Не будет ласковым дождь

Маленький прибрежный городок Каннын встретил их ясным небом и сильным, сбивающим с ног ветром, пронизывающим до костей. Чонсон и Хисын стоят недалеко от автобусной остановки рядом со станцией, зябко ежась от холода; младший втянул голову в плечи и мысленно поблагодарил себя за то, что сложил с собой в рюкзак запасную толстовку с начесом. От Сеула досюда ехать два с половиной часа на электричке. Дальше, чем Джей ожидал. Хисын рядом с ним потянулся и широко зевнул: оба парня встали ни свет ни заря, чтобы успеть на поезд. Сказать по правде, Чонсон сам себе удивлялся. Когда он в последний раз вот так вот спонтанно порывался куда-нибудь поехать? Трудно даже и вспомнить. Однако, старший так резко застал Джея врасплох своим предложением, что тот растерялся от неожиданности и не смог придумать достойную причину, чтобы отказаться. Парень сам себя не понимал: недавно от одного вида лица Ли Хисына ему становилось больно и тошно, но стоило Чонсону провести несколько дней, никак не пересекаясь со своим соседом, как младший начал по нему ужасно скучать. С каждым днем порознь неудержимая тяга к тому, чтобы плюнуть на собственную гордость и позорно постучаться в дверь напротив, становилась все более невыносимой; тем не менее, Джей упрямо и стойко терпел. Он загрузил себя делами по полной, чтобы не было времени лишний раз думать обо всякой ерунде, и круглыми сутками сидел за компьютером, работая над сведением и аранжировками до посинения. Чонсон, кажется, почти и не спал даже, лишь изредка отключаясь от изнеможения. Парень избегал видеть сны, ведь в них всегда был Хисын. Подобные видения выматывали Джея даже больше, чем бодрствование. И вот, Ли стоит у него на пороге, как ни в чем ни бывало, улыбается этой своей неловкой, вечно извиняющейся улыбкой, и зовет в гости к своей семье. Чонсон просто не смог сказать ему «нет». Снова. – Холодрыга-то какая, – проворчал Хисын, стуча зубами. – Ну а чего ты хотел, – фыркнул Джей, покосившись на старшего. – Зима, все-таки. Плюс, океан рядом, влажность высокая. – Отстань, – беззлобно проворчал тот. – Блин, руки замерзли. Парень достал слегка покрасневшие руки из карманов, и принялся шумно на них дышать, растирая. Чонсон мысленно закатил глаза. Ли, как всегда, вырядился не по погоде: на нем были растянутые старые джинсы, кроссовки, криво разрисованные черным перманентным маркером, джемпер и огромная кожаная куртка, которая висела мешком на костлявой фигуре парня. – Ты бы еще легче оделся, хен, – сказал Джей, окидывая парня взглядом с ног до головы. – Ну ма-а-ам, – издевательски протянул Хисын, озорно улыбаясь. – Не мамкай, – отрезал младший, тут же слегка порозовев. – И вообще, какая я тебе мама? Ли на секунду подвис, а потом громко, заливисто расхохотался. Чонсон почему-то замер, не смея даже моргнуть. Щеки Хисына очаровательно раскраснелись от холода, его кудрявые волосы слегка растрепаны, во взгляде смешливые искорки. – Действительно, – согласился старший, утирая слезинки. – На мою маму ты совсем не похож. Джей все смотрит и смотрит на него, как околдованный. Наверное, со стороны он выглядит как тупоголовый лупоглазый баран, рассматривающий новые ворота. «Хен красивый,» подумал он. – О, правда? Спасибо! Ты тоже ничего. Чонсон удивленно распахивает глаза и вскидывает голову. Старший широко улыбается. Кажется, Пак высказал свои мысли вслух. Осознав это, парень густо покраснел и опустил взгляд. Неловко. – Твой брат скоро приедет? – спросил Джей, стремясь сменить тему. Хисын смешно наморщил нос и неопределенно развел руками. Он достал из кармана телефон и мазнул взглядом по экрану в поисках полезной информации. – Мы с ним переписывались в поезде полчаса назад, – наконец пожал плечами Ли. – Обещал ждать нас тут сразу. «Главное за время ожидания не склеить ласты от холода,» пронеслось в голове у Чонсона. Нить его размышлений прервал громкий чих Хисына. Старший мелко-мелко дрожал; из носа Ли текла одинокая сопля, которую парень быстро утер. Очень хотелось хоть как-то облегчить его страдания, но Чонсон не знал, как. – Хочешь, руки погрею? – предложил он первое, что пришло ему в голову. Хисын как-то странно посмотрел на Джея и вопросительно выгнул бровь. – Ну что? – слегка смутился Пак. – Они у тебя вон какие краснючие. Старший нахмурился, но потом почему-то резко дернул плечом, как будто от чего-то отмахивался, и протянул ладони Чонсону, сложив их лодочкой. – Валяй, – сказал Хисын. Джей пару секунд тупо смотрел на чужие руки с легкой опаской, как будто бы ему подсунули гранату с выдернутой чекой. Потом он осторожно и сосредоточенно принялся растирать чужие пальцы по одному, а потом поднес ладони старшего к лицу и пару раз дыхнул на них, пытаясь передать Ли хоть немного тепла. – Блин, колется, – заканючил Ли. – Конечно, колется, – ухмыльнулся Чонсон. – Это значит, что скоро согреешься. – Не нравится мне такой способ, – надулся Хисын. – Можно я лучше в карманах твоей куртки руки подержу? Она кажется теплой. И тут же, вопреки испрошенному разрешению, Ли делает шаг вперед и бесцеремонно засовывает ладони в прорези на чужой верхней одежде. Брови Чонсона от удивления поползли на лоб. – А ты не охренел ли часом, хен? – вырвалось из его рта против воли. – Наглость – второе счастье! – широко улыбнулся Хисын. Джей почувствовал, как его лицу становится жарко; старший стоял слишком близко, его горячее дыхание обдавало лицо Пака горячим воздухом. Парень почувствовал, как медленно каменеет каждая его мышца; до его носа доносился привычный едва уловимый приятный запах химчистки и свежести. Они так и стояли вплотную друг к другу, практически сталкиваясь носами. Скрепя сердце, Чонсон признавал, что практический смысл данная позиция имела: физическая близость помогала сохранить крупицы тепла, да и шквалистый ветер не так сильно продувал. Тем не менее, ситуация выглядела довольно… Пикантной. Лицо Хисына было слишком близко. Джей буквально видел, как мелко-мелко дрожат его ресницы. Радужка глаза старшего в свете дня отсвечивала медовым золотом. Красиво. Пак старался дышать как можно реже и не моргал, как будто бы перед ним стоял не Ли, а какой-то чудесный благородный олень. – Отомри, морская фигура, – ухмыльнулся старший, смотря на Чонсона сверху вниз. Парень покраснел еще сильнее. Он резко взял Хисына за запястья, вынул его руки из своих карманов и слегка отстранился. – Хен, ты придурок, – смущенно буркнул Джей, разрывая зрительный контакт. Брови Ли слегка приподнялись в легком непонимании. Он выглядел рассеянным и немного удивленным, словно не понимал, а в чем, собственно, претензия. Однако, спустя мгновение, его губы растянулись в широкой нагловатой улыбке. – Брось, Ччонсен-и, – вкрадчиво проворковал Хисын. – Ты что же это, застеснялся? – Ничего я не застеснялся, – запротестовал Чонсон, чувствуя, как у него начинают гореть уши. – Вре-е-ешь, – сладенько протянул Ли. – Ой, да иди ты… – Куда? Нахуй? Это приглашение? Чонсон посмотрел на Хисына исподлобья. В глазах старшего плясали бесенята; он явно был в хорошем настроении и доволен собой. Парень, вероятно, думал, что хорошо пошутил. Вот только… Почему-то Джею было не смешно. Его как будто окатили ушатом холодной воды. В груди неприятно потянуло. – Браво, шутка века, тебе надо в стенд-ап, – сухо отозвался Джей. Он развернулся к Хисыну спиной, достал из кармана электронную сигарету и затянулся. «Может, зря я вообще поехал,» подумал Чонсон. «На что я вообще рассчитывал?» Хен позвал его в гости к своей семье. Джей был вне себя от счастья; абы кого ведь в отчий дом не тащат. Значит, он все-таки хоть что-то да значит для Ли. Если честно, Пак даже не мог сформулировать в своей голове, почему его настроение резко испортилось именно сейчас. Хотя нет, мог. Ведь Хисын так легко шутит на тему того, что между ними было, как будто это совсем ничего не значит. «Интересно, с каких пор я стал таким мелочным и мнительным,» пронеслась мысль в голове Джея. Неужели пресловутая влюбленность сделала из него слабоумного дурака и напрочь отключила логику? Какая жалость. – Эй, Ччонсен-и, ты чего, обиделся? Не обижайся, я же пошутил… Пак не видел лица старшего, но его голос звучал тихо, мягко и слегка обеспокоено. Он неуверенно коснулся плеча Джея ладонью. – Все нормально, – коротко отозвался парень. – Не бери в голову, настроение не очень. Не выспался, наверное. Рука Хисына на плече почему-то ощущалась неподъемно тяжелой, словно была сделана не из плоти и крови, а из стали, и тянула вниз, словно якорь. Очень хотелось ее сбросить, но это казалось действием, находящимся за гранью возможностей Чонсона. Неизвестно, чем бы закончилась эта неловкая сцена, если бы у Ли резко не зазвонил телефон. Парень спохватился и резко поднял трубку дрожащими от холода пальцами. – Да, хен? – проговорил Хисын в трубку. – Ты приехал? Где стоишь? На краю стоянки у шлагбаума? Сейчас будем! Чонсон повернул голову и посмотрел на своего соседа в ожидании дальнейших указаний. Тот прикрыл ладонью микрофон и неопределенно махнул головой, призывая следовать за ним. Старший брат Хисына действительно поджидал их на самом краю привокзальной стоянки, облокотившись на блестящий чистенький седан позитивного голубого цвета. Джей с удивлением отметил, что они с Ли не слишком похожи: мужчина был сильно ниже ростом, плотным, крепким, со слегка простоватым и добрым лицом. И все же, стоило Чонсону подойти поближе и приглядеться повнимательнее, нечто общее у них, все-таки, нашлось, а именно — выражение глаз и широкая озорная ухмылка. – Привет, малявочки, – усмехнулся он. – А чего это вы так легко одеты? – Хен, не нуди, – проворчал Хисын, надув щеки. – И вообще, кто тут еще малявочка? Я, вообще-то, выше тебя на десять сантиметров почти, если ты забыл. – Ты как со старшими разговариваешь? – шутливо пожурил парня старший и развел руки в стороны. – Иди сюда, поганец малолетний. Братья крепко обнялись. Джей почему-то вдруг резко ощутил непонятный и неопознанный резкий укол зависти. Он рос единственным ребенком, и нечто подобное ему было неведомо. С родителями же даже в самые лучшие годы у Пака отношения сложились весьма холодные; не потому, что они люди плохие, а потому что в их кругах это не принято. Предки Чонсона обычно сутками пропадали на работе, в то время как с ребенком оставались бесконечные гувернантки. Короче говоря, Джей вдруг почувствовал себя лишним на празднике жизни. – Здравствуйте, – неловко поздоровался парень, сконфуженно кивнув. Старший брат Хисына повернул голову на голос и просиял пуще прежнего. Он выпустил Ли из медвежьих объятий и хлопнул Джея по плечу. – Ты ведь Чонсон-а, верно? – доброжелательно поинтересовался он. – Рад знакомству! Меня зовут Ли Хиен, я старший брат Хисын-и. – И мне тоже приятно, Ли Хиен-щщи, – вежливо кивнул Джей, все еще чувствуя себя слегка скованно. – Можно просто хен, – улыбнулся мужчина. – Ну что, братцы-кролики, заваливайтесь в машину, а то холод собачий, так и околеть недолго… Внутри салона автомобиля было тепло и удобно. От чехлов исходил легкий аромат мяты и свежести. «Немного похоже на то, как пахнет Хисын, но слегка по-другому.» пронеслась мимолетная мысль в голове Чонсона. «Забавно.» Старший расположился на соседнем сидении, вальяжно развалившись. Ли был явно в хорошем настроении: уголки его губ слегка приподняты, а правая коленка возбужденно дергалась. Чонсон мог его понять. В конце-концов, он приехал туда, где его ждали. А вот Джея никто и нигде не ждет. Вскоре троица выехала на автостраду, которая проходила вдоль океанского берега. Пак посмотрел в окно. Вслед за узкой серо-бежевой песчаной полоской пляжа вплоть до линии горизонта простирался океан, черный и холодный, набегающий на сушу пенистыми барашками. – Хотите, проедем мимо остановки BTS? – вдруг спросил Хиен, посмотрев на парней в зеркало данного вида. – Тут как раз рядом, пофоткаетесь заодно. Чонсон не совсем понял, о чем идет речь. – Что за остановка BTS? – шепотом поинтересовался парень у Хисына. Тот уставился на него большими глазами. – А ты не знаешь? У них на обложке одного из альбомов была автобусная остановка, – удивленно вытаращился старший. – Она расположена здесь, в Канныне. Альбом имел большой успех, и местные власти сделали ее достопримечательностью. – О, – издал неопределенный звук Джей. – Понятно. По правде говоря, он не особо много знал про BTS, хоть они и были национальной гордостью. Когда-то в школе у него был друг-арми, и он даже пытался подсадить Чонсона на всю эту историю, но как-то не получилось. Он даже песен их не знал, если уж по чесноку, вот не нравилась ему подобная попса, и все тут. Ему больше по душе приходился старый-добрый японский рок вроде the GazettE, MIYAVI и One Ok Rock, или, на худой конец, разнообразные отечественные инди-певцы вроде AKMU или Crush. – Так чего, поедем? – переспросил старший брат Хисына. – Решайте быстрее, а то скоро поворот, мне нужно в соседний ряд перестраиваться, если вы все-таки хотите. – Да, давайте, почему бы и нет? – Пак услышал собственный голос как будто со стороны. Защелкал поворотник, и вот уже они едут по боковой дороге, ведущей вниз, к воде. – Чонсон-а, а ты знал, что наш Хисын-и раньше был большим фанатом BTS? – поинтересовался Хиен с легкой улыбкой. – Хен! Голос старшего звучал непривычно громко и возмущенно. Джей с удивлением заметил, как легкий румянец окрасил щеки Ли. Вау, он что, стесняется? Это что-то новенькое. – Да что вы, – хитренько улыбнулся Чонсон, нащупав чужую слабость. – Никогда бы не подумал. – Да, представляешь! – с энтузиазмом принялся рассказывать брат Хисына. – У него даже плакаты были и несколько альбомов. Джей с удовлетворением наблюдал за тем, как лицо старшего принимает потрясающий красный оттенок вареного рака. – А еще в третьем классе средней школы он упросил родителей отпустить его на концерт, – вспомнил Хиен. – Ох крику тогда было! Но Хисын-и так просил, что его в итоге отпустили, в моей компании, естественно. – Не было никакого крика, – возразил Ли-младший. – Отец просто волновался, что я слишком мал для таких мероприятий, вот и все. Это ты возмущался больше всех, потому что я заставил тебя переться со мной в Сеул в тот день, когда у тебя было назначено свидание с девушкой. Чонсон тихо хихикнул. До чего же забавная семейка. – Но я же в итоге пошел с тобой! – закатил глаза брат старшего. – И не зря, если помнишь. Тебя тогда заметили менеджеры и предложили прийти на прослушивание в компанию BTS. И ты ведь почти дебютировал! Если бы не та дурацкая травма… – Ладно, хен, я понял, ты молодец, – оборвал поток сознания Хисын каким-то странным, напряженным голосом. – Мы можем свернуть тему? От упоминания времен трейни Ли всегда перекашивало не-по детски. Чонсон никогда раньше об этом не задумывался, полагая, что период тренировок был полон негативных воспоминаний и стресса. Теперь-то многое становилось на свои места. Если Ли-младший был трейни в такой крупной компании, да еще и состоял в дебютной команде… Сто процентов ему пришлось несладко, когда его выгнали из-за травмы. – Ты никогда не рассказывал мне о том, что стажировался именно в BigHit, – тихо проговорил Джей, так, чтобы его услышал только Хисын. Тот ответил не сразу. – Ты не спрашивал, – наконец коротко отозвался парень. И не поспоришь. Чонсон действительно никогда и ни о чем его не спрашивал. Интересно, как много всего Ли скрывает от него, просто потому что Джей не удосуживался спросить? Это наводило на странные мысли. Сколько еще скелетов в шкафу сокрыто в этом парне? Иногда он казался Чонсону открытой книгой, но, как только Пак пытался вчитаться в содержимое, буквы разбегались перед глазами словно тараканы, или вовсе оказывалось, что текст написан чуть ли не на санскрите. Джей совсем не понимает Хисына. Вот где сокрыта грустная истина.