Не будет ласковым дождь

Остановка BTS, как выяснилось, не представляла из себя ничего особенного. Она мало чем отличалась от любой другой автобусной остановки в Корее. Такая же маленькая и квадратная. Разве что, может, чуточку почище, чем другие, но и то, на самую маленькую чуточку. Если честно, если бы Чонсон не знал о значимости данного сооружения, он бы, без сомнения, просто прошел мимо и ничего не заметил. Вокруг не оказалось ни души, возможно потому, что сейчас утро субботы. Чуть поодаль гулко шумел океан. Пожалуй, Джей все-таки чутка перегнул, говоря о заурядности данного места. Очень уж живописно оно смотрелось. Парень вполне мог понять, почему именно эту остановку выбрали в качестве обложки для альбома и почему она стала такой популярной. Чонсон вышел из машины и неловко переступил с ноги на ногу. Он уже начал сомневаться в том, что приехать сюда – действительно хорошая идея. Мысль о том, чтобы сфотографироваться рядом с автобусной остановкой, даже такой знаменитой, почему-то казалась Джею ужасно глупой. От очередного порыва ветра кожа Пака стала гусиной. Тем не менее, парню хватило одного короткого взгляда на Хисына, чтобы передумать. Глаза старшего светились неподдельным восторгом. Чонсон был готов спорить на что угодно, что Ли здесь не впервые, но искренняя, почти детская радость, написанная на его лице, совершенно обезоруживала. Сколько вообще Джей раз видел его таким? Не так уж и много, если подумать: в тот раз, на свадьбе, и еще один, когда они записывали свой первый кавер на Someone’s Someone. Пак не слышал ничего, кроме собственного оглушительно грохочущего сердца. Счастливый и широко улыбающийся Хисын… Оказывается, обезоруживающе, ослепительно красив. Даже больше, чем обычно. Чонсон, кажется, на какое-то время забыл, как дышать. Порывы шквалистого ветра трепят полы тонкой курточки старшего, его прическа безнадежно испорчена, волосы торчат в разные стороны. Он подбегает к остановке, плюхается на скамейку и хлопает ладонью рядом с собой. – Ччонсен-и, иди сюда, хен нас сфоткает! – бодро кричит Хисын, маша рукой в призывающем жесте. Джей слегка вздрагивает, словно выходя из оцепенения. – Да иду я, иду, незачем так орать, – ворчит себе под нос парень, нехотя направляясь навстречу Ли-младшему. Хиен щелкает парней на камеру своего телефона. Они разделываются с фото довольно быстро. Хисын сгреб Чонсона в охапку, как-то очень по-свойски положив ему руку на плечо. Парень едва уловимо напрягся. Ли улыбается на камеру, показывая пальцами знак мира. Джей же едва-едва растягивает губы, стараясь не обращать внимание на аварийную близость к старшему. «Говнозадство,» подумал парень, ощущая, как его щеки стремительно краснеют. «Ну и позорище, Пак Чонсон, посмотри на себя, до чего ты докатился.» – Красота – страшная сила, – ухмыляется старший брат Хисына. – Ладно, мелочи, поигрались и хватит, давайте в машину и поехали домой, а то ветрила такой, что меня сносит к чертам собачьим. Ли долго упрашивать не пришлось – он тут же запрыгнул обратно в салон. Джей также не стал медлить. Все то время, пока они ехали до дома старшего брата Хисына, Чонсон переодически задумчиво косился на него. Старший не переставал быть кладезем сюрпризов. Иногда Джею кажется, будто он достаточно хорошо знает своего соседа, но каждый раз оказывается, что есть что-то еще, какая-то новая сторона, которую ему не довелось видеть раньше. И каждая новая деталь, которую Чонсон узнавал, одновременно разбивала ему сердце и склеивала его заново. Иногда Пак задавался вопросом – есть ли лимит того, насколько сильно человек может нравиться, и насколько Ли Хисын его успел превысить? До дома старшего брата соседа Джея оказалось совсем недалеко ехать – всего пару минут езды. Наверное, именно поэтому они и проехали мимо остановки, с запозданием понял Чонсон. Голубой автомобиль неторопливо прикатился ко входу, тихо скрипя гравием подъездной дорожки. Пак флегматично окинул взглядом видавшее виды, но ухоженное строение сквозь окно автомобиля, подпирая подбородок кулаком. Оно расположилось на небольшом холмике, а перед домом простиралась внушительного размера аккуратно подстриженная лужайка. Стены были выкрашены в нейтральный светло-серый цвет. Парень вышел из машины и на секунду завис, оглядываясь по сторонам. – Дядя приехал! Истошный детский визг застал Чонсона врасплох. Маленькое черноволосое нечто пронеслось мимо автомобиля и врезалось в Хисына, успевшего выйти наружу. Ли тут же подхватил ребенка на руки и засмеялся. – Привет, кабачок, – сказал он, поставив ребенка на землю и потрепав его по густым кудрявым волосам. Таким же, как у самого Хисына, вдруг понял Джей. Если подумать, то сын старшего брата Ли удивительно походил на своего дядю: у ребенка были большие, почти оленьи глаза, озорная ухмылка и чуть вздернутый нос. – Не знал бы, что это твой племянник, подумал, что он твой сын, – тихо подначил Ли Чонсон, когда мальчик убежал в сторону дома. Хисын легонько пихнул Чонсона в бок кулаком. – Хорошо же ты обо мне думаешь, – закатил глаза старший. – И во сколько, по-твоему, я стал отцом? К твоему сведению, Чанхи уже семь лет, а мне всего двадцать три. – Шестнадцать – золотой возраст, – посмеиваясь, возразил Джей. – Мало ли, какие бывают ошибки молодости. – Знаешь, в моей жизни было множество разных ошибок, но ни одна из них не была женщиной, – фыркнул Хисын. От подобного заявления Чонсон аж слюной поперхнулся. – Что?! – Что? Джей успел уже сто раз пожалеть, что вообще завел эту тему. Можно ли высказывания такого рода считать за косвенный каминг-аут? Еще один кусочек паззла под названием Ли Хисын. Больно их много за один-единственный день. – Пойдем уже, герой-любовник, – проворчал парень, тщетно пытаясь скрыть отчаянное смущение за хмурым фасадом. Внутри дома оказалось так же светло, чисто, аккуратно и просторно, как и снаружи. На кухне, выполненной в светлых тонах, возилась молодая женщина, одетая в простую домашнюю одежду, с высоким хвостом на голове. Племянник Хисына вился у ее ног и периодически дергал за край кофты. На вид женщине было слегка за тридцать, и выглядела она весьма свежо и бодро. Жена старшего брата Ли подняла глаза, среагировав на звук открывающейся входной двери, и ее лицо просияло. – Хисын-а, ты приехал! – радостно воскликнула она, выбегая навстречу. – Прости, обниматься не буду, у меня руки грязные. А это кто, твой друг? Проходите, не стесняйтесь! – Привет, Йеджин-нуна, – немного сконфуженно поздоровался Ли-младший. – Это Пак Чонсон, мой… Друг. И сосед. И еще мы вместе работаем. Уголок губ Джея дернулся от небольшой заминки перед тем самым словом. «Хотя бы друг,» подумал Пак. «Уже неплохо.» Женщина окинула парня взглядом, и в ее глазах мелькнула искра узнавания. – Боже правый, а в жизни он еще симпатичнее, чем на экране, – хихикнула Йеджин. – О, кстати. Я знаю, что мы обещали вам с другом отдельные комнаты, но во второй гостевой мы все еще не поменяли окна на стеклопакеты, и там жуть как холодно. Я постелила тебе спальник у Хисыни-и, Чонсон-а, ты же не против? – А… – растерялся Джей, не зная, как реагировать на подобное предложение. – Да, конечно, без проблем, если хен не против. «Пожалуйста, скажи, что ты против,» взмолился он про себя. – Мне нормально, – пожал плечами старший. – Вот и славненько, – улыбнулась Йеджин. – Ладно, мальчики, идите бросьте свои вещи, а я пока закончу готовить завтрак и на стол накрою. Вы ведь сегодня еще не ели? – Нет, – хором ответили парни, не сговариваясь. – Чудесно. Тогда жду вас в столовой минут через двадцать, договорились? Хисын коротко кивнул и отрывисто махнул ладонью, приглашая Чонсона последовать за ним. Тот, на секунду застыв в нерешительности, в итоге все же вяло потопал за старшим. Если честно, спать в одной комнате с Ли совершенно не входило в планы Джея. Со стороны здравого смысла, конечно, его переживания выглядели как ребячливое нытье – мол, дорогуша, ты сам приехал в гости к человеку, который тебе ужасно нравится, и которому не факт, что нравишься ты сам. Какая разница, будете ли вы спать в одной комнате или в разных? И все же, от мысли о том, что хотя бы ночью его и Хисына будет разделять как минимум одна стена, Чонсону становилось спокойнее. Сейчас же в его крови медленно и мерзко закипала липкая, удушливая паника. Комната старшего находилась в отдаленной части дома, почти под самой крышей: чтобы до нее добраться, парням пришлось преодолеть аж три разных лестничных пролета. Она расположилась в конце узкого коридора. Помещение оказалось небольшим, но довольно уютным: сразу у входа стоял небольшой стол с лампой, заваленный чем-то, похожим на книжки, на полу лежал цветастый ковер, справа от двери расположилась кровать и тумбочка. Окно в комнате было всего одно, но довольно большое. На полу Пак заметил оставленный для него спальник. Однако, не это привлекло внимание Чонсона, а множество ярких постеров, расклеенных по стенам. На первый взгляд Джей распознал несколько плакатов с BTS, One Direction и Джастином Бибером. Были здесь и совсем незнакомые парню лица: пара неизвестных ему корейских артистов, и даже какая-то рок-группа. – Только не смейся, – слегка смущенно попросил Хисын, почесывая пальцем кончик носа. – Я в подростковом возрасте… Чутка чудил. – Шутишь? – удивился Чонсон, озираясь по сторонам. – Это, блин, комната мечты! Мне родители никогда ничего не разрешали вешать на стены. А потом, когда я из дому ушел, как-то не до того было. Старший ничего не ответил и молча бросил рюкзак на кровать. Джей сел на стул рядом со столом. – Хотя, признаться, я слегка удивлен, – хихикнул Пак. – Никогда бы не подумал, что кто-то вроде тебя может так сильно уноситься по кей-поп группе. Хисын на мгновение застыл. Возможно, это просто воображение, но Чонсону показалось, что плечи Ли едва заметно напряглись, как будто бы парень сдерживал в себе что-то. – Ну, я хотел стать айдолом, если ты помнишь, – наконец ответил он, не оборачиваясь. – Можно сказать, грезил об этом. У меня даже почти получилось. Но, видимо, не судьба. В голосе Ли звенела едва улавливаемая горечь. «Интересно, какое у него сейчас лицо,» вдруг подумал Джей. Хисын всегда избегал разговоров о своем прошлом в качестве трейни, а на прямые вопросы только отшучивался. Сейчас же… Кажется, атмосфера неуловимо изменилась. – Хен, посмотри на меня, – выдохнул Чонсон, прежде чем успел передумать. Хисын обернулся на голос. Он стоял против окна, так что он будто был слегка подсвечен изнутри. Его глаза казались неестественно большими, мутными, почти стеклянными, словно он вот-вот заплачет; Чонсон вдруг заметил, какими покусанными выглядели его губы. Старший казался одновременно стальным и хрупким, как хрусталь. Его руки безвольно повисли вдоль туловища. Ли выглядел как человек с безнадежно разбитым сердцем. Джей невольно задал себе вопрос: треснула ли маска только сейчас, или Хисын был таким всегда, с самого начала, а он, слепошарый дурак, только сейчас это заметил? Чонсон застыл, не в силах даже моргнуть. Так вот как ощущается спустившееся с небес откровение? Так вот какой он, настоящий Ли Хисын? Может, паззл наконец сложился? Джею кажется, будто с его глаз упала пелена. Словно он видит Ли впервые. – Мальчики, за стол! Оба парня крупно вздрагивают. Громкий оклик с первого этажа безвозвратно разрушил таинственность и магию момента. Хисын рухнул на кровать и протяжно простонал в подушку. – Не хочу никуда идти, – заканючил он. – Хочу спать. – А я голодный как волк, – прочистив горло, проронил Чонсон. – Пойду спущусь. Мне сказать Йеджин-нуне, что ты не придешь? Ли на миг нахмурился, изображая активный мысленный процесс. – Нет, не надо, – наконец отозвался он. – Я пару секундочек поваляюсь и приду. Джей пожал плечами. – Как скажешь. Он покинул комнату и сбежал вниз по лестнице, оставляя Хисына наедине с самим собой.