Не будет ласковым дождь

Джей совершенно не ожидал увидеть Ли Хисына, сладко дремлющего под дверью его квартиры в обнимку с огромным ящиком, доверху набитым продуктами. Домой парень возвращался поздно, как и обычно: работы на студии хватало всегда, и засидеться заполночь за записью очередного кальянного хита не было для Чонсона чем-то из ряда вон выходящим. Это, правда, не отменяло того факта, что домой он обычно почти полз, и когда наконец добирался до кровати, сразу падал замертво и дрых без задних ног до самого утра, пока противная трель будильника не поднимала его бренное тело навстречу новым приключениям. Вот и сегодня, после долгого трудового дня, полного учебы, капризных клиентов и идиотских туалетных шуток Сонхуна, Джей поднимался по лестнице, вожделея тот момент, когда же он наконец рухнет в объятия Морфея. В полутьме коридора он не сразу опознал соседа; да и кто бы в здравом уме и твердой памяти бы принял за цивилизованного человека персонажа, свернувшегося клубочком на коврике для обуви в обнимку со здоровой, грубо сбитой деревянной тарой и сопящего в две дырки? Естественно, Чонсон немножечко так струхнул. Он вообще по жизни был человеком пугливым и впечатлительным, на дух не переносил фильмы ужасов и документалки про паранормальные явления. Сонливость из парня выбило начисто. На негнущихся ногах Джей принялся боязливо подкрадываться к неопознанному телу, попутно украдкой доставая из сумки перцовый баллончик. Включить фонарик на смартфоне, который наш герой судорожно сжимал в левой ладони, парень, естественно, не догадался. Тем временем, Хисын проснулся от звука чужих шагов и сонно заморгал. Его глаза не сразу привыкли к темноте, поэтому первые несколько секунд парень усиленно щурился, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь. Когда же наконец ему это удалось, сосед парня радостно улыбнулся: — О, Чонсон-щщи, ты вернулся! Как хо… Джей, который итак был близок к тому, чтобы наложить в штаны от страха, дослушивать приветствие не стал, и от греха подальше изо всей силы вдавил на кнопку, отвечающую за распыление, направляя струю перцового раствора прямо в лицо бедолаги. Хисын сразу подскочил на месте и громко завопил, держась за пораженные глаза. Джей тоже завопил. Так сказать, за компанию. — Ты что творишь? — возмутился сосед нашего героя. Чонсон, тем временем, наконец догадался достать фонарик и посветить им в физиономию нежданного гостя. Его лицо удивленно вытянулось. — А ты что тут делаешь?! — обвинительно ткнул пальцем Джей, стремительно потея. Боже, как неловко! — Ты же сказал, что хочешь еды в качестве благодарности, вот я и принес! Взгляд Чонсона стремительно перескочил на ящик с продуктами. Потом обратно на Хисына. — Ты ебу дал? — прямо поинтересовался наш герой, горя желанием проломить себе череп ладонью. — Да в смысле?! — В прямом, блять! За каким хреном ты мне тут засаду устроил?!! Я чуть не родил то, чего нет! — взопил Чонсон. — Так ты меня сам попросил! — почти провыл его сосед, отчаянно моргая. — Я ж не думал, что ты реально припрешься ждать меня у двери! Ты не мог, я не знаю, там, предупредить, сообщение отправить, или позвонить на худой конец, как все нормальные люди делают?! — У меня твоего номера нет! Джей тяжело вздохнул. Вот, называется, не было печали. Видимо, вселенная решила, что его жизнь слишком скучна и однообразна, и решила добавить перца. В прямом смысле. Он порылся в кармане, достал связку ключей и проворчал: — Сдрысни в сторону, дай я хоть дверь открою. Хисын послушно скользнул вбок, открывая Чонсону доступ к замочной скважине. Раздался короткий металический лязг. Парень зашел внутрь и остановился; его сосед неловко переминался с ноги на ногу. Джей состроил постное лицо. — Ну че встал, как памятник родине, заходи, будем тебе глаза промывать, долбоебище лесное, — закатил глаза он, пригласительно махнул рукой вглубь квартиры. Подумав с минуту, он сухо добавил: — И дуру эту свою здоровую заноси. Долго Хисына упрашивать не пришлось: он быстренько подхватил ящик и направился внутрь небольшого студенческого жилища. Чонсон в это время включил свет и направился к холодильнику, дабы достать из него бутылочку с глазными каплями. Сосед парня сгрузил тару с продуктами на пол, а сам устроился на облезлом стуле, приставленном к подобию обеденного стола. Джей поставил перед ним средство и бумажное полотенце. — Промокни лицо и по три капли в каждый глаз. И не три, а то хуже будет, — сухо сообщил он. Хисын с готовностью последовал рекомендациям: после небольших манипуляций с бумажным полотенцем, парень взял со стола небольшую пипетку, запрокинул голову и с тихим скулежем попытался открыть глаза. Не в силах наблюдать за подобными хождениями по мукам, Джей раздраженно вздохнул и выхватил бутылочку из рук соседа. — Господи, горе луковое, давай я сам, — буркнул Чонсон, осторожно беря старшего за подбородок и вздергивая его вверх для удобства. Хисын не сопротивлялся. Наш герой аккуратно надавил пальцами левой руки на веки пострадавшего, заставляя заплывший глаз немного приоткрылся, и быстренько закапал лекарство. Незваный гость облегченно застонал. — Что это за чудо-капли такие? — поинтересовался парень, пока Чонсон возвращал бутылочку на место в холодильник. — Раствор с лидокаином, — сообщил тот. — Храню на всякий случай. Но приобретать не советую, слишком мощный обезбол. От одного раза ничего не будет, а потом можно и зрение потерять. Далее Джей достал пачку молока и протянул ее Хисыну. — Это еще зачем? — не понял незваный гость. — Иди умойся, — закатил глаза Чонсон. — Я пока соду с водой разведу. — Молоком? — Да, блять, молоком. Не беси меня и пиздуй в ванную, пока я добрый. Сосед парня обиженно засопел, но умываться все же пошел. Через несколько минут Хисын вернулся обратно на кухню, где Джей уже смачивал чистое полотенце в мутноватой воде. — Сядь, — приказал он, указывая на стул. Хисын послушно плюхнулся на него. Чонсон принялся аккуратно обрабатывать содовым раствором лицо товарища. — Что-то у тебя слишком глубокие познания о том, что надо делать в таких случаях, — попытался криво ухмыльнуться Ли и тут же зашипел от боли. — Как говорил дядя Бен, с большой силой приходит большая ответственность, — фыркнул Джей. — В каком плане? — Знаешь, как пользоваться перцухой, знай и как первую помощь оказывать. Очевидно, не? — Да? А по мне, так больше похоже на богатый личный опыт. — В рыло захотел? Нет? Вот и молчи. Когда Чонсон наконец закончил, прошло уже полчаса. Перед тем, как вылить мутноватый раствор в раковину, он окинул оценивающим взором лицо пострадавшего и устало вздохнул. — Я сделал, что смог, но в больницу ты завтра все-таки сходи, — сказал он, сложив руки на груди. — И счет мне отправь, я все оплачу. — Не надо, — отмахнулся Хисын. — Я вполне в состоянии позволить себе лечение. — Я настаиваю, — нахмурился Джей. — Моя вина – моя ответственность. — Ой, больно богатый, что ли? Я же сказал, не надо. Потом сочтемся. Хозяин квартиры решил посмотреть, что же такого принес ему в подарок старший, и поставил деревянный ящик на кухонную столешницу. Тот оказался доверху набит самыми разнообразными продуктами, начиная овощами и фруктами, заканчивая несколькими здоровыми замороженными кусками мяса. — Ты с ума сошел? — потрясенно проговорил Чонсон, круглыми глазами смотря на гостя. — Это же диких денег стоит! — Ну, ты сам сказал, что спасибо на рис не положишь, — пожал плечами Хисын. — Но этого все равно слишком много! Я столько не съем. Ли развел руками. — Мне все равно раз в месяц брат такие посылки из дому привозит, — сказал он. — А мои кулинарные способности ограничиваются приготовлением рамена из пакетиков. Каждый раз приходится все выкидывать. А так получается и волки целы, и овцы сыты. — Вообще-то, там волки сыты, а овцы целы, — незамедлительно поправил его Чонсон. — Ты можешь не душнить хотя бы пять секунд? — Нет. Повисла неловкая пауза. Джей окинул Хисына оценивающим взглядом. Мда. Похоже, старший не врал, что питается одними рамёнами: об этом вполне красноречиво говорило его костлявое телосложение. Хозяин квартиры в который раз за вечер закатил глаза. — Давай я тогда нам поесть на двоих соображу, что ли, — неловко почесал затылок он. — Я за! — с энтузиазмом кивнул Ли. Следующий час наш герой провел за плитой, что-то нарезая, отбивая и жаря. Хисын все это время сидел, подперев подбородок кулаком, и увлеченно наблюдал за процессом. Квартира наполнилась ароматами, от которых у любого бы потекли слюньки. Когда же наконец Джей поставил перед гостем тарелку, где горкой была навалена жареная картошка и лежал внушительный прожаренный кусок мяса, его глаза горели предвкушением. Старший буквально набросился на еду, довольно чавкая. — Ого, вкусно! — удивленно протянул Хисын, отправляя в рот очередной кусочек. — Конечно, вкусно, — самодовольно хмыкнул хозяин квартиры. — Я же готовил. — Ты прямо идеальный сын маминой подруги, — фыркнул гость с набитым ртом. Чонсон вопросительно выгнул бровь. — С чего вдруг? — Ну, ты и готовишь, и первую помощь оказываешь, да еще и походу деньги сам зарабатываешь, судя по тому, что пашешь сутками. Небось, твои тобой как флагом размахивают и всем соседям рекламируют, — хихикнул старший. По лицу Джея пробежала едва заметная тень. Ага, как же. Дай бог если вообще вспоминают. — Ты прямо старушка-предсказательница, — выдавил улыбку он. — Мне называть тебя Вангой? — Пожалуй, откажусь. Снова между ними повисла тишина, густая, как растительное масло. Чонсон прочистил горло; нужно было срочно что-то сказать. Прежде, чем он успел подумать, с его губ сорвался вопрос, который поразил даже его самого: — А вы с тем парнем, ну, типа, того? Встречаетесь? Вилка остановилась на полпути ко рту Хисына. Тот как-то странно посмотрел на собеседника. — Я думал, тебя не интересует моя личная жизнь, — усмехнулся Ли. Джей почувствовал, как у него стремительно начинают гореть уши. — А меня и не интересует, — слишком поспешно отозвался он, отворачиваясь. — Я просто так спросил. Можешь не отвечать. Глаза Хисына на недолгое мгновение как будто потемнели. Интересно, что происходит в его дурной голове на данный момент? Чонсон не мог даже представить. Спустя несколько минут томительного молчания старший наконец ответил: — Не, мы с Кей-хеном не встречаемся. Ну то есть… Раньше встречались. Сейчас просто проводим вместе время иногда. Чтобы разрядиться, так сказать. Ну, ты все сам видел. — Почему расстались? — по инерции спросил Джей, но тут же спохватился. — Хотя, чего это я. Меня это не касается, забей. Старший на долю секунды нахмурился, словно выбирал слова. — Да ничего такого, — наконец пожал плечами он. — Просто разошлись, как в море корабли. У нас теперь совсем разные жизни и цели. Я, вот, учусь, например. А Кей-хён вон дебютирует в айдол-группе в конце года. Сам понимаешь, отношения нам обоим совершенно ни к чему. — То есть вы расстались не потому, что он готовится стать айдолом? — Нет, определенную роль это сыграло, конечно, но, честно говоря, под конец все итак шло не очень. Думаю, то что произошло, должно было произойти. Джей подозрительно прищурился. Это вообще нормально, когда о расставании говорят как о некой неприятной мелочи? Вроде как, это должно приносить боль. Быть не самой приятной темой для разговора. Хисын же рассуждал о разрыве так, как некоторые описывают поход к зубному. — Я тебя, собственно, поэтому и попросил молчать, — пояснил Хисын. — Мне-то глубоко фиолетово, кто и что обо мне скажет… А вот у Кей-хёна карьера, все-таки. Не хочется портить человеку жизнь. — А-а-а… Понятно… Почему-то Чонсону стало неловко. Словно он вторгся на чью-то личную и интимную территорию. И кто его вообще за язык тянул? Вскоре гость закончил трапезу, встал из-за стола и положил чистую тарелку в раковину. — Большое спасибо за угощение, — улыбнулся он. — Было вкусно. — Эээ, да не за что, — промямлил хозяин квартиры. — Мне не жалко. Можешь заходить, я еще приготовлю, мне не сложно. Правда, он тут же добавил: — Только ты в следующий раз точно предупреждай. А то я тебе ненароком челюсть со страху сломаю, и это будет совсем не весело. Когда наконец парни обменялись контактами и за Хисыном закрылась входная дверь, Джей вдруг поймал себя на том, что улыбается. «Вот же бред,» подумал он, морщась, потягиваясь и зевая. «И чего это я такой радостный? Из-за этого придурка пара часов сна проебалась. Завтра снова буду ползать аки труп восставший из мертвых.» В ту ночь впервые спустя долгое время сон Джея ничего не тревожило.