Отпуск пошёл не по плану

— Мин Юнги отказался ехать из деревни в город, значит, город едет к нему в деревню! — с таким своеобразным девизом Хосок и Сокджин провели четыре часа в дороге без учёта остановок. Они примерно миллиард раз предлагали Киму и Мину погостить сначала у Кима-старшего, потом у Чона, но приезжал всегда либо только Намджун, либо вообще никто, потому что никто так и не смог уговорить самого Мин Юнги поехать в столицу, даже угрозы потери друзей, на которые он лишь отшучивался. Поэтому, недолго думая, друзья освободили недельку и отправились вместе в родную деревню, заодно и с родителями повидаются, раз уж выдался такой шанс. Раз уж их друг такой вредный, придётся ему терпеть их целую неделю.       Парни ехали на машине старшего. Они остановились во дворе его родителей, поздоровались, пообнимались, встретились с родителями Хосока (Ким, Чон и Мин жили на одной улице, но, как мы помним, Юнги построил свой дом на соседней улице около Намджуна и напротив Паков). Даже не отдохнув и не поев после дороги, они буквально побежали на соседнюю улицу по направлению к дому Мин Юнги. Тихонько заглянув во двор, парни увидели там хозяина дома, который подвязывал виноград, Намджуна, который что-то очень старательно вырезал ножом на доске (что было крайне опасным и экстремальным зрелищем, потому что, хоть Намджун и умел многое, но мог с лёгкостью отрезать себе все пальцы этим самым ножом) и Чимина, который, конечно же, сидел на лавке и ножками болтал, кушая большую сочную грушу. Хосок открыл калитку, улыбнулся, набрал в лёгкие побольше воздуха и прокричал: — МИН ЮНГИ! ГОСТЕЙ ВСТРЕЧАЙ, ПРИДУРОК! — с этими словами он побежал к старшему и буквально налетел на него, сбивая с ног. Последний прокряхтел что-то непонятное, но быстро сдался, принимая объятия тонсэна. — Где твои манеры, дебил? — Намджун рассмеялся, но встал и подошёл к Сокджину, обнимая его, а потом отлепил Хосока от Юнги, который тут же подошёл к Киму-старшему и поприветствовал его. А Чимин, смотря на всё это, встал и побежал к Хосоку. Этого парня Пак любил также сильно, как остальных. А Сокджин удивился. — Чимин-а? Ты вернулся на родину? — он рассмеялся и стиснул младшего в своих руках. — Хён, он же говорил, ты не помнишь? — Хосок снова просиял, смотря на всех по очереди. — В смысле, говорил? Вы всё это время общались? — Намджун замер и удивлённо посмотрел на каждого. От него не ускользнула странная реакция и ступор Мина. — Все семь лет, пока мы сходили с ума и не знали, куда пропал мелкий, вы общались с ним и ничего нам не сказали? Пожалели бы Юнги, который буквально волком выл, так скучал по Чимину. Даже номер телефона не удосужились дать. Ну и друзья…       Чимину, услышав это, стало стыдно. Они и вправду общались, но с Хосоком больше, потому что он преподавал танцы, а потом устроился хореографом в компанию Пака. И он вполне мог попросить у хёна номер телефона Юнги, может, они бы иногда созванивались и переписывались, но Чимина настолько был занят своим предстоящим дебютом, что совсем забыл и о деревне, и о любимом (во всех смыслах) хёне. А теперь видеть разочарование на лице Мина очень больно.       Сам же Мин ничего на это не ответил, а пригласил всех в дом. Он сразу занялся готовкой вместе с Сокджином, а тонсэны доставили табуретки за стол и уселись сами, рассказывая истории из жизни и слушая друг друга. События, произошедшие ранее во дворе, тут же забылись. Все друзья погрузились в беседу, вместе смеялись и радовались долгожданной встрече. Юнги шутил, что приехали помощники, чтобы кур бить, на что Сокджин и Хосок дружно сказали, что обязательно помогут, а Чимина снова передёрнуло, хоть никто особо и не заметил.       Обедали также в шумной обстановке они отодвинули стол от окна и поставили туда табуретку, куда сел Намджун, напротив него сидели Юнги с Чимином, а по бокам расположились Сокджин и Хосок. Мин постоянно следил, чтобы у всех была еда, и постоянно подкладывал её Паку, который сначала сопротивлялся, а потом сдался и просто ел. В душе его теплело от такой заботы со стороны хёна, он улыбался, пряча улыбку за кружкой с берёзовым соком. Всё шло хорошо, пока из открытого на кухне окна не послышались крики и стук о железные вёдра. Намджун находился ближе всех к окну, он повернул голову и ужаснулся. Парни тут же подбежали посмотреть, что случилось. Горел дом Паков. — На улицу, быстро! Джун, бери шланг, он длинный, дотянется, Хосок и Джин-хён, вы берёте вёдра около колодца, они полные, — Юнги быстро среагировал и по ходу раздал всем указания. Он повернулся к Чимину, который застыл около дороги. — Чимин, а ты стой здесь и никуда не суйся. Голову откручу, если в огонь побежишь.       Мин скрылся в горящем доме. Сбежалась практически вся деревня, все помогали тушить. Пожарных вызывать нет смысла, ближайший крупный райцентр находится в тридцати километрах, поэтому спасаться приходится обычной водой из колодца. Юнги пробирался сквозь горящую мебель и нашёл бабулю Пак, которую тут же вывел из дома. Она побежала к рыдающему на всю улицу внуку и обняла его, а когда старший снова скрылся в огне, резко обвалилась часть крыши. Тогда рыдания Чимина только усилились. Он не видел ничего вокруг, он не мог думать ни о чём больше, порывался побежать следом за хёном в дом, но его держали бабушка и ещё несколько женщин. Кимы, Чон и ещё около десяти мужиков тушили огонь, а Мин всё не появлялся, как и дед Пак. Все уже надежду потеряли, а Чимин не видел ничего из-за пелены слёз, застилающей его глаза. Вдруг открылась передняя дверь дома, выпуская наружу дым и языки пламени, а на пороге появился дед Пак, который держал Юнги. Парень еле передвигал ногами, его сразу же дотащили до сельской медсестры, подоспевшей сюда вовремя. Все продолжили бороться с огнём, а Чимин рванул к Мину, который оставался в сознании, и крепко обнял его, не прекращая рыдания и крики.       Дом потушить удалось, постепенно все начали расходиться, но сгорела практически вся часть здания, не уцелело практически ничего. Мин постепенно пришёл и себя и смог подняться на ноги, его по очереди начали все обнимать. Чимин не отходил от него ни на шаг, всё время держа за руку. — Вот так приключения в первый день дома, — протянул Хосок и посмотрел на сгоревший дом, — а в чём причина пожара вообще? — Газ взорвался, походу. Всё быстро произошло, я не успел понять, что к чему. Всё в огне и в дыму. Бабу искать начал, а тут смотрю, Юнги её выводит из дому. Потом возвращается, а я вижу, что он без сил практически на пол падает, я его хватаю за шкирку и ищу, как выйти, — сказал дед Пак, и все замолчали. Чимин всё ещё всхлипывал и утыкался носом в плечо Юнги. Он чуть не потерял старшего и не на шутку испугался за его жизнь. — У меня поживёшь, — сказал Мин Чимину так тихо, чтобы слышал только он. Сил не было даже говорить. — Мы пойдём к Джи Мирэ. Завтра уже придумаем, что нам с домом делать. Идите, мальчики, по домам своим все, отдохнуть вам надо, — бабушка Пак на всех посмотрела, а потом взяла деда под руку и повела к соседке в начало улицы.       Юнги кивнул друзьям и, взяв ладонь Чимина в свою, повёл в сторону своего дома. Они молча зашли в дом и сели на диван в гостиной, а потом Мин поднялся, подошёл к навесному шкафчику, где хранился алкоголь, достал бутылку с соджу, открыл её и залпом опустошил сразу половину, даже не сморщившись. Поставив бутылку на место, он вернулся на диван. Сидели молча минут двадцать, но молчание нарушили тихие всхлипы младшего. — Ты чего? — Юнги глянул на тонсэна и придвинулся ближе. — Я так испугался за тебя, когда ты побежал в огонь, а когда крыша упала, я думал, что больше и не увижу тебя никогда, — Чимин посмотрел в ответ на хёна, а потом просто упал лицом в колени старшего и обвил руками его торс. Юнги приподнял его, как маленького ребёнка, и обнял за плечи, поглаживая по голове, пропуская сквозь пальцы мягкие волосы Пака. — Всё хорошо, Чимини, всё хорошо. Все живы, все здоровы, — повторял, как мантру, Мин, не прекращая гладить младшего.       Прошло ещё около получаса, прежде чем Пак окончательно успокоился, и они с Юнги сначала просто болтали обо всём и одновременно ни о чём, потом пошли хозяйство приводить домой (время медленно клонилось к вечеру). Чимин, проходя мимо малины, успел стащить пару ягодок и закинуть их в рот, а после его взгляд упал на почти полностью сгоревший родной дом. Дом, в котором он рос, где его воспитали и откуда он уехал, но спустя года снова вернулся, вот так просто стёр многолетнюю свою историю. Конечно, Пак не сомневался в способностях своего деда, Юнги и Намджуна, которые будут помогать отстраивать сгоревшую часть и делать ремонт, но всё-таки тоска охватила парня. А ещё часть вещей, которые лежали в его комнате, вероятно, тоже сгорели (вторую часть он оставил в машине, на всякий случай, которая стояла в гараже Мина). Но сейчас это его не так сильно волновало, как потеря целой истории этого дома и воспоминаний из детства. Юнги заметил переменившееся настроение тонсэна, но ни слова не сказал, а просто положил свою руку на его плечо, слегка сжимая. Младшего согрел этот жест, включавший в себя всю заботу и поддержку от старшего. Он улыбнулся. — Вечереет, — Мин поднял голову в небо, а после повернул в сторону уходящего за горизонт солнца, — я на улице всё сделал. Пошли в дом, чаем тебя напою.       И Чимин пошёл. Младший даже подумал, что если хён предложит ему пойти на край света, то он без лишних слов доверится и ему и пойдёт за ним куда угодно. Это и пугало, и грело душу одновременно.       Юнги действительно заварил две кружки чая с мелиссой и усадил младшего на диван, накрывая пледом. Сидели в тишине, а потом включили телевизор и стали обсуждать какое-то шоу на одном из каналов. Их идиллию нарушили звуки уведомлений в телефонах Мина и Пака. Первый достал свой и обнаружил, что Хосок создал общий чат. Хоуби, 21:56 Ребята, как вы??? Намджуни, 21:59 В порядке, хён Хоуби, 22:00 Хорошо Сокджин-хён??? Юнги-хён??? Чимини??? Джин-хён, 22:03 Я в норме, ребят       Юнги усмехнулся и показал переписку Чимину. Приятно, что друзья беспокоятся друг о друге, что бы ни случилось. Да и спустя столько лет Хосок создал общий чат, теперь они смогут все вместе всегда быть на связи.

Вы, 22:05 мы в порядке, парни Чимини со мной идите спать

      Он заблокировал телефон и отложил в сторону. После событий сегодняшнего дня Юнги почувствовал, что дико устал, и если сейчас не ляжет в свою кровать, то уснёт прямо здесь, на Чимине. — Я могу постелить тебе здесь, — Мин поднялся с дивана и отнёс кружки на кухню, сполоснув их водой, — но, если хочешь, — он немного замялся на пороге, — можешь лечь со мной на втором этаже. Там очень большая кровать.       Чимин рассмеялся от вида смущённого и уставшего хёна, который выглядел слишком уютно. — Я хочу спать с тобой, хён. Я очень впечатлительный, если ты помнишь, и мне может кошмар присниться… — Тогда иди в душ, там всё необходимое есть. Майку для сна я тебе принесу сейчас, — Мин быстро скрылся на втором этаже, а спустившись, протянул младшему серую футболку.       Пак уже через десять минут лежал в большой и тёплой кровати под мягким одеялом и ждал Мина, который тоже пошёл в душ. Он почти уснул, как почувствовал, что кто-то ложится рядом и укрывает плечи Чимина, и решил притвориться спящим, чувствуя на себе внимательный взгляд любимого хёна. И парень конкретно так опешил, когда почувствовал почти невесомое прикосновение губ старшего к собственной щеке, и чуть было не выдал себя. А Юнги спешно отвернулся и тут же уснул.