Коллекция колдографий

      Драко семнадцать, и его душа сухая, как летняя трава в открытом поле. Искусанные пальцы привычно касаются дверей исчезательного шкафа, те скрипят и осыпаются пылью. Она неприятно оседает в лёгких, и от того хочется поскорее вернуться в гостиную из плена бесконечных теней. Но он знает, что на следующий день снова вернётся в Выручай-комнату ради благой миссии.       Чёрная метка неприятно жжёт бледную кожу на худом предплечье, а глаза предательски сужаются от открывшегося вида, поэтому он рывком сдёргивает рукав пиджака вниз.       Драко семнадцать, и, кажется, он навсегда впал в бесконечную апатию. Его жизнь черства и никчёмна.       На следующее утро он снова бредёт по знакомым коридорам, высоко подняв голову, но стараясь никому не заглядывать в глаза, ибо знает: он не выдержит жалости и сострадания на их лицах. Слишком низко он пал.       Он валится на подоконник одного из многочисленных коридоров и долго вслушивается в разговоры проходящих.       — Это он? Тот красавчик Малфой?       — Не такой уж и красавчик.       — Какой-то он вялый, прям как отжатый лимон.       — Выглядит жалко.       Спустя полчаса он неохотно бредёт в Большой Зал. Во время завтраков и ужинов он чаще всего серьёзен и задумчив, сидит, облокотив голову об руку. Но лишь однажды он поднял взгляд, как наткнулся на такое же задумчивое лицо. Кудрявая голова низко наклонена над тарелкой, руки незаметно подрагивают.       Он не обратил на это особого внимания, но в районе сердца поселилась странная, садистская теплота — он рад, что страдает не он один.       На следующий день он снова её заметит и снова замрёт от её вида. Ему безразличны протекающие дни, действия и в целом мир вокруг него. Но ему почему-то небезразлично наблюдать за ней. Хочется поднять её голову и взглянуть в её уставшие глаза.       Беспокойство. Именно это чувство подкрадывается к нему с каждым днём всё поспешнее и пугающе. Он ловит себя на мысли, что чаще заглядывается на неё. Драко задаётся вопросом, что с ней случилось?       Малфой цокает языком и отгоняет абсурдные мысли. Он прикрывает глаза и вдыхает пыльный воздух. В его голову закралась мысль — ему до безумия хочется умереть. Но перед этим узнать, как у неё дела.       Он не хочет признавать, что ищет её в толпе и лихорадочно подмечает новые изменения на её теле. Время идёт, лучше не становится.       На закате месяца он опять взглянет на неё во время занятий и в который раз заметит опухшие глаза, а под ними огромные мешки. А в Большом зале заметит ободранные руки и ссадины.       В ночь он бегло минует ступеньки и обнаружит в одном из классов Грейнджер. Он заметит в её израненных руках палочку. И губы, проговаривающие одно и то же заклинание, как в бреду. И тогда он поймёт, откуда взялось её вялое состояние. Всем знакома эта удушающая атмосфера предстоящей войны. Каждый день она борется со своим телом, со своей магией. Она старается стать сильной, каждодневные изнуряющие тренировки до поздней ночи выматывают и дух, и силы, и внешность. Кажется, у неё ужасное эмоциональное состояние.       Он захочет стереть себя с лица земли. Он тот, с кем ей придётся бороться. Тот, из-за кого она каждый день губит своё тело. В тот день он впервые почувствует муки совести, что сгребут изнутри, подобно диким кошкам.       — Грейнджер, неужели твои проблемы хуже моих, раз ты выглядишь ужаснее меня? — однажды промурлычет он ей вслед. Не сдержался.       Грейнджер подпрыгнет, будто от сильного взрыва. В страхе оглянувшись, она заметит Малфоя, стоящего в метре от неё.       — Ты чего так шугаешься, Грейнджер? — удивлённо спросит он.       — Не каждый день ко мне обращается сам Драко Малфой. Чем обязана твоему ценному вниманию?       Он окинет её взглядом и заметит искусанные в кровь губы и крепко прижатые к груди учебники. Кажется, она очень волнуется: нетерпеливо топчется на месте и часто дышит.       — Чем ты таким занимаешься? Выглядишь ужасно. — Зато он хороший актёр. Знает же, что не скажет правды, но маленькая надежда теплится в груди.       Пожалуйста, Грейнджер, не ври, скажи, что тебе так же плохо, как и мне. Скажи, что у тебя нет сил на жизнь, нет сил на борьбу. Скажи, что устала.       И… мы вместе сбежим. Обещаю       — Если тебя это успокоит, то я до поздней ночи учусь. Представь, Малфой, есть такое слово. — Договорив, Грейнджер стряхивает волосами и разворачивается. В следующую секунду Малфой уже не видит хрупкий силуэт девушки.       Разочарование. Драко хмыкает: неужели он думал, что она признается ему, мерзкому слизеринцу? Конечно же, он не поверил ей. Ни капли. Возможно, она просто похожа на него: вымотанная, уставшая и израненная. Ему хочется, чтобы рядом был человек, который заботился бы о нем, волновался и, возможно, давал заботу. Если уж такого человека не существует, то он станет им для неё.       Драко семнадцать, и, кажется, он нашёл выход из затянувшейся апатии. И, кажется, он хочет жить.       Завтра он вновь захочет узнать, что с ней. Возможно, даже через многие месяцы он будет интересоваться её состоянием. А всё из-за того, что она единственная зацепила его в бесконечной апатии, она — единственный его интерес, та, о ком он волнуется и думает.       И через многие годы, сидя в кресле в глубокой ночи и наблюдая за спящей женой, он вспомнит о лучике света в тёмном царстве апатии. И даже тогда он спросит, как у неё дела.