sex on the beach

      Десятый день знакомства Чонгук и Тэхён проводят на какой-то отвратительно скучной экскурсии. Места, которые им показывают, вообще-то, очень интересные, но вот гид, который ведёт экскурсию, говорит монотонно, отчего хочется спать. Они трясутся в прогулочном открытом автобусе уже час под палящим солнцем, слушая нудный рассказ про каких-то там трёх богов и о том, как появился этот остров. Тэхён со скучающим видом осматривает пейзажи: они действительно красивые, и он делает несколько быстрых фото прямо на телефон.       Справа от него сидит Чон. Он изнывает от жары и тычется носом старшему в шею, шепчет ему что-то, но Ким только отмахивается и пытается отстранить того от себя, потому что и так невыносимо жарко. И на них опять люди кидают косые взгляды, осуждающие, презрительные, но обоих это совсем не волнует.       — Что ты там фоткаешь? Покажи, — Чонгук тянется к телефону старшего, забирая его. Ким отдаёт смартфон без лишних вопросов. Когда между ними установилась такая степень доверия, ни один из них сказать не мог. Она просто появилась в какой-то момент и всё.       Фотограф продолжает осматривать местность, пока Чонгук смотрит сначала на фото, а потом на своего спутника. Он рассматривает Тэхёна изучающе, ведёт глазами по всему лицу: бровям, носу, губам, маленьким родинкам, длинным ресницам. Ким безумно красив, младший признаёт это — признаёт и сдаётся этой красоте, потому что не сдаться сложно. Блондин притягивает взгляд и Чонгука тоже притягивает, поэтому тот прижимается ближе, доверчиво кладет подбородок старшему на плечо и опускает руку на бедро, чуть сжимая.       Не касаться — невозможно.       — Чонгук, жарко, — вздыхает Тэхён, пытаясь отстраниться, но младший не отпускает, держит крепко. — Когда вернёмся в номер с кондиционером, я разрешу тебе себя полапать, а сейчас отвали, будь добр.       — Когда мы вернёмся в номер с кондиционером, ты разрешишь себя не только полапать, — хмыкает младший, да так самоуверенно, что Тэхён закатывает глаза.       Какая-то бабуля, сидящая неподалёку от них и очевидно имевшая локаторы вместо ушей, слышит разговор двоих парней и едва ли молиться не начинает. Она смотрит на них липким неприятным взглядом, явно осуждает, и Ким, увидев этот взгляд, вздергивает одну бровь, будто бы спрашивая у неё, что ей надо.       Нет, Тэхён обычно очень вежлив со старшими, но не когда те откровенно пялятся и лезут буквально не в своё дело. А сейчас старшего и вовсе многое раздражает из-за назойливой жары.       Когда они наконец-то выходят из автобуса, прибыв на место назначения, Тэхён облегченно выдыхает: его задница порядком затекла сидеть столько времени в одном положении. Гид что-то ещё рассказывает группе туристов, а потом говорит, что теперь они могут прогуляться самостоятельно, осмотреть местность, но к автобусу должны вернуться через три часа. Ким во второй раз облегченно выдыхает, хватает Чонгука за руку, сплетая пальцы, и тянет того за собой. Сам не знает, куда именно, просто хочет свалить от нудного гида и таких же нудных людей. Чонгук, послушно плетясь за старшим, только посмеивается.       — Никогда больше не соглашусь на что-то подобное, — бубнит Ким, едва ли не теряя свои шлёпки от быстрых шагов.       — Тэ, остановись, давай помедленнее, — просит Чонгук, прикладывая силу и тормозя скоростного старшего.       Тэхён в итоге соглашается, и они уже более спокойным шагом направляются к парку. Они покупают два билета, входят на территорию парка, и Ким едва сдерживает восхищенный вздох. Он осматривается внимательно и видит столько красоты, что ему физически становится плохо.       Всё вокруг рябит зелёным цветом. Повсюду необычные растения, играет негромкая спокойная музыка, и всё это место будто наполнено спокойствием. Тэхён обожает такие места, и ладно, теперь он вовсе не жалеет, что они потащились на эту экскурсию. Красота, раскинутая вокруг, кажется Киму чем-то необыкновенным, и, честно говоря, сам он бы никогда до этого парка не доехал.       Тэхён покрепче цепляется за руку Чонгука, и они проходят вглубь парка. Блондин разглядывает внимательно каждый уголок местности, читает таблички с названиями растений, то и дело показывает младшему что-то необычное. А Чон, по правде говоря, смотрит только на увлечённого Кима и улыбается сам себе.       — Сделаем фотку? — предлагает младший. — На память.       Чонгук улыбается, и Тэхён с готовностью кивает. Он достаёт телефон, и в итоге они делают не одно фото, а штук наверное пятнадцать селфи на разных фонах. И пока они гуляют по парку, Ким делает несколько фотографий Чонгука, прося того замереть на том или ином фоне. А иногда он делает фото в движении, и они кажутся ещё более атмосферными.       А потом фотограф в какой-то момент думает об этом чонгуковом «на память» и понимает с легкой грустью, что они скоро разъедутся — каждый в свою сторону. И Тэхён не то чтобы привязался, просто ему с Чоном хорошо, и они пока не говорили о том, что будет после. По правде говоря, ничего быть не должно. Чонгук уедет обратно в США, а Тэхён — в Сеул, и они просто продолжат жить своей жизнью, работать, встречать новых людей. Киму совсем немного грустно, но он откидывает эти мысли подальше: они с Чонгуком ведь ничего не обещали друг другу, только составить компанию в отпуске, потому что оба приехали по одиночке.       — О чём думаешь? — спрашивает Чонгук, прижимаясь к старшему со спины. Он снова укладывает подбородок тому на плечо и дует в ухо, заставляя дернуться.       Тэхён, честно говоря, и подумать не мог, что Чонгук такой тактильный. А он постоянно лезет обниматься, складывает на него во сне свои руки и ноги, постоянно держит за руку и вообще ни на шаг не отходит. Ким и сам такой же. Именно это наверное в них и выдаёт одиночество и желание быть кому-то нужным.       Они стоят перед озером с небольшим водопадом, и Тэхён с великой задумчивостью на лице вглядывается в их отражение в воде. Они вместе смотрятся отлично, думается ему.       — О ерунде, — пожимает Ким плечами, не желая делиться своими мыслями. — Хочу есть.       — Я видел здесь ресторан, пошли.       Чонгук берет его за руку и тянет за собой.       Там они занимают столик на террасе, делают заказ быстро, потому что вся еда Тэхёну была знакома. Он корейскую традиционную кухню знает, как свои пять пальцев, и с радостью советует Чонгуку, выросшему на американской еде, разные блюда. И тот, конечно же, слушается и делает заказ по совету старшего.       Пока они ждут еду, Чон забирает у старшего его телефон и листает фотки, которые тот сделал, пока они гуляли. Тэхён смотрит куда-то в сторону, а потом возвращает свой взгляд на Чонгука и снова рассматривает, запоминая каждую черту лица.       — Фотки такие классные. Не перестану восхищаться тем, как ты ловишь кадры, — говорит младший, кажется, почти не дыша, а фотограф смеётся — ему эти комплименты приятны. Его всегда радует, когда его фото воспринимаются людьми так хорошо. — Я скину их себе, ладно?       — Конечно, зачем спрашиваешь?       Чонгук быстро перекидывает фото на свой телефон, а потом, когда Тэхён тянется, чтобы забрать свой смартфон, младший выставляет вперёд свободную руку.       — Подожди-ка, — говорит он, смотря что-то в телефоне. — Ого, не знал, что у тебя есть и такие фото.       Младший разворачивает экран к Тэхёну, и тому очень хочется проломить себе лоб ладонью. На фото он собственной персоной, полуголый, с сигаретой в зубах, на том самом балконе. У него растрёпанные волосы и сонный вид. Ким не собирался вообще делать ту фотку, открыл камеру просто чтобы посмотреть на своё опухшее утреннее лицо, а потом случайно нажал на кнопку и сделал фото. Ну, удалять не стал, потому что кому до этого вообще есть дело?       — Боже, это было случайно, — тянет блондин. — Отдай сюда телефон.       — Можно я её тоже себе скину?       — Ты и так меня по утрам видишь постоянно. Давай, Чонгук, верни телефон.       Брюнет ожидаемо не слушается и скидывает себе фотку с гаденькой ухмылочкой, только после этого он возвращает телефон хозяину.       — Я знаю, что ты фоткал меня, пока я спал, — честно сообщает Чонгук, а Тэхён едва не давится водой. Потому что да, фоткал. У него порыв вдохновения вообще-то был, да и Чонгук так сладко спал, что не сфотографировать было бы преступлением. — Так что мы квиты, Тэхён. У тебя моих фоток всё равно гораздо больше.       — Ты невыносимый, знаешь?       — Знаю.       Обратно в отель они едут уже ближе к вечеру, когда солнце начинает садиться, и прохладный ветерок гуляет в волосах. Тэхён и Чонгук занимают всё те же места в конце автобуса, уставшие от долгой прогулки, но довольные. У них в руках по пакетику из сувенирного магазина, а на запястьях красуются одинаковые браслеты — просто ниточки с нанизанными на них разноцветными бусинами. Киму они показались милыми, и они купили их в знак… дружбы? Сами не знают, но чтобы было.       Тэхён теперь сам прижимается к Чонгуку, кладет голову ему на плечо, обнимает поперёк живота и трется щекой, словно котёнок. Младший обнимает Кима, гладит его по голове одной рукой, а вторую кладет поверх запястья старшего. Косые взгляды всё ещё обращаются на них время от времени, но им всё ещё плевать.       Солнце садится где-то на горизонте, и небо окрашивается в пурпурный. Чонгук смотрит на это небо и улыбается сам себе, щекой прижимаясь к блондинистой макушке на его плече. Он не знает, что это за чувство, но у него в груди растёт тепло.       — Устал? — тихо спрашивает Чонгук, играясь с пальцами Тэхёна.       — От жары в основном, — отвечает Ким так же тихо. Он, вообще-то, длительные прогулки обожает, но не когда солнце палит, как сумасшедшее. — Хочу в холодную ванну.       И Чонгук, как самый внимательный и заботливый человек в этом мире, по приезде в отель первым делом набирает Тэхёну ванну с прохладной водой. Они забираются туда вдвоём и наслаждаются такой желанной прохладой и друг другом, снова ведя разговоры ни о чем, переплетая пальцы и долго целуясь.       В один из дней Тэхён разваливается на кровати в своём номере, пока ждёт Чонгука из душа. Им вполне уже можно было отказаться от одного из номеров, потому что, сказать честно, они почти всё время проводили вместе и ночевали постоянно то у Тэхёна в номере, то у Чонгука. Чаще конечно у старшего, потому что Чону всё же балкон очень полюбился. В его номере такого не было.       Ким залипает в собственный телефон, отвечая на немногочисленные сообщения. Ему пишет в основном Чимин, спрашивает, как его другу отдыхается, и Тэхён всё ему как на духу выкладывает: и про Чонгука, и про их безумный секс, и эти странные отношения. И про то, конечно, что они потом разъедутся по своим местам, и всё вернётся на круги своя, а у Тэхёна в груди с каждым днём теплеет желание оставить Чонгука себе. Увезти его с собой в Сеул, потому что с ним как-то слишком хорошо. Чимин на страдания друга только предупреждает, чтобы Тэхён там не влюбился и не привязался, а Ким смеётся и отвечает, что этого не произойдёт. Они же с Чонгуком взрослые люди, оба понимают, что это только на время отпуска. Их ведь ничего не связывает.       Правда, Чонгук и Тэхён эту тему ни разу не поднимали. Ни один из них не заикался о том, что будет дальше. Оба просто наслаждались моментом, не думая о будущем.       Чимин пишет, что идёт спать, когда телефон Чонгука, валяющийся на прикроватной тумбочке, начинает звонить. У него на рингтоне песня Halsey, и Тэхён даже удивляется. Чонгук вообще не был похож на человека, у которого на рингтоне могла бы стоять песня Halsey. Но Киму нравится эта многогранность Чонгука, он каждый раз в младшем открывает что-то новое. И он думает о том, что столько ещё мог бы о нем узнать, у них времени остаётся всего-ничего.       Тэхён не обращает на звонок внимания, потому что мало ли кто Чонгуку может звонить. Ким не хочет лезть не в своё дело. Но когда телефон начинает настойчиво звонить во второй раз, он раздражается. Нет, ничего против музыки и этой песни он не имеет, просто ему хочется тишины и чтобы Чон вышел, наконец-то, из душа. Тэхён приподнимается на локтях и заглядывает в экран смартфона младшего. «Аарон» — высвечивается на экране, и Ким припоминает, что так вроде зовут козла-бывшего Чонгука. Тэхён удивлённо приподнимает брови, размышляя, зачем Чонгук понадобился этому парню, но звонок всё ещё игнорирует.       А потом телефон звонит в третий раз, и Тэхён не выдерживает. Он раздраженно мажет по экрану чужого телефона пальцем, принимая звонок, и прикладывает смартфон к уху.       — Чонгук-и? — раздаётся из динамика приятный баритон, и Ким машинально кривится. Неприязнь к этому человеку в нем сама собой появляется, хотя Тэхён знать этого парня не знает. Но ему хватает и того факта, что он обидел Чонгука, это уже весомый повод испытывать негативные чувства. — Наконец-то, ты взял трубку. Давай поговорим, Чонгук?       — Чонгук занят, — гаркает Тэхён в трубку своим басом, переходя на английский. — Не звоните сюда больше.       Ким сбрасывает звонок, но смартфон разрывается рингтоном снова в ту же секунду. Тэхён раздраженно вздыхает и вновь отвечает на звонок.       — Я не ясно выразился? — спрашивает он у явно тупого Аарона, думая о том, что Чонгуку с бывшим явно не повезло.       — Ты кто? — звучит из телефона. — Где Чонгук?       Ладно, Тэхён тоже умеет быть той ещё сволочью, и он надеется, что Чонгук простит ему эту маленькую шалость. Киму сейчас очень хочется побольнее надавить на этого парня, потому что, раз тот звонит Чонгуку, это явно не просто так. Хочет вернуть, возможно.       — Чонгук в душе. — Ким произносит это таким тоном, с явным подтекстом, что не понять очень сложно. И хотя бывший Чонгука очевидно достаточно туп, он всё равно понимает и начинает тяжело дышать в трубку, пока Тэхён откровенно веселится. — Поэтому не могли бы вы, пожалуйста, больше сюда не звонить и не отвлекать нас? Я был бы премного благодарен.       — Какого черта? — шипит раздраженно парень в телефоне. — Я не знаю, кто ты, но Чонгук, похоже, просто не понимает, что творит. Дай ему трубку. Сейчас же.       — Зато я знаю, кто ты. Придурок, трахнувший какую-то девчонку, будучи в отношениях с Чонгуком. Даже не надейся его услышать, можешь считать, что его для тебя больше не существует. — Жёстко. Хлёстко. У Тэхёна в голосе металл и холод. Потому что бесит. До жути раздражает этот самодовольный тон, и этот тупой парень тоже неимоверно бесит.       Ким сбрасывает звонок, машинально берет телефон с собой, сжимая его в руке, и идёт на балкон. Он облокачивается там на перила, закуривает и раздраженно стучит зажигалкой по металлическому ограждению. Телефон Чонгука Ким откидывает на столик и выключает звук, когда один за другим начинают сыпаться уведомления о сообщениях и новые звонки. Тэхён больше не собирается реагировать на это. В конце концов, Чонгук, если захочет, сам ответит или не ответит своему бывшему.       Блондин затягивается и шумно выдыхает сизый дым, глядя куда-то вдаль, на темное небо, усыпанное звёздами. А потом на балконе появляется Чонгук, такой домашний и милый, завёрнутый в махровый белый халат, и лицо Тэхёна смягчается, а раздражение отходит на задний план, когда младший прижимается к нему со спины, целует за ухом и глубоко вдыхает запах старшего. Чонгук забирает у Тэхёна из рук сигарету и тоже затягивается.       — Поехали завтра на водных скутерах кататься? — Чонгук говорит негромко, будто боится нарушить установившуюся ночную тишину.       Время давно перевалило за полночь, и во многих номерах уже не горел свет. На улицах тоже было тихо, только где-то вдалеке играет музыка — скорее всего из какого-то бара или клуба.       — Поехали, — легко соглашается Тэхён, а потом опять эта настойчивая вибрация чонгукова телефона, и Ким стискивает зубы.       Младший берёт смартфон в руки, просматривает уведомления и удивлённо ахает, читая сообщения.       — Что пишет? — интересуется Тэхён и опускается в плетёное кресло, а Чонгук смотрит на него вопросительно, так и застыв с телефоном в руках. — Он звонил. Три раза. Я не должен был этого делать, но ответил, извини. Он теперь думает наверно, что у тебя новый парень. — Тэхён хмыкает недовольно. Он и сам не знает, почему ему всё происходящее так не нравится ему.       — Не извиняйся, — машет рукой Чонгук, а потом совершенно бесцеремонно садится на колени к Тэхёну, хотя с другой стороны столика стоит точно такое же кресло. Тэхён впрочем не против, его раздражает только, что Чонгук слишком сильно увлечён своим телефоном.       Ким отчего-то весь напрягается, наблюдая за тем, как Чонгук скользит взглядом по экрану, читая сообщения. А сообщений, прямо сказать, много. Тэхён и сам не замечает, как сжимает пальцами коленку младшего.       — Что он хочет? — Тэхён звучит раздраженно, и он этого абсолютно не скрывает.       — Просит вернуться, — безразлично. Чонгук говорит так, будто ему совершенно плевать, хотя голос у него слегка даёт петуха. Тэхён знает — разбитое сердце быстро не вылечить. — Извиняется. Говорит, что ошибся и просит ещё шанс.       Старший ведёт рукой от колена выше, пытается успокоить тем самым, а у самого внутри растёт желание этому Аарону хорошенько съездить по наглой роже.       — Вернёшься?       — Нет, — выдыхает младший и отбрасывает телефон обратно на стол. — Нет, ни за что.       — Хорошо.       Тэхён обнимает Чонгука, и тот утыкается губами в макушку старшего, поглаживая пальцами жёсткие светлые волосы. Старший тычется носом Чонгуку куда-то в щёку, вдыхает запах геля для душа и прикрывает глаза. Наслаждается.       — Тэ. — Голос Чонгука всё ещё тихий. Он немного отстраняется и смотрит Тэхёну в глаза. — А ты почему напрягся? Ревнуешь?       Чонгук улыбается будто бы лукаво, и Ким эту улыбку зеркалит.       — Нет, с чего бы? — отвечает непринужденно, щипая младшего за бедро, и улыбка у него на лице немного меркнет.       И правда, с чего бы ревновать? Они — никто друг другу, просто два незнакомца, которых ничего не связывает.       Чонгук поднимается с колен старшего и берет того за руку.       — Пошли спать? Опять не встанем до обеда.       — Я для этого сюда и приехал, — улыбается тот и встаёт, сжимая ладонь младшего в своей руке.       Они быстро переодеваются и заваливаются на кровать, скидывая одеяло куда-то на пол. Чонгук щёлкает пультом кондиционера, чтобы сделать воздух чуть более прохладным, а потом, выключив ночник около себя, двигается к Тэхёну и обнимает его сразу руками и ногами. Старший целует Чонгука сначала в губы, потом расцеловывает, кажется, всё лицо, обнимает его тоже крепко и прижимает к себе. И уже спустя пять минут он слышит, как младший спокойно дышит, расслабившись в его руках. Чон всегда засыпает быстро в объятиях Тэхёна, потому что, наверное, чувствует себя защищенным. Ему комфортно, а у Кима лишь одно почему-то желание — обеспечить Чонгуку этот самый комфорт.       Тэхён долго не может уснуть. В голове всё крутится вопрос Чонгука, и Ким сам не понимает свою реакцию. Неужели и правда ревнует? Почему так неприятно от того, что Чону названивает бывший? Почему в груди расплывается липкое чувство? Блондин не знает, как это все объяснить, и ему думается, что это просто потому, что тот парень обидел Чонгука, а это то, чего младший заслуживает меньше всего. Его нельзя обижать, делать больно нельзя, о нём нужно заботиться и дарить тепло. И Тэхёну правда хочется младшему своё тепло подарить, всё отдать, чтобы ничего не осталось. Ким засыпает с мыслями о том, что ему нельзя привязываться, иначе потом будет очень больно.       А на пятнадцатый день их знакомства Чонгук тащит Тэхёна в клуб. Старший сначала пытается отказаться, отнекивается, всем своим видом показывает нежелание идти в место скопления пьяных танцующих тел. Он бы с гораздо большим удовольствием предпочёл посидеть в тихом баре вдвоём с Чонгуком, а потом, возможно, прогуляться ночью у моря или ещё что-то подобное. Спокойное и расслабляющее. Но Чон говорит, что они всё же не престарелая парочка на отдыхе и, оставив Тэхёна, уходит, чтобы переодеться. И Ким в итоге всё равно соглашается, потому что, ну, выбора ему не дали. Чонгук бывает очень настойчивым, если хочет чего-то.       И когда Тэхён видит уже переодевшегося младшего, единственное, о чем он может думать — это что ему чертовски сильно хочется остаться в номере и взять Чонгука абсолютно на каждой поверхности. Потому что Чонгук выглядит преступно горячо в джинсах-скинни, которые обтягивают буквально всё, и через искусственные дырки на них виднеются тату на бёдрах, которые Ким уже, честно говоря, не раз изучал языком. И очередная чонгукова майка такая открытая, что видно острые ключицы, сильные грудные мышцы, накаченные руки в татуировках и напряженную шею. И волосы он собирает в нелепый маленький хвостик на затылке, и, господи, Тэхён клянётся, что ему чертовски сильно повезло встретить здесь этого парня. Как кто-то вообще может быть настолько горячим?       Сам он не особо задумывался над своим внешним видом. У него с собой было в принципе не так много вещей, так что он просто натягивает на себя одну из этих огромных оверсайз рубашек, расстегивает верхние пуговицы, а на ногах у него болтаются такие же свободные брюки. Но Чонгук всё равно думает, что Ким выглядит слишком красиво, слишком изящно, слишком «слишком». И да, желание у него такое же, как и у Тэхёна, но он его подавляет, и они всё же идут в какой-то клуб недалеко от отеля.       В зале душно и даже кондиционеры не спасают. Танцпол кишит людьми, громко басит музыка, отдаваясь стуком где-то в грудной клетке. Пока они пробираются через толпу пьяных тел к барной стойке, Тэхён цепляется за руку Чонгука так крепко, а тот, конечно, не отпускает ни на секунду, сам переплетает их пальцы и уверенно ведёт старшего за собой. Они — совершенно разные. Чонгук, это видно, подобные места посещал часто, а Тэхён всегда предпочитал более спокойную обстановку. Он не понимает, в чём кайф тереться о чужие потные тела, танцевать всю ночь напролёт, чтобы потом болели ноги.       Тэхён не был ангелом. Он позволял себе напиться, он бывал на тусовках, и да, он просыпался утром в чужой постели неоднократно. Но клубы старший не любил.       Они устраиваются за барной стойкой и делают бармену заказ. И Тэхён ловит себя на мысли, что это совсем, как в первый день их знакомства, когда они так же сидели в баре, пили и много разговаривали, а потом всё закончилось чертовски страстной ночью в его номере. Отличие теперь только в том, что здесь они почти не могут говорить, потому что приходится перекрикивать музыку, а это весьма затруднительно для голосовых связок. Однако всё остальное похоже на тот день, и Тэхён не без удовольствия отмечает в голове, что страстная ночь у них тоже впереди. И он этим своим мыслям улыбается сквозь пальцы, рассматривая Чонгука.       А потом Тэхён замечает, что Чонгука рассматривает не он один. Чуть поодаль от них на барном стуле старший замечает миловидную девушку. Она, конечно, отвечает всем канонам красоты: миниатюрная, хрупкая, с длинными волосами, большими глазами и пухлыми губками. И хотя Тэхён знает, что Чонгук абсолютно точно гей, его все равно взгляд этой девушки раздражает. Она смотрит беззастенчиво, совсем как сам Ким порой, едва ли не раздевает парня взглядом, закусывает губу, и Тэхёну так сильно хочется с этим что-то сделать.       Ким решает действовать.       Он делает глоток коктейля из своего стакана, а потом встаёт со своего стула и приближается к Чонгуку. Тот смотрит на него с улыбкой и сам протягивает к нему руку, чтобы обвить тонкую талию старшего. Ким победно улыбается, смотрит за спину младшего на ту самую девушку, а потом совершенно по-собственнически целует Чонгука, обнимая того за шею. Он скользит языком в рот младшего, проводит им по кромке зубов и сжимает пальцами волосы, пока ладони Чона отпускаются на его задницу. Тэхён краем глаза следит за девушкой. Она только фыркает и отворачивается, а Ким едва сдерживает смех, продолжая напористо целовать Чонгука, прижимаясь к нему всем телом.       И, честно говоря, Тэхён всё равно полез бы целоваться — не для того, чтобы показать, что этот парень с ним. А по той простой причине, что губы Чонгука со вкусом тёмного горького пива кажутся самым вкусным на всей планете, и Тэхёну жизненно необходимо чувствовать их на себе.       Тэхён отстраняется спустя полминуты, но всё ещё обнимает Чонгука. Ведёт носом по его щеке, вдыхая манящий запах и блаженно прикрывает глаза, когда младший прижимает его ближе, не желая отпускать. Чонгук целует старшего в висок, ведёт ладонью по спине и улыбается.       — Что за внезапные приступы нежности? — спрашивает Чонгук, почти мурлыча Тэхёну на ухо, и тот слегка дёргается и ёжится от приятных ощущений.       Чувствовать Чонгука рядом с собой правда до одури приятно.       — Просто так, — пожимает Ким плечами и улыбается, невесомо касаясь губами уха младшего.       Они так и стоят в обнимку, допивают свои напитки, а потом Чонгук тянет старшего на танцпол, потому что:       — Мы же в клуб пришли, здесь танцевать нужно. Пошли!       А Тэхён отнекивается, отказывается, пытается остаться у бара, говоря, что пусть Чонгук идёт один, потому что старший в танцах — полный профан. Но Чонгук не слушается, смеётся только и подхватывает Кима за талию, утягивая в толпу танцующих людей.       Ладно, Тэхён, похоже, умрет сегодня от того, насколько прекрасен Чонгук.       Потому что, когда младший начинает плавно двигаться, у Тэхёна пересыхает в горле и внизу живота неумолимо растёт возбуждение. Потому что, когда Чонгук прикрывает глаза и полностью отдаётся музыке, у Тэхёна внутри что-то надламывается с глухим треском. Потому что Чонгук прижимает Тэхёна к себе, опускается ладонями на его бёдра и заставляет старшего двигаться вместе с ним.       Потому что у Тэхёна, он клянётся, от такого Чонгука скоро начнётся тахикардия и не выдержит сердце.       А Чонгук прижимается к нему сзади, крепко удерживая рядом с собой, и даже не подозревает о мыслях Тэхёна. Младший абсолютно в расслабленном состоянии, он отдаётся музыке, отдаётся танцу, двигается грациозно и медленно, и ему до чертиков сильно нравится чувствовать Тэхёна рядом с собой. Ему очень нравится прижимать изящное тело к себе, гладить бёдра, перемещать ладони на талию и сжимать бока. Нравится опускать голову и касаться губами взмокшей кожи на шее, нравится слизывать капельки пота и смаковать вкус старшего. Нравится разворачивать Тэхёна к себе лицом и впиваться в его губы поцелуем, не обращая внимания ни на кого вокруг.       Они так и целуются в толпе, плавно покачиваясь совсем не в ритм быстрой музыки. Тэхён путается пальцами в волосах Чонгука, а Чонгук путается мысленно, потому что ему так хорошо, как никогда прежде не было. И он думает вдруг, что ему в этом отпуске очень повезло встретить кого-то, кто заставляет его испытывать столько эмоций сразу.       Они не задерживаются в клубе надолго, потому что становится ужасно жарко, и опьянение алкоголем и друг другом начинает давить на мозги. Не отпуская ладоней друг друга, они под собственный смех вываливаются из клуба и идут на пляж. Небо усыпано звёздами, полумесяц отражается в воде бликами, и песок под босыми ногами такой тёплый и приятный. Парни оставляют обувь где-то у шезлонгов, а сами ступают босыми ступнями в тёплую морскую воду и просто идут куда-то вперёд, смеются и разговаривают ни о чём.       В головах у обоих легко. Нет никаких ненужных мыслей и переживаний, приятная пустота. Тэхёну нравится держать Чонгука за руку, пока тот эмоционально рассказывает истории из своей жизни, размахивая свободной рукой. А Чонгуку нравится видеть улыбку старшего и целовать её раз за разом, наваливаясь на него, не сумев удержать равновесия.       И Тэхён, глядя на Чонгука, на пятнадцатый день их знакомства, когда им остаётся быть вместе всего какую-то несчастную неделю, понимает вдруг, что он крупно попал. Привязался, притёрся, можете называть это, как хотите. У него большие проблемы, потому что он знает — сердцу не прикажешь, и он уже не выскоблит оттуда этого татуированного парня со смешной кроличьей улыбкой. Тэхён знает, что это последняя остановка, что это единственное, чего он не должен был делать. Ким знает, что он обещал сам себе не привязываться к этому парню, но Чонгук, совершенно не подозревая, пробрался внутрь Тэхёна, залез под кожу, оставляя повсюду свои следы, подобрался к сердцу и выхода оттуда теперь не найдёт.       Потому что Тэхён спрячет его в самом потайном уголке, потому что не даст уйти.       Потому что Ким Тэхён за все свои двадцать семь лет ещё ни разу не испытывал такого чувства к человеку.       И Тэхён, пьяный и такой открытый сейчас Тэхён, счастливо улыбается, когда на своё:       — Луна сегодня красивая, правда, Чонгук?       Слышит тихое чонгуково:       — Правда, Тэхён. Такая красивая, что умереть можно.       И они улыбаются друг другу, так ни разу и не взглянув на ночное небо.