Silent!

Альбине не в новинку бывать в роскошном особняке де Анджелис, и разнообразие его дорогих кулинарных приспособлений заставляет её энтузиазм к готовке буквально срывать глотку с утра пораньше, крича, что пора вставать и готовить завтрак. Поэтому в одно прекрасное утро девушки уже наслаждались наивкуснейшими тёплыми панкейками, политыми вишнёвым джемом. Так как Виктория была единственной из всей компании счастливой обладательницей машины, она взяла на себя ответственность отвезти всех в школу. Неловкое молчание, воцарившееся в салоне, заполняла только игравшая по радио «Livin’ La Vida Loca», которая спустя даже десять лет взрывала все музыкальные чарты. Никто не осмеливался начать разговор — каждой всё ещё было не по себе от событий вчерашнего дня, напоминанием о которых теперь служит окрашенная алым цветом земля, которую Виктории так и не удалось отмыть даже сильным напором из шланга (что она делала в пол четвёртого утра из-за бессонницы и уколов совести, пока остальные спокойно спали) — Нам пора успокоиться, — наконец сказала Роксен, облокачиваясь на сиденье впереди. — В конце концов, полиция сделает своё дело: жертву опознают, а преступника арестуют — и всё будет шикардесненько. — Я солидарна с Рокс, — Барбара, сидевшая справа от Джурджу, поддержала идею подруги, — всякое случается, но разве что-то помешает сегодня нашей неотразимой Фемисто встретить прекрасного итальянского Аполлона? — Прави легонько похлопала де Анджелис по плечу. Виктория, которая до этого лишь угрюмо смотрела на дорогу, польщённая таким высказыванием, смущённо улыбнулась.

***

Уже немного морозный слабый ветерок встретил выходящих из машины девушек, которые теперь уже увлечённо обсуждали всё ещё продолжавшийся конфликт Тейлор Свифт и Канье Уэста, ибо это была одна из самых популярных новостей в индустрии музыки. Они шли по широкой брусчатой дорожке по направлению к исполинскому зданию школы, аккуратно выложенному тёмно-коричневыми кирпичами, которые выглядели похвально, учитывая достаточно древний возраст здания. Виктория быстро выискала среди учеников, находившихся на территории школы, парня со смолянисто-чёрными волосами, собранными в высокий небрежный пучок. Он сидел, оперевшись спиной о широкий ствол раскидистого дерева, листья которого уже наполовину опали, и писал что-то перьевой ручкой в маленьком блокноте в кожаном переплете. — Итан! — Окликнула де Анджелис парня и тут же направилась к нему. Итан поднял на неё свои такие же чёрные, как и волосы, глаза, и на лице у него появилась счастливая, искренняя, по-детски наивная улыбка. Он, быстро закрыв свой блокнот, куда де Анджелис так старательно пыталась заглянуть, встал с картонки, на которой сидел, и обнял Викторию так нежно, будто это его родная сестра, с которой они были в разлуке несколько лет. — Слушай, а как зовут вашего, ну, этого, нового солиста? — Виктория неловко улыбнулась, показав зубы, и пожала плечами. В глазах Итана показались некая печаль и растерянность, которую он старался не показывать. — Дамиано, Дамиано Давид, — вздохнул он, — Сомнительный молодой человек, если честно. Не доверяю я ему. — Так зачем вы его взяли? — изумилась Виктория. — Томми настоял, — отвёл взгляд куда-то вдаль Торкио. — Моё мнение ему не так важно. — И почему же он «сомнительный тип»? Или ты просто всё ещё не можешь признать уход Мамуда из группы? — Мало того, что этот Дамиано при нас называл песни, которые мы исполняли ещё с Алесом, «хренью несусветной», так он ещё и сестру свою таскает к нам исполнять партии. Я, конечно, не против новых знакомств, но Дамиано это делает без нашего разрешения, хотя он в группе всего четыре дня. — Итан, не будь занудой, — усмехнулась Виктория, похлопав парня по плечу, — Я уверена, что Дамиано — классный чувак, — она игриво улыбнулась и добавила: — Ну ладно, чао, и начни уже наконец с людьми общаться! — резко развернувшись на сто восемьдесят градусов и помахав рукой, Виктория вприпрыжку побежала к подругам, которые терпеливо ждали её, сидя на лавочке и наблюдая за ребятами издалека. — Он просто душка, — умилялась Альбина, наблюдая за парнем, который удалялся от дерева, попутно надевая своё кофейного цвета пальто. — Не будь у меня Луки, — сказала она шёпотом, — я бы к нему подкатывала. — Душка душкой, а общаться вообще не умеет, — расстроенно вздохнула Виктория, тоже бросив грустный взгляд на Торкио, — он совсем не коммуникабельный. Единственные три человека, с которыми он общался — я, Алес, которого выперли из школы за пьянку ночью в кабинете биологии, и Томас, с коим Итан сейчас, скорее всего, почти не поддерживает общение. — Ну так помоги ему найти новых знакомых, — сказала Роксен. — Ты думаешь, я не пыталась?! — воскликнула де Анджелис. — Я и со своими друзьями его пыталась знакомить, и просила его зарегистрироваться в Фейсбуке, и в клубы его водила, даже в гей-клубы водила — безрезультатно! — Может, ему просто комфортнее одному, — тихо сказала Барбара, — просто он такой человек, ему так лучше. — Лучше, не лучше — какая разница?! Такими темпами он в одиночестве и проживёт всю свою оставшуюся жизнь, — Виктория говорила это так эмоционально, что пара учащихся с интересом уставились на неё. — Хватит пялиться, Туссе! — прикрикнула она на самого близстоящего к ней ученика, который, тут же спохватившись, быстро зашагал к зданию школы. — Чёрт, извините, я сегодня вся на взводе, — сразу извинилась де Анджелис, запустив руку в свои светлые волосы. — Это нормально, — успокоила её Рокси, — К тому же, ты сегодня мало спала. Виктория еле заметно покачала головой в знак согласия. — Нам пора идти, до урока пятнадцать минут осталось, — посмотрев на часы, сказала Барбара. — Да ты прям мисс Пунктуальность, Барб, — усмехнулась Роксен. Тем не менее, все четверо пошли к громоздкому зданию их школы.

***

В коридоре раздаётся звук, означающий то, что сейчас будет какое-то объявление. Альбина оторвалась от тетради, в которой пыталась успеть записать конспект за учителем, диктовавшим неимоверно быстро. Будто он сейчас не урок обьясняет, а пытается реп зачитать. — Просим Прави Барбару, Грчич Альбину, Викторию де Анджелис и Ларису Роксану Джурджу в срочном порядке подойти в кабинет директора, — донеслось из колонки, висящей на стене рядом с кабинетом, где в данный момент находилась Грчич. Альбина сидела в замешательстве, ведь её ещё ни разу не вызывали в кабинет директора, но она догадывалась, какой будет тема их разговора. — Ну чего ты мнёшься? — нервно воскликнул мистер Татанка, — Мне ещё лабораторную работу провести надо! По классу пронеслось возмущённое «ну-у-у-у», ведь лабораторная по химии не сулит ничего хорошего, особенно с таким придирчивым преподавателем, как мистер Татанка. Альбина быстро запихала в рюкзак свои вещи, попросила сидящего сзади неё Винсента Буэно дать потом ей переписать конспект и, попрощавшись с учителем, быстро вышла из класса. В коридоре она встретила обеспокоенную Барбару, которая только вышла из кабинета социологии. Вместе девушки пошли по лестнице на первый этаж к кабинету директора. Постучавшись, они аккуратно заглянули внутрь, чуть приоткрыв дверь. На тёмно-коричневом кожаном диванчике по правую сторону от окна сидели Виктория и Роксен, урок у которых проходил всего через два кабинета от директорского, поэтому дойти туда им не составило особого труда. Напротив них, облокотившись о достаточно высокий светлый деревянный стол, стоял солидно одетый в жёлтый костюм директор Вайдотас Валюклявичюс. Чуть поодаль с важным видом стоял грузный полицейский в тёмных очках, чья светло-голубая рубашка так и норовила выправиться из джинс из-за его живота. — Проходите, девушки, садитесь, — заметив Барбару и Альбину, сказал мистер Валюклявичюс, жестом указывая на диванчик. Теперь все четверо переглядывались между собой, ведь у них всех было представление о том, какой разговор сейчас будут с ними вести, особенно учитывая то, что полицейский, находившийся в кабинете, присутствовал на месте преступления и даже общался с Викторией. Полненький мужчина откашлялся, доставая из нагрудного кармана документ и размахивая им перед лицами девушек. — Инспектор Канкаанранта, — начал мужчина, убирая карточку обратно в кармашек, — я здесь по поводу произошедшего вчера, думаю, вы все понимаете, о чём я говорю, — все четверо утвердительно кивнули. — Так вот, — продолжал инспектор, — вчера вы были замечены на месте преступления в 23:47, а суд мед экспертиза установила, что мужчина, в котором опознали гражданина Буффало Томаса Либа, ушёл в мир иной около 23:45, поэтому я намереваюсь взять вас с собой в участок, чтобы допросить каждую по отдельности. Все четверо просто выпучили глаза. Они не понимали, почему их вдруг сочли за преступников. — Но Вы же сами приезжали к нам и допрашивали Вик, — непонимающе сказала Роксен. — Дело в том, — покачиваясь с носков на пятки и сложив руки в замок на животе, начал инспектор Канкаанранта, — что буквально полчаса назад к нам в участок пришёл молодой человек, назвавшись неким Лоиком Ноттé, и сказал, что видел, проходя мимо вашего участка, как одна из вас, — он бросил мимолётный взгляд на Барбару, — склонилась над телом мужчины и что-то с ним сделала. Она в тот момент была одна на улице. — Это безумие, инспектор! — вступилась за ошарашенную Прави Альбина. — Барбара всё это время была с нами. Возможно, это какая-то ошибка. — Он предоставил снимки, — полный мужчина бросил на маленький стеклянный столик, стоявший перед девушками, белый конверт. Барбара взяла конверт в руки, открыла его и достала несколько лежащих внутри фотографий. На первой она стоит, наклонившись над лежащим мужчиной, а на второй она уже сидит на корточках рядом с ним, держа руку над его телом, а в руке у неё... нож? — Это не может быть правдой! — возмущённо воскликнула Прави, — Ни у кого из нас не было ножа в тот момент, да и я не выходила из дома одна! — А фотографии, предоставленные случайным свидетелем, говорят об обратном, — пожал плечами инспектор Канкаанранта. — Нам придётся взять вас в участок, чтобы вы все рассказали свои версии произошедшего. Барбара бросила испуганный взгляд на директора, который грустно смотрел вниз, тихо постукивая каблуком о пол. — Пройдёмте, девушки, — позвал их уже стоявший в дверях инспектор. Все четверо поднялись и направились за полицейским, все были в смятении.