Не вмешивайтесь в дела аспирантов (ибо они под кофеином и любят поумничать)

      Не успел Баки войти, как сосед уже тянет руку для рукопожатия. Баки скользит взглядом от руки вверх к лицу и едва не давится собственной слюной. Парень оказывается ещё привлекательнее, чем он ожидал. Аккуратно подстриженная борода скрывает точёную челюсть, растрёпанные волосы цвета тёмный блонд прижаты очками в роговой оправе — этакий рассеянный профессор, даже твидовый пиджак обтягивает мускулистые плечи и бицепсы. Не будь Баки в курсе происходящего, то решил бы, что перепутал приложение для поиска соседей с таковым для знакомств.       — Привет. Я Стив. — Новый сосед запоздало бросается помочь с горой коробок, которые Баки едва дотащил наверх.       — Баки, — отвечает он, и вместе они ставят их на пол. Щёки вспыхивают, когда он встречает спокойный взгляд голубых глаз Стива, но он и так уже весь красный — потаскал коробки вверх по лестнице августовским днём.       — Баки. Да, точно, ты упоминал. В документах везде указано имя Джеймс.       — Ага, это тоже я. — "Идиот, он это и так знает". Баки поправляет лямку рюкзака, перетянутую через грудь, ослабляя нагрузку на ноющее плечо. Верх рюкзака щекочет волосы, собранные в пучок на затылке. — Моё второе имя Бьюкенен, так что Баки. — Он наконец отвечает на рукопожатие. Хватка у Стива хорошая, крепкая. Не то чтобы Баки подмечал детали вроде размера или силы рук своего соседа.       — А! — Улыбка, озарившая лицо Стива, влюбляет в себя, и Баки давит все порывы пофлиртовать. Он живёт тут всего десять секунд, а впереди целый семестр. Он и так уже достаточно бытовых ситуаций похерил своими неловкими подкатами. Один сосед — ещё до терапии, во времена первой попытки получить общее образование — тоже заводился с пол-оборота; закончилось всё тем, что они переспали, а через месяц Баки попросили съехать. Нет уж, эта квартира совсем рядом с кампусом, а Стив — его последняя попытка найти соседа того же возраста. С ним спать он точно не станет.       Зато будет любоваться. Пока тот не видит.       — У тебя ещё что-то есть? — спрашивает Стив.       — Внизу ещё вещи остались. — Баки проводит ладонями по лямке рюкзака, сжимает ткань в левой. Он не любит оставлять вещи без присмотра, но сомневается, что кто-то умыкнёт его гантели или книги. — Мне бы хотелось сначала посмотреть мою комнату. — Взгляд падает на полноразмерную кровать, стоящую в углу помещения, а затем на количество дверей, ведущих из жилой комнаты. Он осматривается, но видит только кухню справа от входа. — В объявлении было сказано, что здесь две спальни.       Стив указывает на кровать.       — Раз. — Затем он указывает на дверь слева — скорее всего, настоящую спальню. — Два. Я допоздна сижу над исследованиями, мне проще падать тут же.       Аспирант, вспоминает Баки. Рассеянное сосредоточение над статьёй и/или диссертацией. Что означает эксцентричного соседа, недорогое жильё и творческий подход к ответу на вопрос "что есть спальня". А ещё это объясняет, почему все е-мейлы от Стива приходили среди ночи.       — А жилая комната? — В дополнение к полноразмерной кровати, по бокам кофейного столика, загромождённого книгами, стоят два потёртых кресла из комиссионного магазина. Там, где в нормальной общаге стояли бы телевизор с игровой консолью, стоит шкаф (тоже заваленный книгами). По всей комнате стоят торшеры, чтобы не дай бог не пришлось менять лампочку в люстре — а Баки этим непременно озаботится, вот только разберёт свои вещи.       Стив выгибает бровь.       — Разве ты не живёшь? В этой самой комнате? — Он хлопает в ладоши, когда Баки кивает. — Все требования соблюдены: жилая комната. — Он кусает губу, даже не подозревая, что это действие вкупе с сарказмом давит на ту кнопку, которая включает у Баки режим заигрываний. — Но если это проблема, мы можем что-нибудь придумать.       В голове Баки проскакивает решение разделить вдвоём тёмную спальню.       — А, да нет, всё в порядке. Просто... У меня есть пара гантелей, которые я обычно храню где-то, где можно потренироваться. Например, в жилой комнате? — Он сдерживает улыбку, сохраняя её дружеской.       — Ну, тогда это будет тренировочная комната.       В ответ на сухое замечание Баки моргает и не понимает — Стив сейчас серьёзно или издевается, но тот указывает подбородком в сторону двери.       — Пойдём лучше занесём твои вещи, пока их кто-нибудь не упёр.       — Точно. — Слегка озадаченный, Баки открывает дверь спальни и быстро осматривается — ожидаемо, там есть полноразмерная кровать (необходимость), шкаф и письменный стол, а на нём — вот так неожиданность — куча книг.       Он сбрасывает рюкзак и собирает книги — наверное, они все принадлежат Стиву, — но останавливается на потёртом корешке. Боже, когда же он в последний раз читал "Властелина колец"? Когда-то он перечитывал его каждые пару лет, а теперь, если приспичит, проводит по двенадцать часов за просмотром расширенных версий. Он пролистывает "Братство" и видит большие заметки на полях, включающие изящные завитки эльфийского письма. Он куда лучше воспринимает его на слух — и английским алфавитом.       — Бак?       Баки перекладывает книги в кресло и догоняет Стива у выхода. Стараясь вести себя как обычно, он спрашивает:       — А о чём твой диссер?       Словесный поток о конлангах* Толкина оказывается куда больше, чем Баки ожидал (в промежутках ему едва удаётся сказать что-то больше, чем "ага"); к тому времени, когда они перенесли наверх все его вещи, становится всё труднее игнорировать то, что Баки окончательно влюбился.

****

      Никогда Баки не думал, что завтрак может стать проблемой, но вот вам пожалуйста: он стоит посреди кухни с миской хлопьев и кружкой кофе и понимает, что стола нет, а в десяти футах на своей кровати посапывает Стив.       Каким-то образом вчера вечером он не заметил отсутствия стола, но оказывается, у этого парня нет телевизора и похоже, что он испытывает отвращение к книжным полкам, хотя и владеет небольшой библиотекой; ясен пень, у него на кухне не будет стола.       В результате быстрого осмотра комнаты появляется два варианта:       1) Стойка для завтраков, названная так потому, что за ней положено завтракать, захламлена книгами и заставлена коробками Баки. Надо было закончить с распаковкой ещё вчера, но после рассказа Стива о Толкине ему очень срочно захотелось перечитать "Хоббита".       2) Кофейный столик, так кстати расположенный перед двумя креслами, которые оказались удобнее, чем выглядят, тоже завален книгами. (Серьёзно, книги были на всех горизонтальных поверхностях, даже у Стива на кровати). Оба кресла стоят так, чтобы без труда смотреть на спящего Стива, что является абсолютно нормальным соседским поведением, на все сто, но а что, если он повернёт кресло? И залипнет в телефон?       Он почти убедил себя, что с креслом всё в порядке, как бросает взгляд на Стива: волосы спадают на глаза, рот приоткрыт, растянутый ворот футболки открывает вид на ямки над ключицами, которые так и хочется поцеловать. Баки немедленно ретируется в спальню, ногой открывает и закрывает дверь, пролив на руку несколько капель молока.       Он глубоко вздыхает, выбрасывает из головы непристойные мысли о горле своего соседа, и только затем освобождает место на столе. "Прошло всего двенадцать часов, Барнс, соберись уже наконец".       Самоубеждение почему-то не работает.       Он проверяет уведомления, как и каждое утро, и старается не думать о забавном привлекательном толкинисте, спящем в соседней комнате. Закончить колледж — это перевернуть страницу, проложить новый путь в карьеру и получить в её конце немного долбаного самоуважения. А все эти фантазии об обжигающе горячем соседе и его бороде, которую Баки хочет прижать к бёдрам, только отвлекают от поставленных целей. Баки точно не нужен бойфренд или приятель по сексу. Особенно сейчас. Колледж. Учёба. Карьера. Сосредоточься.       Выскочившая смска перекрывает половину сторис в Инстаграме, которую он делал вид, что читал. Прежде, чем открыть её, он замечает имя Бекки.       "Принеси мне кофе".       Он смотрит на смс и думает, что сестра прикалывается, но затем она пишет снова.       "Блин, у тебя же сегодня учёба начинается, да?       Придётся идти за кофе самой.       D:"       Баки фыркает, а в голове проскакивает мысль, не удивить ли сестру кофе на выходных. Глядишь, и со стиркой разобраться получится. Когда Стив пояснял за эльфов, хоббитов и социальную структуру Средиземья (кроме шуток), он упомянул, что стиральная машина стоит в подвале, похожем на логово Шелоб. (И да, даже в такой познавательной информации, как планировка здания, была ссылка на "Властелина колец" — Стив объяснил, что Шелоб была огромной паучихой, скрывавшейся в Кирит Унголе, но в основном это касалось ужасного состояния прачечной).       "Бедняжка", — строчит он в ответ, понимая, что любой намёк на визит подождёт до тех пор, пока он не разберётся со сложностью и затратами времени на учёбу. Он записался на пять курсов — многовато, пожалуй, но в планы входит получить степень как можно скорее. Быстро и с высоким средним баллом, так что магистратура опциональна. Он и так уже много чего вычеркнул за ненадобностью.       Бекка игнорирует подкол и переходит к следующей теме: "Как тебе сосед?"       Баки подвисает, не зная, стоит ли делиться мыслями насчёт Стива. Он не собирается рассказывать сестре о фантазиях с участием губ Стива, его бороды и выпирающих бицепсов, которые укладывают его; к тому же он уверен, что если расскажет Бекке, что в квартире всего одна спальня, она начнёт волноваться, что ей совершенно не нужно.       Он облизывается и выдаёт неоспоримые факты.       "Аспирант. Ботан. Приставучий".       Подумав секунду, добавляет: "Вроде засранец, но этим и привлекает".       "Прям как ты", отвечает она явно слишком быстро.       "Оо, ты считаешь меня привлекательным? :)"       Он откладывает телефон, чтобы натянуть узкие джинсы и футболку с какой-то малоизвестной группой — это поможет сойти на пару лет моложе. Возвращаться к учёбе в почти тридцатник в планы вообще не входило, как не входило и сломать руку, пройти херову тучу операций, физического восстановления и терапии. Он думает, собрать волосы или оставить распущенными и приходит к выводу, что жара ещё будет держаться, а высокий хвост будет мешаться меньше всего. Из коробки с надписью "учёба" он достаёт рюкзак, кладёт в него последнюю книгу из серии "Шаннара"** и учебники по анатомии и диете.       Когда он снова берёт телефон в руки, Бекка уже написала целую статью о последнем научно-фантастическом романе, который она прочитала — что-то там о роботе-убийце, который на самом деле никого не убил, а просто так себя называет***. У Баки нет времени вникать, но то, что Бекка описывает, выглядит в точности как её любимый жанр.       "Ты выбрала это на переменку?", отправляет он, а сам ищет, куда же вчера положил ключи. Он почти пошутил о Ключах Ортханка, когда Стив давал ему ключи от дома, почтового ящика и квартиры, но тот уже вовсю рассказывал историю Врат Дурина, так что любая отсылка, сделанная Баки, осталась бы без внимания.       Ага! Ключи лежали в ботинке со стальным носком — нашёл, пока обувался. Как, чёрт возьми, они там оказались? Наверное, он отвлёкся, когда, вытянув шею, подсматривал за Стивом, который что-то писал в блокноте и пожёвывал карандаш, но всё равно.       В телефоне тренькает очередное сообщение от Бекки:       "Наверное. Я что-нибудь пришлю, как только ты дашь мне свой адрес. :Р"       Он закатывает глаза, поправляет рюкзак и быстро отвечает: "Вечером. Сейчас на занятия".       Чёрт. Если у неё есть книга для него, значит, ему нужна книга для неё. Пока гонялся за финансовой помощью, записывался на курсы и искал квартиру поближе к кампусу он вообще не думал о книгах для Бекки. Нельзя так просто вернуться в колледж, оказывается.       Когда он выходит, Стив всё ещё спит, поэтому он гасит везде свет и старается как можно тише открыть и закрыть дверь. Пожалуй, это немного странно — оставлять соседа спать в жилой комнате, но с учётом того, что последний сосед был бывшим парнем его сестры, с которым он тоже переспал, есть и более неловкие житейские ситуации.       На улице телефон снова жужжит.       "Нет, серьёзно, есть хоть шанс, что ты принесёшь мне кофе?       После занятий?       Нет?"       Он отвечает единственным эмодзи — гордо выставленным средним пальцем, но жест этот беззлобный. Он не рассказал Бекке, каково это — вернуться к учёбе, но неудивительно, что она заполнила его утро бессмысленной болтовнёй, чтобы достаточно отвлечь его и его тревожность уменьшилась. Несколько минут спустя Бекка отвечает перевёрнутой птицей и сердечком. Потом кофе с плачущим лицом. Мелкая дрянь.

****

      Когда он возвращается в квартиру, его плечи дрожат, а мозг будто вынули, растолкли в пюре и положили обратно. Поднимаясь по лестнице, Баки напоминает себе, что первый день всегда тяжёлый. Хотя, пожалуй, стоило подготовиться лучше. Ну там, прочитать весь учебник перед первым занятием или изобрести машину времени и пройти весь курс до того, как записаться на него.       Чувство дискомфорта только усилилось, когда девушка с толстыми стрелками и сильным европейским акцентом спросила, не он ли профессор.       А потом оказалось, что профессор всего на год старше Баки.       Мда. Прям плюс сто к уверенности.       Баки вздыхает и вставляет ключ в замок, ощущая себя старым, глупым и немного так, будто он сделал неправильный выбор и ему здесь не место.       Когда Баки открывает дверь, он слышит тихое "вот блин", после чего раздаются звуки падающих книг и неловкий, отчаянный смех.       — Стив? — искомый человек находится под одеялом, его лицо свекольно-красное, волосы мокрые, очки неизвестно где, а вокруг кофейного стола книжный беспорядок стал ещё больше, чем был утром. С края кровати свисает пара брюк чинос, и вдруг Баки краснеет в тон лицу Стива.       — Я, эм... — Стив сильнее сжимает одеяло, натягивает под самый подбородок. — Я не знал, когда ты вернешься.       В голову Баки врывается мысль: "Под одеялом он в одних трусах". Нет, даже и не думай! Не думай, какой их вид сейчас обтягивает его зад или какого они цвета. Не думай о том, какие, наверное, у него мускулистые бёдра или как до боли отлично сложены его икры, если вспомнить, как легко он вчера взбирался по ступеням.       Не думай о том, чтобы взобраться.       Господи.       — А, да, точно, прости, — он говорит так, будто это он виноват в том, что Стив сидит голый в их жилой комнате. — Я дам тебе копию моего расписания.       — Да, будет здорово, — тихий голос Стива звучит напряжённо, глаза всё так же широко раскрыты и удивлённо таращатся на Баки.       "Двигайся", кричит что-то внутри. "Или хотя бы хорош пялиться на его плечи!"       Баки сглатывает — технически, это движение.       — Мне тут надо... — он указывает на свою дверь. — Так что можешь... — Он обводит рукой кровать, силясь не представлять, как стивовы ноги соскальзывают с простыней, а тёмно-синее покрывало оборачивается вокруг бёдер.       — Да. Спасибо. Извини за это. — От того, как Стив вздрагивает, Баки снова хочется извиниться, в основном за то, что слишком много думает о теле Стива, но мысль о том, что оба застрянут в колесе извинений раздражает кожу. Он давит неловкий порыв и гнёт губы в кривой усмешке.       — Знаешь, вот поэтому люди и не называют это квартирой с двумя спальнями. — Да, вот это звучит абсолютно нормально, как что-то, что скажет вообще не озабоченный сосед.       Из горла Стива вырывается смешок.       — Да, теперь вижу, где налажал. — Покрывало по-прежнему натянуто до подбородка — напоминание, что Баки пора уйти.       — Мы что-нибудь придумаем. — Баки проворачивает ключи на пальце, подмигивает Стиву и только потом понимает, что сделал. На лице вспыхивает смущение другого рода, и он удаляется, чтобы разобраться со всем в одиночестве. Баки благополучно закрывает дверь, возвращается к этой мысли и падает лицом в подушку.       Он не обращает внимания на шумы из жилой комнаты, вместо этого засовывает поглубже наушники и врубает "Don't Go Drinking with Hobbits" Марка Ганна. Прошёл всего день, а Баки не знает, какой же соблазн сильнее — найти в жилой комнате полуобнажённого горячего соседа, Одно Кольцо или чёртов свет Элендила. Так или иначе, семестр предстоит долгий.