Белая смерть

      На главной площади квартала было людно. Множество детей от трёх до пяти лет стояли возле родителей и на перебой рассказывали о том, какими сильными должны стать. Их тут же одёргивали и приказывали быть тише и спокойнее, но, казалось, дети этого не слышали. Они хотели показать всё, на что были способны! Ведь только так можно вырваться вперёд и подарить своей семье свободу и счастье.              Глупцы. Вас с такими амбициями задавят, как муравьёв, ещё в зародыше.              Рука отца мягко сдавливала моё плечико, подбадривая. Он стоял нерушимой скалой рядом, стоял так, словно готов был прикрыть своим телом от любой опасности. Возле нашей двойки образовался круг отчуждения: никто не смотрел, никто не говорил, никто…              Лишь дети своим навязчивым любопытством старались задеть, подсмотреть или подобраться ближе, но их постоянно останавливали и что-то горячо шептали в ухо. После их глаза заполнялись отвращением и злобой, непонятной и беспочвенной, а любопытство сменялось презрением.              Полукровок никогда не любили. Особенно, если один из их родителей был бастардом.              Когда на площадь вышла целая процессия высоких и красивых людей с аристократичными чертами лиц даже в глубокой старости, всё вокруг замолкло. Дети с трепетом смотрели на тех, кому подчинялись или кем мечтали стать, другие же боялись окружающей их тяжёлой ауры. Мне тоже стало не по себе, но, стараясь прекратить дрожь коленей, я выпрямилась, во все глаза смотря на вышедших.              Это были Старейшины и Глава клана с сыновьями: ещё молодые Хизаши и Хиаши, если можно назвать так мужчин в самом расцвете сил. Им, кажется, ещё нет и двадцати пяти, но даже так выглядят они достаточно колоритно.              Оглядев всех собравшихся своим холодным взглядом, Такеши, глава клана и отец будущего, поднял руку вверх. Отец чуть наклонил меня вперёд, вынуждая вслед за ним глубоко поклониться. Это сделали все, хотя отчётливо можно было заметить, что выходцы главной ветви кланялись значительно выше, чем побочные.              Н-несправедливость.              — Я рад, что в этот год столько Хьюга решили начать свой тернистый путь, — заговорил седовласый Такеши. Голос его был сух, но харизмой он определённо обладал. — Вам всем придётся в ближайшие годы доказать свою значимость для клана, деревни и семьи. Некоторые будут за силу свою награждены, другие же попытают своё счастье в другом ремесле.              Он замолчал. Белёсые глаза внимательно оглядели нестройные ряды детских лиц, не задерживаясь ни на ком, кроме Шиниги. Тут уже Такеши неуловимо нахмурился, уголки губ его задрожали в отвращении, но в целом лицо его не изменилось в своём равнодушии. Занятно. Его бесит то, что мой отец не Хьюга, или то, что чакры у него больше, чем у всех собравшихся здесь детей и их самих?              — Сейчас же я хочу, чтобы вы разделились на три группы: три года, четыре и пять лет.              Повинуясь чужому голосу, дети стали сбиваться в маленькие кучи. Их родители отходили на задний план, лишь наблюдая со стороны. Там же остался и отец, с мягкой улыбкой подталкивая меня к самому маленькому количеству детей – трёхлеткам. Их было всего пять, в отличии от двадцати особей четырёхлетнего возраста. Не густо, но не каждый родитель готов заставлять своего ребёнка трудиться и просирать чудесное детство. Их понять можно.              — Учителем старшей группы назначается мой сын, Хиаши, — после слов главы вперёд вышел названный. Я бы назвала его симпатичным, но этот гигантский лоб и выступающие скулы… ему явно не хватает повязки или другой укладки.              И с чего бы это наследнику обучать деток? А, ясно. Пятилетки были одеты более богато и ухожено, по сравнению с другими. Они были явно из главной ветви или приближёнными к ней – этих учить может и такая шишка, как Хиаши. В средней группе намешались все понемногу, поэтому к ним вышел какой-то мужчина в летах, имя которого я благополучно забыла тут же. А вот к нам, малолетним детям, которые явно принадлежали к надеющимся на благополучие семьи побочникам, вышла молодая куноичи с не самой внушительной фигурой: плоская, худая. Да и вряд ли у неё чакры больше, чем даже у меня. Её звали Аой. Сейчас на ней не было формы шиноби или протектора, её лоб был обмотан бинтами, а на теле струилось обычное кимоно с синим хаори. Ясно. На нас время тратить не хотят и посылают кого-то среднего? Она хотя бы джоунин или чуунин? Будет забавно, если эта девушка застряла в ранге генина.              Скомкано попрощавшись, глава клана удалился туда, от куда пришёл – и бог с ним! Сенсеи же собрали своих воспитанников и повели в сторону полигонов. Если же старшую и среднюю группу определили на ближайшие участки из личного запаса клана, то нас на самые дальние и побитые жизнью.              Вы серьёзно? Даже отец смутился, почёсывая затылок. Это мне, похоже, придётся тренироваться самой под его началом. Круто.              Девушка остановилась у какого-то дерева и устало оперлась об него плечом. Взгляд её потяжелел на пару килограммов, когда она перевела его с облаков на нас. Дети же, не знающие, куда себя деть, стояли и просто пялились в ответ. Что-то мне подсказывает, что учитель из этой Аой никакой.              — Что смотрите? И почему меня заставили делать это… — пробормотала еле слышно та. —Руки в ноги и пятьдесят кругов по полигону. От сюда не уйдёте, пока не выполните все.              И она просто отвернулась. Отпад.              Извините, но даже мне будет сложно пробежать и двадцать. Мы же дети. Нам же три года! Эти и вовсе пробегут пяток максимум. Она хочет, чтобы мы сдохли от переутомления? Ладно, допустим. Может быть, в клане такой серьёзный отбор…              Я тяжело вздохнула и, оглядев «поле битвы» с выносливостью, самой первой сорвалась с места. Бегать я любила, бегать – это хорошо, потому что без нормальной подготовки физкультуру детям не преподать. Можно, конечно, и попытаться халтурить, но я любила вместе с детьми заниматься, чтобы показать живой пример. Ученики слушались превосходно, не ленились. Благодать.              Дети уныло поплелись следом. Кто-то упал на землю уже после первого, кто-то остановился на втором. Ещё один успешно пробежал три с половиной, последний не смог добежать пятый – все свалились. Я начала чувствовать лёгкое недомогание, но продолжала бежать, используя правильную технику дыхания и шага, иначе можно было так всё вывернуть и порвать, что даже медики с их техниками не помогли бы.              Аой что-то громко вдалбливала валяющимся без сил детям, пока я заканчивала первую десятку. Чуть замедлив темп, я смогла расслышать только о каком-то долге клану, слабости и глупости родителей с их ожиданиями. Понятно. Похоже группу тут же расформируют и топать мне к отцу за нормальной подготовкой, топать…              Стилю «Мягкий Кулак» Хьюга учили малышню только после поступления в Академию, лет так в шесть. Пока же надо было отрабатывать концентрацию, способность быстрых и точных ударов, интуицию. Это понятно, ведь без нормальной подготовки и сдохнуть от ещё больших нагрузок можно. А так они успевают и подготовить детей, и научить их всему необходимому до становления генином – круто.              Только вот я ждать не собираюсь. Придётся подглядеть. А получится ли? Посмотрим….              С Бьякуганом тут было несколько печальнее. Как удалось выяснить, та же Аой им не обладала – активировать так и не смогла. Доудзютцу это было хорошим, но только малая часть клана могла им овладеть, ещё меньшая – натренировать и использовать без активации ручными печатями. А ведь Бьякуган – имба. Столько способностей… шаринган медленно, но верно, курит в сторонке.              Его пытаются пробудить так же после поступления в Академию. Побочники из-за того, что с проклятой меткой легче избежать кражи, а главные – потому что хочется так. Что-то по типу мнимого равенства.              Я тоже этого ждать не намерена. Только тут уже придётся своими силами пробиваться: по-другому не выйдет. Все клановые архивы заблокированы или доступны только правящей верхушке и отпрыскам наследников, на сами же хранилища наложены техники, препятствующие даже просмотру Бьякуганом – смухлевать не выйдет.              Вот и буду я… куковать. Лишь бы глаз не лишиться, а остальное – фигня.              Меня бы хватило кругов даже на двадцать шесть, но я остановилась на двадцатом. Надо было ещё успешно дойти до дома и не отключиться от усталости по дороге, как эти самые трёхлетки, сейчас протирающие пыль полигона своими белыми одеждами.              Аой на меня внимания не обратила даже тогда, когда я ей коротко поклонилась и, не дождавшись разрешения, отправилась домой. Пробная тренировка должна была завершиться, так что пора поговорить с отцом и добиться хоть какой-то справедливости, иначе я сдохну на первой же миссии D-ранга, надорвав спину во время прополки моркови!              Дома была тихо. Матушка готовила что-то вкусное на кухне, отец работал над печатями в мастерской. Туда-то я и направилась.              Вообще, Фуинзютцу – это интересно. Я однажды заглядывала в записи отца, но он говорил, что я ещё не готова изучать эту науку. Жаль, ведь она была очень востребованной. Естественно! Возможность запечатать воду, огонь, человека, да даже хвостатого и целую деревню. А может нужно создать барьер? Запросто! Только вот изучается это всё долго и муторно, поэтому потребуется не один год, не один…              Тихо юркнув в комнату, я приблизилась к столу. Шинига скосил в мою сторону глаза, но отвлекаться не стал. Через пару минут, когда последняя линия на печати, по форме напоминающей Взрыв-тег, он полностью развернулся ко мне, подхватил под подмышки и усадил на колени.              Каеф. Сидеть на коленях такого красивого мужчины, да и знать, что вреда он не причинит – дорогого стоит.              — Как прошла тренировка? — поинтересовался тот глубоким баритоном.              Я с наслаждением на секунду прикрыла глаза, но была вынуждена быстро улыбнуться и начать свой рассказ.              — Никак! Эта Аой… -сенсей, — я скривилась. — Ничего не делала. Зато поручила детям пробежать пятьдесят кругов по полигону! Потом, правда, она быстро разрешила бежать по мере возможностей, но другие выдохлись в первой же пятёрке!              — Сколько пробежала ты?              — Двадцать.              Он белозубо улыбнулся, с гордостью потрепав меня по макушке.              — Молодец. Я в твоём возрасте мог разве что играть с мальчишками в догонялки… ладно, и что же потом?              — Ничего. Я просто ушла домой после пробежки.              Шинига удивлённо приподнял брови, а после нахмурился.              — То есть, никакого фундамента они вам давать не хотят? Отвратительно, — он скривился подобно мне, а после задумчиво почесал бороду. — И ты пришла ко мне, чтобы… Ками-сама, Шио-чан! Ты что, хочешь, чтобы твой папочка тебя тренировал?!              Глаза мужчины загорелись азартом и детской радостью. Я даже опешила. Это… это типа бзик всех Узумаки или у меня один такой бракованный? Но, справившись со ступором, я уткнулась ему в грудь и обняла.              А ничего у него такая фигура. Хочу себе в будущем мужика с такой же. Ах, мечты-мечты.              — Да! Хочу, чтобы ты сделал меня сильной пресильной, — я улыбнулась до ушей. — Как ты!              Шинига весело засмеялся.              А это, оказывается, хорошо – иметь полную семью.