Чистота твоей крови

My lover's got humour, She's the giggle at a funeral, Knows everybody's disapproval, I should've worshipped her sooner. If the Heavens ever did speak She is the last true mouth piece У моей любимой есть чувство юмора Она – смешок на похоронах Ей знакомо всеобщее осуждение, Ей бы раньше стать моей верой, И если небеса когда-либо говорили, Она – их последний истинный глашатай Среда, 9 января, 1980       В это утро Блэка разбудил громкий хлопок.       — Дел! — вскрикнул он спросонья.       — Вставай и пой, сонная пташка! — девушка ловко схватила подушку и кинула в друга.       Регулус спрятался в одеяло и мямлил что-то нечленораздельное.       — Прости, что так спешно ушла от тебя в прошлый раз. У меня вечно дела для ордена, а твоё воскрешение и так выбило меня из колеи.       — Ты даже не рассказала мне, как оказалась в ордене! И об этом — он вылез из-под одеяла и тыкал на рваный шрам.       — Многое изменилось с твоей смерти, фокусник. Когда до меня дошло это известие, я осознала, что меня больше ничего не держит, и среди пожирателей оставаться нет причин. Я ушла. Просто ушла. Вот и всё.       — Эй, это только половина истории!       — Вставай и расскажу всю!       Регулус, ворча, стянул с себя одеяло и пошлёпал одеваться. Подойдя к шкафу, он демонстративно зажестикулировал, призывая подругу продолжить рассказ.       — Спустя пару недель в бегах, я решила выйти на связь с орденом. Шансов на доверие было мало, впрочем, как и добровольцев на вступление туда. В войну людей всегда недостаточно. Я вышла на Дамблдора, написав ему письмо.       — Вот ты лютая… — прокомментировал Регулус, ловя лицом подушку.       — Нельзя сказать, что меня тепло приняли, но мало по малу ко мне привыкли, как никак, я там не единственная, кто вызывает недоверие.       В комнате повисла болезненная тишина.       — Он и там оказался белой вороной? — спустя несколько мгновений нарушил её юноша.       — Он всё-таки Блэк. Когда пошёл слушок о предателе-       — Предателе?       — Не исключено, что это просто слух, посланный с целью обострить недоверие в ордене. Но я стараюсь избегать конфликтов, просто выполняю поручения.       — Ты стала серой мышкой? Ни за что не поверю!       — Если я буду везде высовываться, на меня накинутся. Я и так не вызываю доверия.       — И ты решила стать девочкой на побегушках для Дамблдора?       — Эй! Если я буду пытаться со всеми подружиться, я действительно буду похожа на шпионку!       — Нет, ты будешь выглядеть как нормальный человек, желающий завести друзей.       — И это говорит мне Регулус Блэк? — девушка подняла брови и улыбнулась — Мистер «не общайся со мной, грязнокровка» советует мне завести друзей?       Тут уже Делайле пришлось ловить подушку.       — Я подозреваю, что тебе пришлось оборвать все связи после ухода из рядов пожарителей. Значит, друзьями тебе не похвастаться. Где ты живешь, кстати?       — Пока снимаю квартиру в Лондоне, но денег не так много, так что в скором времени мне придётся перебраться в Париж.       — В Париж?!       — Не возвращаться же мне к матери! А квартира тёти пустует, да и ты знаешь, она всегда рада мне. Тем более, на собрание ордена я всегда добираюсь трансгрессией, а письма я могу получать и оттуда.       — Гоняешь бедных сов до Парижа!       — Есть другие варианты? В следующий раз, когда решишь подстроить свою смерть, можешь написать завещание на моё имя.       — Можешь пожить со мной.       — В Брайтоне? Не думаешь, что это может вызвать подозрения? Ты рискуешь выдать себя.       Об этом Блэк не подумал.       — Кстати, почему Брайтон? Ты что забыл в такой глухомани?       — Честно, я купил билет на ближайший поезд и решил остаться. Как раз-таки в такой глухомани я уж точно никого не встречу.       — Меня же как-то умудрился встретить. И ты что, разучился телепортироваться? Почему поезд?       — Не знаю — он пожал плечами — я люблю поезда.       — Фанатик маггловского транспорта. Теперь твоя очередь рассказывать о своей жизни.       — Но ты не закончила — он снова указал на шрам.       — Я первая спросила!       — Я спрашиваю об этом с самой прошлой нашей встречи! — он сложил руки, демонстрируя обиду, но беспомощно продолжил, чувствуя своё поражение — это было не самое лучшее время. Мне так хотелось выговориться, рассказать кому-нибудь всё, а я был один, среди людей, даже не подозревающих о существовании другого мира.       — Тебе хотелось выговориться? Ты мне рассказал всё в двух предложениях!       — Я… я чувствовал, как всё внутри меня рушиться… моя вера, мои идеалы… я напивался, страдал, потом снова напивался… мне… мне хотелось, чтобы рядом со мной оказался человек, понимающий меня…       — Теперь он у тебя есть — Регулус улыбнулся её словам.       — Да… только было бы неплохо, если бы ты как-нибудь уведомляла меня о своих визитах. И если бы у тебя были ещё друзья помимо меня!       — Ничего не могу обещать! — она шуточно подняла руки вверх — А ты сам познакомился с кем-нибудь? Или это слишком низко для тебя — возиться с магглами?       — Я… да… вроде того.       — Рассказывай!       — Да ничего особенного, просто бармен, который… присмотрел за мной, когда я в очередной раз напился. Он спутал меня с Сириусом.       — Маггл, который знает Сириуса Блэка?! Или ты отыскал в этой глуши себе подружку из Хогвартса?       — Нет, он точно маггл, Сириус же любит таскаться по маггловским местам, так что неудивительно, что у него могут быть знакомые среди… них — последнее слово он невольно произнёс как-то брезгливо.       Делайла строго и слегка испуганно подняла на него глаза.       — Ты всё ещё так считаешь.       — Что?       — Ты не отказался от своих взглядов.       — Дел… ты же знаешь, я был так воспитан и мне…       — Я тоже была так воспитана! И Сириус был! Я надеялась, что раз ты сбежал из волшебного мира, ты изменился!       Регулус мял пальцы, щёлкая костяшками. I was born sick, but I love it, Command me to be well. Я рождён больным, но я люблю это, Прикажи же мне исцелиться.       — Раз уж ты всё ещё поддерживаешь взгляды тёмного лорда, тогда прекрати держать дружбу с магглами!       — Я и не держу дружбу с магглами!       — А как же твой бармен?!       — Не называй его «моим» барменом! Мы не друзья, он просто привязался ко мне!       — А ты такой тряпка, что не можешь послать его куда подальше?       — Нет!       — Тогда в чём проблема? Просто сотри ему память и живи себе в затворничестве!       — Что ты привязалась! Какое тебе вообще дело до того, что я общаюсь с магглами?!       — Потому что как можешь ты возиться с магглами или магглорождёнными, и всё ещё верить в значимость чистоты крови?!       Регулус затих. Слышно было, как бьются два встревоженных сердца. Amen, amen, amen! Аминь, аминь, аминь!       — Перестань уже наконец требовать от людей то, что они не в силах контролировать! Если ты не знал, при рождении нет функции выбора семьи!       Он не ответил, лишь стоял, словно пристыженный ребенок, теребя конец своей футболки и смотря в пол. Делайла выдохнула.       — Ты не выносим.       — Знаю…       — Мне так не хватало тебя — она подошла к нему и крепко обняла — но какой же ты всё-таки дурень.       — Знаю, знаю… я просто… почему для тебя это не важно?       — Потому что это ничего не меняет. Чистокровный, маггл, магглорождённый, полукровка… это всё не имеет значения. Точно также, как и раса, пол, ориентация или любимый цвет! Человек либо говнюк, либо нет. А ты сейчас — она ткнула его в грудь — ведёшь себя именно как говнюк. I'll tell you my sins so you can sharpen your knife. Offer me my deathless death. Я поведаю тебе свои грехи, так что начинай точить нож Предложи мне бессмертную кончину.       — Он гей.       — Кто? Дамблдор?       — Грант. Бармен.       — О-о, соболезную, маггл, так ещё и гей… да ты счастливчик — театрально посочувствовала девушка — какое тебе дело до того, с кем он спит?       — Он спит с мужчинами.       — О, да, спать с мужчиной — тот ещё позор — смеялась она.       — Как ты не понимаешь?       — Нет, как ты не понимаешь, Рег? Он не становится хуже от того, что он маггл, не становится хуже от того, что он гей. Он обычный человек. И именно это тебе в нём не нравится. Но если ты так сильно не хочешь видеть его, я уже озвучивала, что ты можешь сделать.       — Он… он же таскался со мной пьяным…       — О, малыш, думаешь, он домогался до тебя? — в глазах Регулуса мелькнул страх и раздражение от безразличия в её голосе — извини. Ты… просто чувствуешь то, что чувствовала каждая девушка на земле.       — Да я знаю! И мне жаль, жаль, что так происходит! Я… я бы проклял каждого мужчину, из-за которого хоть одна девушка чувствовала себя плохо. Но…       — Но геев я сожгу на костре!       — Нет! Я не… я просто не хочу, чтобы он… ну…       — Господи, малыш! То, что ты парень, не означает, что он тебя хочет.       — Он назвал меня принцем — брезгливо подметил Блэк.       — Послушай, если тебя это так волнует — поговори с ним об этом. Или сотри ему память.       — Я не буду стирать ему память!       — Классный же вариант!       — Но и говорить я с ним об этом не хочу.       — Тогда просто не придавай этому значения. Поверь, это не так важно, как ты себе рисуешь.       — Наверное, ты права. Что бы я делал без тебя, о мудрейшая? — он шутливо притянул её к себе, она же в ответ так же играючи стукнула его и прижала к себе, слегка убаюкивая. Good God, let me give you my life. Господь, позволь мне вверить тебе свою жизнь.