Двенадцать писем в пустоту

      Так хочется с тобой поделиться.       Здравствуй, Северус, я, конечно, хотела бы сейчас вовсе не буквами излагать свои эмоции. Знаешь, я очень хочу броситься к тебе на шею с криками восторга, зацеловать твои губы, заобнимать тебя до нехватки воздуха.       Мне пришли ответы почти из всех госпиталей! Мне даже ответили из Святого Мунго! Представляешь, самая лучшая больница для волшебников в Британии, да чего уж, в мире! Они позвали меня на собеседование и на личное знакомство. Я так рада! Впервые за все прошедшие годы я чувствую, что поступаю не так, как все окружающие ждут, а как я хочу. Свобода действий и мыслей с легкостью становится чем-то неотъемлемым, но таким важным и чудесным для меня.       Однако есть и небольшая проблема. Мне пришел ответ из Кении, и я знаю, что там я, возможно, намного нужнее. Не могу принять решение. Так хочется посоветоваться с тобой. Хочется, чтобы ты, как раньше, заставил меня понять, чего я хочу на самом деле. Ты всегда делал это так, что у меня совершенно не оставалось сомнений. Ты был моей опорой и поддержкой в такие моменты, ты был единственным, кто знал, чего я хочу. Кажется, даже больше, чем я сама. Вот бы сейчас посоветоваться и узнать.       Но вот только спрашивать мне не у кого.       Встреча в Мунго назначена на апрель, сейчас они по каким-то причинам не принимают кандидатов. Не знаю почему, но в Кении меня ждут хоть сейчас, без собеседований и знакомства.       Я никогда не думала, чем хочу заниматься на самом деле, пока училась в школе. Знаешь же, что я постоянно ввязывалась в неприятности, а потом грянула война. И все. В один миг в моей жизни будто бы все пошло наперекосяк, все мои желания аннулировались. Как будто бы я никогда ни о чем и не мечтала. Так странно сейчас думать об этом. Я всегда любила зельеварение, но не подумай, не только из-за тебя. В последний год, конечно, твои уроки стали для меня не только познавательными, но и…       Как в тот раз, помнишь? Ох, мы брали ингредиенты для зелья из кладовки, а ты следил за нами, наблюдал, чтобы все взяли нужные. Я тогда была последняя в очереди и, конечно же, сделала это специально, но мы, кстати, так и не обсудили тот случай. Так вот, когда я прошла в дальнюю часть кладовки, там был ты. И я готова поспорить на что угодно, ты ждал меня там нарочно. Я не знаю, как нас не заметили, каким образом никто не додумался заглянуть в кладовку. Пусть мы и остановились вовремя, не перешли все границы, но, Боже, Северус, ради таких моментов, когда волнение перекрывает дыхание, когда твои сильные руки поднимают меня и усаживают на ближайший стол, спрятанный за стеллажом. Ради этих мимолетных мгновений и стоит жить.       Ты притянул меня за затылок к себе, жадно сминая мои губы в то время, как вторая рука поглаживала внутреннюю часть моего бедра. И поверь, если бы ты не остановился в тот раз, я бы, ей Богу, перешла все мыслимые и немыслимые границы. Я уже чувствовала, как ты желал меня, а твой палец настойчиво пробрался под мое белье, и по тому хриплому выдоху, что ты поймал своими губами, ты понял, что и я уже готова принять тебя. И если бы кто-то не уронил котел в классе, мы бы точно не опомнились. Не остановились. Не отпустили бы тогда друг друга.       Почему я об этом вспомнила?       Я же вообще думала о другом, ох.       На прошлой неделе я встретила Крама, того, который был у нас на четвертом курсе и участвовал в турнире Трех Волшебников. Мы с ним давно перестали общаться, наверное, как раз на последнем курсе. У меня совершенно не было времени на переписку.       Он позвал меня на свидание, а я не ответила. Я не смогла сказать «да», у меня почему-то было чувство, что я предам тебя и себя, но и сказать «нет» я тоже не смогла, ведь он был для меня очень хорошим знакомым. Я так и не ответила. Сказала, что мне нужно подумать, и убежала. Я смотрела на него, видела его мужественность и даже в какой-то степени красоту. Виктор определенно пользуется популярностью у противоположного пола. Игрок в квиддич, высокий и мускулистый, даже интересный в общении. Но! Я смотрела в его глаза, а искала там твои. Смотрела на его силуэт, а представляла твой. Он был в кожаной куртке, а я хотела твою чёрную мантию.       Это кажется просто апогеем моего безумия.       Один из самых желаемых мужчин Британии по версии Ежедневного пророка позвал меня на ужин, а я не пошла, потому что он — не ты.       Но и тебя у меня уже давно нет. Слишком давно я просыпаюсь без аромата яблок и корицы. Слишком давно не слышала твоего голоса, доводящего меня до забытых мурашек.       Я обещала подумать о свидании, но, кажется, я уже решила. Решение пришло само собой. Я уже давно поняла, что не смогу видеть никого рядом с собой.       Значит, я буду всегда одна?       Это так грустно. По статистике, мне осталось около пятидесяти девяти лет. И мы сходим на свидание. Интересно, а в том месте, куда попадают души после смерти, там есть любовь?       Возможно, мне нужно уехать из Лондона. Может, вся проблема в этом. Может, если я приму приглашение от госпиталя Кении, то смогу там существовать и жить дальше?       Заниматься лечением людей, не читать газеты, не следить за новостями. Может быть, там я смогу жить дальше, насколько это возможно для меня сейчас?       После той кладовки с ингредиентами мне, кстати, пришлось использовать маскирующие чары, ведь мои щеки слишком заметно пылали ярким румянцем. А ты так кутался в свою мантию, что даже чары пропускали красноту моего лица.       Ты же часто так делал, я видела, как ты следил за линией моей шеи на уроке, часто бросал взгляд под парту, где были мои моментами дрожащие колени. Почему другие этого не замечали? Или они просто не могли и подумать, что «невероятная всезнайка» может быть бесконечно влюблена в своего преподавателя? А он в нее.       Кстати, на улице март. Снег почти весь растаял, но Годрикова впадина все еще покрыта белым одеялом. Я пришла дописать письмо для тебя, а тут, к моему удивлению, свежие полевые цветы в бутылке из-под огневиски. Хорошо, что мои письма все еще скрыты магией. Я вернусь сюда. Одна. Последний раз. Двенадцатый за этот год. Я принесу последний свиток моей боли и моего одиночества. Я навсегда попрощаюсь с тобой. Я не уверена, что я справилась. Кажется, мне не хватило года.       Но я не писала тебе, что у меня, кажется, есть решение для моей проблемы. Решение, которое позволит мне не существовать, умирая в боли и воспоминаниях. Решение, которое уничтожит меня навсегда. Решение, принятое трусом.       Забыть.       Я все еще помню тебя, Северус.       Я пока еще помню тебя.       Я — это все еще я.

Все еще твоя