Mr. Policeman

У меня никого нет… ну, не совсем никого…

У меня есть Светлана, она меня любит, и я её люблю, но не так, как… не так, как я

люблю тебя… И вот в чём вся хрень…

Я хочу только тебя, и всегда только тебя…

Я так сильно тебя люблю и не знаю,

что с этим делать…

Рэйчел Рид «Жаркое соперничество»

                    14.02.2026       Ни Тэхён, ни Чонгук не могли сказать, что являются романтиками. У них ещё не было привычки отмечать даты. Не было традиции устраивать ужины при свечах. Не было неожиданных подарков, открыток или показательных признаний.       И именно поэтому этот вечер мог быть тихим.       Музыка начала играть ещё до того, как Чонгук пришёл. Тэхён включил её почти случайно. Почти. Низкий ритм мягко разливался по квартире, вечерний свет за окнами был синим, зимним. В комнате горела только одна лампа. Когда раздался звук открывающейся двери, Тэхён не пошёл в коридор сразу.       — Что за песня? — тихо спросил парень, проходя в гостиную.       Тэхён, стоявший у окна, обернулся.       — Просто песня.       Чонгук не улыбнулся широко — только уголком губ. Он подошёл ближе. Остановился на расстоянии вытянутой руки. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.       — Сегодня очень снежно, — заметил Чонгук.       — Да.       — Мне нравится.       Тэхён кивнул.       Раньше между ними всё начиналось резко: искрой, столкновением, напряжением, которое невозможно игнорировать. Сейчас всё было иначе. Сейчас это было похоже на прилив. Незаметный сначала, почти ленивый. Но неотвратимый. Чонгук сделал шаг — неторопливо, будто давая Тэхёну время отступить. Но тот не отступил. В его взгляде не было вызова, только тихое изучение — как если бы он заново запоминал человека напротив. Музыка пульсировала в пространстве. Низкий ритм бился где-то под кожей, совпадая с сердцем.       — Просто? — мягко повторил Чонгук.       — Просто, — ответил Тэхён.       Альфа прошёл к кухне, двигаясь плавно, будто неосознанно чувствуя на себе взгляд. Чонгук действительно смотрел — не жадно, не нетерпеливо. Медленно. С интересом. Когда Тэхён наклонился, доставая продукты, тот уже подошёл ближе.       — Ты будешь мешать, — произнёс Тэхён, не оборачиваясь.       — Я помогу.       Его дыхание коснулось затылка.       Альфа замер лишь на секунду — едва заметно — и решил нарезать овощи. Чонгук протянул руку, перехватил его запястье — осторожно, но уверенно.       — Дай.       Их пальцы соприкоснулись. Лёгкий ток прошёл по коже. Тэхён поднял на него взгляд. В нём было спокойствие — и что-то тёплое, растущее.       — Не смотри на меня так, — тихо сказал он.       — Как?       Между ними повисла пауза — густая, наполненная воздухом и чем-то ещё, не названным. Чонгук подошёл вплотную. Не касаясь его сразу. Просто стоя так близко, что границы начали медленно стираться. Тэхён почувствовал тепло его тела сквозь тонкую ткань рубашки.       — Мы же собирались ужинать, — произнёс он.       — Мы поужинаем, — ответил Чонгук, медленно проводя ладонью вдоль его талии.       Прикосновение было осторожным. Почти исследующим. Тэхён вдохнул глубже. Его рука поднялась к воротнику Чонгука — пальцы зацепились за ткань, скользнули ниже, к груди. Не требовательно. Но уверенно.       И вот это уже не было случайностью.       Их взгляды встретились снова — теперь в них было открытое признание. Желание. Не вспышка. А густое медленное тепло, которое растёт под кожей. Чонгук наклонился первым. Поцелуй начался мягко — губы едва коснулись, словно пробуя. Тэхён ответил сразу, углубляя его, позволяя теплу разлиться по телу. Руки нашли спину. Пальцы сжались на ткани. Альфа почувствовал край холодильника спиной, когда Чонгук прижал его к нему. Не резко. Но так, чтобы между ними не осталось ни сантиметра воздуха. Ладони скользнули под ткань — медленно, осторожно. Тёплая кожа под пальцами отзывалась лёгкой дрожью. Чонгук провёл губами по линии челюсти, к шее. Не спеша. Оставляя после себя горячий след. Мужчина закрыл глаза, пальцы вплелись в тёмные волосы, удерживая. Когда они наконец оторвались друг от друга, воздух показался густым. Тэхён посмотрел на него — долго. С почти болезненной нежностью.       Возбуждение собиралось внизу живота, тянулось искрами через всё тело, и, наверное, сколько бы ни прошло времени, альфа никогда не привыкнет к тому, как горячо выглядит его парень. Парень. Смотря в тёмные глаза Чонгука, он проводил руками по его голой коже под футболкой и мог поклясться, что никого сексуальнее его в жизни не видел. Член болезненно дёрнулся, и следующий поцелуй вышел уже не таким терпеливым: их языки столкнулись в немом сражении, парень попытался укусить Тэхёна, пока рукой уже расстёгивал пуговицы рубашки.       Мыслей об ужине не осталось. Им хватило одной искры, чтобы загореться от желания прикоснуться друг к другу, и они не знали, как этому не поддаться. Чонгук уже чувствовал стояк, упирающийся в ткань джинсов, и томное возбуждение в животе, а ещё этот взгляд своего парня, партнёра, такой глубокий и туманный, что под него хотелось быть полностью раздетым и дрочить только на этот взгляд.       — Боже, я хочу тебя, — сорвалось шёпотом с губ Тэхёна, и он прижал ладонь к выпуклости на джинсах парня, ловя губами его вздох.       — Хочу твой член. — Чонгук справился с пуговицами и толкнул альфу дальше, повёл в центр кухни, заставляя упереться бёдрами в край стола, который уже был сервирован.       — Иногда мне кажется, что твоя любовь ко мне наиграна, — с усмешкой прокомментировал Тэхён и шумно выдохнул, когда парень приподнял его и усадил на твёрдую поверхность.       До сих пор удивляло, каким сильным тот стал.       Их губы снова встретились. Тэхён обхватил Чонгука за талию, прижимая к себе так близко, что каждый их вздох становился общим смешанным дыханием. Его пальцы скользнули по коже, находя изгиб спины; эта точка отклика Чонгука отзывалась лёгкой дрожью, заставляя сердце биться быстрее.       — Ты сводишь меня с ума… — пробормотал он, и его голос звучал низко, хрипло, почти несмело, хотя по телу разливался жар.       — Я знаю, — тихо ответил Тэхён, чуть прикусив мочку уха парня. Его руки уже скользили под ткань джинсов, ощущая горячую кожу, дрожь и возбуждение, которое отдавалось во всём теле. — И мне это нравится.       Чонгук, не в силах больше сопротивляться, прижался лицом к шее Тэхёна, оставляя на коже влажный след. Он чувствовал, как альфа напрягается, как его дыхание становится прерывистым, как желание и нетерпение переплетаются в одном хаотичном ритме. Тэхён крепко держал его за бёдра, чуть приподнимаясь над краем стола.       — Просто будь здесь. Со мной. Сейчас.       Слова растворились в тяжёлом дыхании и трепете их тел. Они снова встретились губами, но теперь поцелуй был длинным, жадным, без всякой терпеливости, которую они могли сохранять раньше. Каждое прикосновение, каждый звук, каждый взгляд отзывались эхом в груди, внизу живота, в пальцах — в каждом сантиметре их тел. Тэхён медленно провёл рукой вдоль бедра Чонгука, ощущая, как парню трудно сдерживаться, как он дрожит, норовит потерять контроль. Слова и мысли исчезали, остались только желание, жара, дыхание и их полная, невидимая связь. Мужчина почувствовал, как каждая клетка его тела пылает; он прижимал парня к себе так, что их тела слились в одно, а стояк Чонгука болезненно упирался в его бедро, вызывая невозможное желание и напряжение.       Парень обхватил Тэхёна руками за шею и спину, отстраняясь на долю секунды, чтобы встретиться глазами. Его взгляд был полон огня, страсти и чуть заметной уязвимости — и именно это сводило Кима с ума. Он скользнул губами вдоль линии челюсти парня, оставляя лёгкие следы зубов на коже, ощущая, как дрожь пробегает по телу, возбуждая его ещё сильнее.       — Не хочу тебя отпускать, — тихо ответил Тэхён, сжимая его за талию и подтягивая ближе к себе. — Хочу быть собственником и владеть тобой, — его губы снова нашли губы Чонгука; поцелуй стал длинным, тёплым, поглощавшим всё вокруг.       Язык Тэхёна боролся с языком парня, каждое соприкосновение, каждый вздох, каждый звук посылал волну желания в член, от которой невозможно было отстраниться. Чонгук выгнулся навстречу ему, ощущая, как возбуждение внутри него усиливается, как стояк болезненно давит в ткань джинсов, а каждая точка соприкосновения с Тэхёном превращается в жаркое электричество. Он с силой прижался ещё ближе, не желая отпускать. Мужчина провёл рукой по внутренней поверхности бедра Чонгука, скользя выше, ощутив дрожь.       — Тэхён… — выдохнул он, когда пальцы альфы спускались ниже, касаясь головки члена сквозь ткань. — Боже…       Тот ответил лишь тихим, почти немым стоном; губы уже скользили по шее дальше, оставляя там поцелуи, вызывающие трепет по всему телу парня. Чонгук провёл руками по плечам Тэхёна, спускаясь к груди, чувствуя тепло под тканью, и с силой прижал его к себе. Он не мог удержаться: губы Тэ уже исследовали линию груди, ладонь скользила по животу.       — Бля… — прошептал Чонгук дрожащим голосом, когда мужчина провёл языком вдоль его ключицы.       Тэхён обхватил его бёдра сильнее, прижимая к своему твёрдому члену; их губы встретились в поцелуе. Они медленно скользили вниз, исследуя каждую часть тела, оставляя лёгкие, тёплые, жадные поцелуи по коже. Чонгук провёл губами по шее Кима, чуть прикусывая кожу, чувствуя, как альфа дрожит под его прикосновениями. Он опустился ниже, касаясь ключиц, затем скользнул к плечам, ощущая, как мышцы напрягаются под ладонями, и услышал тихий прерывистый вдох Тэхёна. Он плавно скользнул губами к груди альфы, проводя языком по соскам, вызывая лёгкую дрожь и почти неслышный стон. Его руки скользнули по животу, поглаживая, ощущая тепло кожи и дрожь.       — Хочу тебе отсосать… — выдохнул Чонгук, и его пальцы сжали бёдра альфы, подтягивая ближе.       Тэхён тихо застонал, чувствуя, как возбуждение внутри него разгорается сильнее. Парень медленно провёл руками к его поясу, расстёгивая пуговицы штанов. Его пальцы скользнули по ткани, ощущая твёрдость под ней, и он едва сдерживал дыхание, чувствуя жар внизу живота, отдающийся во всём теле.       — Хочу тебя… — прошептал Тэхён.       Чонгук не медлил: он притянул к себе стул и опустился на него так, чтобы почти идеально оказаться на уровне вставшего члена мужчины, полностью освободил его от ткани и взял в рот. Горячая влажность выбила из Тэхёна рваный выдох. Он крепче вцепился в край стола — костяшки пальцев побелели. Чонгук действовал не просто умело — он знал каждый нервный узел в теле своего альфы. Его язык прошёлся вдоль члена, подразнил головку, а ладони в это время собственнически сжали бёдра Тэхёна, не давая ему ни шанса на отступление.       — Чёрт, Чонгук… — прохрипел тот, закидывая голову назад.       Взгляд упёрся в потолок, но перед глазами всё равно плыли искры. Музыка в гостиной казалась теперь чем-то далёким, ритм сердца перекрывал любые звуки. Он чувствовал, как парень прижимается щекой к его бедру между движениями, как его дыхание обжигает кожу.       Это было слишком.       Мужчина не мог выдержать долго. Он протянул руку вниз, запуская пальцы в тёмные волосы Чонгука: ему нужно было видеть его лицо, чувствовать всё и сразу. Тэхён судорожно выдохнул, и этот звук был больше похож на хриплый стон. Наслаждение проходило по позвоночнику ледяным разрядом, который тут же превращался в жидкий огонь, скапливающийся внизу живота. Перед глазами поплыла тёмная пелена, и Тэхён понял: ещё несколько таких движений — и он потеряет контроль окончательно, разлетится на куски прямо здесь.       Он резко, почти грубо подался назад, разрывая контакт. Его пальцы, глубоко запутавшиеся в тёмных волосах Чонгука, сжались, и он настойчиво, но с какой-то отчаянной нежностью потянул парня вверх, заставляя подняться с колен.       — Подожди… — голос Тэхёна сорвался, превратившись в едва различимый шёпот, пропитанный нетерпением. — Не так быстро, Чонгук. Я хочу тебя.       Парень поднялся, тяжело дыша. Его губы влажно блестели в полумраке, припухшие и раскрасневшиеся, а в потемневших, почти чёрных глазах, где зрачки расширились до предела, читался немой вопрос, смешанный с чистым неразбавленным вожделением. Он выглядел до безумия горячо в слабом свете единственной лампы, которая выхватывала острые линии его скул.       Тэхён не дал ему ни секунды на передышку. Он потянул Чонгука за ворот футболки, сокращая последние сантиметры между ними, и впился в его губы в жадном, почти исступлённом поцелуе. Это не было похоже на те нежные касания, с которых начался их вечер. Сейчас это была капитуляция перед страстью, которую они не могли сдерживать. Чонгук ответил с той же неистовой силой, его руки мгновенно нашли путь под расстёгнутую рубашку Тэхёна. Ладони, горячие, как раскалённый уголь, оглаживали напряжённые мышцы спины, пальцы впивались в лопатки.       Мужчина на мгновение отстранился, чтобы резким движением сбросить рубашку. Ткань с тихим шорохом скользнула по его рукам и упала на пол — забытая и ненужная. Тэхён соскочил со стола и подхватил Чонгука под бёдра, рывком приподнимая его, и с неожиданной лёгкостью усадил на своё место. Парень инстинктивно обхватил его талию ногами, прижимаясь ближе, чувствуя твёрдость и ответное желание сквозь слои оставшейся одежды.       Тэхён усадил его на край кухонного стола. Звон сдвинутых в сторону тарелок и вилок, которые он так старательно расставлял к ужину, разрезал тишину, но лишь подстегнул их. Что-то со звоном упало на пол, разбиваясь на осколки, но им было плевать. Сейчас единственным важным ритмом был пульс, бьющийся в унисон, и хриплое дыхание, заполнившее пространство между ними. Тэхён встал вплотную, втискиваясь между разведёнными коленями Чонгука. Его руки, широкие и надёжные, легли на талию младшего, сжимая её так сильно, что там наверняка останутся следы. Он начал покрывать его шею медленными влажными поцелуями, спускаясь к ключицам, пробуя кожу на вкус, слегка прикусывая её там, где билась жилка пульса. Чонгук откинул голову назад, его горло выгнулось красивой напряжённой дугой, а пальцы судорожно сжались на плечах Тэхёна, впиваясь ногтями в кожу.       — Тэ… пожалуйста… — выдохнул он, и этот надломленный звук стал для мужчины финальным сигналом.       Руки альфы скользнули к поясу джинсов Чонгука. Он действовал быстро, лихорадочно, но при этом ни на мгновение не сводил глаз с лица партнёра. Он хотел видеть каждую эмоцию, каждую вспышку удовольствия и боли в этих глазах. Когда последняя преграда в виде ткани исчезла, температура в комнате, казалось, подскочила на десяток градусов.       Тэхён взял ладонь Чонгука, переплёл их пальцы и с силой прижал к своей обнажённой груди, прямо туда, где в бешеном ритме колотилось сердце, готовое проломить рёбра.       — Чувствуешь? — прохрипел он, глядя прямо в глаза Чонгуку. — Всегда только ты.       Их следующий поцелуй выбил дыхание у обоих. Тэхён почти мучительно погладил бёдра парня, поднимаясь ладонями по внутренней стороне, дразня, заставляя выгибаться навстречу и нетерпеливо толкаться бёдрами к нему. Альфа намеренно замедлял темп, растягивая это сладкое предвкушение, наслаждаясь тем, как Чонгук буквально плавится под его руками, превращаясь в живое воплощение чистой потребности.       Тэхён не спешил. Несмотря на то что кровь в его жилах превратилась в жидкий свинец, а желание жгло изнутри, он хотел, чтобы этот момент был идеальным, чтобы парень чувствовал каждое движение, каждую искру, прежде чем они окончательно сгорят в этом пламени. После того как они съехались, в мерах удобства в каждой комнате они держали лубриканты, просто чтобы не тратить время во время секса на их поиски. Поэтому Тэхён отстранился ровно на десять секунд, чтобы взять тюбик с одной из кухонных полок.       Когда первый палец медленно, почти осторожно скользнул внутрь, Чонгук вздрогнул. Его тело, напряжённое как струна, на мгновение замерло, а затем он шумно, рвано выдохнул, сильнее сжимая плечи Тэхёна. Холод кухонного стола под бёдрами и под спиной, на которую он лёг для удобства, контрастировал с обжигающим жаром рук альфы, и этот контраст сводил с ума.       — Тэ… — имя прозвучало как мольба.       Он растягивал его медленно, планомерно, заставляя Чонгука привыкать к этой наполненности. Каждое движение было выверенным, глубоким. Тэхён любил это, любил эту грань безумия, пока тянул время, перед тем как они оба обкончают этот стол и им будет плевать. Он наблюдал, как на лице парня сменяются эмоции: от лёгкого напряжения до томящего тягучего удовольствия. Чонгук выгибался навстречу, его бёдра инстинктивно подёргивались, ища большего, требуя этого.       Когда Тэхён добавил третий палец, парень закинул голову назад, и из его горла вырвался надломленный высокий стон. В этот момент мир вокруг них окончательно перестал существовать. Стены квартиры, разбитые тарелки на полу, зимняя стужа за окном — всё это было лишь декорациями. Реальным оставалось только это мучительное прекрасное предвкушение.       Тэхён почувствовал, что Чонгук готов: его тело стало податливым, мягким, полностью открытым для него. Альфа медленно убрал руку, и парень почувствовал кратковременную невыносимую пустоту, которая тут же сменилась новым, ещё более мощным ощущением. Тэхён прижался каменным членом к входу парня, замирая лишь на долю секунды, чтобы встретиться с Чонгуком взглядом.       Он готов отдать всё, что у него есть, за эти глаза и, может, никогда не признается, но ничего в жизни он уже не сможет полюбить настолько сильно, как эти дурацкие глаза дурацкого Чон Чонгука.       Первый толчок вышел медленным и глубоким. Тэхён вошёл в него полностью, заполняя собой до предела. Чонгук вскрикнул, его ногти впились в спину альфы, а ноги ещё крепче обхватили его талию, притягивая к себе, не желая оставлять ни миллиметра пространства между ними. Это было настолько остро-прекрасно, что у обоих на мгновение остановилось дыхание.       — Боже… Чонгук… — выдохнул Тэхён, замирая внутри, давая им обоим передышку.       Тэхён начал двигаться — сначала осторожно, а затем всё более уверенно, страстно, теряя остатки самообладания. Чонгук простонал, не сдерживаясь; его голос дрожал от переполнявших его чувств. Ритм перестал быть просто движением — он превратился в беспощадную пульсацию. Тэхён окончательно сорвался. Каждый его толчок был глубоким, до самого предела, заставляя Чонгука судорожно выдыхать и вскидывать голову, подставляя шею под поцелуи.       Звуки плоти о плоть, резкие и влажные, заполнили кухню. Тэхён начал вбиваться в него с животной жаждой; он чувствовал, как горячие стенки Чонгука сжимают его, пульсируют в такт каждому толчку, и это доводило альфу до точки невозврата.       — Чёрт, Чонгук… ты такой… — Тэхён не смог закончить фразу: голос сорвался на громкий стон, когда он в очередной раз вошёл до упора, чувствуя, как бёдра парня подрагивают от изнеможения и наслаждения. Толчки становились тяжёлыми, размеренными и невероятно мощными. Тэхён буквально впечатывал Чонгука в край стола, заставляя того содрогаться всем телом.       Парень сорвался на неконтролируемые стоны, чувствуя, как Тэхён заполняет его, как растягивает, как его член задевает самую чувствительную точку раз за разом, превращая мысли в белый шум. Это было почти больно, но эта боль была самой приятной вещью в мире, и он больше не контролировал себя. Его ноги, обвивающие талию Тэхёна, судорожно сжимались при каждом глубоком толчке, а пальцы впивались в плечи альфы. Он тонул в этом ощущении наполненности, в этом неистовом ритме, который выбивал из него задыхающиеся надрывные стоны.       — Ещё… не останавливайся… — Чонгук едва соображал, что говорит; он просто следовал за этим безумием, толкаясь бёдрами навстречу, требуя ещё более жёстких, ещё более глубоких движений.       Тэхён подчинился. Его хватка на бёдрах Чонгука стала почти болезненной; он перехватил его поудобнее и начал двигаться с пугающей скоростью. Это была чистая нефильтрованная страсть — хаотичная и при этом идеально синхронная. Стол под ними жалобно скрипел, а воздух в комнате стал таким густым и раскалённым, что казалось, он вот-вот вспыхнет.       С каждым толчком напряжение росло, превращаясь в тугую звенящую струну. Тэхён чувствовал, как внутри Чонгука всё начинает сжиматься в преддверии финала, и это подстегнуло его. Он навалился всем весом, вжимаясь в губы парня, чтобы заглушить его очередной вскрик, и сделал несколько последних, самых глубоких толчков, и…       Это ощущалось как взрыв. Космический уровень близости, где тела перестают быть отдельными объектами. Чонгук выгнулся дугой; его спина напряглась так сильно, что каждый позвонок проступил под влажной кожей. Его пальцы, до этого судорожно сжимавшие плечи Тэхёна, теперь вцепились в его затылок, притягивая к себе для последнего отчаянного поцелуя.       — Сейчас… — выдохнул Чонгук в губы альфы, и эти слова превратились в надломленный высокий стон.       Взрыв произошёл одновременно.       Это началось в самом центре их орбит — там, где жар тел стал невыносимым. Первые волны удовольствия Чонгука ударили по Тэхёну, как разряды тока, и альфа ответил на них глубоким толчком, изливаясь внутрь с хриплым стоном, который вибрировал в его груди. Перед глазами у обоих вспыхнул белый свет, такой яркий, что он выжег все остальные чувства. Казалось, что их атомы перемешались, что границы кожи стёрлись окончательно. Больше не было Тэхёна и Чонгука — была только одна пульсирующая точка экстаза.       Мир рассыпался на мириады искр. Парень стонал, спрятав лицо в шее альфы; его голос срывался от интенсивности ощущений. Он чувствовал, как Тэхён заполняет его, как впечатывает в край стола последним глубоким движением, замирая в нём, пока последние волны удовольствия сотрясают их обоих. Это было похоже на падение в бездну, где нет дна, только бесконечное тепло и чувство абсолютной принадлежности. Гравитация на мгновение исчезла, оставляя их парить в этом хаосе наслаждения.       Тэхён тяжело навалился на Чонгука, пряча лицо в изгибе его шеи, чувствуя, как собственное сердце пытается пробить грудную клетку, а внутри парня всё ещё проходят затихающие волны экстаза. Мужчина медленно отстранился, но лишь для того, чтобы прижаться лбом ко лбу Чонгука.       Его глаза были всё ещё тёмными, но в их глубине светилась такая нежность, от которой у парня перехватило дыхание.       — Я люблю тебя… — едва слышно прошептал Тэхён.       — Я тоже люблю тебя, — выдохнул Чонгук, и они снова слились в глубоком поцелуе.

***

      В спальне было темно, если не считать мягкого света от экрана смартфона, который Чонгук держал в вытянутой руке. Он полулежал, полностью скрытый под тяжёлым одеялом, чувствуя приятную свинцовую тяжесть в каждой мышце. Тэхён устроился рядом, закинув ногу на его бёдра и уткнувшись носом в изгиб плеча.       — Рис с морепродуктами или всё-таки бургеры? — сонным голосом спросил Чонгук, листая меню доставки.       Тэхён чуть приоткрыл один глаз и коротко мазнул губами по татуированной коже плеча парня.       — Бургеры. Двойные. И побольше картошки. Я чувствую, что если сейчас не получу порцию калорий, то больше не поднимусь.       Чонгук тихо рассмеялся; этот звук — тёплый, домашний — отозвался в груди Тэхёна уютным и приятным теплом.       — Курьер будет через сорок минут. Я выбрал «Оставить у двери».       — Идеально, — пробормотал Тэхён, теснее прижимаясь к нему. — У меня нет сил на то, чтобы надеть штаны.       Чонгук запустил пальцы в волосы мужчины, медленно перебирая пряди. На его запястье всё ещё виднелся багровый след от крепкой хватки альфы.       — Знаешь, — тихо произнёс Чонгук, глядя в потолок, — кажется, это лучший вариант Дня святого Валентина. Даже с учётом разбитой посуды.       Тэхён приподнялся на локте, глядя на него сверху вниз. В полумраке его глаза светились мягко, спокойно. Он наклонился, оставляя на губах Чонгука короткий, ленивый и бесконечно нежный поцелуй.       Возможно, праздновать День всех влюблённых — не такая уж и плохая идея?