Эти позолоченные цепи, которые мы носим | Those Gilded Chains We Wear

«Самая великая душа способна как к величайшим порокам, так и к величайшим добродетелям» Рене Декарт

***

— Бруствер сумел устроить всё для проведения судебного разбирательства относительно будущего положения Беллатрикс Лестрейндж, — объяснила Макгонагалл, когда девушка пришла в себя от первоначального удивления, теперь они с Гермионой сидели за кухонным столом. — Я думаю, что он поднимет вопрос о Слезах Иксиона в тот же день. Нам нужно ехать сейчас же, чтобы подготовить всё к слушанию в Министерстве Магии к концу месяца. — Оно будет в конце сентября? Серьёзно? Это действительно потребует ещё столько времени? — Министерству не хватает сотрудников. Многие бывшие чиновники либо ушли в отставку, переметнувшись на тёмную сторону, либо… мертвы, — пожилая женщина сложила руки на стол, взглянув на ученицу через оправу очков. — Суды проходят почти каждый день. А те, кто не заняты принятиями решений о том, сажать или оправдывать военных преступников, охотятся на бесчисленных сторонников Волан-де-Морта. Вдобавок ко всему, у нас проблема со связями с другими министерствами, также нужно вернуть под контроль восставших магических существ, разобраться с потерями… список можно продолжать бесконечно. В текущих условиях, когда мадам Лестрейндж находится под надзором и не представляет никакой угрозы окружающим, она является одной из их наименьших проблем, тем более, что все уже предвидят исход этого судебного процесса. — Не очень хороший исход, я полагаю, — смиренно предположила Гермиона, наблюдая за тем, как её учительница кивнула. — Именно поэтому крайне важно как можно скорее вернуться домой и попытаться выяснить, чего нам стоит ожидать, — директриса окинула взглядом сумку Гермионы и её наряд, отметив, что она была одета по-уличному. — Я вижу, по крайней мере, одна из вас двоих готова к отъезду. — Я… просто… собралась в короткую поездку в Сторновей. Купить продукты и всё такое, — неубедительно солгала Гермиона, на мгновение отведя взгляд прочь. — Понятно, — прокомментировала Макгонагалл, но многозначительно взметнувшиеся вверх брови подсказали девушке, что её ложь не сработала, — я пойду и уведомлю нашу пленницу, что мы готовы к отъезду. Гриффиндорка задалась вопросом, как она могла пропустить звук автомобиля, подъезжающего к коттеджу, скорее всего это из-за постоянного шума ветра, который заглушал всё остальное. С другой стороны, она была увлечена убеждением себя в необходимости сделать этот шаг, так что, возможно, звук мотора просто не долетал до её занятого ума. Трудно было понять, была ли Беллатрикс в восторге или ужасе от известия о возвращении домой, так как она, как и обычно, просто вышла из коттеджа с надменным видом, цокая каблуками сапогов по деревянному полу, вызывая небольшое досаждающее покалывание по нервам Гермионы. Девушка же, в противоположность этому, чувствовала, будто тяжёлый камень упал с её плеч, и, впервые за долгое время, она ощущала тёплое, пузырящееся ощущение счастья в животе. Ей не нужно было прятать расслабленную улыбку, которая украшала её лицо. До дома оставалось всего несколько часов. Они устроились на заднем сидении, предоставив Макгонагалл и Терри возможность весело поболтать. Несмотря на всё время, которое они провели в четырех стенах друг с другом, было невероятно странно сидеть рядом с Пожирательницей Смерти так спокойно и в такой непосредственной близости. Казалось, будто мурашки непрерывно бегают вверх и вниз по коже от контакта с тёмной ведьмой, и Гермионе приходилось держать себя в руках, чтобы не тереть руки и не расчесывать кожу. Они сделали короткую остановку в хостеле пожилой пары перед тем, как поехать к пирсу, откуда шурин Терри любезно предложил отвезти их, чтобы им не пришлось перевозить паромом преступницу, на виду у всех маглов. Шелли невероятно огорчилась услышав об отъезде Гермионы и долго обнимала девушку. Гермиона честно пообещала звонить им и навестить в будущем, ведь они стали прекрасными друзьями и поддерживали её, теперь ей будет очень их не хватать. Из хостела компания вышла с маленьким пакетом домашнего печенья. Чувствуя ком в горле от такого проявления любви к ней со стороны женатой пары, Гермиона быстро извинилась и отправилась ждать в машину с задумчивой чистокровной, пока не пришло время ехать. На этот раз они плыли днём, и юная ведьма смогла наверстать упущенное. Макгонагалл заверила её, что все, кого она знала, были в порядке, хоть и беспокоились о её местонахождении. Гермиона подозревала, что они не обрадуются, когда узнают, о том, что с ней происходило эти последние месяцы. Многое всё ещё оставалось недосказанным, но профессор не хотела говорить на более щекотливые темы, утверждая, что ещё будет время для этого. Юная ведьма приберегла на потом все свои вопросы, подозревая, что директриса, скорее всего, отказалась обсуждать всё из-за непосредственной близости от того, кто не подозревал о мире магов, кем являлся Нейт, без сомнения. Теперь, когда она подумала об этом подольше, брюнетка осознала, что всё, что они обсуждали до этого, не упоминало ничего, что касается Волшебного мира, поэтому до конца путешествия девушка держала рот на замке. Когда они оказались на пирсе, было странно видеть окрестности, отличные от острова Льюис. Между благодарностями и объятиями, Гермиона попрощалась с двумя пожилыми мужчинами, Терри с дружелюбной улыбкой похлопал её по плечу: — Береги себя, девчушка, — сказал он и пожал ей руку. Когда троица добралась до вокзала, юная ведьма уже настроилась сесть и ждать следующий поезд, но Макгонагалл покачала головой и придвинулась ближе: — Больше нет необходимости скрываться. Подойдите ближе, мы трансгрессируем. Так они вернулись в Хогвартс. Гермиона задумалась: Было бы слишком, если бы она бросилась на землю, чтобы расцеловать холодный каменный пол? — Ну, и с чего такое внезапное появление? — протянула Беллатрикс, лениво скрещивая руки на груди. Макгонагалл собиралась ввести в курс дел Пожирательницу Смерти, и указала на несколько стульев в углу её кабинета. Гермиона села, желая узнать подробности, но тёмная ведьма осталась стоять и стала медленно расхаживать по всей комнате, не останавливаясь ни на секунду, то и дело хватая разные безделушки. Но брюнетка знала, что Беллатрикс слушает со всей внимательностью хищника. — Похоже, что «Ежедневный Пророк», поведавший вашу историю, взорвал общественность, словно бомба, — начала Макгонагалл, устроившись на небольшом диванчике. — Мы позаботились о том, чтобы автор статьи написал только факты, а не выдумал какую-нибудь фантастическую историю, а также упомянул о вашей необыкновенной помощи во время войны, мисс Грейнджер. Несмотря на это, на следующий день Министерство было завалено жалобами и кричалками с возмущениями. — Мы предполагали, что это случится, — с грустью заметила Гермиона, зажав руки между коленей. — Понятно, что они недовольны тем, что Пожирательница Смерти, особенно эта, получит особое отношение. — Я стою прямо здесь, ты же в курсе, да? — прошипела Беллатрикс, раздражённая тем, что о ней говорят в третьем лице. Они обменялись мрачными взглядами. — Вы правы, мисс Грейнджер, — быстро вмешалась Макгонагалл, пока две ведьмы не начали спорить. — Люди жаждут получить козла отпущения, а кто подойдёт для этого лучше, чем первая помощница Волан-де-Морта? Тёмная ведьма выглядела готовой бросить что-нибудь в директрису за то, что она так бесцеремонно произнесла имя Тёмного Властелина. Было заметно, что ей пришлось приложить немало усилий, чтобы не сделать этого. — Неужели никого не волнует, что при этом произойдет со мной? — спросила с отчаянием девушка. — Конечно, есть и те, кого это беспокоит, — успокоила её профессор. — На данный момент есть два лагеря: те, кто вопят о незамедлительном заточении в Азкабан, утверждая, что одна из Золотого Трио с радостью отдаст свою жизнь во имя справедливости, — тут юная ведьма фыркнула, а тёмная ведьма слегка вздрогнула, — и те, кто хочет, чтобы министерство проявило милосердие, учитывая все ваши жертвы. Они верят, что время убийств должно, наконец, закончиться, особенно теперь, когда Тот-Кого-Нельзя-Называть исчез навсегда. — Думаю, очевидно, что мы заинтересованы в том, чтобы голоса последних звучали как можно громче для ушей Министерства, — брюнетка слабо улыбнулась своей учительнице. — Прекрасно. Мы узнали, что думают бесполезные люди об этом. Как на счёт Визенгамота, на чьей они стороне? — проговорила Пожирательница Смерти, вертя в руках необычные золотые часы с несколькими разными циферблатами. — Осторожнее с этим, это дорогая ве… — Щёлк. Макгонагалл закрыла глаза со вздохом. — Не важно. — Упс, — легкомысленно сказала Беллатрикс, её лицо выражало притворную невинность. — Новые члены Визенгамота в основном молчат о своём мнении. Думаю, они достаточно умны, чтобы дождаться фактического суда и предоставления доказательств, — продолжила профессор, несчастно глядя на разбитые золотые часы на полу, — но некоторые из них высказываются публично. Бруствер, как вы можете догадаться, на нашей стороне. Фадж — на противоположной… — Фадж? Бывший министр? Его восстановили? — Да, мисс Грейнджер, хотя, конечно, не в статусе министра. Ему удалось ухватиться за должность начальника отдела магических происшествий и катастроф, где он работал в молодости, — Макгонагалл выглядела не очень счастливой от этого. — Он довольно… красноречив в своих выступлениях о том, что должно произойти с мадам Лестрейндж. Я предпочитаю не пересказывать его слова. — Есть ли другие, о которых мы должны знать? — спросила Гермиона. — Я имею в виду, можете ли вы предположить, к какой стороне может склониться их мнение? — Боюсь, сейчас всё выглядит довольно мрачно. Пий Толстоватый и Эльфиас Дож славятся тем, что являются ярыми противниками последователей Волан-де-Морта, оба склонны голосовать за более жёсткие предложения. Муфалда Хопкирк, которую вы должны хорошо помнить, кажется более разумной, но я не уверена в ней. Другие либо не выделяются на голосованиях, либо держат своё мнение при себе. Юная ведьма потерла виски, не очень успокоившись от этих новостей. Беллатрикс зарычала. — И что теперь? Мне что, терпеливо сидеть и ждать до конца месяца, зная, что моя судьба решена? — обратилась к ним с недовольством Пожирательница Смерти, и уселась на необычную стойку для свечей так резко, что встряхнула шкаф. — Пока ничего не решено, мадам Лестрейндж, — поправила её Макгонагалл. — Я отведу вас к вашей сестре, как только мы закончим разговор. Нарцисса Блэк находится под надзором за содействие тёмной стороне, но ей грозит лёгкое наказание, так как она не совершала серьёзных преступлений, а также потому, что сам мистер Поттер поручился за неё и Драко. Она заверила меня как в письменной, так и в устной форме о своей готовности в помощи, и что будет следить за вами и вашей безопасностью. — А что насчет её мужа-идиота? — Люциус Малфой находится под стражей и регулярно допрашивается. Ему не разрешается возвращаться домой, пока не будет решена его судьба, что может занять намного больше времени, чем ваш судебный процесс. Беллатрикс расслабила плечи, удовлетворенная тем, что ей не придется проводить время с высокомерным и лицемерным человеком. Их разговор продлился ещё какое-то время, в размышлениях о том, кто мог бы помочь в их проблеме и кто стал бы вставлять палки в колеса на их пути. Но поскольку обе ведьмы только что вернулись из ссылки с острова, было мало предложений, которыми они могли бы внести свой вклад в обсуждение. Так что вскоре Макгонагалл увела неугомонную Беллатрикс, ехидная Пожирательница Смерти даже не попрощалась с девушкой, с которой была связана. Гермиона с трудом могла поверить, что освободилась от сумасшедшей, по крайней мере, на целый месяц. Это было похоже на первые свободные вдохи за последнее время. Она осталась в кабинете Макгонагалл ожидая возвращения директрисы, которая перенесла её в то место, в котором девушка мечтала оказаться с тех пор, как они начали прятаться по всей Британии. Когда Гермиона, наконец, снова увидела Нору, она почувствовала, как её сердце забилось быстрее. А когда дверь распахнулась, и из неё показалось семейство Уизли, она разрыдалась и побежала к ним так быстро, насколько ноги могли нести её. Она, наконец-то, была дома. Сидя между Роном и Джинни часом позже, держа большую тарелку домашней еды Молли, Гермиона пересказывала свою историю, поедая ужин, и запивая всё сливочным пивом. Несмотря на то, что она опускала наиболее жестокие стычки, на их лицах отражался гнев и чувство бессилия от такого жестокого обращения с девушкой, больше всего у Рона, у которого, казалось, ещё чуть-чуть и лопнут вены от напряжения. Молли тоже была недалека от этого состояния. — Поверить не могу! Макгонагалл не должна поступать так безответственно, отправить тебя в такое место, с этой… этой… сумасшедшей, вдвоём! — мать Уизли закричала в негодовании, как только рассказ был закончен. — Это не вина Макгонагалл, — быстро вмешалась Гермиона и поставила свою пустую тарелку на стол. — Она просто предоставила мне выбор, и я решила согласиться. Это было полностью моей ответственностью — соглашаться или нет. В конце концов, профессор пожалела, что предложила мне это в принципе, я думаю. — И всё же, оставить тебя совсем одну? Я мог бы отправиться с тобой. Да кто угодно мог бы, так мы могли бы защитить тебя от неё, — добавил Рон, его желание защитить девушку проявлялось несколько агрессивно. — Я способна позаботиться о себе сама, Рон, — Гермиона успокоила его улыбкой, но накрыла его руку своей в знак благодарности. — К тому же, ты был нужен здесь. Я слышала, что вы с Гарри помогли найти многих сторонников Волан-де-Морта. Вы молодцы. — Ну, да, — пробормотал он, румянец залил его щёки от похвалы. — Но я был бы счастливее, если бы помогал тебе. — В конце концов, это оказалось хорошей идеей, если честно, — продолжала юная ведьма, — обеспечить нам безопасность на волшебном острове. Это был отличный способ спрятать нас обеих, не вызывая подозрений. — Она сильно тебя обижала, Гермиона? — раздался вопрос Джинни слева от неё. Было приятно ощущать заботу людей, которых ты любишь. — Думаю, у нас в доме есть экстракт бадьяна. — Ей удалось хорошенько задеть меня по ребрам, которые до сих пор болят по утрам или когда я двигаюсь слишком резко. Заклинание или парочка должны помочь. — Если она осмелится прикоснуться к тебе ещё раз, она встретится с острием моей волшебной палочки. И на этот раз пострадает не обращённая Беллатрикс Лестрейндж, а настоящая, — гневно разглагольствовала Молли, как настоящая мамочка наседка, опекающая свой выводок. Это так тронуло Гермиону: мать семейства Уизли готова сражаться за неё так же, как она сражалась за родную дочь в битве при Хогвартсе. — Пойдём, я посмотрю на твои рёбра наверху, — предложила рыжеволосая девушка. — А после мы сможем спуститься и устроить большую вечеринку по случаю твоего возвращения домой. Гарри придёт позже, он будет в восторге от встречи с тобой! — О, это напомнило мне… перед тем, как ты уйдешь, вот, — Молли протянула ей очень знакомую палочку, на что Гермиона радостно вскрикнула, счастливо схватившись за неё. — Они нашли её у одного из пойманных Пожирателей Смерти. Понятия не имею, как он мог её достать, но Олливандер уже несколько недель как опознает палочки, так что… — Спасибо! Я так рада, что она не пропала! — девушка широко улыбнулась и снова всех обняла. Было грустно видеть Джорджа, стоящим в одиночестве, без брата, но он улыбался так же, как и все остальные в комнате. Быстро поднявшись наверх и закрыв за собой дверь, Гермионе не понадобилось много времени, чтобы избавиться от своего топа с длинными рукавами, чтобы Джинни видела, куда прицеливаться своими заклинаниями. У девушки перехватило дыхание от шока, когда она смогла рассмотреть тело брюнетки. Она была усыпана крупными и мелкими синяками, самые свежие окрашивали запястья в синий и фиолетовый цвета. Полузажившие царапины исполосовывали спину и шею в местах, где Беллатрикс сумела вонзить ногти слишком глубоко. — Мерлин, эта женщина — животное! Скажи мне, что она получила ещё больше за такое! — Хотела бы я, — призналась Гермиона с вздохом и села, Джинни начала её лечить. — Только не говори об этом маме. Она направится прямиком в поместье Малфоев, чтобы завтра же проклясть Беллатрикс. Рыжеволосая слегка хохотнула. — Возможно, ты права, — после этих слов она снова помрачнела. Джинни стояла за спиной Гермионы, старшая гриффиндорка не могла видеть лица своей лучшей подруги, когда та продолжила. — Это всё, что она делала… верно? Била тебя? — Что? — Гермиона повернулась со смущением, и вздрогнула, задев больной бок. — Ты о чём… что бы она могла… то есть, нет, это всё. Правда. Она улыбнулась своей подруге: — Клянусь. Да, побои — не весёлое времяпрепровождение, но я могу с этим справиться. Я взрослая девочка. Джинни с облегчением улыбнулась в ответ и вернулась к лечению. Сказать, что Гарри будет в восторге, увидев её, было преуменьшением. Его реакция была даже радостнее реакции Рона, вскрикнув от удивления, он поспешил обнять её крепко, подняв на руки, и закружил в воздухе несколько раз. Гермиона не могла перестать смеяться, радуясь, что Джинни заранее решила разобраться с её травмами. В тот вечер Молли удалось устроить пир, который даже по волшебным меркам удивлял, и все прекрасно провели время, поедая вкусности, смеясь и наверстывая упущенное. Гарри, не прерывая, выслушал рассказ Гермионы о тех месяцах, которые она провела на острове, подтвердив, что они тут едва с ума не сошли в беспокойстве за неё. — Макгонагалл пообещала нам всем, что всё будет хорошо и что мы скоро увидим тебя снова, но потом дни превратились в недели, а недели — в месяцы. Мы боялись, что она просто скрывает правду о том, что случилось нечто ужасное, но потом мы подумали: «Мы же говорим о Макгонагалл!» и вернулись обратно к беспокойству о тебе. — Она просто хотела защитить меня, — сказала Гермиона, выразив своё доверие директрисе. Юная ведьма видела, что Гарри, который сейчас жил в Норе, и Джинни были в крепких, счастливых отношениях. Они немного напоминали ей Драммондов, когда сидели вместе вот так. Когда-нибудь она возьмёт с собой друзей в Сторновей, чтобы показать им все красивые места и познакомить с пожилой женатой парой. Когда луна была высоко в небе, и все разбились на небольшие группы, обсуждающие несколько разных тем, Рон и Гермиона воспользовались возможностью прогуляться по саду. Было приятно побыть наедине друг с другом, оба безмолвно наслаждались, держась за руки и находясь в непосредственной близости. — Я всё ещё считаю, что кто-то должен был поехать с тобой. — Рон, — начала девушка с определенной целью, ожидая, пока его взгляд встретится с её, чтобы убедиться, что он действительно слушает внимательно, — я хотела, чтобы это были только я и она. После нашей встречи в поместье Малфоев, я должна была сделать это, чтобы противостоять ей самостоятельно, это было мне нужно. Мне нужно было почувствовать, что я сильнее, чем вся та слабость и хнычущий хаос, который она создала во мне в тот день. И, в каком-то смысле, я получила что-то вроде завершения… несмотря на то, что всё примерно повторилось. — Я уже почти был готов ворваться в Хогвартс и встретиться с Макгонагалл лицом к лицу, ну знаешь, — сказал Рон, наконец, после того, как они налюбовались тем, как лунный свет окрашивает растительность в бело-синие цвета, — а затем вышла статья в Пророке. Я так волновался, что ты не вернёшься… — Конечно я бы вернулась, ты, дурачок, — мягко упрекнула она, толкая его в бок. — Ты же был в курсе, насколько это стало сложным, когда я дала Обет и всё… теперь всё будет решено в конце месяца. На её глубокий вздох, он разжал их руки и взял её за плечи. Она позволила притянуть себя ближе, просто позволяя себе быть окруженной его утешительным теплом и запахом, который так походил на пыльный, грубоватый запах Норы. Она отпустила все плохие воспоминания, собранные за время пребывания в коттедже. Да, было приятно находиться дома.

***

Как минимум в пятый раз Беллатрикс пришлось закатить глаза на суету сестры. Недостаточно того, что Нарцисса подготовила для неё большую комнату, позаботилась об ужине, который был больше похож на пир, и удостоверилась в том, что её сестра получит всё необходимое, нет, она также должна была постоянно крутиться вокруг неё, чтобы убедиться, что черноволосая женщина не пострадала во время своего пребывания на острове. — Я же говорила тебе, Цисси. Грязнокровка даже половину времени не сопротивлялась. Она была любопытнее и более раздражающая, чем домашний эльф, но мне удалось легко заставить её делать то, что я хотела. — И всё же ты такая тихая, Белла… это так необычно для тебя, — заметила блондинка с неподдельной тревогой в светлых глазах. — Ты никогда не была такой тихой. Беллатрикс вздохнула с раздражением, схватив ещё одну подушку, которую она могла подсунуть под спину. Боже, как приятно было вернуться в нормальное жильё, полное роскоши и пространства. — Я только что провела три месяца, застряв в крошечном домике с этой болтливой, дрянной всезнайкой, и не могу вспомнить ни одной ночи, когда бы этот сумасшедший ветер стих хоть на минуту. И, вдобавок ко всему, через месяц предательские Министерские марионетки решат — жить мне или умереть. И даже если мне всё сойдет с рук и я отделаюсь легким наказанием, если они не дадут мне то, что я хочу от Отдела Тайн, Грязнокровка сыграет в ящик, и я, наверняка, вслед за ней! Неужели так странно, что я хочу немного тишины и покоя? — тёмная ведьма сорвалась на крик, с каждым произносимым предложением её голос становился громче. — Нет, — мягко признала Нарцисса. — Наверное, нет. Прости меня, Белла, мне так жаль. — Ага, да неважно, — её черноволосая сестра отмахнулась с внезапной усталостью в голосе. Пора ей перестать думать о нечистой девушке. Было забавно показать Грязнокровке её истинное место, играя с ней, как кошка с мышью, но иногда начинало казаться, будто слова девушки, возможно, имели смысл, и это было совершенно невозможно и неприемлемо. Только не от одной из непростительных существ, которая уничтожила прекрасное будущее из видений её хозяина. Мысленно встряхнув головой, она краем глаза взглянула на свою сестру. — Как там мальчик? — Драко? — хозяйка дома поджала губы. — Он… пытается жить несмотря на то, что случилось. Он почти не разговаривает, но, по крайней мере, снова начал регулярно есть. Я чуть с ума не сошла, беспокоясь за него… Насмехаясь над таким проявлением материнской любви, тёмная ведьма покачала головой: — Это сделает его сильнее. Ты должна перестать пытаться контролировать каждый его шаг и действие. — Он мой сын, — прошипела другая женщина, показав немного семейного темперамента фамилии Блэк. — Пока я жива и способна, я буду заботиться о нём! «Ну конечно. Ведь ты знаешь, что случается, когда матери всё равно, — размышляла Пожирательница Смерти, откинувшись затылком на подголовник. — О, не ввязывайся в это, Белла.» — Ты знаешь, что ждёт жалкое подобие, называемое твоим мужем? — Белла, — упрекнула блондинка. — Хорошо. Что грозит Люциусу, — поправилась она. Прозвучало так, как будто с произнесением его имени из неё вот-вот полезут черви. — Худшее? Азкабан. Я не знаю, что ещё. — И, я полагаю, ты видишь в этом ужасную несправедливость, — протянула Беллатрикс, развалившись удобнее на широком кресле, на котором она сидела. Последовало молчание, пока Нарцисса думала над ответом. — Откровенно говоря? Нет, — это заставило темноволосую сестру вскинуть голову в удивлении. — Не после того, как он так глубоко втянул Драко в это всё. Он мог бы угомониться и после первого раза, но ему нужно было вернуться на сторону Тёмного Лорда. Это только его собственная чёртова вина, и я не собираюсь снова принимать его оправдания, не после того, как он почти продал собственного сына, — разъяснила блондинка хладнокровно гневным тоном. — Цисси, ты меня удивляешь, — Беллатрикс пробормотала с усмехающейся улыбкой на лице. — Ты даже ругнулась. Они обе слегка посмеялись, после чего тёмная ведьма оставила сестру. Иногда всё же возраст давал о себе знать, особенно после путешествия через половину Шотландии и общения со встревоженной сестрой в течение целого дня. Она не могла дождаться, чтобы, наконец, погрузиться в мягкие, прохладные атласные простыни после стольких недель сна в этой грязной хижине. Но сон снова ускользнул от неё. Голоса и воспоминания, как обычно, нарастали в её голове, и она знала, что следующая ночь будет невыносимой. Откинув покрывала и бродя по толстому, пушистому ковру, ласкавшему её босые ноги, тёмная ведьма дошла до библиотеки поместья. Она бесцельно искала среди увесистых, старых книг, пытаясь найти что-то стоящее для чтения. Но ничто не привлекло её внимания, и, начав расстраиваться, она села за рабочий стол, чтобы просмотреть волшебную книгу со скучающим видом. Литература вокруг неё вызывала… странное беспокойство. Ей потребовался как минимум час, чтобы обдумать идею, прежде чем она приняла решение и схватила свежий пергамент с чернильным пером. Спустя несколько минут она дважды щёлкнула пальцами, на что появился домашний эльф, поклонившийся настолько глубоко, что его длинный нос задел пол. — Вызывали, госпожа? — Вот, возьми этот список, — приказала она, бросив его эльфу под ноги. — Я хочу, чтобы до завтрашнего полудня ты достал что-нибудь из него. Крошечный эльф посмотрел на первую строчку пергамента, его глаза округлились в смятении. «Данте Алигьери — Божественная комедия…» Он просмотрел несколько имён других авторов и их произведений, все явно магловского происхождения — было очевидно даже для необразованного ума. — Но… Госпожа… у нас нет таких книг. — Вот почему я хочу, чтобы ты достал их снаружи, идиот, — прошипела тёмная ведьма, скаля зубы. Прислужник сжался, сделавшись ещё меньше. Все эльфы знали, что старшая Блэк была очень уважительна и приветлива с ними, за исключением моментов, когда она находилась в одном из своих настроений. — Из… эээ… Косого Переулка, госпожа Лестрейндж? — Оттуда, откуда ты сможешь их достать — мне всё равно. Просто сделай это быстро… и помалкивай о том, кто их заказал, — быстро добавила она. Было бы неплохо узнать о способе мышления её кровных врагов, поддавшись небольшому литературному образованию. Отвернувшись, она помахала рукой эльфу, отпуская его. — Оставь меня уже. Эльф снова глубоко поклонился и исчез с хлопком. Её волнение немного успокоилось, Беллатрикс удалось провести ночь в спокойном созерцании, наблюдая, как луна восходит и заходит сквозь высокие, до потолка, окна библиотеки. Возможно, это был не самый умный поступок, отправить его за этими книгами. Что ж… Она позволила Голосам заглушить все её сомнения и неуверенность.

***

Ожидание дня суда было ужасным, но Гермиона наслаждалась той нормальностью, которая вернулась в её жизнь. Пребывание у Уизли оказалось очень отвлекающей забавой, так как у них всегда что-то происходило. То Джордж придумывал новые розыгрыши, то она играла в квиддич (несмотря на то, что ей он всё также не нравился) и другие игры с Роном, Джинни и Гарри. Билл и Флёр часто гостили у них, и они всей компанией смеялись и травили истории. Также часто заходила Луна, так как они с Джинни близко дружили. Это привело к тому, что Гермиона стала по-настоящему наслаждаться времяпрепровождением с легкомысленной блондинкой, потому что простой и неотягощенный усложнениями способ воспринимать вещи Луны был приятным отличием от привычного взгляда, преобладавшего у Уизли. Гермиона проводила не так много времени наедине со своим парнем, как ожидала. Они были слишком хорошими лучшими друзьями, чтобы внезапно броситься в конфетно-букетный период, и девушке нравилась ненавязчивая увлечённость, возникшая между ними теперь. Рон стал очень заботливым партнёром, порой даже слишком властным, а брюнетка всё равно оставалась девушкой, нуждавшейся в личном пространстве. Так что Рон всегда относился с пониманием и делал шаг назад, если видел, что переходит черту. И хотя он ещё не понимал и половины разговоров, которые вели Джинни с Гермионой, он старался хотя бы изредка использовать свой мозг для попыток понять о чём идёт речь. Во время одного из визитов Макгонагалл, которая старалась держать их в курсе новостей, Гермиона объявила об одном из своих сокровенных желаний, чем вызвала многочисленные удивлённые взгляды. — Серьёзно? Ты хочешь вернуться? — спросил Рон с широко раскрытыми глазами. — В отличии от тебя и Гарри, мне действительно нравилось учиться в Хогвартсе. Я знаю, что у вас двоих более, чем достаточно официальных приглашений, чтобы приступить к Министерской работе, а я хотела бы закончить то, что начала. И в том числе, моё образование. — Мисс Грейнджер, я могу только восхищаться вашей целеустремленностью в этом и полностью поддержу ваше желание, если вы решитесь на это, — прокомментировала директриса школы, довольно улыбаясь. — Да, это же изумительно, — пробормотал младший Уизли, получив локтем в бок от сестры. — Ай! Блин, женщины злые… — Вам стоило бы последовать примеру этой девушки, мистер Уизли, — отчитала его Макгонагалл с идеально ровной осанкой. — Образование — это важный способ улучшить и отточить свой характер. Не в каждой стране есть шанс насладиться таким даром. У Рона был готов ответ на это, буквально на языке, но открыв рот, он поймал на себе сердитые взгляды девушек, и так же быстро закрыл его. Гарри хихикнул, выглядя довольно сочувствующим. Несмотря на насыщенные событиями дни, время тянулось со скоростью улитки, и иногда Гермиона оказывалась сидящей у окна, кусающей губы, и размышляющей, получит ли она шанс воплотить своё желание в жизнь. Чем больше дней проходило, тем длиннее становилась её задумчивость, из-за чего Джинни бросала на неё встревоженные взгляды, когда они находились в одной комнате. Но потом настал день рождения Гермионы, и все плохие мысли исчезли, словно дым. Молли организовала огромное пиршество и пригласила всех друзей и знакомых Золотого Трио на празднование. Было забавно, что Гермиона была первой из троих, кому исполнилось восемнадцать, что стало причиной для множества шуточек на тему «свиданий с парнем помоложе». Невилл удивил всех, появившись с застенчивой Ханной Абботт, не скрывая того факта, что они встречаются. Гермиона была рада его видеть, но испытала некоторое смущение — ведь она думала, что он увлечён Луной. — Мы стали отличными друзьями, — ответил траволог, пожав плечами, — и мы поняли, что так будет лучше. Особенно потому, что я осознал, что у меня есть более сильные чувства к другому человеку. Он улыбнулся своей девушке, которая в ответ счастливо покраснела. Флёр и Биллу удалось сделать вечеринку еще более оживлённой, объявив о прекрасных новостях: — Мы станем родителями, — провозгласил гордый отец, притягивая прекрасную полу-вейлу ближе. На это все охнули и подняли бокалы, благодарные за ещё один повод для празднования после тёмных дней войны. Гермиона не вспомнила о суде ни разу за вечер. У семьи Блэк, тем временем, было меньше поводов для празднования. Хотя с Нарциссы и Драко были сняты все обвинения, что было смехотворным для такого богатого семейства, как Малфои, было очевидно, что Люциус не отделается так легко. Иски, выдвигаемые против него, с каждым днём становились всё хуже, и казалось, что Азкабан или подобное тюремное заключение были самым вероятным исходом. Беллатрикс была бесполезна, когда дело касалось утешения, но она могла, по крайней мере, находиться рядом с сестрой, пока та плакала, а также подливать ей в бокал вино. Когда мысли не давали ей покоя и мучила бессонница, она пряталась в своей комнате и просматривала книги, которые эльф смог достать для неё. Это было похоже на запретное удовольствие, её грязный, хорошо спрятанный секрет. Но время не стояло на месте, медленно, но верно оно ускользало. А потом, за три дня до суда, явились сотрудники министерства, чтобы забрать Беллатрикс на допрос.