Confession story

***

Как не странно, за нежно-розовой весной всегда следует теплое, такое золотистое лето. Оно наступило так быстро, и скоро, в, некогда ещё прохладные деньки стала пробираться жара, которую без кондиционера и вентилятора никак не пережить. У Киотаки есть свой собственный. Парень устанавливает его в углу комнаты, дабы когда брюнет вместе с Мондо, им было комфортно. Уже не друзья вместе очищают персики от косточек и кожуры, наливая в стаканы яблочный сок, и все это в перемешку с тихими разговорами ни о чем. А потом влюбленные удачно перемещаются с фруктами и напитками на кровать либо диван с целью посмотреть какой-нибудь фильмец на ноутбуке, которого кстати Мондо удачно стырил у своего брата пока тот не видел. Как сказать... С того случая возле речки все кардинально изменилось... В их жизни вошло не только долгожданное лето, теперь их окутывает пелена уз, которую можно описать чем-то более значимым, чем обычная дружба. Быть другом почетное звание, но быть возлюбленным и знать, что где-то в небольшой квартирке тебя ждёт твой человек, что он любит тебя и поцелует при встрече... Правда такие мысли успокаивают душу? Быть просто другом, это значит, что Мондо не сможет поцеловать Киотаку, это так же значит, что хулиган не сможет нежно взять того за руку, пока они гуляют парком, и... Быть другом означает то, что Мондо не смог бы долго, с неподдельным восхищением разглядывать тонкие пальцы, касаться там, где раньше только мечтал прикоснуться... Если бы не их признание, Овада ни за что в жизни не смог бы отправлять каждое утро в сообщениях очередные слова любви и пожелания доброго утра. Но самое больное в дружбе то, когда осознаешь, что по уши влюбился. Это страшно, да, и хочется забыть все, но Мондо предпочел ждать того времени, когда они будут готовы наголо открыть души друг другу. Киотака стоит напротив вентилятора с немного поднятой футболкой наслаждаясь прохладой ветерка пока Мондо выбирал фильм для совместного просмотра. В комнате было довольно тихо, а на душе от этой тишины становилось так спокойно... А трепет в неспокойном сердце появлялся только от одной мысли, когда Иши вспоминал, что сзади него находится тот человек, которого всем сердцем он смог полюбить. Когда же Киотака успел влюбился в одноклассника? Брюнет и сам толком не знает когда улыбка стала появляться на лице в компании Мондо, когда сердце стало так тепло отзываться колокольчиками в груди, когда... Когда Киотака впервые подумал, что хочет его поцеловать. — Мондо-о-о... — тянет педант, закидывая голову назад, верх ногами смотря на немножко занятого парня — Ну Мондо-о-о! Не игнорируй меня..! — А? — спросил шатен, не отрывая глаз от экрана ноутбука, что-то быстренько набирая в поисковике. «Фильм Вайолет Эверганден» — Мондо, а ты знаешь, что скоро будет летняя практика? — Что это еще за херня? — Точно, ты ведь никогда не приходил на летнюю практику. Дай подумать... Это когда ученики помогают приглядывать за школой во время каникул. Я буду ходить на практику, и надеюсь... Что ты мне поможешь. — Конечно, без б, можешь на меня положиться, — уж как-то слишком быстро согласился абсолютный байкер. Хоть Ишимару и удивился такому поведению своего парня, однако было приятно слышать, что тот согласился пойти с ним в школу на каникулах. — Иши, — тепло позвал Мондо, наконец-то взглянув на Киотаку, подзывая брюнета к себе рукой. Педант кое как отлипает от вентилятора, поправляет футболку и быстренько залезает на кровать, удобно усаживаясь подле одноклассника. «Удобно» в понимании Киотаки означало положить голову Оваде на плечо, позволяя любимым рукам себя обнять. Собственно... Так и выглядели их летние дни, что парни проводили вместе.

***

— Ебаный свет! — ругается абсолютный главарь байкеров, стирая со лба седьмой пот. Все таки лето оказалось куда жарче чем весна. Намного. — Выражайся по-культурнее! Мы все таки сейчас на территории школы! — Да как тут, блять, не материться?! — еще сильнее возмущается Овада, бросая щётку в ведёрко с краской — Учителя что, не могли дать нам что-то вроде бумажной работы или уборки в библиотеке, а не эту ебучую покраску забора!? Зачем я только на это согласился? — Мондо! — складывает руки в бок Киотака, грозно смотря на байкера, и последний немного усмиряет свой пыл — Ты обещал мне, да и тем более тут осталось всего ничего... — Я не выдержу и минуты под солнцем! Если я умру — это будет на твоей совести, так и знай! — демонстративно скрещивает руки на груди, так сказать, обиженно отворачивая голову от педанта. — Ох, ну что за ребенок..? Я вознагражу тебя мороженным... Хорошо? — И поцелуйчиком! — кажись, условия уже поставлены и Мондо позабыл о своей обиде. — И п-поцелуйчиком... — намного тише добавляет Киотака, скрывая свое смущение от возлюбленного будучи якобы слишком занятым покраской забора. Все оставшееся время, от байкера не было слышно ни словечка, шатен упорно трудился в поте лица, чтобы получить свою долгожданную награду. Как никак, а поцелуи куда приятнее запаха краски, а мороженное поможет сделать их вкус еще приторнее. Целоваться с Ишимару очень приятно, пусть иногда дежурный уж слишком невинный и неподготовленный для них. Его розовый румянец, его неумелые ответы и касания — все это словно было создано лишь для одного Мондо. Киотака стоит возле кассы с выбранным мороженным для себя и байкера, уже триста раз жалея, что согласился на поцелуй... Ох, как же сейчас не хочется возвращаться к Мондо и... О боже, Ишимару даже думать не может о поцелуях на школьной территории! Киотака специально так долго выбирал мороженное, хоть и знал заранее, какое выберет, он так же специально долго плетется обратной дорогой, и, так же специально засматривается по сторонам. Мороженное в руках уже немного подтаяло, и Ишимару думает, что абсолютному байкеру будет так же абсолютно наплевать на сладость, ведь чувствует, что Овада пожелает сперва получить губы. — Глупый... — тихо ругается Киотака, пиная носком ботинка камешек — Глупый, глупый, глупый Мондо! — поднимает глаза и видит на скамье... Его. Щеки предательски краснеют и выдают настоящие эмоции, — Дурак ты... — шипит как влюбленная школьница, что собирается с духом перед предметом обожания. Так оно на самом деле и было, но Киотака решил не соглашаться с таковыми мыслями — Я принес мороженое! — последнее предложение произнес уже более громче, чтобы Мондо обратил на него внимание. — Вот, наконец-то ты пришел, думал ты где-то помер уже! — хулиган притягивает темноволосого за запястье, когда тот подходит к нему ближе, усаживая Ишимару подле себя — Мороженное немного растаяло, но это все ещё мороженное! Приятного аппетита! — А ты... — дыхание замирает и руки немеют. — Что? — А ты разве не хотел поцеловать меня..? - бешено стучится о ребра влюбленное сердце. — А я... Могу это сделать сейчас? — коварные глаза заглядывают в красные блюдца. В самую душу. Киотака смущённо кивает, подминая губы в тонкую полоску. Он ждёт, уже инстинктивно зажмурил глаза, как это делал всегда, поддается к однокласснику вперед и... Ждет. А Овада выжидать не будет, байкер накроет их мягко, нежно, и будет так долго пробовать на вкус. Губы Киотаки, они такие... Невероятные. Никогда в жизни Мондо не целовал кого-то так, как педанта, ведь что такое просто симпатия и что такое глубокая любовь. Даже от такого, на первый вид простого и невинного поцелуя в животе стает так легко. Как всегда: нежно и трепетно. — Вот, все, я получил обе свои награды~ — шатен довольно облизывает губы, обнажая уста в счастливую улыбку. — Дурак ты! — Что? Ха-ха, не говори, что ты обиделся? Разве ты не хотел этого, Ки? — Никаких уменьшительно-ласкающих форм моего имени! Все, я пойду говорить директору, чтобы меня поставили в паре с Леоном! Или Ясухиро..! Да даже с Киригири!! — но продолжал сидеть, смущённо отворачиваясь от Овады. Не уйдет ведь. — Все-таки ты меня чертовски любишь, чтобы вот так вот просто променять меня на Леона, Ясухиро и ту же Кёко... Хех — Да, ты прав, но..! Но... Я пошел обратно красить забор! — поднимаясь со скамьи, Киотака интенсивным шагом пошел к давно покрашенному забору, чтобы только не видеть это нагло-довольное выражение лица. А Мондо смотрит в спину и почему-то так глупо улыбается своему счастью.