногу и пытался тщетно дотянуться до него. Парень, равнодушно взглянув вниз, начал наигранно цокать. Подняв ногу над его головой, он чуть надавил на рукоять, которая торчала из глаза нукенина. Звук прорезания плоти сопровождался неистовым визгом страдающего от безумной боли. Он медленно давил на кунай, пока его острие не вышло насквозь, и, поменяв опору на давящую ногу, встал на его голову так, что шея жертвы издала громкий хруст. Затем он посмотрел на второго и, перешагнув мёртвое тело, начал двигаться к нему. Тот, оторвавшись наконец-то с места, задом пополз назад, будто зайчик, которого загоняют в угол. Мужчина наткнулся спиной на дерево и панически начал кричать. Его глаза залились слезами, а тело не слушалось. Дрожащие руки сами по себе потянулись вперед к приближающемуся ужасу, умоляя его остановиться. Но он не останавливался. Рвотные позывы приближались. И вскоре он выблевал всё, что находилось в желудке прямо на свою одежду. — Какая мерзость, — прокомментировал Учиха, приблизившись к жертве уже почти вплотную. — Ты жалок… — П-прошу! Не-не убивай меня! — жалостным криком раздался голос сквозь отчаянные слезы. — Не убивать тебя? — выгнув бровь, неинтересно задал вопрос Саске. — Умоляю! Сделаю всё, что скажешь… — Та гора трупов в деревне ваших рук дела, уёбки?       — Да! То есть н-нет! — Подумай хорошенечко… — пригрозил Саске и через мгновение на его единственной правой руке засветились яркие разряды, схожие с молнией в небе. — Стой! Нет! Это не я! Это Шаман! — Шаман? — непонимающе спросил Учиха. — Д-да… — Это ещё кто? — Я… я не знаю! Какой-то хрен с горы! Он нам кучу бабла откинул, чтобы мы его сторожили, пока он колдует… — Колдует? Что за ересь ты несёшь?! — нахмурил брови парень. — Ты шутить со мной собрался, выблядок?! — грозно задал вопрос брюнет.       Электрические искры, что охватывали руку Саске, стали в разы больше и интенсивнее, отчего разряды бились о землю, оставляя после себя пыль. — С-стой! Я правду говорю, клянусь! Это он уби… — Эй, м-ля, красноглазый! — чей-то чужой и грубый голос перебил бедолагу.       Учиха резко поднял голову в сторону незваного гостя. Вокруг были слышны топоты и лязг кунаев о ножны. Осмотревшись, он понял, что окружён примерно дюжиной вооружённых до зубов шиноби.       Напротив них не так далеко стоял такой же наемник, как и эти двое. По внешнему виду он был похож на огромного орангутанга, который всю жизнь питался комбикормом. На лбу был привязан протектор на белой повязке, на котором зачёркнут символ деревни Скрытого Облака, и был одет в поношенную боевую форму шиноби. — «Что за чёрт? Я не почувствовал их чакры… Это вражеская техника?» — подумал Учиха. — Я, м-ля, к тебе обращаюсь, милашка, — повторно окликнул огромный мужчина. — Ты оглох, что-ли?! — выпалил, не вытерпев игнорирование со стороны парня.       Мужчина, который сидел всё это время перед Саске, отчаянно обрадовавшись своему спасению, заговорил: — Н-наконец-то! Я ду… думал, что сдохну зде… — Завали свое хлебало, слабак, пока я тебя сам не выпотрошил! — отрезал отступник из Облака. — Ты выдал ему информацию, и теперь, м-ля, его придётся прикончить. И тебя заодно… М-ЛЯ!       Он добавлял своё слово-паразит не вовремя и ни к месту, чётко и протяжно выговаривая каждую букву. — Я п-просто… — Секунду, — тихо произнёс Саске, хладнокровно посмотрев на сидевшего под ним наемника. — О, заговорил, м-ля, всё-таки! — ехидной улыбкой обрадовался мужчина.       Учиха начал медленно поднимать руку в сторону и, выставив её прямо, произнёс: — Божественное притяжение.       *ВЖУХ* — Хватит уже, м-ля, очковтирательства, пупсик! — подшутил орангутанг-отступник. — Что за?! — опешил мужчина.       Через мгновение все оппоненты вокруг парня, исключая сидевшего рядом с ним, начали притягиваться к нему. — Твою, м-ля, мать!       Он не успел опомниться, как какая-то неведомая сила буквально толкнула его в сторону Учихи. Всё внутри ушло ввысь, будто при свободном падении. — Техника чёрного пламени…       За долю секунды землю возле Саске охватило чёрное пламя, что окружало его в тёмном танце, подхватывая за собой опавшие листья. — Огненные шипы, — закончил Учиха, и чёрное пламя вокруг него формировалось в острые, огненные иглы.       Они моментально пронзили всех нукенинов, которые подлетели уже почти вплотную. Дюжина трупов насаженных, как туши животных, на сотни острых шипов, словно театральные куклы свисали вокруг обладателя мангекё шарингана. Этакая импровизированная полусфера из мертвых людей — дом, который построил Саске. Твёрдый огонь прорезал плоть жертв насквозь, прожигая их тела изнутри. Повсюду струилась кровь, стекая с мёртвых тел вниз и, поджариваясь о чёрное, как ночное небо, пламя.       Кровавая баня.       Запах жареного.       Благовоние а-ля свиных рёбрышек на барбекю.       Шансы выжить были практически нулевыми. Ведь за всё это время лишь одному человеку удавалось обойти эту технику…       Сидящий рядом наёмник пребывал в шоковом состоянии. Учиха не собирался его убивать, ведь сейчас этот испуганный кролик единственный, кто мог бы его проинформировать. Весь облитый кровью товарищей, он бездвижно сидел на земле, прислонившись спиной к дереву. Бесчувственный взгляд остановился лишь на одной точке — на красных и пурпурных глазах убийцы, которые бесстрастно наблюдали за происходящим.       Вдруг послышался кашель. Саске, услышав хриплый, несильный голос сверху, поднял голову. Это был тот здоровый «орангутанг». Он висел на трёх шипах и с мучительным лицом пытался вылезть из этого чёрного ада, но тщетно. Его раны были смертельными, огромная игла пронзила его живот, а остальные прошлись по конечностям. — Жарковато… м-ля, — лихорадочно выдохнув на последнем слове, отступник еле выдал из себя предсмертную шутку. — Н-не стоило тебя… недооценивать, крошка…       Саске удивила его стойкость, но он хладнокровно лицезрел его близкую погибель. — До встречи в Аду… Учиха Саске!       Как ни странно, после этих слов мужчина начал вбирать в себя сопли, будто собирался харкнуть в парня что есть силы. Что и случилось… Огромная кровавая сопля, размером в лошадиную голову, полетела в сторону Саске. Это было ожидаемо, поэтому парень заранее готов был увернуться, но в самый последний момент жидкая субстанция поменяла траекторию и направилась прямо на сидящего рядом наёмника. Сопля бешеной скоростью врезалась в лицо мужчины и разлетелась в стороны, попав на низ плаща Учихи. Область ткани, куда попала жидкость, начала разъедаться. — А-а-аргх!.. — болезненный крик отдался эхом.       Это был тот жалкий отступник. Кожа на его лице стала плавиться, как при попадании сильнейшей кислоты. Она растекалась по черепу, как сливочное масло по горячей сковородке. Через секунды лицо превратилось в месиво: кожа жидкостью капала на одежду, оставив лишь сантиметры нетронутых участков.       Зрелище не из приятных, но Саске видал вещи и похуже. Он досадно цокнул из-за потери важного информатора и в надежде кинул взгляд на наёмника из Облака. Он уже был мёртв. Скорее всего в эту атаку мужчина вложил всю оставшуюся чакру. — Блять… — не вытерпел Учиха. Да, это прискорбно…       После, Саске развеял технику, и все шипы исчезли, а трупы свалились вокруг. Перешагивая тела, он подошёл к огромному отступнику, что несколько секунд назад сделал «роковой» выстрел. — «Я не почувствовал его чакру, даже после того, как убил всех его товарищей… Скорее всего обладатель скрывающей техники всё ещё жив, — привёл вердикт Саске.       Парень начал осматривать тела на вероятность того, что они всё ещё живы, но никто из них не подавал признаков жизни. — Здесь больше делать нечего, — вслух сказал Саске, попутно отряхивая одежду. Он собирался уже уходить, как почувствовал знакомые чакры, которые двигались в его сторону. — Хм, давно я их не видел, — добавил Учиха и тут же испарился.

***

      Повсюду лежали трупы. Разбрызганная кровь по земле блестела на траве лунными бликами. В окрестности царил металлический запах вперемешку с душком жаренной плоти. Объектив охватил всё это зрелище. Камера отдаляется. Отдаляется дальше и чуть выше. Правильно. Еще дальше. Немного выше. Правее, блять! Так-с. Еще чуть-чуть дальше. Переход на худощавого, лысого очкарика, что сидит на дереве и злорадно лыбится. Всё! Идеально! — Интересненько… — с нотками восхищения сказал худой мужчина, поправив очки.

Стоп! Снято!