Женя

      От милых и зубастых собачек мне удалось оторваться, но дальнейший путь теперь казался ещё более опасным, чем раньше. Шаг, другой — и прислушаться, вдруг кто еще из местных обитателей, возжелав человеческого мясца, захочет напасть?       Тихо. Слишком тихо.       Раньше тут постоянно был слышен шум машин, хлопанье птичьих крыльев, людские голоса, музыка, доносящаяся из различных громкоговорителей у каждого крупного магазина… Ничего из этого не осталось. Только шелест рыже-бурой осенней листвы, свист ветра в оконных проемах да низкие стоны пустых домов.       Жутко…       Поежившись, прибавляю шаг, выходя на уже знакомые мне старые-новые улицы и ускоряя шаг. Солнце уже прошло зенит и теперь шустро ползло к линии горизонта; на улицы опустились мягкие лиловые сумерки. И почему-то оставаться в городе ночью мне отчаянно не хотелось. Мало ли, что выходит на охоту по ночам…       Впрочем, мне хватило и дневных хищников.       Много ли шума производит одна крыса? Нет. А если этих крыс будет десяток? Сотня? А если больше?       Заслышав странный шорох где-то за спиной, оглядываюсь и вижу… Вижу…       — Мама!!! — от моего придушенного респиратором вопля даже в ушах зазвенело. Крысы! Много, очень много огромных, каких-то багровых и зубастых крыс!       Какими-то дикими скачками несусь к ближайшему… Кафе? Магазину? Студии? Что там раньше было? Не суть. Главное, что там уцелел второй этаж!       Хрупкая ажурная лесенка, и без того изрядно потрепанная временем, не выдерживает веса меня с рюкзаком и с треском оседает за моей спиной, отрезая путь на первый этаж и лишая крыс доступа ко мне. Фух… Живем…       Оглядываюсь в попытке понять, где я, и хмыкаю: кажется, меня занесло в какую-то помесь магазина для художников и рукодельной мастерской. Некогда такие места были очень популярны, а сейчас остались лишь руины да разметанные по всему просторному помещению баллончики и банки с разнообразной краской, клочки бумаги, обломки карандашей и кисточек…       Пожимаю плечами и решаю перед тем, как поискать, чем отпугивать крыс, перебрать содержимое рюкзака. И пусть времени у меня было не так много, но этот запах маринованных огурцов меня уже доконал!       Повезло — пострадала всего одна банка солений. Да так хитро, что осколки не разлетелись по всему рюкзаку, а аккуратно ссыпались в уголок.       Вытряхиваю стекло из рюкзака. Следом, поддавшись любопытству, выуживаю из банки один огурчик, принюхиваюсь через респиратор, пожимаю плечами и щедрым жестом отправляю его за окно. Мне никогда не нравились подобного вида соленые огурцы…       Короткий крысиный визг, раздавшийся за окном, едва не заставил меня выронить остатки банки. Э? Что там происходит?       А оказалось, что местные жуткие крысы шарахнулись от бедного соленого огурчика так, словно это была какая-то отрава. Вокруг плюхнувшегося на землю овоща образовался едва ли не метровый круг, который не решалась пересечь ни одна крыса. А ну-ка…       В азарте вытягиваю из рюкзака ещё одну здоровенную банку, с щелчком открываю крышку и щедрым размашистым жестом окатываю крысиную стаю дождем из рассола вперемешку с корнишонами.       Практически ультразвуковой визг, раздавшийся следом, заставил меня в ужасе зажать уши. Крысы бесновались, метались из стороны в сторону, визжали и отчаянно спешили удрать куда подальше от такого неожиданного подарка судьбы.       — Ага! — возликовав, хватаю следующую банку, на этот раз — с нарезанными огурцами. Новая порция вылитого на хвостатых тварей рассола и новый оглушающий визг… Вскоре от стаи внизу не осталось практически ничего — только одинокая крыса лежала кверху брюхом посреди дороги и дрыгала когтистой лапой.       Однако… То ли крысы тут какие-то мутировавшие, то ли огурчики в банке за прошедшие годы слишком уж настоялись…       Принюхавшись ещё раз, не нахожу в аромате рассола ничего такого, что вызвало бы у меня какие-то подозрения. Значит, во всём виноваты крысы! Мутировали за годы и прикочевали в город в поисках еды, не иначе — вон, какие они здоровые, жуткие и вообще багрового цвета. И бороться с ними надо соответственно!       Убедившись, что пищащие твари точно ушли, упаковываю перебранный и отчаянно благоухающий бочковыми огурцами рюкзак, после чего начинаю искать то, из чего можно было бы соорудить хоть какое-то подобие лестницы. Пора было выбираться отсюда и идти в убежище. С добычей и новостями!       Домой, домой, хочу домой… Надеюсь, ещё раз крысы мне на дороге не попадутся. Я-то их отгоню, я теперь знаю, как, но мне соленья жалко!