На три части

      — Теодор Нотт, ты не прав!       Разъярённая Гермиона пыталась догнать наглого Слизеринца, который посмел оскорбить ее любимого писателя. Этот глупец, видите ли, назвал произведения Шекспира детским лепетом и бреднями сумасшедшего, не понимая и не воспринимая глубину и суть этого достояния литературы.       «Глупый и недалекий гаденыш!»       — Немедленно остановись! — Девушка гналась за парнем, который, словно нарочно, хотел избежать ее гневной тирады.       — Слушать не хочу тебя, Гермиона! — Нотт ускорил шаг и уже успел завернуть в другой коридор. — Ты мыслишь как недалёкая маленькая девочка, которая верит в сказки. Считать Ромео и Джульетту красивой историей любви полный абсурд. Тебе что, пятнадцать?       С начала учебы уже прошло две недели, и за это время двое главных старост успели сблизиться на почве любви к книгам. Оказывается, Тео — и не такой уж противный тип, а Гермиона — не такая зубрилка и фанатичка до учебы. К их удивлению, они быстро нашли общий язык и смогли даже поладить. Ребята частенько любили собираться вечером после ужина в своей гостиной и делать домашние задания. Тео и правда оказался довольно умным студентом. К своим годам он обладал весьма обширными познаниями, особенно в области Рун и Арифмантики. Парень увлечённо рассказывал и объяснял Гермионе возникающие у неё вопросы. Его было интересно слушать. Нотт — отличный собеседник, и она часами готова была его слушать. Но, как говорится, «в каждой бочке мёда есть ложка дегтя». Нотт оказался тем ещё неряхой. Разбросанные пергаменты, учебники и вещи после квиддича действовали на ее терпение как катализатор для химических реакций. Она то и дело натыкалась на них и чувствовала себя домашним эльфом, убирая вещи хозяина на своё место. А этому нахалу хоть бы что, видите ли, он не привык жить в чистоте. При каждом удобном случае называл ее строгой мамочкой, которая любит капать на мозги. А по-другому ему не донести, он не хотел её слушать и лишь просто отмахивался.       Да, сожительствовать с парнем дело нелегкое, особенно, когда этот парень довольно симпатичный. Гермионе тяжело было признать это, встречаясь с другим, но факт оставался фактом. Теодор Нотт привлекательный. Помимо его дурацкой привычки разбрасывать вещи по гостиной, парень обожал не запирать дверь в душевую или расхаживать в одном полотенце, где ему вздумается. Однажды утром Гермиона как обычно встала в полседьмого утра, чтобы почистить зубы, и как ни в чем не бывало зашла в их совместную ванную. И какой был у неё шок, когда она застала там голого Тео, который непринуждённо вытирался полотенцем. И нет бы сразу накричать на незваную гостью, так этот наглец пригласил её присоединиться к нему. В тот момент Гермионе ужасно хотелось влепить ему пощёчину, но она лишь назвала его больным эксгибиционистом и выскочила из ванной как пуля, стараясь стереть со своего лица румянец.       Он будто провоцировал её, упиваясь ее злостью. Мерлин! Как же тяжело с ним жить в одной башне старост, но Гермиона Грейнджер славилась ангельским терпением — она терпела выходки своих мальчишек, годик и потерпит этого слизеринца.       — Как ты меня назвал? — Гермиона искренне оскорбилась этому высказыванию о себе и лишь сильнее захотела его стукнуть. — Немедленно остановись!       Гермиона была настолько взвинчена, что даже не заметила, как Тео остановился, и тут же врезалась в слизеринца.       — Ты бываешь иногда слишком громкой, — усмехнулся Нотт. — Не забывай, Гермиона, мы с тобой должны следить за соблюдением порядка, а не нарушать его. Хотя мне нравится, когда ты такая агрессивная, в постели ты такая же?       — Фу, извращенец, — фыркнула Гермиона и тут же отвернулась, стараясь не выдавать выступивший румянец на щеках. — Тебя никак не должна волновать моя личная жизнь, и прекрати отпускать в мою сторону свои сальные шуточки, иначе…       — Иначе что, Гермиона, скормишь мне своего Шекспира без соли и заставишь признать его стоящим писателем? — Тео вскинул бровь, бросая явный вызов упрямой гриффиндорке.       — Именно, Нотт, это я сделаю, и ещё хорошенько тебя огрею большим сборником его рассказов, после чего ты обязательно его полюбишь.       — Не думал, что ты любительница применять физическую силу.       — А ты разве не помнишь, как я ударила Малфоя на третьем курсе?       — Прекрасно помню, потом целый месяц выслушивали его скулёж о том, какая ты ужасная и что тебя следует запереть в клетке как животное, чтобы не накидывалась на людей.       — Нечего было вести себя как настоящий придурок.       — Согласен, не думаю, что он был прав в той ситуации, — удивил парень, поддерживая кареглазую. — Я ни в коем случае не оправдываю его, но просто что можно было ожидать от мальчика, который всю свою жизнь жил в семье чистокровных фанатиков.       — Ты, правда, так считаешь? — Она посмотрела на него в надежде услышать причину подобной развязки беседы.       — Да, даже больше скажу, он сам это понял и сожалеет о том, что было между вами тогда. Конечно, не сразу, как я уже упомянул, но лучше поздно, чем никогда, верно?       Неужели Драко Малфой и правда сожалел о том, как он обращался с ней несколько лет. Может, он повзрослел и понял все свои ошибки. Гермиона не знала. Было бы лучше, если бы она лично услышала от него слова раскаяния, а не от Тео.       — Верно, — ответила она, искренне улыбнувшись.       — Пойдём, нам ещё осталось проверить западное крыло. — Тео взял ее за руку и потянул в сторону лестницы.       — Я не забыла про наш предыдущий разговор, Нотт. — Девушка пригрозила пальцем, отчего слизеринец звонко рассмеялся.       — Боюсь, боюсь, гриффиндорская львица.

***

      Для середины сентября на улице было довольно тепло. В перерывах между занятиями студенты частенько прогуливались во внутреннем дворике школы, ловя последние тёплые деньки.       — Гермиона, у тебя же через пару дней день рождения. — Джинни оторвалась от волос Гарри. — Как насчёт того, чтобы закатить в гостиной Гриффиндора грандиозную вечеринку?       Гермиона оторвалась от фолианта травологии и посмотрела на двух своих друзей и парня. Девушка глубоко вздохнула, морально готовясь снова аккуратно намекнуть им на то, что она не любит шумно праздновать свой день рождения.       «Мерлин, я же столько раз им говорила об этом!»       Сколько девушка себя помнила, она никогда громко не праздновала день своего рождения, особенно последние два года. Да и к тому же Грейнджер исполнялось девятнадцать лет, это значит, что она уже не та малышка, что первый раз переступила порог Хогвартса, а взрослая девушка, которая вот-вот вступит во взрослую жизнь. Но ведь так хочется остановить время, и остаться вот такой беззаботной, и не думать о будущем. Она ведь наконец-то заслужила быть обычной девушкой, а не героиней войны, бегающей за Пожирателями Смерти.       Гермионе было достаточно тихой посиделки в компании лучших друзей в Трёх мётлах, а не шумихи, где каждый пытается напиться и разгромить гостиную в пух и прах. Но в то же время она не хотела обижать друзей. Девушка прекрасно знала — если она откажет Джинни в подготовке праздника, младшая Уизли очень расстроится и обидится на неё. А дружба с рыжей ей намного важнее, чем отказ от вечеринки.       Что ж, придётся согласиться.       — Ну же, Гермиона, соглашайся. — Рон подсел к ней поближе, обнимая за талию. — Мы и так тебя не видим из-за твоих обязанностей старосты, мы скучаем без тебя, я скучаю по тебе.       Так непривычно слышать от Рона такие милые слова. Обычно от него было сложно дождаться слов любви и нежности, но тут его как будто подменили. Такого Уизли девушка давно не видела. Может, у них не всё потеряно и есть шанс на здоровые и нормальные отношения? Так ведь хочется чувствовать себя нужной любимому.       — Я тоже по тебе скучаю, Рон. — Гермиона сильнее прижалась к своему парню и поцеловала его в щеку.       — У меня для тебя будет особенный подарок. — Уизли тихо прошептал ей на ухо, скользя губами и вызывая у девушки тихие смешки смущения. — Думаю, он тебе понравится.       Наконец-то у неё будет нормальный секс. Как нормальная здоровая девушка, Гермиона давно жаждала почувствовать, каково это биться в оргазменном экстазе. Да, она пару раз пыталась удовлетворить себя саму, но это было не то чувство. Как сказала ей однажды Джинни: «Попробуешь один раз, потом будет сложно остановиться», — и это чистейшая правда. Гермиона искренне хотела заняться сексом с Роном. Их первый раз нельзя назвать идеальным, но она же прилежная ученица, она готова совершенствовать себя и практиковаться.       — Рон, прекрати меня смущать, — гриффиндорка кокетливо засмеялась, прикрывая смех ладонью. — Здесь же люди.       Но, к ее счастью, Гарри и Джинни были слишком заняты друг другом, а другие студенты сидели далеко от них и никак не могли слышать о том, что они обсуждают.       — Привет, Гермиона.       Гриффиндорка оторвалась от Рона и увидела перед собой Нотта и Малфоя. Двое высоких слизеринцев неожиданно появились перед ней как гром среди ясного неба. Тут же все вокруг напряглись, а Рон сильнее прижал к себе тело Грейнджер, показывая незваным гостям, чья она девушка.       Как и у Тео, рубашка Драко была немного расстегнута, а галстук приспущен. Парни выглядели довольно непринуждённо и слегка расслабленно, будто только что встали с кровати, пробудившись от долгого и сладкого сна после вечеринки в гостиной. Рукава их рубашек были так элегантно подвернуты, и это добавляло какую-то изюминку к их и так совершенному стилю.       — Что вы тут забыли? — Гарри привстал и пристально уставился на слизеринцев.       — Воу, полегче, Поттер, — Тео старался не провоцировать грозных защитников своей напарницы. — Мне всего лишь нужна Грейнджер.       — Если вы не видите, то она занята. — Рон сильнее схватил девушку за руку, делая ей немного больно. — Катитесь отсюда.       Малфой увидел, как Гермиона съёжилась от такого грубого напора рыжего придурка. На лице шатенки проступило выражение стыда и неловкости, а сама она явно хотела вырваться из цепкой хватки этого медведя. При виде этой картины его кулаки непроизвольно сжались, а сам он уже был готов вмазать Уизли по лицу, но Тео успел заметить это состояние. По взгляду Нотта можно сразу понять, что сейчас не время и не место начинать потасовку. Драко тут же выдохнул и постарался успокоиться. Хотя это ужасно трудно. Будь он здесь один на один с рыжим, без сомнений, второй уже был бы примазан к стенке.       — Рон, нельзя быть таким грубым. — Гермиона встала со скамейки и поправила складки на юбке. — Если ты забыл, то Тео тоже староста школы и мы работаем вместе.       — Кажется, это ты забыла, что их отцы — Пожиратели Смерти и что они были на стороне Волан-де-морта. — От злости лицо Рона покраснело, а ноздри яростно раздулись.       Вот это зрелище!       — Рональд Уизли! — Гермиона крикнула так громко, что все студенты, находящиеся рядом, обратили на них внимание. — Я, кажется, уже говорила о том, что тебе пора перестать нести этот бред про ошибки войны, когда ты уже повзрослеешь? — процедила девушка сквозь зубы, сгорая от стыда.       Грейнджер взяла со скамейки свою сумку и мантию и взглядом указала слизеринцам на то, чтобы те следовали за ней.       — Мы ещё поговорим об этом, Рон.       — Ничего себе, ты, Грейнджер, умеешь приручать питомцев? — Малфой удивленно присвистнул. — Наверное, у Уизела лицо как у помидора.       — Заткнись, Малфой, — огрызнулась девушка, заворачивая в пустой коридор. — Это из-за вас я поссорилась со своим парнем.       — Мы не виноваты в том, что ты встречаешься с идиотом. — Тео рассмеялся, а Драко его подхватил, хлопая кудрявого по плечу.       — Лучше не начинай, Нотт. — Гриффиндорка сделал глубокий вдох и нервно потёрла переносицу. — Что ты от меня хотел? — кинула на него уже и без того нервный взгляд она.       — Ах, да, точно. — Тео достал из сумки пару листов пергамента. — Макгонагалл попросила передать тебе расписание экзаменов и каникул и сообщить об этом старостам факультетов.       — А почему это не сделал ты? — Девчонка выгнула бровь, не понимая такого наплевательского отношения своего коллеги.       — Видишь ли, Гермиона, в нашей паре ты ответственнее, поэтому поручаю тебе эту обязанность. — Слизеринец всучил ей листы и поправил свою рубашку. — Так что будь умничкой и сделай эту маленькую просьбу директрисы.       — Ты меня сводишь с ума, Нотт. — От такой наглости у Гермионы уже начала кипеть голова.       — Стараюсь держать планку, — ухмыльнулся тот. — Ладно, нам пора на Руны, до вечера, Гермиона.       Махнув ей, Тео развернулся и направился в противоположную сторону.       — Пока, Грейнджер. — Драко приподнял уголок губ и в том же направлении ушел за своим змеиным другом.       — И тебе пока, Малфой. — Девушка слегка улыбнулась, смотря на удаляющуюся фигуру блондина.

***

      Пару дней Рон не разговаривал с ней, да и она сама не горела желанием. Гермиона была слишком зла на него, а точнее — ее бесило детское поведение. Им уже не по двенадцать лет, чтобы махаться своим происхождением и семьей. Но Рон упорно не хотел принимать данный факт, стоя на своём мнении. Его упрямство и твердолобость заставляли Грейнджер выходить из себя, и, сколько она бы ему ни говорила о его неправоте, ее парень будто бы не слышал или не хотел слышать.       Она просто хочет понимания, хочет нормальных отношений, без ругани и обид.       «Я что, так много прошу?»       «Почему у меня не так, как у других?»       Гермионе сразу пришел в голову Гарри и Джинни. Девушка, конечно, была счастлива за них, но всё же им искренне завидовала. Хоть они иногда ругались по пустякам, но Гарри всегда первым шёл на уступки, а Джинни, если оказывалась не права, признавала свои ошибки. Они были прекрасной парой, которой все восхищались.       Аргх!       Голова уже шла кругом. Слишком много драмы для её девятнадцати лет. Хочется спокойствия и тишины. Если так и продолжится, то скоро ее увезут с нервным срывом в Мунго. И прощай её мечта закончить Хогвартс с отличием.       К черту все ее ссоры с Роном, хоть в кои- то веки нужно сосредоточиться на себе. Она не будет бегать за ним, вымаливать прощение. Захочет, сам придёт. Гермиона — не девочка для битья. Она с первого года обучения терпела его выходки, но всему приходит конец. И, кажется, это день настал.       В пятницу утром у гриффиндорцев по расписанию стоял ЗОТИ снова со слизеринцами. После завтрака девушка сразу направилась в нужный кабинет. Там уже ее ждал Гарри и Джинни. Рон сидел вместе с Симусом, не обращая на неё никого внимания. Ну и ладно.       Пройдя внутрь класса, она заметила свободное место рядом с Невиллом. Парень увлечённо читал очередной журнал по магической ботанике и даже не заметил, что к нему кто-то приблизился.       — Доброе утро, Невилл. — Гермиона села за парту и начала доставать свои принадлежности.       — Ох, привет, Гермиона. — Гриффиндорец засуетился и отбросил журнал в сторону. — Давно не виделись.       — Это точно, — девушка в ответ ему мило улыбнулась. — Говорят, новый преподаватель работал в Аврорате и его лично пригласила Макгонагалл работать в Хогвартс.       — Да, слышал про это. Он вроде работает там следователем.       — Доброе утро, студенты.       Взгляды учащихся устремились на вошедшего нового преподавателя защиты от темных искусств.       — Меня зовут Клаус Ламберт, и меня пригласили преподавать старшим курсам защиту от темных искусств. До этого я работал старшим следователем в Аврорате и имею полное представление, какими навыками должен обладать волшебник, чтобы противостоять злу.       Новый преподаватель был мужчиной средних лет, довольно обаятельным и привлекательным, что отметила женская половина аудитории. Да и сама Гермиона с этим согласна. Высокий, статный брюнет с развитым телосложением. Наверное, ему лет тридцать семь или восемь. Весь из себя притягательный, что глаз не отвести.       От него веяло уверенностью и жестким характером. Его светлые прищуренные глаза досконально изучали присутствующих в классе. От такого напряжения становилось даже как-то не по себе, но всё же новый преподаватель завораживал.       — На своих уроках я научу вас противостоять и давать достойный отпор. Так что хочу от вас видеть полную отдачу.       Даже не успев познакомиться с учащимися, колдун тут же начал ставить их по парам, дабы ощутить их знания в предмете на практике.       Распределение не заставило себя долго ждать, и через несколько минут у каждого был свой противник, кроме Гермионы.       — Так… ты у нас будешь с… — Профессор обошел стол, подбирая шатенке оставшуюся пару, — будешь с ним.       Брови Малфоя немного приподнялись вверх. Скорее всего, это было по привычке. Парень тут же опустил их, кидая взгляд на растерянную студентку, встречая ее глаза цвета молочного шоколада, который его мать с отцом так любила дарить ему в детстве на рождество. Воспоминания вызывали у него улыбку, но блондин не позволял ей выйти за пределы мыслей.       Слизеринец пошел к ней навстречу, пока та задумчиво глядела в одну точку перед собой, пытаясь разобрать бардак, творившийся у нее в голове.       — Ну что, Грейнджер, начнем с легкого? — начал он, ловя ее постепенно поднимающийся на него взгляд карих глаз. — Защита.       — М? — очнулась Гермиона, хлопая глазами на стоящего рядом собеседника с палочкой в руках. — А… да, защита. Давай попробуем.       Педагог решил поставить их первыми для примера другим учащимся.       — Палочки на готове, — в приказном тоне сказал профессор Ламберт.       — Готова? — этого вопроса от него никто не ожидал, да он и сам не понял, зачем задал его.       Внимание всех студентов направилось на Малфоя и Грейнджер. Всем волнительно было наблюдать за дуэлью двух врагов, ведь не каждый день можно увидеть такое зрелище.       Девушка слегка кивнула ему, откинув каштановые волосы назад, за счет чего ее пряди сначала взлетели вверх, а позже уже элегантно прилегли к школьной мантии. Сокурсники наставили друг на друга палочки, устремив взор на соперника и готовясь нанести удар.       — Остолбеней! — крикнул Драко в ее сторону, наблюдая, как девушка отражает удар заклинания.       — Протего! — выкрикнула Гермиона в ответ, применяя защиту, — Петрификус Тоталус! — в этот раз девушка решила пойти первой.       Малфой умело увернулся, при этом нагло улыбаясь ей. Это, конечно, подначивало гриффиндорку. К ее удивлению, в дуэльном искусстве блондин был весьма хорош. Его плавные движения рукой, быстрые уклоны делали его достойным соперником. Но, черт побери, Грейнджер ему ни за что не проиграет. Она противостояла Пожирателям Смерти, а с Малфоем она точно справится.       Оставалось взять себя в руки и надрать его напыщенную слизеринскую задницу.       — Протего максима, — как ни в чем не бывало Малфой отразил заклинание. — Ну же, Грейнджер, не разочаровывай меня.       — Не волнуйся, Малфой, я просто ещё не разогрелась. — Девушка тяжело дышала, но всё же старалась не показывать свою слабость. — Ступефай.       Но и на это заклинание слизеринец ловко увернулся. Гермионе казалось, что он словно знал ее шаг наперёд. Неужели она так предсказуема, что даже не может победить Малфоя?       Тут Гриффиндорка случайно перевела взгляд на толпу, а именно на Рона. То, что увидела девушка, повергло ее в шок. Ее парень что-то увлеченно рассказывал Лаванде Браун, а та звонко смеялась и невзначай трогала его за плечо.       «Какого черта?!»       От увиденного Гермиона была в полном шоке. Она, конечно, не из категории ревнивых девушек, но, знала, какая у этих двоих история отношений, отчего Грейнджер стало нехорошо. Время для неё остановилось, и она будто бы попала в вакуум, из которого сложно выбраться. Гриффиндорка даже не слышала то, что сказал ей Малфой. Все ее внимание было переключено на двоих в толпе.       — Ну-ну. — Драко направил на неё палочку. — Эверто Статием!       Момент, и Гермиона как тряпичная кукла отлетела чуть ли не в конец класса. Неожиданно для всех присутствующих наступила секундная тишина. Никто не понял, что произошло.       Блондин не сразу пришёл в себя, из-за чего вовремя не отреагировал на происходящее. Он только что чуть не убил Грейнджер. Парень тут же вспомнил самую страшную картину в своей жизни, когда его безумная тётка пытала Гриффиндорку на полу его гостиной. После пыток она так же беспомощно лежала, издавая жалобные звуки. Мерлин, он был в ужасе.       Только он хотел сорваться к ней, как его опередил профессор Ламберт.       Волшебник быстро подлетел к студентке, проверяя её состояние. В это время блондин стоял неподвижно, его взгляд был пустым и стеклянным. На лице написана чертовская паника.       — Какого хера только что было? — На слизеринца налетел Уизли, махая руками и забывая о нахождении в классе учителя.       Только Рон хотел наброситься на Драко, как профессор Ламберт успел предотвратить начинающуюся потасовку.       — Мистер, будьте добры, покиньте, пожалуйста, класс, — отрезал он, отрезвляя дышащего гневом рыжего. — Думаю, что на сегодня достаточно. Все свободны. — Преподаватель окинул студентов взглядом, и те, кивнув, принялись покидать его кабинет. — Кроме вас, молодой человек, — голос Ламберта заставил Драко очнуться, и парень тут же подошел к лежащей на полу, Грейнджер.       Девушка слегка приподнялась с его помощью, растирая виски подушечками пальцев и тихо шипя от резкой боли в своей черепной коробке.       — Больно? — Малфой нахмурился, надеясь на отрицательный ответ, но в ответ получил легкое кивание. — Прости, это я во всем виноват.       «Интересно, откуда Малфою известно чувство вины? Может, я просто слишком сильно приложилась о кафель?»       — Сможете довести ее до мадам Помфри? — уточнил профессор, указывая пальцем на дверь.       — Конечно, сэр. — Драко взял девушку на руки и направился в сторону выхода.

***

      Как только они зашли в больничное крыло, мадам Помфри кинулась в их сторону, вытирая руки о белый передник.       — Мерлин всемогущий, мисс Грейнджер, что с вами? — Пожилая целительна была весьма озадачена появлением слизеринца, который держал на руках гриффиндорку.       — Не волнуйтесь, мадам Помфри, я всего лишь неудачно упала.       — Мистер Малфой, отнесите мисс Грейнджер вот на ту койку. — Женщина указала на место возле окна. — Я сейчас вернусь.       Парень осторожно уложил девушку на постель, стараясь не сделать ей больно. Голова у Гермионы чертовски раскалывалась, а перед глазами всё плыло. Она едва могла различать силуэт Малфоя.       Гермиона лежала на койке в больничном к крыле, возле которой все еще сидел слизеринец, на удивление, беспокоившийся о ее состоянии. Помфри приготавливала нужное снадобье для больной в нескольких метрах от них.       — Драко, послушай. Ты ни в чем не виноват. — Она взглянула в его серые, подобные океану, глаза. — Это я не отразила заклятие. Я просто… просто отвлеклась, хотя должна была выкинуть весь ненужный поток мыслей их своей головы.       — Грейнджер, — парень хотел, чтобы шатенка наконец обратила свое внимание на него и выслушала. — Не ищи мне оправдания. Я виноват в том, что причинил тебе боль сегодня, да и не только сегодня. Все эти гребаные клички и тому подобная херня.       — Драко…       — Нет, я серьезно. Слишком много поступков на моей совести. — Он вдохнул, переваривая все, что выльет ей сейчас. — Прости, что вечно указывал на твою кровь, что подначивал остальных на издевки над вашей троицей, что тогда в Мэноре…       — Все, что было в прошлом, осталось в прошлом, Драко, — успокоила его гриффиндорка. — По правде говоря, я давно и думать забыла о твоих словах, но мне приятно осознавать, что ты понимаешь, за что извиняешься. Ведь кто не совершает ошибок?       — Есть вещи, которые сложно назвать просто ошибками, — Малфой намекал на свое бездействие, когда девушка находилась в руках ее тетки Беллатрисы.       Грейнджер тяжело вздохнула, понимая, что он, в своем роде, прав. Но, как ни странно, и обиды на него не держала, ведь у него был повод поставить под угрозу не только ее жизнь, но и всю свою семью в целом.       — Драко, я давно простила тебя за это, — искренне сказала она.       — Правда? — Парень обнял ее, но девушка тут же зашипела от рези в районе левого полушария. — Конечно, прости.       — Мир? — Девушка в знак примирения подставила ему мизинчик.       — Мир. — Драко сначала опешил от непонятного ему жеста, но всё же неловко сделал то же самое.       Они больше не враги.

***

      Драко ушёл сразу же после того, как уснула Гермиона. От зелья, которое дала ей мадам Помфри, она почти что сразу попала в мир снов и проспала до самого вечера.       Разбудила ее целительница для того, чтобы принять зелье от головокружения. Лишние часы сна ей явно не помешали. Девушка чувствовала себя отдохнувшей, только лишь слабая головная боль напоминала ей о случившемся ранее днём.       Хоть мадам Помфри и уговаривала остаться девушку до утра, та была слишком упрямой и всё же отпросилась уйти обратно к себе в башню старост.       Не спеша Гермиона добралась до своей гостиной. Как только она зашла внутрь, на неё набросился Тео.       — Слава Салазару, ты цела и невредима. — Парень крепко стиснул в объятья тело Гермионы. — Я-то уже подумал, что Драко тебя убил.       Гриффиндорка опешила от столь неожиданного проявления чувств, но всё же ответила на этот жест. По сравнению с ней, Тео был слишком высоким, и с её ростом девушка доходила ему до груди. Слизеринец тёплый и мягкий, словно плюшевый медведь, которого хочется обнимать вечность. От него исходила искренняя поддержка и забота. Даже с Роном Гермионе никогда так не было спокойно, как с Тео.       Почему так?       — Меня сложно убить, Нотт, — Грейнджер попыталась разрядить серьёзный настрой Тео. — Не забывай, я всё-таки противостояла Волан-де-морту.       — Верю на слово, но всё же ты должна быть осторожна, Гермиона. — Слизеринец мило улыбнулся девушке, отчего она улыбнулась ему в ответ.       — Знаю, просто я немного отвлеклась и не услышала, как Драко выпустил в меня заклинание. — При упоминании увиденного в классе Гермиона заметно поменялась в лице, и это, конечно, заметил Тео.       Гермиона искренне желала, чтобы увиденное ею не оказалось явью. Но что-то внутри ей не давало покоя.       Для начала ей нужно поговорить с Роном и напрямую спросить его, есть ли что-нибудь у него с Браун. А дальше уже действовать.       «Завтра же пойду к нему и спрошу. И только пусть попробует соврать!»       — Тебе нужно отдохнуть, — сказал Тео, выводя Гермиону из размышлений. — Я подежурю сам.       — Я не при смерти, Нотт, — запротестовала девушка. — Вполне могу выполнять свои обязанности старосты.       — Смотрю, тебя вряд ли что-то остановит, поэтому иди переоденься. Я подожду тебя здесь.       — Через пять минут буду.       Гермиона отправилась к себе в комнату и быстренько переоделась в обычную одежду. Ее выбор пал на любимые голубые джинсы и лёгкий светлый кардиган. Собравшись, девушка на ходу пыталась завязать свою копну волос с хвост.       — Я готова, можем идти, — сказала она Тео.       Старосты вышли из гостиной и направились по своему стандартному маршруту.

***

      — Гермиона, я уверен, Драко не хотел причинить тебе вред.       Тео неожиданно остановился посреди коридора на втором этаже. Гермиона повернулась к нему.       — Я знаю, когда он отвёл меня в больничное крыло, мы с ним поговорили, и он даже извинился за всё.       — За всё? — удивленно спросил Нотт.       — Да, я была в таком шоке, ведь не каждый день можно услышать от Драко Малфоя извинения. И мы даже заключили мир между собой, представляешь?       — Могу представить. Хочу тебе сказать, что Драко очень сильно изменился за последнее время, он хочет стать лучше, и поэтому ему правда жаль за всё то, что между вами было. На самом деле, он добрый и отзывчивый парень, который готов на всё ради своих близких.       Пара села на скамейку, чтобы передохнуть. Вечером было уже прохладно, и поэтому Гермиона наложила на их мантии согревающие чары. Хоть было и холодно, но зато на небе можно увидеть звёзды и Луну.       — Веришь, нет, но я больше не ненавижу его и никогда этого не делала. На первых годах обучения Драко просто бесил меня и раздражал пустыми оскорблениями и задиранием. Ну а потом мне стало его жалко, у него просто не было выбора. А сейчас он и вправду изменился, и мне, если честно, нравятся эти изменения.       — Вот видишь, вы ещё с ним подружитесь, — рассмеялся Тео.       — Думаешь? — спросила Гермиона, сомневаясь в своём вопросе.       — Конечно.       — Нотт, где тебя, мать их, пикси носят?       Неожиданно перед старостами появился предмет их обсуждения. Драко Малфой. Слизеринец шёл к ним уверенной походкой, одетый в чёрные брюки, футболку, а поверх неё пиджак. Блондин явно куда-то собирался.       — Я тебя по всей школе искал, о-у, добрый вечер, Грейнджер, как ты?       — И тебе, Малфой, я в полном порядке, так что не волнуйся, — ответила Гермиона.       — Хвала Салазару. Я вправду сильно сожалею о случившемся, и искренне надеюсь, что ты в полном порядке.       — Можешь не переживать за меня. — девушка улыбнулась ему, и от этого лицо Драко стало менее напряжённым.       — Ты идёшь, Тео? — Малфой переключил внимание на друга.       — Куда вы собрались? — поинтересовалась Гермиона.       — Ох, я совсем забыл. — Нотт подскочил с места и отряхнул мантию. — Слушай, Гермиона, тут такое дело, сегодня у нас в гостиной Слизерина организовалась небольшая тусовка в честь дня рождения Гойла. И я был бы очень тебе благодарен, если бы ты меня сейчас отпустила. Клянусь, я не забуду столь щедрый подарок от тебя.       — Я обязательно проконтролирую это, — подколол Драко, за что получил смешок и толчок в бок от Тео.       В принципе, им осталось проверить западное крыло, и можно было уже заканчивать. Да и как отказать Тео, когда он так искренне просит… Черт, здесь она бессильна. Что ж, пусть идут.       — Ладно, можете идти, только не попадитесь Филчу, иначе ещё и мне попадёт за то, что я вас отпустила.       — Ты просто лучшая, Гермиона. — На радостях Тео поцеловал Гермиону в щеку. — Спасибо тебе большое.       — Да не за что, с тебя причитается. — сказала девушка, притирая место поцелуя.       — Спасибо тебе, Грейнджер, — поблагодарил Драко искренней улыбкой.       — Ну идите уже.       — До завтра, — воодушевленно попрощались юноши.       Парни развернулись и ушли, оставляя девушку в одиночестве.       Быстро обойдя западное крыло, Гермиона уже хотела отправиться обратно в башню, но тут услышала чьи-то голоса. Интересно, кому не спится в это время?       Чем ближе Грейнджер подходила к нарушителям, тем знакомее эти голоса ей казались. В полутьме коридора она заметила белую макушку Малфоя и темные кудри Тео. Парни явно о чем-то активно разговаривали, не стараясь скрыть своё присутствие в позднее время.       «Я думала, они должны были уйти в гостиную Слизерина. Почему они ещё здесь? Неужели они меня обманули?»       Гермиона решила тут же к ним подойти и спросить их, но услышала, как слизеринцы назвали ее имя. Она, конечно, не любила подслушивать чужие разговоры, но они говорили о ней. И как тут по-тихому не узнать, что они обсуждают.       Решив спрятаться за статую, девушка осторожно прислушалась.       — Ты не виноват в том, что случилось, Драко. — Нотт прислонился к стене, упорно смотря на друга.       — Я знаю, Тео, знаю, — голос Драко чуть ли не дрожал. — Ты не представляешь, каково мне было в момент, когда она лежала на полу в классе точно так же, как и в Мэноре. Я словно вернулся на пару месяцев назад, вернулся в то состояние, которое пытался забыть. Но оно снова вернулось.       — Драко, твоей вины не было в том, что твоя чертова тётка пытала Гермиону, ты…       — Нет, Тео, я виноват, — отрезал Драко. — Тогда я должен был ей как-то помочь, смотреть, как тетка ее пытала, была настоящая пытка. Грейнджер истекала кровью прямо на чертовом полу моей гостиной, а я в это время стоял и смотрел на то, как она лежала и умирала. Кто я после этого?       — Ты всего лишь защищал свою мать, если бы ты вмешался, Нарциссу бы тогда убили.       От услышанного Гермиона затаила дыхание. Всё, что говорил сейчас Малфой, не укладывалось в голове.       — Я бы попытался её спасти даже ценой своей жизни.       БУМ! И её сердце рухнуло прямо вниз. От столь неожиданного признания…       — Я знаю, Драко. — Нотт обнял Малфоя за плечи. — Мерлин, не могу смотреть на то, как ты страдаешь, иди ко мне.       Нотт прижал к себе Малфоя и оставил на щеке парня поцелуй. От увиденного глаза Гермионы расширились, словно два больших блюда. Только что Тео поцеловал Драко, явно не как друга. Мерлин! Может, ей померещилось?! Как такое может быть?!       — Ладно, пойдём, нас уже, наверное, заждались. — Тео схватил Драко за руку и повёл к лестнице, скрываясь из поля зрения гриффиндорки.       «Мерлин, что я только что увидела?!»