Жёлтые тюльпаны

Когда переливание было закончено, Асоку оставили в палате, восстановить силы и отдохнуть. Она хотела, несмотря на это, сразу же вернуться домой, но вскоре поняла, что не может сделать и шагу, до того сильно кружилась голова и темнело в глазах при каждом движении. Врач заметил её состояние и помог Тано дойти до палаты, устраивая на кровати возле стены, туда же он распорядился принести крепкий и сладкий чай. Асока с видимым облегчением приняла эти хлопоты вокруг себя и выпив чай, неожиданно для себя заснула, сказалось нервное перенапряжение и последствия перенесенной процедуры. А в это самое время в операционную привезли Стилу, до этого стабилизировав её состояние до необходимого и начали производить сложную операцию, направленную на сохранение жизни обоих. Именно в тот момент, когда она близилась к завершению, в больницу прилетел Энакин, которому уже сообщили важную и радостную новость - у него родился сын! Он жив и абсолютно здоров, хотя и вынужден был появиться на свет немного раньше срока. Мать тоже удалось спасти, но она сейчас была без сознания, отходя от наркоза и потому Энакин смог увидеть только ребёнка. Малыш лежал в небольшой кроватке, одной из таких же в длинном ряду, на белом матрасе, завернутый в пеленку. Мальчик спал, но всё равно было заметно, как он хмурит брови и тихо сопит, а на макушке его уже пробивались тёмные волосы. Энакин смотрел на него и ощущал неведомое ранее чувство, такое тёплое и нежное, что наполняло его изнутри, заставляя душу сладко трепетать от одной только мысли, что этот малыш принадлежит ему. Он принял участие в появлении на свет этого чуда. Это его плоть и кровь. Самое близкое и родное существо во всей галактике. И Энакин понял, что это за чувство - это любовь, чистая и искренняя, какая возможна лишь у родных людей, которые любят не по причине чего-то, а просто потому, что человек есть и они связаны неразрывной нитью кровного родства. Скайуокер так счастлив был сейчас от мысли о том, что стал отцом, что не думал более ни о чём другом, в том числе и о Стиле, с которой надо было что-то решать, относительно воспитания сына. И уж окончательно все мысли выветрились в момент, когда Энакину позволили взять малыша на руки. Это было что-то невероятное, с родни первому полету в открытом космосе. То есть такое, от чего захватывало дух и хотелось кричать на весь мир о том, как он счастлив. Когда же сына уложили обратно, врач сообщил Энакину подробности операции и состояния его бывшей жены: - Честно сказать, я и сам не особенно надеялся на успех, но помог случай. Вашей жене вовремя сделали переливание крови и это помогло выиграть время, необходимое для спасения обеих жизней, донор нашёлся буквально в последнюю минуту. - А можете мне сказать, кто это был? - поинтересовался Энакин, будучи готовым в этот момент расцеловать этого неизвестного донора и носить его на руках, кем бы он ни был, ведь именно ему он обязан тем счастьем, которое сейчас имел. - Она не пожелала называться, - ответил на это врач - Но я заметил, что она молодая, симпатичная и ещё тогрута. - Тогрута? - удивлённо переспросил Энакин - А были у неё особые приметы? - Бело-голубые полосы на лекку и монтраллах, - начал он перечислять - Глаза голубые, кожа светло-оранжевая, ещё брошка у неё на груди, очень необычная, из эмали... Брошка. Энакин всё понял. Неужели его догадка правдива? Если это так, то он последний идиот, который так и не научился владеть собой и разбираться в людях, даже самых близких. И словно подтверждая его мысли, врач внезапно спохватился: - А, впрочем, она же сейчас у нас! Я отвёл её в палату, можете посмотреть, вдруг она не ушла. Энакина не нужно было упрашивать или уговаривать, он только попросил показать ему палату. И там он нашёл то, что искал. Асока была на месте, продолжала лежать на кровати и крепко спать, лёжа на спине. Она выглядела неплохо, только чуть более бледной, чем обычно, но сейчас тогрута казалась Скайуокеру самой лучшей и самой красивой, достойной звания ангела. Энакин нерешительно приблизился и опустившись рядом, бережно взял её руку и медленно поднёс к губам. Тано не проснулась, но на её лице появилась лёгкая улыбка. Энакин смотрел на неё и просто не верил тому, что мог сомневаться в том, что Асока его не понимает и не желает принять его проблемы. Нет, всё было наоборот, она одна и понимала его, готовая принять со всеми проблемами и сделать их своими. И как стыдно стало ему, когда он вспомнил, как плохо Энакин поговорил с ней утром. Асока тоже это почувствовала и в ответ на касание его губ, открыла глаза и с удивлением на него посмотрела. - Шпилька, ты самая лучшая, простишь ли ты меня за мой ужасный характер? Асока улыбнулась ещё светлее и сказала, согласно тому, что сейчас думала: - Конечно, я всё понимаю, нет ничего дороже детей, весь мир не стоит слезы ребёнка. - Значит, если всё в порядке, то едем домой, - облегчённо вздохнул Энакин - Мне нужно тебя хорошо накормить и именно этим я сейчас и хочу заняться. Асока была рада их примирению, она не могла долго сердиться на Энакина и каждая их ссора, даже пустячная, заставляла её долго переживать. Но в этот вечер им было не нужно думать о плохом, они радовались тому, что всё закончилось хорошо, разговаривали на разные темы и больше не касались утреннего происшествия. А Асока успела подумать, что это даже хорошо, что пока она не беременна, можно подождать какое-то время и потом уже думать о собственном ребенке.

***

Стила проснулась ранним утром, после наркоза ей почти сразу ввели снотворное и дали хорошо отдохнуть, чтобы с утра принести ей новорождённого сына. Мальчик показался ей очень красивым, похожим на неё, она искренне улыбалась, глядя в его невинное лицо и первый раз прикладывая сына к груди, чтобы покормить. Удивительно, но молоко у Стилы не пропало и она смогла без труда накормить ребёнка. Стоило ей закончить, как в её палату началось самое настоящее паломничество - пришли все, кто более менее близко общался со Стилой. Началось всё, разумеется, с брата и его жены, которые явились высказать своё восхищение и посмотреть на племянника. Следом Энакин появился, к счастью, без Асоки, но, как та с удовольствием заметила, сына Скайуокер полюбил и возился с ним с искренней теплотой, похоже на самом деле готов его признать. И лишь после этих визитов к ней смог пробиться лечащий врач, который до сих пор переживал за Стилу и её ребёнка, не в силах поверить в то, что опасность миновала. - Скажите спасибо жене отца вашего ребёнка, - сказал врач перед тем, как уйти - Если бы не она, вас могло бы и не быть. - Вы о ком говорите? - неожиданно спросила Стила, начав смутно о чём-то догадываться. - О той женщине, что сдала для вас кровь, - охотно пояснил медик - Кстати, достаточно красивая, неудивительно, что ваш муж полюбил её, - сам не зная зачем добавил врач и тут же решил исправиться, поняв, что сморозил бестактность - Но и вы ничуть не хуже, думаю, не стоило так легко отступать. - И что же мне было делать? - выдала Стила давно наболевшее - Цепями его к себе приковать? - Можно было не давать ему развода, пока ребёнку не исполнится четырнадцать вам могли его и не дать, - запоздало подсказал врач, не подозревая о том, что было на самом деле, однако тем самым задав Стиле новую почву для размышлений.

***

Асока была рада, что Энакин отправился к Стиле без неё, она хотела побыть одна и примерится к новым обстоятельствам, а ещё вечером прилетала Луна и ей так же хотелось пообщаться с дочерью наедине. Встречать Луну и Лакса тогрута отправилась так же одна, ей не терпелось увидеть дочь и момент их встречи она ни с кем не хотела делить, даже с Энакином. Вот она уже в космопорте, ждёт корабль с Альдераана и когда тот приземлился, встала к другим встречающим. Дочь сразу её заметила и бросилась с криком на шею матери: - Мама! Как сильно я скучала по тебе! - Луна! Какой же ты стала красивой! - радостно улыбалась Асока, обнимая дочь - Выросла ещё больше, совсем скоро догонишь меня! Лакс стоял чуть позади, не решаясь нарушить радость встречи матери и дочери, озвучив их общее решение.