Катастрофа 2024

Я очнулся на больничной койке. Повсюду ходили люди в белых халатах, помогая другим раненным. Должно быть, это был какой-нибудь небольшой, скорее всего даже временный госпиталь, так как на хорошую, оборудованную больницу он совершенно не походил: пол из деревянных досок, штукатурка не первой свежести, отсутствие окон, от чего в помещении царил полумрак, нарушаемый лишь парой лампочек под низеньким потолком. Шея сильно заныла, что заставило меня оторваться от разглядываний госпиталя. Я попытался было встать, но меня сдерживали какие-то ремни, которыми я видимо был привязан к койке. Меня охватила паника, я стал дергаться во все стороны что было сил и закричал. На мои вопли со всех сторон сбежались санитары и вкололи мне снотворное. Я мгновенно уснул. Вновь придя в себя, я увидел несколько белых пятен, которые что-то записывали и обсуждали, склонившись надо мной. Слова было не разобрать, да и сами силуэты были очень размыты. Должно быть, я все еще не отошел от снотворного. Я вновь провалился в сон. Меня разбудили медики. — Как вы себя чувствуете? — спросил один из них. — Вас знобит? Шея болит? — перебивая первого спросил второй. — Где я? Кто вы? Что вам от меня нужно? — чуть морщась от боли в шее спросил я у санитаров. — Пациент, нам нужны ответы. Здесь мы задаем вопросы, — немного раздраженно спросил третий. Вначале я даже его и не заметил. — Отвечайте, как вы себя чувствуете, — продолжил тот с усталым и изнеможденным вздохом. — Чувствую себя паршиво! Как, по-вашему, должен чувствовать себя человек без куска шеи, который проснулся в непонятном месте привязанным к кровати?! — воскликнул я. — Ощущаете ли вы ноги? У вас есть озноб? — продолжил третий, делая какие-то пометки в блокноте. — Ноги? Конечно, чувствую, куда они денутся? Озноба нет. К чему эти вопросы? — удивился я. Вопросы и вправду были весьма странными. — Прекрасно, — тот сделал еще пару заметок, после чего положил ручку в карман и захлопнул блокнот. Зевнув, он сказал, чтобы меня развязали и объяснили, что происходит, после чего удалился слегка качающейся от усталости походкой. — В общем. Все, кого кусали так называемые «мороженные» обычно умирали в муках, превращаясь в подобных тварей, — начал один из санитаров, освобождая меня от ремней, которыми я был закреплен. — Очень странно, что ты вообще выжил, хоть и провалялся у нас тут месяц… — Месяц?! – перебив его воскликнул я. — Совершенно верно, четыре недели без сознания. Мы уж было собирались выбросить тебя, но ты проснулся и начал орать на весь госпиталь, — ответил тот, слегка вздохнув, вспоминая мои крики. — Как я здесь оказался? — Тебя нашел Владимир возле шестой школы. — Хотел бы спросить… вы не видели Анатолия Анатольевича? — А кем он тебе приходится? — Да так… просто знакомый. — Понятно. Анатолий Анатольевич погиб при эвакуации. Он заходил последним, поэтому его успели зацепить. Погиб, но как настоящий герой, защищая мирное население от этих «отморозков». — Вот оно как… За то время, пока я работал с Анатолием Анатольевичем, я успел к нему привязаться. Его добрая душа и в тоже время строгая натура, были чем то невообразимым в нашем мире. Таких людей очень мало и когда они умирают, на душе становится очень тяжело, ведь потеря такого человека, сравнима с потерью родственника. — Что же, полагаю, стоит вам все здесь показать. Держите свои вещи и одевайся, — сказал санитар после небольшой паузы. Он протянул мне вещи и помог встать. Я оделся, и мы вышли из помещения госпиталя. Моему взору представился небольшой городок, над которым простирался бетонный потолок. Должно быть, мы были под землей, так как не было и намека на солнечный свет – все было освещено лишь парой прожекторов да подобием фонарных столбов, вперемешку с просто свисающими лампочками. Однако, все же повсюду царил легкий полумрак. При виде меня взрослые тут же начинали звать детей, которые бегали туда-сюда и кричали, домой, хотя как можно «это» называть домом. Так, фанера да двери. Неужели все настолько плохо, раз уж люди вернулись к таким устаревшим технологиям? Ну или может я чего-то не понимаю, и им на самом деле хорошо там живется. В любом случае, это не мое дело. Мои размышления прервал человек, который, как мне показалось, был здесь чем-то вроде охранника. Он крепко схватил меня за плечо и сказал: — Тебя желает видеть глава нашего убежища. — Хорошо, но необязательно меня так крепко держать, — я дернул плечом, скинув тем самым руку охранника. — Куда мне идти? — За мной и не отставай. Не хватало еще чтобы ты людей распугал. Охранник направился по одной из улиц, если их можно так назвать: скорее просто проходы между домами. Иногда он оглядывался, дабы удостовериться, что я следую за ним. Спустя пару минут мы зашли в одно из зданий. — Третья дверь твоя, — сказал охранник, когда мы оказались в коридоре. Я послушно зашел в кабинет, который представлял из себя малюсенькое помещение, заставленное шкафами и заваленное бумагами. За письменным столом в центре сидел худой мужчина при-мерно тридцати пяти лет, в фуражке, кирзовых сапогах и в костюме какого-то военного офицера. — Здорово, счастливчик, — сказал глава, оторвавшись от стопки бумаг, в которой он что-то усердно искал. — Меня если что Мак-сим Сухарь звать. — Андрей, — также представился я. — А с какой стати то я счастливчик? — Ну как же, ты пережил первый туман и даже укус «отморозка». Да и повезло тебе что тебя вообще нашли. Но репутации тебе все это не делает. Наоборот: многие тебя считают «живым отморозком». Думают, превратишься и всех нас покусаешь. В общем, скажи спасибо мне и санитарам, иначе тебя бы либо расстреляли, либо выкинули на поверхность. — Спасибо, — чуть виновато среагировал я. — Эт не, этого мало. Будешь «мальчиком на побегушках»: сделай то, принеси это, убери вон то… ну, ты меня понял. — Ну, хотя бы честно. — На то и глава, что честный. В общем, твоя первая задача: сходи к Володе, он скорее всего сейчас, как и обычно, в баре, потом зайдете к оружейнику, купишь себе оружие на первое время, и по-том отправляйтесь в разведку. Но знай: ежели выстрелишь в кого – тебе несдобровать. Максим протянул мне записку, которая, как я понял, предназначалась оружейнику, в которой было указано сколько и чего мне выдать. — Ах да, бар находится за рынком, а его ты должен заметить, — крикнул мне вслед Максим. Выйдя из здания, я огляделся: дома, дома, туча людей, дома… точно. Куча людей. Должно быть, это и был местный рынок. Я направился туда. Подойдя ближе, я заметил табличку, которая под-твердила мои предположения. Это и вправду был рынок. Повсюду толпились, ворчали, шуршали пакетами люди. Вскоре на одном из домов я увидел надпись «бар». Недолго думая, я вошел внутрь. Играла спокойная музыка, бармен за дубовой стойкой потирал стаканы небольшим полотенцем. За столиками сидели посетители: общались, смеялись, пили… В общем, в баре царила подобающая атмосфера. Мужчина, сидящий за одним из столиков, окликнул меня и жестом подозвал. — Андрей? — спросил тот. — Да, а кто интересуется? — Я Вова. Тот самый, который тебе жизнь спас. Присаживайся, чего стоять то. Могу ответить на твои вопросы, если таковые есть. — Спасибо, я по делу. Глава прислал меня к тебе. Сказал, чтобы я пошел с тобой к оружейнику, — я достал из кармана записку. — Понятно, — он быстро допил свой чай, и мы вышли из бара. — Нам туда, — Вова указал рукой на небольшой сарайчик чуть правее рынка. — Рад тебя видеть, — сказал оружейник Володе, когда мы зашли. — Да, и тебе привет. Егор, предоставь этому молодому чело-веку оружие, — с усмешкой ответил Вова, кивнув в мою сторону. — Понял тебя, — с улыбкой ответил тот, после чего ушел вглубь своей лавки. Тем временем я разглядывал оружейную. Она представляла собой тоже не очень-то и большое помещение, заставленное какими-то коробками, местами на стенах висели ружья, пистолеты, самодельные дробовики и прочее. Так же стояли пару шкафов с кучей ящичков, в которых, должно быть, хранились патроны. Между шкафами была расположена деревянная дверь, в которую и вышел оружейник. Спустя пару минут он вернулся. — Значит так, новичок, вот тебе твое снаряжение: это твой НЗДА, он же незамерзающий дыхательный аппарат, он же «незамерзайка», как его назвали в народе, — он протянул мне устройство, похожее на противогаз, обшитый теплой тканью. — На поверхности носить его везде и всегда. Мало ли, туман придет, или предыдущий еще не сошел. Не будешь носить – замерзнешь и погибнешь, а лишних смертей нам не надо. Вот твое оружие: револьвер 9х18. У него довольно слабый патрон, но для борьбы с рядовыми отморозками тебе должно его хватить. Начальный комплект из тридцати шести патронов, включая те, что уже в револьвере. Кобура прилагается. Более я ничего тебе не должен. — Спасибо. Я повесил кобуру с револьвером на пояс, «незамерзайку» на шею, и мы с Вовой вышли из оружейной. — Ну что, новичок, пошли возьмем тебе теплой одежды, а то твою старую уже давно продали, — сказал тот, направляясь в сторону рынка. — А почему мы сразу ее не купили? Рядом же проходили. — Потому, что я так захотел. Иди уже. Мы дошли до рынка, купили мне все необходимое и направились к выходу из убежища.