Истинные мотивы

      На одной из миссий она, как бы сказал Узуй, «словила джек-пот», встретила Третью высшую луну — Аказу.       Охотница была не особо рада этой встрече, учитывая, что бой затягивается, а значит, демон пытается выиграть для чего-то время. К тому же это сражение началось слишком неожиданно. Девушку направили сюда на задание, ее предупредили, что, скорее всего, это будет сильный противник. Уже темнело, как вдруг Микка заметила необычную картину: прямо под сосной, которая росла в одиночестве на краю обрыва, и чья верхушка стремилась вниз, садилось солнце. Она решила зарисовать этот пейзаж, пока лишь в виде наброска, но так увлеклась, что почувствовала присутствие демона только когда тот подошел совсем близко. Девушка поняла, что скрывать себя бесполезно, так как, скорее всего, противник заметил ее еще давно, поэтому, прикрыв плащом сумку с ценными вещами, приготовилась атаковать или же защищаться. Судя по всему, демон уже и не ожидал, что его заметят и в первое мгновение растерялся, застыв как вкопанный. Охотница решила воспользоваться минутной слабостью врага и приготовилась нападать: — Дыхание жизни. Первый стиль, Сад спокойствия. Быстро оказавшись рядом с демоном, она начала раскручивать тело, готовясь к атаке. Внезапно Аказа осознал свое положение и успел частично увернуться от удара девушки, поэтому клинок задел лишь руку Третьего: — А ты наглая и подлая, — проявил заинтересованность демон. — Я даже начал подозревать, что в тебе нашел Господин. — Лучше молчи и думай, недоумок! Открыться врагу было явно не самым мудрым решением, — язвила охотница, не прекращая наносить удары, которые, в конечном итоге достигали своей цели, хотя и не приносили желаемых результатов. — Язычок у тебя такой же острый, как и лезвие клинка, видимо, необычный у тебя не только цвет волос, — продолжал издеваться Аказа, все реже уклоняясь от атак, все же напор и скорость Микки давали о себе знать: его движения стали медленнее и менее точными. Вдруг демон заметил, что охотница, помимо того, что пытается убить его, старается защитить что-то, прикрытое плащом. После очередной атаки он сделал рывок в сторону скрываемого, и девушка, осознав, что задумал Аказа, рванулась защищать сумку. — Значит, там что-то есть, — усмехнулся демон и, увидев, что Микка открылась, нанес удар. Этой атаки она не ожидала и поэтому смогла только смягчить удар от падения. Тем временем Аказа открыл сумку и начал рассматривать ее содержимое: — Так, тушь, бумага, карандаши… Неинтересно. Ладно, что еще? Заколка, еще одна… Должно же быть тут что-то действительное ценное, — он заметил сверток в самом низу. — А вот это уже интересно… Вау! Какая неожиданность! В это же мгновение один сильный и резкий удар отрубил сразу обе руки демону. Охотница подбежала, быстро спрятала портрет и шпильку с цветами сакуры обратно в сумку, одновременно закрепляя ее за пояс, и приготовилась сражаться дальше. — Прости, куколка, был бы рад еще с тобой поболтать, только вот убивать тебя мне нельзя, — насмехался Аказа. — Есть кое-что еще, что я должен сделать, — он ловко уклонился от очередного удара. — Пока!       И его и след простыл. Микка поняла, что пора бежать, потому что сейчас Третья высшая Луна доложит все Кибуцуджи, и уже он придет за ее головой, ведь девушка еще не знала, какое заманчивое предложение озвучит Прародитель при их встрече. Девушка бежала как можно быстрее, на горизонте уже виднелся свет из окон домов небольшой деревушки, в которой находился Дом Глицинии. Микка уж было хотела вздохнуть с облегчением, как внезапно почувствовала, будто ее пытаются схватить за шею. Она резко присела и начала готовить подножку, но заметила лицо того, кто пытался ее поймать. Нога охотницы остановилась в паре сантиметров от ног демона. Быстро встав, девушка поклонилась, тем самым прося прощения.       Микка даже и не особо понимала, за что извинялась, просто что-то укололо в районе груди, и она резко ощутила вину. Воспитана, несмотря на закрытый образ жизни, охотница была хорошо: с детства увлекалась книгами самого разного содержания, от романов о любви до энциклопедий по анатомии. Благодаря познаниям в различных отраслях науки и культуры, Микка могла поддержать любой разговор и оставаться тактичной и сдержанной в беседе с неприятными личностями. Ее считали представительницей высшего общества, ведь ее манера речи и жесты были необычайно мягкими и никоим образом не указывали на настоящую личность. Одним лишь взглядом девушка была способна заткнуть невежд, оставаясь неотразимой. Без сомнений, она была слегка надменной, такой ее заставило стать общество, ведь иначе ему невозможно противостоять. Но, насмотревшись на бескультурье большинства людей, необразованность, зло, которое они готовы совершить ради выгоды, ей уже не хотелось беседовать с ними. К тому же, некоторые убивают себе подобных ради мести, заработка или даже забавы, в то время как всем ненавистные демоны делают это только чтобы выжить. Тем более, никто не знает, по какой причине человек принимал подобное решение — отречься от общества людей. Из-за этого у девушки появилось больше причин сочувствовать демонам.       Также она часто размышляла, как демоны появились в этом мире, но, к сожалению, никто не хотел ей об этом рассказывать. Несмотря на это, у Микки было эфемерное желание, мечта, помочь óни, и Музану в частности, обрести спокойную, подобную человеческой, жизнь, но только за этим скрывались и другие цели. Настолько по-детски и искренне охотница не мечтала ни о чем, даже не имея аргументов «за» или «против», девушка верила, что когда-нибудь настанет день, когда это станет реальностью. Сейчас же Микка знала одно: если ей суждено погибнуть — пусть так, если же ей дадут шанс — она будет прикладывать все усилия, чтобы помочь Кибуцуджи во всех его замыслах, и не только потому что сочувствовала демонам в целом, а и потому, что начала разделять его взгляды на мир и общество людей. Ведь гораздо приятней находится рядом с тем, кто солидарен с тобой.       Когда Микка склонилась перед Прародителем, тот, пребывая в состоянии полнейшего непонимания, старался объективно оценить ситуацию. «Итак, два важных момента: первый, Аказа молодец, быстро среагировал и позвал, и второй, эта девушка ведет себя, кажется, еще страннее, чем в нашу первую встречу. А еще что-то явно не так со мной — все эти два года я не помнил ее имени, хотя память у меня прекрасная, но как только увидел ее — сразу вспомнил. Микка. Похоже на «Новая луна». Какая-то шутка судьбы? Так, ладно, нужно попытаться наладить контакт». — За что ты просишь прощение? Поднимись, — сказал Музан, сохраняя полнейшую невозмутимость, тем не менее стараясь быть тактичней и…мягче, чем обычно. Это было странным порывом и для него самого. — Я чуть не напала на Вас, — неуверенно ответила охотница, это было наиболее реалистичным из всего, что приходило в голову. — С кем не бывает, я бы тоже сразу нападал, если бы почувствовал опасность, — усмехнулся демон, а он подзабыл, какая эта чудачка честная и что именно это в ней и смешно. — Но все же это было неразумно с моей стороны, — стояла на своем Микка. — Твоих «коллег» это бы не остановило, — констатировал факт Кибуцуджи. — Если бы я была подобна им, как бы я смогла привлечь Ваше внимание? — легко усмехнувшись, поинтересовалась она. — Тут ты права, — да, это именно то, что Прародитель ценит: конкретика, сдержанность и подчинение, даже несмотря на искреннюю, чисто женскую насмешливость, которая, наоборот, была притягательной. Возможно, его план по привлечению охотницы на свою сторону будет осуществлен гораздо быстрее и проще. Повисло неловкое молчание. Микка нервно отряхивала хаори от пыли и проверяла «ценности» в сумке — к огромному счастью портрет и шпилька были на месте. И тут девушку как молнией поразило: «Третья Луна видел рисунок, а это значит, что и об этом доложил Музану, — в ее голове вырисовывалась картина произошедшего и не самые оптимистичные последствия этого. — Если он сейчас спросит об этом, что ответить? Мне Вы понравились? Ваша внешность… Нет! Это все глупо и никуда не годится! Это все будет звучать как детские отговорки, местами еще и двусмысленные! Сказать, что боялась забыть? Но это же то же самое!» — Скажи, — вывел из рассуждений голос Прародителя, — если бы я предложил тебе покинуть ряды охотников и присоединиться ко мне, ты бы согласилась? Микка посмотрела на демона сначала с непониманием, правильно ли она услышала, а потом ее глаза засияли радостью. Да, это именно то, чего девушка и желала последний год. Она будет жить и сможет помочь ему. Ее маленькая, абсолютно неразумная мечта сбудется. Охотница готова была расплакаться, но смогла сдержать эмоции. К Микке подлетела угуйсу, села на плечо и начала кричать: — Задание! Задание! Новое задание! Девушка заметила раздражение на лице Кибуцуджи, поэтому молниеносно достала клинок из ножен и убила птицу. Это действие удивило демона, но сразу же последовал ответ: — Да, — гордо сказала охотница. — Я бы согласилась. «Она не колебалась и секунды, это было видно по ее лицу, разве что удивилась такому предложению с моей стороны. Вероятно, это было ее конечной целью, — размышлял Музан. — Что же движет этой девушкой? Желает ли она убить меня, подобравшись вплотную, или действительно от всего сердца хочет следовать за мной? Похоже, я никогда не смогу ее понять». — Тогда отлично, — непривычно даже для себя самого ответил Прародитель. — Ты сможешь задать мне любой вопрос, но сначала скажи: почему ты так быстро согласилась? — Потому что еще с первой нашей встречи поняла, что это то, чего хотела больше всего, — уверенно сказала она, — помогать Вам во всех делах и быть Вам полезной — это мое искреннее желание, не прикрытое никакой фальшью. Кибуцуджи чувствовал — Микка не врет, из-за этого она выглядела в его глазах еще более странной, кажется, самое время почитать о человеческой психологии и в частности о безрассудности девушек. — Ты не врешь, — задумчиво протянул Музан, — а теперь спрашивай, что хотела. — Как появились демоны? Возможно ли найти причину того, почему для демонов смертельно солнце? — быстро ответила девушка. — И зачем же тебе это? — поинтересовался Прародитель. — Я хочу помочь Вам победить солнце. Недавно я помогала в исследовании и создании лекарства от демонизма. Возможно, благодаря этим знаниям процесс разработки препарата против уязвимости к солнцу ускорился бы. Я прекрасно понимаю, что Вы потратили на эти исследования столетия, и не считаю, что мне повезет с первого раза получить нужную формулу, но хочу помочь. — С чего бы это охотнику помогать нам? — не понимал Кибуцуджи. — Я не считаю, что люди лучше демонов, — отстаивала свою точку зрения Микка. — Да, может, вы и выглядите иначе, не можете питаться, как простые смертные, но все же живые. Такие же, как люди, только чуть-чуть другие. Да, вы не можете чувствовать так же, как остальные. Но разве в этом проблема? Честно говоря, я не понимаю, почему нельзя просто смириться с вашим существованием, ведь войны унесли гораздо больше жизней, чем демоны за всю историю. Можно сказать, что некоторых людей я ненавижу больше, чем весь ваш вид. Да, меня обучали убивать вас, но это никогда не было тем, чем я хотела заниматься. Путешествовать, смотреть на природу в разное время, заводить новые знакомства, быть частью человеческого общества — вот по какой причине я стала охотником, думала, что смогу увидеть мир. Но в итоге оказалось, что ничего добрее природы попросту нет. Я ненавижу большие города за их шум и грязь, причем не только на улицах, но и в душах людей. Так почему не попытаться изменить строй? Или же просто сбежать от всего этого? И тут Музан понял: охотница не сумасшедшая, по крайней мере, не в той степени. «Эта девушка хочет перестроить, перекроить прогнившее общество, поставив на верхушке тех, кто действительно способен управлять. Она видит, что люди не способны измениться самостоятельно, поэтому ищет поддержки своей идеи у тех, кто способен менять других. Да, в ее словах еще слишком много максималистских идей и желаний, но постепенно в них появляется и доля рационализма. Что же, думаю, Микка будет полезна не только как боец». — Хорошо, убедила, — усмехнулся демон. — Итак, не буду особо вдаваться в детали, а скажу лишь то, что в появлении демонов замешано лекарство, созданное на основе цветка «Голубая паучья лилия». И да, вся проблема в том, что «голубая», и в том, что рецепт не сохранился. Скорее всего, причина именно в недоработанном лекарстве или в свойствах самого цветка. Что думаешь? — Когда это произошло? — охотница начала анализировать информацию, полученную от Прародителя. — Тогда получится сократить количество возможных цветов, с которыми скрещивали Красную паучью лилию. Также было бы неплохо искать информацию в старых книгах и справочниках, акцентируя внимание на тех, свойства которых были неизвестны. — Примерно двенадцать веков назад, — Кибуцуджи определенно оценил то, как девушка структурировала рассуждение. — Тот врач прибыл издалека, поэтому я даже не могу сказать, в каком климате рос цветок. — Это не особо важно, сейчас легко создать любые условия, — ответила Микка. — Самым разумным для меня будет скорее погрузиться в чтение и изучение особенностей скрещивания. — Тогда пошли, — Музан подхватил ее, и в следующее мгновение они очутились в Крепости Бесконечности.       Когда девушка открыла глаза, то увидела перед собой огромную комнату, выполненную в традиционном стиле: в ней не было окон. И эта деталь сразу напомнила ей о том месте, где она провела много лет без возможности выйти. От этих мыслей ее пробила дрожь, в этот момент она впервые осознала, на что согласилась. Микка старалась не показывать волнения, но глаза, бегавшие из стороны в сторону, и тело, сразу сжавшееся, выдали ее с потрохами. «Все хорошо, все нормально, — пыталась утешить сама себя охотница, — ты знала, на что шла. Теперь держись, верь в себя и свои силы. Перебори страх, мысли рационально, не дай чувствам убить все то, к чему так долго стремилась». Когда сердце стало успокаиваться, девушка услышала какой-то запах, который определенно был знаком, но из-за нервов не узнавался. Вдруг что-то выбило землю из-под ее ног. Она узнала его. Запах крови. «Все так и должно быть, просто научись не замечать этого, будь сильной, стань полезной тому, кто доверился тебе».       Из размышлений Микку вывели звуки бивы. Подняв голову, охотница увидела шесть демонов, без сомнения, это были Шесть Высших Демонических Лун. О низших не было слышно с тех пор, как Томиока и Шинобу уничтожили Руи и его «семью». Видимо, после этого Прародитель решил распустить их. — Господин, мы рады вашему возвращению, — заговорила Вторая Луна — Доума. — Мы бесконечно рады, что Вы наконец поймали эту охотницу, и считаем, что она станет прекрасным блюдом. «Блюдом?! — с ужасом подумала девушка. — Мне казалось, что меня привели сюда в качестве помощника и нового доверенного лица. Неужели я правда стану едой? То, что было до этого — Мое последнее желание? Меня было так просто обмануть. Гию-сан был прав, я слишком доверчива. Значит, я умру, по сути даже не успев исполнить предательство. Интересно, что об этом скажут потом? Хотя, скорее всего, меня просто вычеркнут из истории…». — Кто разрешал тебе говорить, — холодно сказал Кибуцуджи. — Эта девушка, — он вывел Микку вперед, — теперь на одной с нами стороне, она будет помогать мне в разработке вакцины, и никто из вас отныне не имеет права нападать на нее, иначе будет иметь дело со мной. Если я узнаю, что кто-то приближался к ней, пощады пусть не ждет. Ясно? — Да, Господин, — безразлично ответил Кокушибо. — Отлично, — Музан бросил взгляд на своих подчиненных. — Ты, — обратился Прародитель к Шестой Луне. — Приведи того, кто способен готовить человеческую еду, а также того, кто будет выполнять все ее требования. — Как скажете, Господин, но насчет последнего… — Кайгаку остановился, но увидев, что Кибуцуджи готов дослушать, продолжил, — я могу охранять девчонку лично. — Допустим, — усмехнулся Прародитель, — но тогда, вся вина за то, что с ней что-то случится, лежит на тебе, — он показал охотнице жестом, чтобы следовала за ним, но, кое-что вспомнив, добавил: — И не забудь обращаться к ней более уважительно. Свободны. Снова звук бивы, и дверь за спиной Микки и Музана закрывается. Демон ведет ее за собой по, казалось, бесконечным коридорам, попутно говоря: — Ты будешь жить в отдельной части, там есть все необходимое: спальня, кухня, столовая, ванная и небольшой крытый сад. Это то, где ты можешь свободно ходить. Также из твоей части есть вход в библиотеку, но она одна на все это место, так что там, несмотря на все мои предупреждения, тебе стоит быть начеку. Скоро придет Кайгаку и приведет того, кто будет тебе готовить. Веди себя тихо, иначе я перестану быть столь обходительным с тобой, поняла? Девушка только робко кивнула. — Хорошо, и еще кое-что… — Кибуцуджи ловко снял ножны с пояса охотницы. — Это тебе больше не понадобится. Надо же, он такой легкий, — усмехнулся Прародитель. — Эти клинки все такие? — Нет, — спокойно ответила девушка. — Только мой. Мне даже тяжело держать клинки других охотников. — И даже несмотря на это, ты одна из сильнейших, — рассуждал демон. — А ты действительно не так проста, как кажешься. Кстати, что в сумке? — Только заколка и мой лучший рисунок, — тихо сказала Микка. — Скажите, а я смогу иногда выходить отсюда? — Только под моим присмотром, — сухо ответил Музан. В этот момент в душе девушки зародилась надежда — всего пару минут назад она не в последний раз видела свободу. ***       Уже почти две недели Микка живет в Крепости Бесконечности. Выяснилось, что часть, выделенная для нее, была даже больше поместья любого из Столпов. Сначала подобный размах пугал девушку, но со временем она привыкла. Еще бросался в глаза европейский стиль в оформлении: высокая кровать, большое количество кухонной утвари, отделка потолка, пола и стен. Но, несмотря на это, двери оставались в строгой японской манере. Экс-охотница даже начала скучать по татами, но, к счастью, в спальне было ковровое покрытие, на котором можно спокойно сидеть. Уже на следующий день после «заселения» Микка познакомилась с приставленными к ней охранником и поваром. Ее телохранителя звали Кайгаку, и, как девушка узнала от него самого, раньше тот тоже был охотником, вернее, учился на него, но причин своего перехода не разгласил. Как, впрочем, и сама экс-охотница. Повариха, которую звали Широ, была недавно обращенным демоном, она работала в таверне своей семьи. Больше девушка ничего не рассказала. Несмотря на это, Микка подружилась с ней, они часто болтали о девичьем и обсуждали разные блюда. Даже с Кайгаку охотнице удалось установить доверительные отношения, со временем он стал обращаться к ней «молодая госпожа», что заставляло ее каждый раз краснеть. Сад стал любимым местом девушки: чтение, тренировка, отдых — все это нашло себе место там. Приглушенный свет создавал атмосферу сумерек, чарующих и нежных. Иногда она так увлекалась или задумывалась, что теряла счет времени, и только вмешательство ее «прислуги» помогало прийти в себя. Ванна не была просто ванной, ее по праву можно было назвать полноценным горячим источником. Каждый день Микка предпочитала заканчивать именно здесь. Кровать была слишком большой для нее, на ней могло спокойно разместиться еще три таких же девушки, а в шкафу можно было спрятать еще пятерых. Охотница абсолютно не понимала, сколько нарядов должно быть, чтобы забить ими весь гардероб. Пятьдесят? Сто? Хотя после того как каждый день в шкафу появлялось новое кимоно, она поняла, что на самом деле гораздо меньше. Еще одна нелепая ситуация вышла с обувью: те несколько пар, которые принесли, были просто огромными. Это стало причиной для небольших «подколов» наподобие: «Микка у нас — миниатюрная фарфоровая куколка», хотя девушка абсолютно не обижалась, даже наоборот — улыбалась в ответ. А вскоре наладился контакт и с другими Высшими Лунами.       Когда Микка занималась исследованиями растений, в библиотеке ее видели чаще, чем в постели. В один из дней, точнее ночей, от записей девушку отвлек голос Первой Высшей Луны: — Вы с Господином похожи, — заявил он. Экс-охотница отвлеклась от записей, недоуменно посмотрела на демона и спросила: — Прошу прощения, что Вы имеете в виду? — Господин также серьезно изучает все, что может касаться Голубой Паучьей Лилии, и это не удивительно, но что мотивирует тебя? — рассуждал Кокушибо. Она не знала, что ответить, вопрос застал ее врасплох. Микка отвела глаза, пытаясь придумать хоть что-то правдоподобное, но Первая Высшая поняв, в какое положение поставил собеседницу, поспешил добавить: — Должно быть это некорректный вопрос, прошу меня простить. Мотивация — личное дело каждого, не думаю, что ты обязана отвечать. — Нет, ничего страшного, — улыбнулась девушка. — Ваш вопрос заставил меня задуматься и, кажется, я даже не способна сформулировать ответ для себя. Позвольте представится — Микка. Экс-охотница протянула руку, а демон пожал ее в знак мира: — Первая Высшая Луна — Кокушибо. Надеюсь, тебе удастся помочь Господину. — Я тоже, ведь именно в этом состоит конечная цель моего здесь прибывания.       Позже, когда у девушки появилось больше свободного времени на тренировки, к ней пришел Аказа. Общение у них не заладилось, демон был довольно резким в своих словах, но им удалось поладить после небольшого сражения. Микке удалось несколько раз прижать деревянный клинок к его шее, что вызывало у нее легкую улыбку. Разумеется, никто из них не сражался в полную силу, но каждый по достоинству оценил боевой дух и силу соперника. Третья Высшая Луна даже предложил сражаться каждую неделю в качестве тренировки, а экс-охотница с радостью согласилась: приятно время от времени отрабатывать навыки с сильным противником. Аказа же получил возможность лучше понять техники и стиль боя охотников — это пригодится ему на настоящем поле боя, против какого-нибудь Столпа, например. В первые разы Кайгаку неодобрительно наблюдал за сражениями его Госпожи и Третьей Луны, опасаясь, что Микка будет ранена, а отвечать за это придется ему, но вскоре он и сам стал предлагать девушке небольшие поединки. Так она обрела еще несколько «друзей», а тренировки стали разнообразней и гораздо динамичней.       А совсем недавно, покидая лабораторию Кибуцуджи, экс-охотница пересеклась в коридоре с Даки, которую определенно заинтересовало утонченное темно-синее кимоно, расшитое маленькими маками. Микка поначалу немного настороженно отнеслась к Пятой Высшей Луне, но спустя несколько коротких разговоров, стала спокойней и их стали гораздо дольше. В основном общей темой для них стала мода, особенно европейская. Девушка, много читавшая зарубежных романов, рисовала эскизы пышных платьев прошедших эпох, а демонесса внимательно слушала, ведь в библиотеке Прародителя ничего подобного не было. В одну из таких встреч Микка вспомнила: — А ведь мой клинок Ничирин тоже исполнен в европейской манере. — Правда? Можно посмотреть? — заинтересовалась Даки. — Спроси у Господина, я же не хожу здесь с ним, — усмехнулась экс-охотница, начиная вырисовывать примерные формы ее оружия. — Я читала о чем-то подобном! — вскоре вскрикнула Пятая Высшая. — Как же назывался этот меч? — Мне кажется, похоже на рапиру, — предположила девушка. — Да, она! Колющее оружие в западной Европе, очень легкое и такое изящное! — вспомнила демонесса. — У твоего кузнеца хороший вкус. — Не думаю, что он видел где-то подобный меч, хотя все возможно, — ответила Микка, заканчивая набросок.       Только со Второй Высшей Луной девушке так и не удалось хоть раз нормально поговорить. А вскоре распространился слух о том, что экс-охотница на самом деле подосланный агент, но не среди Высших Лун. После одного из собраний Доума поднял этот вопрос, раскрыв себя с потрохами, ведь именно он пустил эти сплетни. — Ты совсем из ума выжил! — резко сказал Кайгаку. — Я нахожусь большую часть времени с ней, и если бы она вела себя подозрительно, об этом бы было известно мне в первую очередь! — К тому же вся Крепость и все, кто в ней находятся, под наблюдением Накимэ! — поддерживал первого Гютаро, брат Даки. — Довольно странно верить словам того, кто практически не контактирует с ней, — рассуждал Кокушибо. — То есть, вы все сейчас выгораживаете человека?! Просто прекрасно! — возмущался Вторая Луна. — А ты своими подозрениями ставишь под сомнения решение Господина! — парировал Аказа. — Тут ты самый странный, неужели все дело в том, что она девушка? — Точно, ты просто хочешь ее съесть! — понял Шестая Высшая. — Чем строить невероятные теории, ты бы лучше следил за своей «подопечной», — рыкнул Доума, уходя. — А ведь он прав, — внезапно сказала Даки. — Давай ты проследишь за ней несколько дней, чтобы убедится в том, что этот любитель девушек окончательно сошел с ума. — Ладно, я понял, — согласился Кайгаку. Следующие три дня он следовал за Миккой по пятам, записывая каждое действие: «Чтение, тренировка, рисование, готовка, посещение ванны… Все не то! В ней нет ничего подозрительного, — заключил демон, анализируя записи. — У нее нет и шанса для связи с внешним миром. Стоп, дверь ее комнаты открылась, куда она направилась?» Кайгаку нашел ее в саду, лежащей под деревом. Рядом с экс-охотницей было много сорванных цветов, а в руках — только начатый венок. Прислушавшись, он услышал, что девушка напевала: Kesenai yume mo tomarenai imamo Dareka no tame ni tsuyoku nareru nara Nando demo tachiagare Sekai ni uchinomesarete makeru imi wo shitta Guren no hana yo sakihokore Unmei wo terashite После проведенного расследования ни у кого не осталось сомнений в том, что Вторая Высшая Луна распускал безосновательные слухи, но Господину решили не докладывать, а к Доуме стали относится с осторожностью. ***       В один из дней, выходя из комнаты, девушка обратила внимание на зеркало, а вернее, на свое отражение: нет, сильных изменений не было, однако впервые она задумалась, что стала уже взрослой. Ее фигура, тонкие пальцы, изящные ноги… Микка улыбнулась сама себе, и ей так понравилось собственное выражение лица, то, каким естественным и одновременно статным оно было. Экс-охотница ненароком подумала, что могла бы очаровывать и разводить на информацию мужчин в таких отталкивающих городах, но мысленно поклялась себе никогда так не поступать. ***       Поначалу на кухню ее усиленно не пускали, пока она не прорвалась с помощью одного из приемов, приготовила несколько блюд и так же незаметно ушла оттуда. Удивление на лице Широ того стоило, к тому же, после этого случая, поняв, что никакой опасности для девушки готовка не представляет, проход к плите стал открытым.       Несмотря на «легкую» жизнь Микка держала тело в тонусе: каждый день хотя бы два часа уходили на тренировки. «Вдруг мне придется однажды защищать господина?» — оправдывала нагрузки девушка. Даже Кайгаку пару раз составил ей кампанию. Обязательной программой на день стало чтение ботанических атласов и поиск растений, которые бы подошли для выведения Голубой Паучьей лилии. Так и прошли эти две недели.       Сейчас она выбежала из комнаты в поисках Шестой луны. У нее получилось, экс-охотница наша то, что так долго искала. Микка встретила Кайгаку на кухне, он что-то обсуждал с Широ. Сразу, не дав себе возможности вдохнуть, девушка радостно защебетала: — Я нашла! Нашла, как вывести Голубую Паучью лилию! — Что? — не поверил словам демон. — Повтори. — Я говорю, что знаю, какое скрещивание необходимо провести, чтобы вывести Голубую Паучью лилию! — девушка улыбалась еще шире. — Какая же ты молодец, — радовалась девушка-демон. — Правда, Кайгаку? — Да, это правда, — сказала Шестая луна и исчез. — Куда он мог отправиться? — поинтересовалась Микка. — Скорее всего, рассказывать Господину, — улыбнулась Широ. — Ты ведь не спала последние два дня, потому что разбиралась с этим? — Два дня? — удивилась девушка, на что демонесса кивнула. — Мне, если честно, казалось, что максимум день. — Видимо, за исследованиями ты потеряла счет времени. — Скорее всего, так оно и есть, — смущенно ответила экс-охотница. — А который сейчас час? — Около полуночи, — сказала Широ, — так что вряд ли господин скоро придет, у тебя есть время немного отдохнуть и привести себя в порядок. — Правда? Как хорошо, — протянула девушка, зевая. — Никогда сон не казался таким манящим. — Сладких снов тебе, — сказала девушка-демон. — А тебе приятного бодрствования, — ответила Микка. Как только экс-охотница провалилась в мир грез, вернулся Кайгаку. — Его нет? — поинтересовалась Широ. — Не совсем, — ответил демон, — он здесь, но занимается своей человеческой работой, говорит, если сейчас он не сдаст какой-то отчет, то его банкиры убьют быстрее, чем Тот самый охотник: никого видеть не желает, ничего слышать не хочет. — Все ясно, — спокойно заключила девушка. — Я сказала Микке, что в ближайшие десять часов ее не потревожат, поэтому она пошла отдыхать. — Хорошо, я схожу отнесу те книги, что она оставила в прошлый раз. Поверить не могу, что столько можно прочитать всего за несколько дней, — говорил Кайгаку уходя. — Чему же тут удивляться? Это же Микка, — парировала Широ. — А вот тут ты права, — донесся голос Шестой Высшей откуда-то из-за угла. Через восемь часов составления графиков, пересчета налогов и вычисления процентов, Кибуцуджи вышел из кабинета. Он смотрел будто в пустоту, как будто пытаясь забыть весь этот ад из чисел. Даже для векового демона вся эта бумажная волокита казалась бесконечно нудной. Музан решил расслабиться и просто прогуляться в крытом саду. Демон направился туда, искренне надеясь никого не встретить, и ему почти удалось. Как только он зашел в сад, рядом с ним появились Широ и Кайгаку, они склонились, но, быстро сообразив, что им не рады, исчезли. Через два часа спокойного сидения под деревом Кибуцуджи вышел и с новыми силами собрался проводить исследования, связанные с выведением злосчастного цветка. Покидая часть крепости, в которой жила экс-охотница, Прародитель решил поинтересоваться, как поживает его «гостья», узнать, есть ли какие-то проблемы, выяснила ли что-то новое. Это можно было бы назвать «заботой» или «беспокойством», но Музан был резко против подобного объяснения, максимум «интерес, жива ли», не больше. Он обнаружил демонов в столовой и безэмоционально спросил: — Что-то новое? -Да, Господин, — слуги встали на одно колено. — И что же именно? — Прародителю очень не хотелось слышать, что возникли какие-то проблемы. — Молодая Госпожа, кажется, знает, как вывести Голубую Паучью лилию, — ответил Кайгаку. — Неужели? — наигранно заинтересовано произнес Кибуцуджи, ведь действительно, он работает над этим тысячу лет и не получил никакого результата, а она смогла спустя какие-то две недели. — И где же она сама? — Микка недавно проснулась и разбирает записи и книги в своей комнате, — сдержанно сказала Широ. — Ясно, — ответил Прародитель и решил навестить девушку: мало ли, свершилось чудо, и она смогла найти рецепт. Когда Музан зашел в комнату, девушка сидела в легком хаори, перекладывала какие-то листы бумаги, что-то черкала в них и исправляла и была настолько увлечена, что не заметила, что уже не одна здесь. Это заставило демона усмехнуться. Он подошел ближе и сел рядом, а экс-охотница по-прежнему не обращала на него никакого внимания. Тогда Прародитель сказал: — Говорят, ты нашла Голубую Паучью лилию? От неожиданности и испуга Микка подскочила, неудачно упав на кобчик, но, когда пришла в себя и поняла, кто перед ней, еще немного дрожащим от страха голосом, произнесла: — Прошу прощения, что не заметила Вас, — и боязливо отвела взгляд, — я только проснулась и решила привести в прилежный вид все записи… — Ты такая забавная, — сказал Кибуцуджи, а девушка, кажется, немного покраснела. — Так что? — Насчет этого… — она немного сомневалась, но продолжила. — Я не до конца уверена в этом, но, возможно, этот вариант имеет право на существование. — Экс-охотница протянула ему несколько атласов с закладками и несколько исписанных листов. Демон быстро пробежался по всему, не придавая особого значения неизвестному, и спросил: — Расскажешь? — несколько моментов его заинтересовали, и он решил узнать общую картину. — Конечно, — уверенно ответила Микка. — Начала я, как и планировала, с поиска цветов, гибридом которых могла стать эта лилия. Как сразу ясно, одним из растений должен был быть красный ликорис, во всех атласах и книгах он назван «licorisradiate», а вот второй цветок я искала по множеству критериев: окрас лепестков, «отношение» к солнцу, географическое расположение и так далее. Среди оставшихся трех или четырех я искала те, у которых голубой цвет — доминантный признак. — Что это значит? — о подобном Музан слышал впервые. — Это исследования европейского ученого, их совсем недавно перевели, даже за границей подтверждение его теорий нашли десять лет назад. Этот ученый — Грегор Мендель, и его труд — гибридизация. В его работе говорится о том, что есть признаки, которые с большей или меньшей долей вероятности проявляются в следующем поколении. Доминантные проявляются чаще, а рецессивные — реже, и это вполне применимо в нашем случае. Второй цветок — это гортензия, подобное название я встретила во всех европейских книгах, а в японских это растение названо «ajisai». Он становится голубым только если растет на кислой земле, а место с подобной землей как раз рядом с тем, где растет Красная паучья лилия. Это важно, так как, скорее всего, тысячу лет назад никто не мог подобного предположить, поэтому растения самоопылялись, и никто специально их не скрещивал. Для вычисления свойств потомков используют решетку Пенета. Вот лист с решением задачи: большая буква доминантный признак, а маленькая — рецессивный. В первом поколении все растения появляются с обоими признаками цвета — фиолетовые, но во втором как раз может появиться Голубая паучья лилия, и шанс на это 25%. Это то, что я смогла узнать. Говорят, свежий взгляд на проблему может привести к решению. Сейчас Кибуцуджи был полностью с этим согласен. Долгое время он вел исследования в обратном порядке, от результата: демонов и их крови, но девушка решила пойти с самого начала, и ей удалось найти ответ. Она использовала знания не только ученых из далеких стран, но и свои.       Демон еще раз посмотрел на записи: сделаны быстро, кое-где сокращено до минимума, несколько раз переписано, но очень аккуратно. Затем он перевел взгляд на Микку: она явно нервничала, смотрела по сторонам, не могла найти себе места, но оставалась сдержанной, утонченной и… красивой? Музан не заметил, как засмотрелся: светлые волосы, собранные в свободный хвост, маленькое и изящное тело, тонкие пальцы, худое и бледное лицо, глаза, блеск которых сравним со звездами. Несомненно, в ней было что-то неземное, будто далекая, светлая и всегда прекрасная луна. Из размышлений его вывел тихий, нежный, но дрожащий голос девушки: — Что думаете? — Это сработает, — с внезапной даже для самого себя уверенностью ответил Прародитель. — Ты хорошо поработала, продолжим это исследование вместе. — Хорошо, — экс-охотница была по-настоящему счастлива, ее идею выслушали, а главное — поддержали. — Думаю, скоро сможем прогуляться снаружи, если, конечно захочешь, — сказал Кибуцуджи, прекрасно зная, что Микка не откажется. — Правда? — девушка не могла поверить в то, что это все реальность, а не сон. — Спасибо Вам большое! — Не обращайся ко мне так уважительно, — раздражился Музан. — На «ты» или по имени, поняла, Микка? Сердце охотницы пропустило удар, а затем забилось еще быстрее, щеки стали ярко-красными, а губы растянулись в нежной улыбке: только близкие до этого называли ее по имени. — Хорошо, — сказала она, когда Прародитель почти закрыл дверь. Любому другому существу он давно бы снес голову за подобное обращение, но почему-то по отношению к Микке такого желания не возникает, а даже наоборот… ***       Уже неделю девушка работает с демоном над лекарством. Сейчас экс-охотница просыпается, собирается, завтракает и идет в основное крыло крепости: именно там расположена лаборатория Кибуцуджи. Все внимание сосредоточено на расчетах, проверке процента риска и других сложных вещах, по крайней мере так это выглядит. Микка абсолютно не может сосредоточиться, ее взгляд непроизвольно сам переходит со строчек книг на Прародителя. Она, конечно, пыталась перебороть это, но выходило не очень. У Музана также появились проблемы с концентрацией, однако, скрывал он это лучше. Всякий раз, как в пробирке отражался тонкий силуэт, появлялся риск разлить все ее содержимое. Обоим тяжело, но ради общей цели они подавляют свои желания. Пока ночью девушка утопает в мягкой постели и прекрасных сновидениях, Кибуцуджи ведет бизнес, а с недавних пор читает книги по философии, само собой из-за Микки, но желая понять, что происходит с ним. Книги утверждают, что это любовь, Прародитель продолжает это отрицать: он не способен испытывать никакие эмоции, кроме гнева, голода и страха, хотя, поначалу последнее также казалось невозможным. С другой стороны, Музан, почему-то не хочет ни съесть ее, ни обратить в демона, и если второму еще можно найти объяснения в духе «ее тогда не удастся отправить на какую-нибудь дневную бизнес-встречу», то первое не поддается никакой логике, ведь она человек, от нее пахнет, как от человека, а он ел и ест людей. Тогда в чем проблема? Нет, Кибуцуджи определенно не собирался перекусить девушкой в ближайшее время, по крайней мере, пока не будет готова вакцина, но это все равно странно. Прародитель даже интересовался у тех, кто контактировал с Миккой, предварительно, разумеется, убедив, что не убьет, независимо от ответа. На вопросы, хоть и с опаской, все отвечали, что очень бы хотели попробовать такой лакомый кусочек. После это Музан понял: проблема не в ней, а в нем. Но какая именно, понять не мог.       Если же все-таки это правда, то он стал ужасно слабым и бесполезным. Только те, чей разум не затуманен чувствами, способны принимать верные решения, без единой погрешности или отклонения. Привязанность — попытка слабых найти поддержку в других, найти единомышленника и держаться подле него. Демоны терпеть не могут работать в команде, потому что им не нужны узы, каждый из них одиночка, сражающийся за свое бессмертие, продавший душу взамен на возможность почувствовать силу. Такие пешки способны выполнять приказы безоговорочно, готовы пожертвовать собой в любой момент, потому что им больше нечего предложить. Таких подчиненных у Прародителя полно: от Высших лун до маленьких и слабых, убивающих людей, которые держат путь через густой лес. Но, как показывает история, сколько бы подобных пешек ни было, их число не способно превзойти гнев и стремление охотников. У этих сумасшедших есть за что бороться. Демон же, если не умрет от голода или рук охотника и даже если пробьется в ряды лун, не знает, убьют ли его «товарищи» или же Кибуцуджи будет не в духе и он просто попадет под горячую руку. Такое неспокойное существование сводит с ума, приводит в глубокое отчаяние, только если ты не готов беспрекословно следовать идеалам. Если перед этими законами все равны, то Прародитель более не достоин идти впереди, он пал, стал слабее и бесполезней. Музан ненавидит бесполезное, значит, ненавидит себя, а значит, ненавидит то почти идеальное, близкое к божеству, существо, которым стремился стать. И все из-за одного человека.       Мысли людей недоступны Музану. Не то чтобы ему очень хотелось узнавать их, ведь, как правило, это либо обычные прохожие, которые могут даже не знать, кто рядом с ними, либо охотники, которые желают Прародителю лишь смерти. Но есть одна девушка, мотивы которой настолько скрыты от посторонних глаз, что никто даже и не сантиметр не приблизился к разгадке. Кибуцуджи также по-прежнему не понял ее замыслов, хотя поначалу казалось, что ответ лежит на поверхности. И ведь действительно, никогда желания людей не были масштабными, в конце концов, большинство сводилось к личной выгоде. Скорее всего, так и есть, и девушка преследует собственные цели, не особо выбирая способы для их достижения, в конце концов она ведь такая же, как и все…       Нет, потому что она особенная, ведь так говорили все: и охотники, мечтавшие, что однажды Микка победит Прародителя, и даже сам Прародитель признавал отличие девушки от других. А так ли она уникальна, как говорят? Случилось ли все это, если бы ее жизнь сложилась по-другому? Очевидно, что нет. Потому что ей не оставляли выбора слишком много раз, тем самым изменив ее судьбу и повлияв на решения. Стремилась бы она к чему-то высокому? Вероятно, что ее бы окружали бытовые проблемы, из плена которых практически невозможно выпутаться. Сейчас, получив свободу, она собирает себя, как разорванную и брошенную игрушку, учится быть самой собой и одной, без лишних в собственной истории. Охотница никогда не была сильной, а держалась лишь на том каркасе, что дали ей другие. Микка хочет бросить все, уйти, исчезнуть, но не может, потому что хочет измениться. Она хочет стать такой, какой должна быть, а значит, слушать только себя, идти только туда, где сердце будет трепетать от радости. Это все, что ей остается, потому что мир изменить нельзя.       Она такая же, как все. Если бы не обстоятельства, не читала бы так много, не знала бы сложных уравнений и связей, да и к чему это обычной девушке. Поначалу, после обретения хоть какой-то свободы, Микка так и хотела сделать — сбежать, слиться с толпой, но ей не удалось, потому что не хотелось не оправдать ожиданий близких. Девушка никогда не испытывала сильной ненависти к кому-то: обиды быстро забывались, а некоторые колкости вообще оставались непонятыми. Она была слишком доброй, за что жизнь ей постоянно подбрасывала испытания, будто пытаясь сломить все добро внутри нее. Микка приняла это и перестала обращать внимание: шла вперед, вместо того, чтобы остаться и плакать над утратой, проходила сквозь конфликты и неприязнь, оставаясь сухой, убивала в себе интерес к другим. В голове осталось только одно: она сама, то, что должно быть сильнее, быть в приоритете, то, что должно отсеивать любые проблемы, используя лишь собственные ресурсы и силы. Эгоизм ли это? Возможно. Хорошо это или плохо? А кто может дать ответ?       Но, несмотря на кажущийся негатив, девушка продолжает скрывать это все под нежной улыбкой, закрывать худыми руками и тихим голосом уверять, что все хорошо, что ей не трудно, что сама справится. Это ложь. Каждое ее слово о собственной силе и уверенности — ложь. Микка в любой момент была готова задушить себя собственными руками, но не делала этого. Потому что не хотела, чтобы волновались другие, потому что хотела остаться одной и обрести покой, но пока рядом есть те, кому она не безразлична, это невозможно. Поэтому охотница сбежала туда, где, как ей казалось, всем будет все равно: не будет слышно голоса близких, которые ищут ее, не будет тех, кому хочется защитить тебя ценой собственной жизни. Потому что здесь ты — никто, и никому не нужен. Тогда возникает вопрос: почему Микка по-прежнему испытывает это странное чувство к Прародителю? Тепло, удовлетворение, счастье или спокойствие? Ответа на ее вопрос нет, его не существует, потому что каждый случай уникален. И никто не способен найти решение с чужой помощью. Только сам, только через ошибки, разочарования и душевную боль. ***       Впервые за год, а может и два, ей снится кошмар. Страх парализует тело и во сне, и на яву, сердце учащает ритм, дыхание сбивается, на глаза наворачиваются слезы. Как только разработка и тестирование вакцины закончилось, меня швырнули прямо под двери поместья Убуяшики вместе с письмом, в котором рассказывалось то, что я сделала. На суде за мое помилование голосует только два человека. Взгляды, прожигающие насквозь и лишающие всякой надежды, слова, что въедаются в голову и бьют больнее, чем камни, которые в меня бросают слабые охотники, холод, голод и первое осознание всего, что натворила. Нет ни единого шанса спастись. Показательная казнь, пускай так, я уже ничего не могу сделать. Ночью к моей камере пришли те двое, они пытались выбить из меня хотя бы слово, плача навзрыд умоляли меня сказать хоть что-нибудь, а я не могла просто открыть рот или заплакать — сил не было. Под утро я смогла сказать: «Не волнуйтесь за меня, все будет хорошо» и даже улыбнулась. На процессе я их не видела, из темноты леса впереди смотрело только два алых глаза с кошачьими зрачками. — …ка! Микка, ты вообще меня слышишь?! — доносился голос, будто из-под воды. Девушка распахнула глаза и в ужасе осмотрелась: книга на столе перед ней, стены бордового цвета, деревянный пол, пробирки с разными жидкостями и порошками — это точно лаборатория, в которой она работала последнюю неделю. — Очнулась? — спросил спокойный, но немного обеспокоенный голос. Микка посмотрела в направлении источника звука и побледнела, вспомнив сон, из плена которого только что вырвалась. — Что случилось? Выглядишь, будто только что умерла, — саркастично сказал Кибуцуджи, но внутренне негодуя и, возможно, волнуясь? — Почти, — тихо и сдержанно ответила экс-охотница. — Что? — не понял Прародитель. — Не важно, — нежно улыбнулась она, пряча настоящие эмоции под маской. — Просто немного задремала и от резкого пробуждения на мгновение потеряла ориентацию. Ты что-то хотел? — Да, сегодня с наступлением темноты отправимся за луковицами ликориса и семенами гортензии. А еще нужно разобраться с некоторыми должниками, — ответил демон и протянул сверток и коробочку. — Наденешь это. — Хорошо, тогда я пойду, — Микка забрала вещи и направилась к входу. — Сколько времени у меня есть? — Два часа максимум, — спокойно отозвался Музан, перебирая какие-то записи, должно быть, чтобы уточнить, сколько чего необходимо купить. — Я поняла, спасибо большое, — сказала она и пошла к себе.       Прародитель хотел спросить: «За что?», но девушки уже и след простыл, поэтому ему осталось лишь надеяться, что экс-охотница наденет приготовленный наряд. Микка быстро добралась до комнаты и села на пол: «Пронесло, — думала она, — нельзя показывать слабость, иначе сон может обернуться реальностью…». Отбросив все скверные мысли, девушка решила открыть сверток и коробку, начать решила с первого. Это было платье, красивое, насыщенного красного, будто самого дорогого вина, цвета из невероятно приятного и тонкого атласа. Она была в изумлении, хотя подобные этому, конечно, видела в больших городах в районах Красных фонарей, но это было гораздо красивей. Девушка и вообразить не могла, что когда-нибудь ей удастся примерить что-то подобное, особенно из такой дорогой ткани. Следом Микка открыла коробку — в ней были туфли похожего, но более темного, чем платье, цвета, на высоком и непривычно тонком каблуке. Внезапно охотница поняла, что никогда не носила подобной обуви, и решила, чтобы не ударить в грязь лицом, «набить ногу».       На удивление, они были ей по размеру, что дало надежду на успех, но ненадолго. Как только Микка попыталась встать, она тут же упала, чуть не разбив нос: «Два часа, — думала она, — у меня есть меньше двух часов, чтобы освоиться с… этим. Делать нечего, придется приложить достаточно усилий… — девушка попыталась встать, но, безуспешно. — Очень много усилий…». Спустя час проб и ошибок экс-охотница смогла вполне спокойно ходить на каблуках, пока что, правда, в пределах комнаты, но Микка была уверена, что справиться. Ноги жутко болели, поэтому она временно отставила их в сторону, пришла очередь платья. Оно было сшито, казалось, четко по ее фигуре, струилось и уходило в пол, красный подчеркивал бледность кожи и цвет волос. Девушка смотрела на себя в зеркало и не могла перестать восхищаться, но тут возникла проблема, огромная и страшная: открытая спина. Нет, такой фасон выглядел привлекательно, особенно в сочетании с тонкими лямками и декольте, ей всегда нравились подобные платья, но оказалось, что она не готова показать всем, а в особенности Музану, свою исчерченную шрамами спину, особенно учитывая, каким образом они были получены. ***       Это было около года назад, тогда Микка победила Четвертую Низшую луну, и Ренгоку, вместе с Шинадзугавой и Узуем, предложили отпраздновать это. Несмотря на отговорки Шинобу и Гию, которые девушка выслушала и которые, стоит сказать, были убедительными, она пошла отмечать. Поначалу это были обычные посиделки и разговоры, ровно до того момента, пока на столе не появилось саке. Под натиском Столпов охотница выпила немного, но, осознав, что быстро пьянеет, прекратила. Все продолжали что-то бурно обсуждать и выпивать, пока не заметили, что Микка совсем не пьет. Тогда это превратилось в своеобразную игру «Под каким предлогом заставить девушку еще выпить». В итоге, после 4 чашки у нее и, кажется, 8 у остальных, началась неразбериха. Дело в том, что кто-то, скорее всего Тенген, крикнул, что срочно нужно устроить бой «все против всех», и остальные, кроме охотницы, которая понимала, к чему это может привести, поддержали эту затею. Вначале явного победителя не было, а Микка пыталась либо спрятаться, либо максимально уклоняться, потому что сражение проходило с помощью клинков Ничирин, но по неизвестной причине Столпы начали объединяться против девушки, которая мечтала тихонько уйти. Теперь она перепугалась не на шутку, пыталась образумить их, но не выходило, а уклоняться становилось все сложнее и сложнее, ибо впервые выпитый алкоголь бил в голову все сильнее и сильнее. Закончилось эта «игра» тем, что, пока Микка пыталась отпрыгнуть от удара Кёджуро, попала прямо под удар Санеми. Девушка даже не успела вскрикнуть от боли и сразу потеряла сознание от шока, а в следующее мгновение Столпы поняли, что натворили и что теперь не получится это как-то скрыть. Более того, раненую придется нести Кочо, причем срочно, иначе девушка рисковала и вовсе не дожить до рассвета. Как происходил дальнейший разговор с Шинобу, охотница не знала, да и все это ей рассказала Митсури, потому что тех троих к ней не подпускали на расстояние пушечного выстрела, да и Микка не горела желанием особо разговаривать с ними, хотя и не держала на них обиды. ***       Погрузившись в не самые приятные воспоминания, девушка и не заметила, что до выхода осталось только пятнадцать минут. Оставив проблему со спиной так и не решенной, она принялась за прическу и макияж. Во втором пункте Микка почти не смыслила, поэтому подкрасила губы и глаза. Девушка должна очаровывать своей натуральностью, именно так говорила Канроджи, и сейчас экс-охотница надеялась, что это правда. Волосы, как на зло, не хотели собираться, тогда она решила оставить их распущенными, так получится устранить две проблемы: выбор прически и открытая спина. Девушка была безумно рада своей изобретательности, глубоко вздохнув, обулась и еще раз посмотрелась в зеркало, теперь уже на готовый образ. Она была прекрасна, в первые секунды даже не осознала, что смотрит на отражение, будто совсем другая. Вдруг из-за двери послышался голос: — Молодая Госпожа, — это определенно был Кайгаку. — Вам пора выходить. — Уже иду, — ответила Микка, открывая дверь. — Что думаешь? — Вы… — Шестая Высшая явно не могла подобрать слова. — Какая красота! Настоящая модель! — из-за угла вышла Широ. — Это Господин Вам подарил? — Да, он сказал надеть это, — подтвердила догадку демонессы девушка. — Вам очень идет, — наконец-то сформировал мысль демон. — Нам пора, я провожу Вас в основное крыло. — Но я ведь уже знаю куда идти, к чему это? — недоумевала экс-охотница. — Так сказал Господин, — ответил Кайгаку. — Хорошо, пошли, — нежно улыбнулась Микка. — Развлекись там, подруга! — крикнула в след Широ, от этих слов девушка стала красная, как помидор. — Что-то не так? Вам нездоровится? — поинтересовалась Шестая луна, увидев красное лицо экс-охотницы. — Нет, все в порядке, — отмахнулась она, уж слишком двусмысленными были слова подруги.       Через пять минут они вышли в главный зал, в котором, казалось, вместо стен сплошные двери. Кибуцуджи уже ждал свою спутницу. Если девушка чувствовала себя непривычно и некомфортно в этом платье и туфлях, то Прародитель выглядел абсолютно спокойно, ведь наряд, который был на нем, не особо отличался от привычного: чёрный костюм-тройка с бордовыми манжетами и воротом. Рядом с ним стоял небольшой портфель для документов, а сам Музан изучал какие-то бумаги, которые он держал в руках. Микка практически не дышала: нет, девушка не считала, что Кибуцуджи сильно отличается от привычного образа, но в её голове появились картины того, как прекрасно будут они выглядеть, в похожих вещах, идущие рядом, обсуждаемые прохожими, по улицам города… шумного города. Нет, это определённо не то, куда хотелось бы ей отправиться в первую очередь после достаточно длительного пребывания взаперти. Даже будучи относительно свободной, Микка старалась избегать подобных мест, а сейчас у неё просто нет выбора. И как она не поняла, что они направляются туда ещё на этапе получения платья? «Сегодня с наступлением темноты отправимся за луковицами ликориса и семенами гортензии, а еще нужно разобраться с некоторыми должниками.» Конечно, где как не в больших городах расположены места с подобным дресс-кодом, достойные хоть на миллиметр походить на роскошное убранство Крепости Бесконечности? И одежда? В любом другом населённом пункте люди были бы просто шокированы подобным фасоном и вульгарностью платья. «Спокойно, это ненадолго, — успокаивала себя девушка, — к тому же, я не одна, и очень сомневаюсь, что Музану нравятся подобные места. Уверена, он как можно скорее хочет вернуться в Крепость. В больших городах часто охотятся мелкие демоны, которых достаточно много, а значит, охотников там тоже много. Вряд ли, конечно, они смогут что-то сделать Прародителю демонов, но… — она осознала ещё одну страшную вещь, — ведь и мне грозит опасность, я ведь предала их. Нет, они не могут знать об этом! Они скорее посчитают меня пропавшей или раненой, чем поверят в это, иначе тот сон может стать явью гораздо раньше… Нужно быть начеку.» — Господин, я привел юную Госпожу, — прервал размышления Микки голос Кайгаку. — Прекрасно, как раз вовремя, — спокойно произнес Кибуцуджи и посмотрел на вошедших. Он подошел к хрупкой на первый взгляд девушке, непроизвольно засмотревшись на струящиеся по ее плечам волосы цвета льна, на аккуратные ключицы и тонкую талию, прекрасно очерченную платьем. Осознав происходящее, Прародитель легко поклонился и протянул спутнице руку в приглашающем жесте: — Прошу, — слегка улыбнувшись, произнес мужчина. — Благодарю, — ответила девушка и положила руку.       Руки Музана были гладкими и слишком холодными, как для обычного человека, но Микка не отличалась особо высокой температурой тела. Вечно умирающий от жары собственного дыхания Ренгоку называл девочку «хладнокровной», просто в шутку, абсолютно не желая обидеть. Как только они оказались в подворотне подле шумной улицы, экс-охотница невольно сжала руку демона сильнее: страх толпы и шума сковывал её всю. *** -Никогда больше не пойду в подобное место, — задыхаясь говорила Микка, ей только что удалось покинуть пределы города, но свет ночных огней и шум все ещё не давали возможности спокойно выдохнуть.       После одного из заданий девушка получила письмо от Шинобу с просьбой купить несколько видов трав в городе, через который лежал путь охотницы в поместье. Разумеется, Микка не смогла отказать. Несколько часов он ходила среди прилавков, пестревших разнообразием товаров, из-за которых высовывались продавцы, забывая клиентов, вкрикивая что-то наподобие: «Подходи, у меня лучший товар в стране! В следующий раз привезу только через полгода.» Само собой, особого желания у девушки купить что-то ещё не возникало: привыкшая жить скромно, она считала, что имеет все необходимое. Только изредка она заглядывала в лавки с картинами, чтобы подобрать что-то в поместье, хоть самой её там почти и не было, хотелось создать уют для останавливающихся там охотников. Ближе к вечеру все необходимое было найдено, и Микка свернула с главной улицы, чтобы перекусить купленной рисовой лепешкой. Присев около небольшого пруда, девушка стала наблюдать за мандаринками, которые размеренно плавали от одного края до другого. — Что такая красавица делает так поздно одна? — услышала девушка у себя за спиной. — Ну разумеется, ищет плохую компанию, — мерзко растягивая последние слова, произнес другой. Охотница обернулась: к ней приближались трое парней, явно старше её, и было ясно, какие у них были намерения. Микка встала, желая скорее уйти куда-то отсюда, можно даже обратно в ту толпу, дабы затеряться, но на её плечо легла рука: — Куда же ты, малышка? Не хочешь составить нам компанию? — улыбался ещё один мужчина, от которого сильно пахло алкоголем. Девушку распирало желание отрезать ему руку, но кодекс охотников на демонов не позволял атаковать людей, кроме тех случаев, когда они охраняют их. — Уходите, — холодным тоном начала Микка, — иначе мне придётся применить силу. — А куколка не из робких, — сказал один из них, пошло облизнувшись, — думаю, удовольствие она нам тоже сможет доста… Он не смог договорить, к его горлу приставили лезвие клинка. Охотница не собиралась убивать их, хотя, должно быть, и стоило избавить мир от таких гадов. Вместо этого она воспользовалась замешательством и рывком бросилась на главную улицу. Микка не слышала криков, но боялась повернуться в сторону возможной погони. Когда, наконец, шум города остался позади, девушка остановилась, стараясь забыть произошедшее. К несчастью, это событие стало ещё одной причиной её страха перед большими городами. *** — Чего боишься? — прервал воспоминания экс-охотницы голос. — Ничего, — резко сказала девушка, признать страх означает быть побежденной. — Все еще пытаешься выглядеть сильной? — усмехнулся Кибуцуджи, постепенно выводя спутницу на торговую улицу. — У тебя уже вряд ли получится обмануть меня. — Вот как, — с досадой протянула Микка, значит ли это, что скрывать вообще что-либо бесполезно, и стоит ли тогда рассказать все? — Так что же способно испугать величайшего охотника на демонов этого времени? — продолжал допытываться Музан, стараясь не быть чересчур саркастичным. — Вообще-то, бывшего охотника… Город, — после небольшой паузы начала она, — его шум, жители, правила жизни. Не понимаю, как это может привлекать столько людей? — О вкусах не спорят… -начал Прародитель, — однако в этом я полностью солидарен — подобные места просто омерзительны, пропитанные… — Ложью, злобой и эгоизмом, — закончила Микка, слегка улыбнувшись.       Огни ночного города слепили, но ее улыбка казалась демону ярче солнца, единственным светом в погрязшем в грязи городе. Ему все сильнее казалось, что книги не ошиблись, но он все еще надеялся опровергнуть их вердикт. Но, кажется, Кибуцуджи снова думает не о том. Перед ними — сотни прилавков с тысячами товаров разного назначения, но им предстоит найти лишь несколько нужных. И как же оба надеются, что скоро они смогут отсюда уйти. Их надежда с треском разбивается на миллионы осколков уже спустя час поисков. Микка предлагает ненадолго свернуть с шумной улицы и передохнуть, и Прародитель с радостью принимает это предложение. — Может, город, услышав наши нелестные отзывы, решил мешать нам? — саркастично произнесла девушка, сидя на скамейке. — Глупости, ты же сама это понимаешь, — ответил Музан, смотря на наручные часы. — Опаздываем? — поинтересовалась она. — Нет, еще есть немного времени, но я абсолютно не настроен продолжать поиски, — немного раздраженно ответил Прародитель. Его замысел откладывается на неопределенный срок, восхитительно. — Почему ты решил взять меня сегодня? Разве демоны не предпочитают работать в одиночку? — решила спросить экс-охотница. — Мне спокойней рядом с тобой, — сказал демон и тут же уточнил: — Я не хотел бы идти в город без прикрытия… — В виде человека, с которым шансы тебя заподозрить в чем-то меньше? — предположила Микка. — Именно, — согласился Кибуцуджи, ведь ему вряд ли удалось бы быстро придумать нечто более правдоподобное. Девушка легко улыбнулась и взглянула на небо: звезды на нем не были так ярко различимы, как за городом, где гораздо меньше света, но от этого не казались менее завораживающими. Они напоминали ей о прошлом, ночах в маленькой комнате, недавних миссиях и путешествиях, но невольно вспомнился и последний сон… — Что будет, когда все получится? — невольно произнесла Микка. — О чем ты? — снова не понял Музан мыслей спутницы. — Что ты сделаешь со мной, когда мы создадим необходимое лекарство от солнца? — все же продолжила она. — Сделаешь блюдом на празднестве или отправишь обратно к охотникам, выложив всю правду о том, что я сделала? — Откуда подобные мысли? — нахмурился Прародитель, а потом понял: названные варианты наиболее вероятны, но ему определенно не нравится ни один из них. — Разумеется, ты останешься рядом со мной. — Зачем? Разве тебе есть еще какая-то польза от меня? — Нет, но я не намерен тебя кому-либо отдавать. Ты останешься со мной, и точка, — поняв то, насколько странно это прозвучало, он поспешил стушеваться. — Видимо, придется поручить покупку растений и грунта кому-то другому, иначе мы опоздаем…       Спутница молча кивнула, собираясь встать, явно счастливая вероятности того, что тот кошмар никогда не станет реальностью, но напряглась, услышав голоса позади себя: — Она не могла бесследно исчезнуть! Микка сильная и наверняка все еще сражается! — Откуда такая уверенность? Разве не ты недавно говорила о том, что мы так и не смогли ее понять за эти два года! — Уходим, быстро, — резко сказала экс-охотница и пошла в сторону торговой улицы. — Что такое? — замешкался демон, но услышав о ком говорят люди за их спинами, направился за спутницей. Они старались идти как можно быстрее, то и дело виляя из стороны в сторону, чтобы смешаться с толпой. Опасения Микки подтвердились — охотников в этом городе предостаточно, причем не абы каких, даже два Столпа. Большая удача, а для Кибуцуджи и его «коллеги» неудача. Девушка теперь боялась еще больше, по ее телу пробегала мелкая дрожь, что не осталось незамеченным Прародителем: — Думаю, мы достаточно оторвались, мне вообще кажется, что они нас не заметили, — попытался он остановить экс-охотницу. — Мы почти пришли. Микка заметно расслабилась, но продолжала смотреть по сторонам: — Дело не только в этом, — пыталась объяснить она. — Охотники ни за что бы не приняли моей пропажи, а раз им о ней уже известно, то меня ищет каждый из них и все связанные с организацией люди. Еще одна причина, почему мне так не хотелось отправляться в город. — Вот почему ты просила… — кажется, только сейчас Музан понял что-то в этой ходячей загадке. У входа в без сомнений одно из самых дорогих зданий, которые девушка видела, демон показал приглашение, и их проводили к столику в глубине, где их уже кто-то ждал.       Экс-охотница была права: именно чтобы соответствовать порядкам этого места Кибуцуджи сказал ей надеть это платье и неудобные туфли. Ресторан был выполнен в европейском стиле: об этом свидетельствовали широкие бархатные диваны, столы из дорогих пород деревьев, витиеватые люстры и роскошные ковры. Они прошли в глубь заведения: там располагались места, отделенные друг от друга перегородками, что создавало ощущение приватности. За одним из столов, изучая документы, сидел мужчина средних лет, которого Микка сразу узнала, — Мацуи Ёми, один из торговцев, семья которого поколениями сотрудничала с охотниками на демонов. Эта новость снова заставила девушку разочароваться в вечере, но ей необходимо было подготовить какую-то фантастическую историю для оправдания себя. Прежде чем Прародитель подошел слишком близко к Мацуи, она успела сказать: — Он может меня узнать. Эта новость не обрадовала Музана, но он только кивнул, показывая, что будет действовать по обстановке. — Господин Цукихико, рад Вас видеть! — обратился Ёми, как только Кибуцуджи со спутницей подошли к столу. — Сегодня с Вами прекрасная спутница… — он запнулся, ведь не ожидал увидеть её здесь, — Микка?! Девушка, абсолютно не меняясь в лице, слегка удивленным голосом спросила: — Прошу прощения? — выдержав легкую паузу, добавила: — Должно быть, Вы меня с кем-то путаете. — Да, Мацуи-сан, Вы обознались, — поддержал демон. — Нет же, — он подскочил со своего места, — я слишком часто бывал в поместье Убуяшики, чтобы не узнать тебя, в особенности эти длинные волосы цвета льна в сочетании с глубокими серыми глазами! — Господин, Вы точно меня с кем-то путаете. Меня зовут Хитоми Санкаку, я секретарша Господина Цукихико, — продолжала уверенно говорить Микка. — Но как, ты же выглядишь в точности как Микка, у тебя те же черты лица… — было видно, что он не собирался отступать, тогда девушка продолжила спектакль. — Погодите, Вы говорите, что я выгляжу как… Та девушка, скажите, а где Вы ее встретили? — В поместье одного моего коммерческого партнера, насколько я знаю, ее нашли в лесу рядом с деревней… — Деревни Цинцэ? — перебила его экс-охотница, на что Ёми кивнул. — А когда это произошло? — Кажется, семнадцать лет назад, — все еще недоумевал торговец и посматривал в сторону Музана, чье лицо выражало абсолютное спокойствие и понимание ситуации. — Невероятно! Мама рассказывала, что у меня была близняшка, но у семьи не было средств прокормить двоих, поэтому ее оставили в лесу рядом с деревней… Значит, она жива и я могу ее увидеть? — с невероятным удивлением лепетала девушка. — Что… то есть вы сестры? — Мацуи наконец-то повелся и стал явно спокойней, но, кажется, погрустнел. — Прошу прощение за недоразумение. Меня зовут Мацуи Ёми. — Что Вы, Мацуи-сан, подобное предположить было невозможно, — улыбнулась «не» Микка, — но все же, где я могу увидеть сестру? — Боюсь, я этого не знаю, — выдохнул торговец, — она пропала почти месяц назад. — Вот как, — опустила голову экс-охотница. — Думаю, пора все же приступить к более важным вещам. — Верно подмечено, — Прародитель был рад, что эта проблема устранена. — Итак, как успехи у нового магазина?       Дальнейшую беседу девушка слушала в пол-уха, все же экономика ее не особо интересовала. Когда подошла официантка, Кибуцуджи спокойно отказался, но Ёми настоял на вине для прекрасной дамы, отказы «Хитоми» на него не подействовали, и они все же выпили по бокалу. Стоит сказать, легкие алкогольные напитки Европы пришлись ей по вкусу, в отличие от сакэ. Пока она сидела, поймала себя на мысли, что преданный сторонник охотников сейчас спокойно ведет дела с заклятым врагом последних, забавное совпадение. На прощание Мацуи пообещал сразу сообщить девушке, если ее сестра найдется. В ответ «Хитоми» улыбнулась уголками губ и поблагодарила его. — Сколько еще до рассвета? — спросила экс-охотница, как только они вышли на улицу. Музан посмотрел на часы: — Есть несколько часов, а что? — Недалеко, в нескольких минутах от этого города, есть поляна, усеянная светлячками, я очень хочу посмотреть, — увлеченно говорила Микка, но робко добавила: — Если, конечно, можно. — Почему бы и не пройтись? — мысленно смеясь над наивностью спутницы, произнес он. — Ты упоминала, что рисуешь, хочешь и это запечатлеть? — Да, — неловко сказала девушка, ей было приятно, что Кибуцуджи запомнил ее увлечение. — Кстати, Аказа застал меня как раз, когда я рисовала. — Вот как, он упоминал, что ты была чем-то очень увлечена и до последнего не видела его, — заметил демон. — Покажешь свои рисунки, когда вернемся в Крепость. — Хорошо, правда, их только два… — вспоминая, что именно за работы у нее с собой, Микка решила перевести тему: — Мацуи-сан назвал тебя Цукихико, это твой псевдоним в мире людей? — Именно. Кстати, откуда взялась «Хитоми Санкаку»? Ты смогла за два года найти какие-то сведения о предполагаемых родственниках? — поинтересовался Прародитель. Город оставался позади. — Нет, кажется, в какой-то книге прочитала, — ответила она. — По правде говоря, я спокойно живу, воспринимая себя сиротой. — А как же охотники? Разве они не растили тебя? — не понимал Кибуцуджи. — Это так, но они никогда не относились ко мне с трепетом и родительской любовью, но, разумеется, сравнивать мне не с чем, разве что с книгами, — заключила девушка. — Кажется, мы пришли.       Перед ними открылась поляна, покрытая сотнями маленьких огоньков. Это, правда, завораживало, казалось, будто это маленькие звезды, совсем рядом, переливающиеся теплым светом. Микка зачарованно следила за каждым движением светлячков, а Музан смотрел прямо в глаза, в которых отражается свет, сравнимый для него только с яркостью души девушки рядом с ним. Он впервые ощущал себя так спокойно и с трепетом наблюдал за эмоциями самого прекрасного человека, что встречал за вековую жизнь. Прародитель чувствовал странное и непривычное тепло, разливающееся от кончиков пальцев до головы, спутывая мысли и вызывая мягкую и искреннюю улыбку. Демон понимал — сейчас ему было необходимо очутиться именно здесь, в первую очередь ради неё. Почувствовав на себе взгляд спутника, экс-охотница перевела взгляд, полный благодарности и счастья, в его сторону. Да, это именно с ним она хотела бы встретить все те рассветы и закаты, что были изображены на ее рисунках, именно с ним ей было необходимо провести этот момент. Сейчас Микка не жалеет ни об одном из решений, ведь они привели к этой минуте. Девушка приблизилась к Кибуцуджи и обняла его, кладя голову ему на плечо. Музан, явно не ожидавший этого, слегка растерялся, но все же обнял ее в ответ. — Спасибо, что ты сейчас со мной, — прошептала она. — Я тоже рад быть с тобой, — ответил Прародитель. Его руки холодны, но греют экс-охотницу лучше всего на свете, в ответ девушка греет демона своим раскаленным от чувств сердцем. Рассвет не наступит, он не посмеет прервать этот момент. Они стоят так достаточно долго, пока Музан не чувствует, что Микка дрожит от холода, а нежные ноги уже не могут устоять в неудобной обуви, отмечая для себя, что больше никогда не заставит ее носить подобное. — Пора возвращаться, — мягко произносит он. — Да, ты прав, — говорит она, почти уснувшая на его плече. Когда прародитель приносит экс-охотницу на руках, Широ чуть не теряет сознание от шока.