Silent!

— Господи, я так устала! — Роксана, девушка с ярко-фиолетовыми волосами, бухнулась на диван, предварительно поставив с десяток пакетов всевозможных цветов и размеров на пол. — Походы по магазинам так утомляют. — Согласна! У меня сейчас ноги отсохнут, — поправив волосы, вздохнула светловолосая девушка и тут же принялась распаковывать бежевую коробочку, перевязанную белой атласной лентой. — Уж не думала, что ты устанешь ходить по магазинам, Альбин, — приподнявшись на локтях и с усмешкой посмотрев на подругу, сказала Роксен. — Иногда у меня складывается ощущение, что ты живёшь в торговом центре. — Посмотрите, какой он красивый! — пропустив слова Джурджу мимо ушей, завопила Грчич, нацепив на руку серебряный браслет с нежно-розовыми камушками, выложенными в виде цветочков, которые при свете лампы блестели и переливались .— Ну разве не прелесть?! Луке точно понравится! — Не сомневаюсь, — девушка, одетая в чёрное обтягивающее платье, с длинными стрелками на глазах и ярко-красной помадой на губах, уселась на коричневое кожаное кресло, закинув одну ногу на другую, и принялась снимать такие же чёрные, как и платье, туфли на огромной платформе, — он на уроках так часто на тебя смотрит, что, мне кажется, уже пересчитал все твои оттенки помады. Я удивлена, как только никто ещё ничего не заподозрил. Альбина продолжала любоваться браслетиком, поворачивая руку так и сяк, чтобы рассмотреть его со всех сторон. — Какой же кайф без этих утюгов! — разминая ноги, Виктория встала и направилась на кухню, — Я за едой и напитками. — Что-то ты маловато купила, Барб, — Рокси посмотрела на два пакетика, которые Прави всё ещё держала в руке, — Я вот решила — гулять, так гулять! — Мы с родителями недавно ездили в Нью-Йорк и там закупились по полной, поэтому тут мне особо ничего и не надо было, — пожала плечами Барбара и села рядом с Джурджу. Прави, в отличие от подруг, была поклонницей классических образов, моды пятидесятых и Мерлин Монро, так что неудивительно, что сейчас она была одета в лёгкую, кофейного цвета блузку и тёмно-коричневые брюки-клёш; в то время как Рокси, меняющая цвет волос каждый месяц, любящая выделяться из толпы и соглашающаяся на любой движ, сидела в кислотно-жёлтом топе с декольте и джинсах с низкой посадкой. Вместе эти двое смотрелись крайне забавно. Вскоре вернулась Виктория, неся сравнительно большую тарелку с бутербродами и бутылку кока-колы. Рокси и Альбина расставили стаканы и тарелки, а Барбара достала из холодильника коробку пирожных, которую купила сегодня днём. — Предлагаю заказать пиццу, — сказала Виктория. — Все за? Я плачу. — Покажите мне человека, который откажется от халявной пиццы, — улыбнулась Роксен. — Конечно, все за!

***

Уже через час девушки сидели на полу, ели пиццу и обсуждали различные темы. — А он мне, короче, говорит: «Ещё одно невыполненное задание, и твои родители будут говорить с директором» — господи, да этот пердун старый ни слова плохого про меня отцу не скажет, иначе мой папа перестанет спонсировать школу, и весь авторитет пойдёт в задницу! — выплёскивала свои эмоции де Анджелис, активно размахивая рукой, в которой держала бутерброд. — Да если бы не папа, единственное, что было бы у школы — сваи! — Знаешь, как я тебе завидую, — вздохнула Альбина, — Жить в таком роскошном доме — мечта! Хочешь — иди в джакузи, хочешь — в спортзал, хочешь — в кинотеатр. — Папа мне всё разрешает, — улыбнулась Виктория, — Он думает, что я такая пай-девочка, о мальчиках не думаю, не курю, учусь прекрасно... Да если б он узнал, чем я занимаюсь, то единственной вещью, которой я бы могла пользоваться, была бы посудомойка, — блондинка усмехнулась. — А вчера он уехал на два дня в Пенсильванию, поэтому целый дом полностью в моём распоряжении. — Не знаю, как ты, но я бы целыми днями валялась в джакузи, — мечтательно сказала Барбара, откусывая кусок пиццы, — Оно такое классное, большое, с подсветкой. — Знаешь, скажу тебе по секрету, но когда такая возможность у тебя есть каждый день, это становится обыденностью, а не чем-то сверх-супер-крутым, — вздохнула Виктория, но тут же сменила тему: — Рокси, как у вас там с Бенни? Роксана засияла: — Всё шикарно! В отличие от Альбины, мне свои отношения прятать не приходится, и я люблю смотреть на лица этих шлюх, когда демонстративно обнимаю Бенни. Грчич обречённо вздохнула, пожав плечами в знак согласия. — Девочки! — неожиданно воскликнула Виктория. — Вы же видели этого нового солиста нашей школьной муз-группы? — Это который новенький, что ли? Итальянец? — Роксана поджала коленки к груди и положила на них подбородок. Она любила разговоры о мальчиках, особенно когда у неё самой уже был парень — так она чувствовала превосходство над своими подругами. — Он самый! — у де Анджелис заблестели глаза. — Какой же он, чёрт возьми, сексуальный, когда поёт! Я взгляд от него оторвать не могла, хотя раньше засматривалась на того блондина-басиста. — Неужто ты влюбилась, моя хорошая?! — Барбара лукаво улыбнулась, подперев голову рукой. — Не, ну вы вообще видели его скулы?! Да о них порезаться можно! А как он глаза подкрашивает! — Виктория прикрыла рот рукой. — Буду молиться, чтобы у нас с ним были совпадения в уроках. — Я нового, конечно, ещё не видела, но меня всегда привлекал предыдущий солист, — Прави вздохнула, — Жаль, правда, что его исключили. — Да, Алессандро тоже ничё такой был, — Виктория потянулась за пирожным, — Но я вам завтра покажу его! Обещаю! — Ты ж даже имени его не знаешь, — засмеялась Роксен. — Вот завтра и узнаю! — воскликнула де Анджелис. — Я с барабанщиком знакома, у него и спрошу. Виктория хотела сказать что-то ещё, но её прервал душераздирающий крик, донёсшийся с улицы. — Блять! Что это было?! — Роксен нажала на кнопку магнитофона, и музыка остановилась. — Н-н-не знаю, — Виктория с опаской посмотрела на незашторенное открытое окно, но увидела в нём только фонарь и раскачивающиеся от ветра деревья, зловещий шелест листьев которых внушал ещё больший страх. — Может, бомжи какие-то набухались в стельку и подрались... — шёпотом предположила она, — такое тут случается. На улице было слышно то ли хныканье, то ли сильная отдышка и чья-то речь. — Ты уверена, что бомж, получивший по башке палкой, будет орать так, будто его препарируют заживо? — Альбина покосилась на Викторию, которая всё так же испуганно смотрела в окно, будто она могла что-то сделать и исправить ситуацию. Барбара, сидевшая ближе всех к окну, поднялась на ноги, тихо подошла к нему и осторожно выглянула. Остальные, затаив дыхание, смотрели на неё. — МАТЕРЬ БОЖЬЯ! — шёпотом воскликнула Прави, закрыв ладонью рот. — ДА ОН ЕГО РЕЖЕТ! Виктория моментально сорвалась с места и подбежала к ошарашенной Барбаре, чьи глаза расширились до размера пятирублёвых монет. Девушки лицезрели картину, как мужчина, — это было понятно по его телосложению даже в сумраке, — сидя на корточках, замахиваясь, бьёт окровавленным ножом уже, по-видимому, мёртвое тело, лежащее в максимально неестественной позе: руки заломаны за спину, голова откинута назад, а ноги будто сломаны. Рокси и Альбина также подошли к ним, и теперь все вместе они «любовались» процессом изощрённого убийства человека на заднем дворе дома де Анджелис. Мужчина, бросив нож на мёртвое тело, выпрямился и резко, чего девушки ну никак не ожидали, повернулся в их сторону. Виктория быстро дёрнула всех вниз, и они присели на корточки, спрятавшись за стеной под окном. Были бы они на первом — неизвестно, что случилось бы, но сейчас они сидели в комнате блондинки, которая находилась аж на третьем этаже, поэтому только Бог и мужик, чьё лицо девушки не успели разглядеть, знали, заметили ли их. Просидев минуты три и не услышав ничего подозрительного, Виктория аккуратно выглянула в окно и увидела, как убийца, забравшись на дерево, перепрыгивает через забор и бежит вниз по мрачной, но освещаемой фонарями улице. Виктория в истерике метнулась в другой конец комнаты к телефону и начала набирать номер экстренной службы. — Алло, полиция?! — чуть ли не плача, воскликнула она. — У меня на заднем дворе только что убили человека! Нет, я не пьяна, у нас реально убили человека! Остальные продолжали сидеть, прислонившись спиной к стене, и смотреть на то, как Виктория, запинаясь, называла свой адрес. Положив трубку, она, всхлипывая, серьезно сказала: — Пойдёмте спустимся вниз. — Ты свихнулась?! — в шоке воскликнула Альбина. — У тебя маньяк только что человека во дворе зарезал, а ты на улицу хочешь?! — Ну надо же ему, блять, выбрать именно мой двор для своих грязных делишек! — она провела рукой по волосам. — Если не хотите идти — сидите здесь, а я пошла! Виктория быстро выбежала из комнаты и помчалась по лестнице вниз, перепрыгивая через несколько ступеней сразу. Трое девушек, оставшихся в комнате, опасливо переглянулись и, словно поняв друг друга без слов, поднялись и быстро направились за де Анджелис. Когда они выбежали на улицу, то сразу заметили хрупкий силуэт Виктории, которая стояла босиком на все ещё мокрой от вечернего дождя траве. Она вытирала катившиеся из глаз слёзы руками, из-за чего её длинные чёрные стрелки растеклись и размазались. На земле лежал мужчина лет 30-40, одетый в изначально белую футболку, которая теперь была почти полностью алая, и обыкновенные джинсовые штаны — в общем, среднестатистический житель октябрьской Миннесоты. — Ты его знаешь? — Роксана положила руку на плечо де Анджелис. Та отрицательно покачала головой. — Тогда чего ты так расстроилась? — Расстроилась?! — гневно воскликнула Виктория, отчего Роксен дёрнулась. — Посмотрела бы я на тебя, когда у тебя на заднем дворе будет валяться сраный труп с полтинником ножевых ранений! Джурджу виновато опустила глаза, продолжая держать руку на плече Виктории. В это время Барбара, которая, в отличие от Альбины, не боялась открытых ран, осматривала тело мужчины. Тут она села на корточки, отцепила от рукава его футболки мокрую от крови бумажку и осторожно, чтобы не порвать, развернула её. «Вы знаете, что случается с ябедами, куколки» — вслух прочитала Прави и показала записку остальным. — И что это значит? — Альбина перечитала записку второй раз и посмотрела на темноволосую. — Может, то, что мы не должны были вызывать полицию? — предположила Барбара. — Тогда срочно нужно позвонить и сказать им, чтобы не приезжали! — Роксана ринулась было в дом, но Виктория крепко схватила её за запястье так, что та чуть не упала. — Ну и что ты им скажешь?! — блондинка серьёзно посмотрела на Джурджу, которая испуганно пялилась на неё — «Ой, извините, мы ошиблись, он просто прилёг отдохнуть»? Так? Роксен поняла, что опять звонить полиции так же бессмысленно, как пытаться выучить китайский за три дня, поэтому встала обратно, прижавшись к Виктории.

***

Полиция приехала через десять минут. Барбара чувствовала себя преступницей, ведь участок оградили, всюду мигали синие и красные огни машин, а полицейские допрашивали всех их, записывая каждое их слово в блокноты. Это было так странно, ведь она ни разу не имела дела с полицией, и находиться здесь, в очаге расследования, для неё было достаточно волнительно. Тело завернули в чёрный пакет и на носилках занесли в карету скорой помощи. Казалось, будто всё это длилось вечность: и допросы, и обследование тела (которое показало, что на нём тридцать четыре ножевых), и общение полицейских друг с другом, и тщетные попытки опознать убитого. Наконец всё закончилось. Машины уехали, и участок погрузился в гробовую тишину, нарушаемую только стрекотанием цикад, шелестом листьев и отдалённым шумом изредка проезжающих по другой улице машин. Прохладный ветер обдувал лицо и развевал волосы — было хорошо, и так бы они и стояли в молчании, если бы Виктория, порядком замёрзшая стоять босиком и в коротком платье, не предложила пойти в дом.

***

— Как ты думаешь, что эта записка могла значить? — Барбара вертела в руках алую от крови, но уже высушенную на батарее записку. Девушки сидели в полутёмной комнате, освещаемой тусклым светом светильника, пока Альбина принимала душ, а Виктория стирала свой испорченный слезами макияж. — Пойми, я знаю не больше тебя, — Роксен лежала на кровати в обнимку с подушкой и грустно смотрела в стену. — У меня какое-то плохое предчувствие, — Прави убрала записку в маленький зип-пакет и запустила руку в свои чёрные кудри. Роксен лишь пожала плечами и ещё крепче обняла подушку.

***

Завтра понедельник — новый день, новая неделя и новые, не совсем приятные новости.