Не будет ласковым дождь

Хисын распластался на кровати звездочкой и смотрел в потолок. Его грудь мерно вздымалась. Ли прикрыл глаза и прислушался к звуку собственного дыхания. Вдох-выдох. Кожу покрывал тонкий и липкий слой пота. Где-то на задворках разума зиждилось неприятное, тошнотворное, но в то же время привычное ощущение грязи. Вот только где она, внутри или снаружи? Парень уже давно бросил попытки ответить на этот вопрос. Очень хотелось пить, но тело, словно налившееся свинцом, отказывалось повиноваться. Хисыну казалось, будто на его грудную клетку водрузили массивную бетонную плиту, чуть ли не физически ощущаемый неподъемный груз, который вот-вот погребет его под своим весом, вдавливая в землю и безжалостно ломая ребра. Его сознание же, словно отделенное от тела, лениво наблюдало за происходящим со стороны. Может, не так уж и неправ Илон Маск со своей теорией всемирной симуляции? А вдруг и правда окружающая парня реальность – всего лишь матрица? Что, если на самом деле решением всех насущных проблем является выбор правильной таблетки? «Размышляю как заядлый суицидник,» флегматично подумал Ли. «Надо прекращать» Раздался тихий щелчок зажигалки. Хисын вздрогнул: резкий и неожиданный звук нарушил его мыслительный процесс. Сделав над собой усилие, парень перевернулся на живот и исподлобья посмотрел на Кея, сидящего на краешке его кровати в одних трусах. Такая знакомая спина. Широкая, красивая, сильная, вся в ярко-алых росчерках от его ногтей. В полутьме быстрой, яркой змейкой полыхнул маленький язычок пламени, страстно облизывая кончик сигареты. Японец глубоко затянулся, выдыхая клубы белесого дыма. Хисын поморщился. — Фу, хен, я же просил не курить в моей квартире, — проворчал он, запуская пальцы в волосы. — А я просил тебя не надоедать мне в мой единственный выходной, — парировал старший, оглядываясь через плечо. – И что, ты меня послушал? — Брось, как будто тебе не понравилось то, за чем ты приехал, — фыркнул Ли, растянув губы в лукавой усмешке, и игриво провел пальцем по плечу Кея, вырисовывая причудливые узоры. — Понравилось, — не стал спорить японец. — Вот только у меня вся следующая неделя забита тренировками, а из-за тебя у меня сто процентов будет болеть задница. Хисын закатил глаза и снова лег на спину. — Ну прости уж меня, такого плохого, — несмотря на насмешливый тон, в голосе парня два слышно звякнула нотка обиды. – Зачем тогда так быстро примчался? Сказал бы, что не можешь. — Я приехал, потому что ты попросил, — будничным тоном заметил Кей, делая еще одну затяжку. – Что у тебя случилось? — Я соскучился. — Не ври. Японец повернул голову и посмотрел на младшего через плечо пронзительным, немигающим взглядом кобры. Хисын тяжело вздохнул и спрятал лицо в ладонях. — Нам обязательно нужно об этом говорить? — жалобно поинтересовался парень. — Да, если ты хочешь, чтобы я продолжал брать трубки, когда ты мне звонишь, — подтвердил Кей. Ли издал нечленораздельный звук, напоминающий одновременно писк комара и скрежет стекла по металлу. — Ничего особенного на самом деле не произошло, — наконец уклончиво отозвался Хисын. — Нет, я, конечно, слегка надурил и меня накрыло тревожностью, но теперь все в норме, не парься. — Мне бы хотелось узнать подробности. Вот же пристал! Хисын мысленно простонал. Кей же теперь не отцепится. Придется действительно все рассказать. Парень ощутил подступающую к горлу тошноту. — Ну, я вчера встретил Рейна-сонсеннима, — нехотя признался Ли. Лицо японца удивленно вытянулось, а брови сдвинулись на переносице. Ему явно не понравилось то, что он услышал. — Вот так новость, — присвистнул старший. — Какими судьбами? — Оказывается, Джей у него на студии работает, — мрачно сообщил Хисын, подкладывая руки под голову. — Какая прелесть. Голос Кея сочился ядом. Оно и не мудрено. У них обоих от упоминания данного индивида сводило зубы. — И что, как он поживает? — отрешенно спросил японец, отворачивась. — Цветет и пахнет, — невесело ухмыльнулся Ли. — Ну естественно, - фыркнул старший. — Еще бы с ним что-то случилось, как же. Дерьмо к дерьму не липнет. Повисла гнетущая тишина. Одно имя бывшего наставника пробуждало в Хисыне не самые приятные воспоминания. Особенно в память врезались его холодные оценивающие глаза и безжалостная, леденящая кровь фраза «это все, что ты можешь?» Парня передернуло. Он ушел из компании уже как полгода, но ему до сих пор иногда снятся кошмары о том, как это произошло. Обычно все начиналось в тренировочном зале. Хисын самозабвенно отрабатывал какой-то очередной номер для ежемесячного оценивания. Вокруг него копошились и переговаривались другие трейни, но парень не обращал на них внимания, не замечая, что народу постепенно становится все меньше и меньше. А парень все танцевал и танцевал, как заведенный, и не мог остановиться. Пока гул голосов вокруг наконец не стихает. И когда парень наконец остается совсем один, в комнату заходит Рейн-сонсенним и говорит одну фразу. К сожалению, ты свободен. Дальше обычно Хисын вдруг оказывается на улице под дождем с ногой в гипсе и на костылях. Ему так холодно, что он задумывается о том, а не умер ли он на самом деле? Когда он наконец открывает глаза, дрожа всем телом, ему действительно кажется, что его сердце обледенело. Прямо как у Кая из детской сказки про Снежную королеву. Метафора глупая, но довольно точная. Парень тряхнул головой, пытаясь сбросить ощущение фантомной замогильной мезлоты, сковывающей мысли и движения. Получается плохо. Японец неотрывно следит за ним. Хисыну становится не по себе. — Что? — он с наигранным весельем толкает старшего в бок. — Не смотри на меня так, это пугает. — Случилось же что-то еще? Улыбка сползает с лица Ли, словно старая краска с забора весной. Вот же проницательная скотина. — С чего ты взял? — как-то пусто и бесцветно усмехается парень. — С сонсеннимом ты встретился вчера, — пожал плечами Кей. — А истерика у тебя случилась сегодня. И не поспоришь. Логика железная. Блядство. Хисын прикрывает глаза и набирает в легкие воздух. Интересно, а если слишком долго вдыхать, может, его разорвет изнутри, прямо как воздушный шарик? Хотелось бы. Ему крайне не хочется поднимать тему событий прошедшего вечера. — Я был в расстроенных чувствах и нечаянно слегка засосал Чонсона, — наконец выпаливает парень на одном дыхании, словно мечтая вместе с этими словами выплюнуть все внутренности. К его удивлению, он слышит тихий смех. Плечи Кея нещадно трясутся. Какого черта? Хисын неожиданно чувствует себя оскорбленным. — Чего ржешь, скотина? — мрачно интересуется Ли. — Нечаянно слегка засосал? — саркастично передразнивает парня японец. — Ты сам-то хоть услышал, что сказал? — Ой, да пошел ты, — насупился Хисын. — Я ему тут душу изливаю, а он смеется. — И что Чонсон? — глаза Кея загорелись неподдельным интересом. — Врезал тебе, надеюсь? — В том-то и дело, что нет, — тяжело вздохнул Ли. Глаза старшего едва заметно потемнели. — Вот оно как, — протянул он. — Так вот в чем дело. Снова дурью маешься. — Для меня это не было дурью, — вспылил Хисын. — Да неужели? — выгнул бровь Кей. Вместо ответа парень швырнул в старшего подушкой. — Не знаю! — огрызнулся Ли. — Я вообще не знаю, что теперь делать. — Снимать штаны и бегать, — ехидно советует старший. Хисын тяжело сопит. Умеет же иногда Кей дергать за ниточки. — Я все испортил, — удрученно вздыхает он. — Как мне теперь Джею в глаза смотреть? — Как обычно? — пожал плечами Кей. — Сделай вид, что ничего не было. — А если Чонсон потребует каких-то объяснений? Что я ему скажу? — Скажи, что был в плохом настроении и это твой любимый способ снять стресс, — пожал плечами японец. — Не соврешь, кстати. — Звучит так, как будто я мудак-извращенец, — фыркнул Хисын. — А ты не он? Действительно, крыть нечем. И про мудака, и про извращенца – все правда. Ли морщится. Неприятно осознавать что-то подобное о самом себе. — Вдруг я действительно влюбился в Чонсона? Что мне тогда делать? Вопрос непроизвольно срывается с губ Хисына и повисает в воздухе. Кей отвечает не сразу. — Херня, — наконец пожал плечами японец. — Скорее, ты со скуки пухнешь, а так хоть можно попиздострадать. Младший поморщился. — А если это не выдумки? — вяло протянул он. — Это именно они, Ли Хисын, — жестко отрезал старший. — Я знаю тебя больше шести лет. Психи вроде нас с тобой по-человечески любить не умеют. Я думал, после нашего совместного опыта ты это понял. — Я не такой, как ты. — Правда? — наигранно улыбнулся Кей. — И что же, хочешь сказать, ты не сбежал от своего ненаглядного Чонсона, как только понял, что натворил? Хисын было открыл рот, но замолчал. И снова старший неотвратимо, безнадежно прав. Это начинало раздражать. — Не нравится тебе этот Джей, — продолжил японец. — Он для тебя так, новая игрушка. Поэтому успокойся и оставь человека в покое, пока он не влюбился. Ошибка. Ли едва заметно улыбается. — Ты не совсем прав, — нагловато ухмыляется Ли. — В любом случае, ты ничего о нем не знаешь, и это не шибко тебя интересует, — пожимает плечами Кей. — Это ли не значит, что в романтическом плане он тебя не привлекает? И снова мимо. Хисын знает о Джее достаточно. Ли знает, что его сосед в восторге от европейской еды, как он смешно морщит нос, когда смущен. Его тон голоса меняется в зависимости от настроения. Он часто засыпает в позе эмбриона, обняв себя руками, чтобы не замерзнуть. Да, парню неведомы подробности о прошлом Чонсона. Но является ли это таким важным? Какая разница, что было до? У Хисына заболела голова ото всех этих мыслей. — Может, ты и прав, — легко пожал плечами парень, не желая вступать в бесполезный, бесплотный спор. Неизвестно, куда бы завел данный разговор парочку старых любовников, если бы в тот самый момент у Ли не зазвонил телефон. Обрадованный, он торопливо поднял трубку, игнорируя назойливый взгляд японца. — Алло, Ли Хисын слушает, — почти пропел он в трубку. — Привет, Хисын-а. Это Ынха. Вот это номер. С чего бы главе оргкомитета близящегося университетского фестиваля ему звонить? — Какими судьбами, сонбэ? — весело поинтересовался Хисын. — Я звоню по поводу твоего внеучебного проекта. У нас неожиданно сорвался ключевой номер программы на фестиваль, срочно ищем замену. — Вот неприятность. А что произошло? — Шинби-онни сломала руку во время свидания на катке. — Ауч. Как невовремя, — поморщился Ли. — И не говори. Так что, я могу рассчитывать на вас с Чонсоном? Хисын улыбнулся про себя. Вселенная, как всегда, решила им подсобить в самый подходящий момент. — Да, конечно, я поговорю с ним, не думаю, что он откажется. — Блеск! Тогда приходите в офис оргкомитета, как будет время, обсудим детали. В конце-концов, их снова объединит сцена. Желанная сцена. Какая разница, какие чувства их связывают, до тех пор пока они могут выступать вместе? Не имеет никакого значения.