Да подавись ты!

Третья часть марлезонского балета случилась неожиданно, но для взрослых прошла незамеченной. Серожа предложил обоим семействам не терять зря время праздничных выходных и отправиться на пикник с ночевкой. На то самое поле, которое стало похоже на тщательно ухоженное футбольное. Коротенькая травка, чистый горизонт и никаких опасностей для детишек. — Ни-ни, — сказал он супруге и растопырил все надкрылки и закрылки для обыска, — чисто семейный отдых, дорогая, ноль плюс и никаких градусов. — Да-да, — вторил ему Минька, делая пируэт перед своей женушкой, — в рюкзаке только фрисби и кола, можешь проверить. — А все тяжести для шашлыка кто попрёт? — возопили хором жучихи. — Парни у нас вымахали здоровые, в нас, — тоже хором подбоченились долгоносики. И Двувасята были немедленно навьючены неподъемным скарбом. Они только покрякивали от натуги и осознания ответственности и совершенно позабыли, как орали полчаса назад, что их ждут друзья, девушки и новейший клуб, а сраный детский пикник они видали у пчелки в жопке. В спецом нашитых на олимпийки внутренних карманах у каждого из Васек покоилось по тихо булькающей фляжке. Рейсовая стрекоза вместила два шумных семейства с легкостью. Здесь уже бегали друг за другом три мелкие коровки, пытаясь поделить одну на всех ручную тлю. — Мама, я тоже такую хочу! — заканючила Ассоль, младшая сестренка Васьки Комика. — Тьфу, гадость и сплошная труха от листьев, — пресекла бессмысленные стоны мадам Скарабеева. — Мы тебе найдем дикую, не ной, — пообещал Василий, и тут же пожалел об этом. К Скарабеевой присоединилась Жукеева, и обе матери семейств сообщили всем желающим насколько содержание домашних насекомых противоречит их гигиеническим пристрастиям, морально-этическому кодексу строительниц уютных норок и заветам предков. Железные доводы:«не было хлопот — взяла жукевна милого тля» и «оне ж, сука, жрут, как акробаты опосля концерту», были услышаны даже прохожими внизу. Ассоль надулась, сгребла в охапку такую же надутую Аэлиту, младшую Жукееву, и они зашептали свои секретики. Оставшиеся полчаса полета две шестиклассницы строили грандиозные планы, подозрительно шевелили усиками и зыркали густо подведенными глазами — все ли увидели, что зреет заговор? Жукеевы и Скарабеевы оказались не самыми умными. На опушке крохотного лесочка, перед бескрайним полем, стоял целый лагерь жаждущих семейного отдыха на лоне природы, подальше от городского шума. Музыка, пьяный гогот, дитячьи визги, густой запах шашлыков и свежепогрызенной травы — все смешалось в праздничную кашу. — Димооон! — зычно протрубил Серожа, — и вы тут! Вновь прибывшие внесли свой весомый вклад в соблюдение тишины, запрет на разведение костров вне отведенных для этого мест и еще двадцать один пункт городского уложения. Положив на него все жвалы с хоботками. Двувасята умчались за горизонт быстрее собственного визга, как только сбросили тяжеленные рюкзаки с плеч. Они тоже увидели знакомых, с которыми совершенно не желали делить протащенную контрабанду. А подружки с экзотическими именами были пристегнуты к мангалам со словами: «Учись, пока я жива. И такова женская доля» — Солька, пошли тлей ловить, пока никто не видит, — прошипела Аэлитка спустя пару часов. Шашлык, зажаренный в рекордные сроки, съеден был просто мгновенно, одноразовая посуда рачительно собрана, припасенное на поздний вечер и завтра припрятано в рюкзаки. От привычной роли нянек при мелких братьях-сестрах девчонкам хотелось просто сбежать, пока не припахали благовоспитанно кидать фрисби и водить их за лапку под кусты. — Пошли. Еще два представителя семейства слоников тихо растворились в ухоженных (читай погрызенных) травяных зарослях, оставив за спиной шум нескольких пикников, счастливо слившихся в одну большую гулянку. — Смотри! — восторженно пискнула Ассоль. Трава бодро шевелилась, как будто там скакала целая стайка мелких жуканов. Девочки подкрались ползком со всем тщанием, но застали только выкапывающихся деревенских родственников Червяковых. — О! Девчонки! Бухнуть хотите? Домашняя медовуха, от Пчеловичей, — плотоядно облизнулся один из них. Он посиживал на краю, свесив нижнюю часть туловища в подземную темноту, коротко затягивался сигарой из расторопши и сплевывал вниз. — Да ну тебя, дядя. Нам еще рано, — гордо отвергла домогательства Аэлитка. — Тю, малолетки штоле? Ну катитесь тогда под мамкину юбку, — обидно захихикал червяк и снова харкнул зелёным. Мощный хвост выхлестнул снизу и вмазал курильщику по лицу. Только лапки в небо вздернулись. — Убью нах, — неразборчиво донеслось снизу, — еще раз плюнешь… — Я больше не буду!!! — заверещал прибитый, делая глазки какающей гусеницы. Ассоль уже волокла Аэлиту подальше от нехороших компаний, выговаривая ей за безрассудность. — Ой, — присела она испуганно. — Что? — Как будто кто-то по волосам чиркнул. И девочка потрогала свою залаченную прическу, постреливая глазами туда-сюда. — Это мушиные слётки, — авторитетно заявила Аэлита, — они как раз на крыло встают. — Тьфу, гадость. Давай вернемся? Что-то я есть захотела опять. — Да мы только отделались… В воздухе опять коротко прогудело, нечто невидимое промчалось на бреющем полете. И две жукевны, решив, что они еще маленькие, кинулись бежать к мамам. А вскоре над ними пролетела тарелочка фрисби, запущенная богатырским броском кого-то из папаш, бумкнула в незримую стену, развалилась на части и осыпалась оплавленными осколками вниз. Девчонки с истерическим «ААААА» рухнули на землю, прикрывая головы лапками. — Девчата, где там наша тарелка? — донесся до них зычный вопль Серожи, — я вас не зашиб? Земля легонько затрепетала от многолапого топота. Взрослые неслись спасать детишек от самих себя. — Ты видела? — не вставая прошипела Аэлита. — Видела, как что-то во что-то впилякалось. Хрень какая-то. — А вдруг это привидение? — Не гони, солнце еще не село, — как можно тверже сказала Ассоль и поднялась. — Папа, дядь Серожа, все нормально, но с фрисби походу случилось фиаско. — Да хуйня вопрос, детка. Главное, что я вам бошки не снес, а то пересраться успел, — нервно хихикнул Серожа, обдав всех выхлопом «кола-спрайт на минималках». — Что-то я проголодался. Это от нервов. И все снова отправились реанимировать мангалы и костры. А нисколечко не пострадавшие девицы, почти дойдя до галдящего бивуака первобытных жуканов, развернулись и помчались назад. — Я должна на это посмотреть! Дело нечистое, — пропыхтела Аэлита на ходу. — Если что, позвоним на программу «Баттл психобитлз». — Прославимся! — Говорить буду я! Вечно ты, Солька, материшься, как ужратый носорожник. — Иди ты, клопёшна! Мы еще ничего не наш… Уй, бля, — взвизгнула Ассоль и растянулась во весь рост. — Эй, что ж ты под ноги не смотришь… Ты в порядке? — Нет. Я не в порядке, и мы не в кино. Литка, ты тоже видишь ЭТО? Ассоль бросила растирать ушибленную лапу и нависла над непонятной штуковиной в траве. Предмет был размером с медный таз, в котором мадам Жукеева варила клубничное варенье. А если накрыть его таким же тазом ближней подруги ее, мадам Скарабеевой, то получилось бы оно, то самое нечто, плохо перенесшее столкновение с обычной тарелкой фрисби. Впрочем, пресловутые медные тазики были такими же мятыми и потертыми. Телескопических ножек только не хватало. — НЛО, — шепотом заорала Аэлита, — божечки-человечки, неужто все убились там? — Ну чо, звонишь психосам в телевизор? — Подожди, мы сначала сами, — продвинутая шестиклашка вытащила смартик и нацелилась снимать видео. Выпукло-вогнутое транспортное средство именно в этот момент засверкало огнями, зашевелило механическими ногами, приоткрыло несколько круглых глаз-иллюминаторов и щель, похожую на хищный рот. Юные исследовательницы застыли с вытянутыми шеями и оттопыренными задницами, на которые нашлось интересное приключение. Дверца приоткрылась и выдвинулся миниатюрный трап. *** А в это время Двувасята употребили почти все содержимое своих фляжек, взгромоздились на единственный пригорок посреди поля бывшего элитного корма и развалились, озирая окрестности с благодушием старшеклассников на каникулах. Отсюда было прекрасно видно все: небо, с парящими стрекозявками и прочими бабочками, половину населения их квартала, прикидывающихся добропорядочными отдыхающими, двух младших сестриц, которые затеяли непонятную возню. — Хорошо-то как, Маха! — протянул Комик. — Я не Маха, — подхватил старый мем Васька. — Все равно хорошо. Двувасята валялись, заложив верхние конечности за головы, блаженно щурились, перекидывались глупыми фразами и помахивали в воздухе нижними лапами. — У тебя еще осталось? — Да. Не дам и не проси. — Ну Комик, не будь жучкой, дай горло промочить. — Один глоток! Последний мне. — Бульк, мням. Если наши узнают, что мы хлещем детсадовский «Пиннокино» и курим не в затяг, жопец нам, Комик. — Да пошли они все. Кстати, вроде темнеет. Мы же остаемся на ночевку? И вся эта толпа тоже? Пойдем пошарим у Цветоедовых, может, они не все выпили, что своему стаду брали? Смотри, кажись, собираются сваливать многие, — Комик приподнялся, махнул лапкой в сторону бивуака. — Ага. Собираются. Глянь — это что светится? Васятки напряженно уставились на небольшую купу деревьев, по недосмотру именуемую лесочком. Солнце стремительно катилось к горизонту и скрывалось именно за этими зарослями. — Может, это лучи так проходят сквозь листья, то есть между? — Или нашествие светлячков? — Такими плотными кучками? Светлячки? Они же передерутся через минуту. — Идем смотреть? — Лениво… — Ссышь поди. Не светляки это! — Комик принял позу «на старт», взрыл задними лапами землю меж травинок. — Да блядь! — Васька с тяжким вздохом встал, повел плечами, — ну ок, если это чьи-то дебильные шутки — щупики узлом завяжу. А если что-то загадочное… Комик, это же нам с тобой на проект как раз матерьялец будет. «Влияние гипотетических людей на мифотворчество народных масс». — Думаешь, это проделки…? — второй Васька аж присел и неопределенно покрутил лапой в воздухе. — Ага. Каждый дебилоид увидит после нектарчика неопознанное в небе, а потом станут друг другу пересказывать про налёт пришельцев или божественные письмена на хрустальном небосводе. У тебя, кстати, камера на телефоне норм? Моя в сумерках такую фигню порет! Лютик от жужелицы не отличит. — Подзаголовок для нашего дисера будет — «Байки на районе», — захихикал Комик. Вытоптанная опушка микролесочка встретила Двувасят умиротворенной тишиной, пятнами залитых кострищ и затихающей музыкой. Три палатки вырвиглазных цветов светились изнутри фонариками. В одной явно происходило межгендерное общение. В двух дети укладывались спать. От родителей ребята получили только по тарелке шашлыка и миске салата, никаких нравоучений. Матери и отцы взирали на них осоловевшими глазами отдохнувших по классической схеме существ. Проголодавшиеся юные жуканы наворачивали угощение, и все поглядывали на одно дерево, сиявшее, как будто обвешенное новогодней гирляндой. Странным образом взрослые не обращали на него внимания. — Каждый из них думает на другого, — прожевав, высказал дельную мысль младший Скарабеев. — Ну. Что просто украсили, — продолжил младший Жукеев, — смотри! Чего это они? Огоньки кучками принялись сниматься с дерева и кружить над полем. Подлетали к самым палаткам, аккуратно упакованным в мешки горам мусора, исчезали и появлялись вновь. Стало понятно, что светятся скорее всего фары на неких летающих объектах. Двувасята бегали зигзагами, стараясь заснять непонятные штуки, но вздрогнули от недовольных голосов, донесшихся со стойбища Цветоедовых. — Ну мам! Я сам видел, как механический клоп высосал лимонад из бутылки! Он знаешь какой здоровый был! — Да что ты врешь-то все время! Так бы в школе языком молотил, ишь, высосал! Сам ты и все и выдул, пей теперь воду. — Ничо я не вру! Я всегда говорю то, что вижу! Ай, да чего ты. — Пасть захлопнул, хоботок в узел завязал, — зашелестела мадам Цветоедова, — еще раз услышу россказни про батьку с Червяковой… — У меня и пруфы есть, я снимал… Аааааааа… Двувасята только усиками шевелили и жвалами тихо щелкали. — Этот малолетний папарацци однажды прославится. — Угу, если не прикопают свои же, — буркнул Комик, — что он там про механического уничтожителя лимонада говорил? Следствием было установлено, что все опустевшие пластиковые емкости имеют проколы и следы захватов небольшими, но жесткими лапами. — Вот гадство. Не только мы любим «Пиноккино» заправляться, — воскликнул Василий с досадой, — ни глоточка нету. Друг посмотрел на него очумевшими глазами. — Заправляться! Бинго! — хлопок по плечу был такой силы, что чуть не вбил Комика мордой в землю. — Это же топливо для них, походу. Для этих пришельцев. Понял, да? — Точно пришельцы? — Ну а кто? Пролетали мимо, может, нашли себе топливо, улетят дальше, чо тут делать-то у нас? — Если не обнаружат наш ЛВЗ, — заржал Комик. Только Васька собрался было сострить по поводу высокоградусного керосина, как со стороны поля раздалось тихое «пс-пст». — Девчонки? Вы чего не дрыхнете с малыми? — Думаете, что только вы самые умные? Мы тоже НЛО нашли, — Аэлиту распирало новостями так, что она нетерпеливо подпрыгивала. — Только оно немного покоцалось. Батя фрисби зафигачил так, что сбил пришельцев. Двувасята переглянулись. — А это нам на проект по физике будет. Сделай ракету класса «земля-воздух» из подручных материалов. И почини летающую тарелку. — Но-но! Доломаете еще! — возразила Аэлита. — Там целый тазик, а не тарелка, — Ассоль с сомнением вытянула хоботок, окинула брата и его друга придирчивым взглядом. — Надо в город дотащить. Поможете? Астронавты сказали, что им нужно, но мы половины не поняли. — Они на нашем разговаривают??? Девочки немного помялись, потолкались острыми локтями и вытащили каждая из своей сумочки — розовой, как у каждой уважающей себя юной жукевны — по маленькому жучку. Четыре головы склонились над двуногими прямоходящими инсектоидами. Те нервничали, каждый, видимо, боролся с желанием упасть на ладошку и окуклиться. Не всякий день попадаешься в лапы огромных аборигенов! — Инженер Лосев, — пропищал еле слышно тот, что топтался в горсти у Аэлиты. — Революционер Гусь, — представился второй. — Василий, — хором сказали Двувасята, — мы вам поможем улететь со своими. *** Спустя несколько дней, за воскресным семейным завтраком Аэлита спросила родителей: — Мам, пап, а почему вы меня так назвали? Серожа задумчиво поскреб макушку. Глаза мадам Жукеевой подернулись романтической поволокой. — Книжка была интересная про любовь. Старая книга, а фильм совсем рухлядь. Про путешествие на другую планету и принцессу Аэлиту, — вздохнула она. — Про революцию была книжка, а не про любовь, мать. — Папа, а ты тиран? — последовал еще один странный вопрос. — Я? — поразился Серожа, — да я же сама доброта и мягкость. — Тиран, — улыбнулась мама. — Кто-то давно не получал по жопе, — треснул кулаком по столу не-тиран Серожа, — а ты, доча, молодец. Правильно пример бери с Васьки. Сам учится и тебя вон к делу припахал, я посмотрю. — Угу-угу, — буркнула под нос Аэлитка, — спасибо. Она выбралась из-за стола, на ходу набрала номер в телефоне, прижала к уху. — Солька, хело, слышь чо, точняк теория. Я в полном аххе… грм, — девочка воровато оглянулась. Родители делали вид, что не подслушивают. — Так вот. Осталось доказать Лосеву, что они ошиблись планетой. Или временем. Или еще чем. Ну какая с меня принцесса! Тоже мне, дочь тирана. И революции нам нафиг не упали. Пускай заливают себе лимонад и сваливают. А ты чо? Алые паруса? А, помню. Тоже красивая любовь? Ну тебе проще, сидишь на берегу нашей говнотечки и ждешь. Вдруг приплывет принц на белом листике кувшинки. Старшие Жукеевы переглянулись, пожали плечами и переключились на просмотр новостей с комментированием. — Травушки-муравушки, какую херню показывают! — принялся разговаривать с телевизором Серожа, — какой криминал? Какое похищение цистерны лимонада? Сами продали, небось, еще и за страховку слупят и моральный ущерб. Ишь! Тазы у них летают…