Придешь ли ты спасти меня?

Дазай задумчиво уставился на темное, нет, даже черное, как смоль, небо. — Сегодня будет полнолуние, — довольно тускло заметил он на периферии сознания и отложил книгу в сторону, ибо к ней абсолютно потерял всякий интерес из-за своих дум. Что-то неуловимое в словах Ранпо продолжало его беспокоить и не покидало его голову. Ну, что ж, если действительно какая-то угроза стояла за этими словами, Дазай был почти уверен, что справится с этим самостоятельно, во всяком случае. Не было необходимости привлекать агентство в это дело, если это была проблема, касающаяся непосредственно лишь самого бывшего мафиози. Его товарищи не заслуживали того, чтобы их втягивали в беспорядок, о котором они понятия не имеют, в его жизни. Осаму открыл стеклянную банку излюбленного персикового конпейто и привычно вытащил несколько конфет. Сладостям всегда было свойственно успокоить его в трудных обстоятельствах любого уровня. Вероятно, он становится таким беспокойным из-за усталости. Нужно было просто дать себе немного поспать.

***

Следующее, что видит Дазай, когда открывает глаза, это…что-то невероятно большое, огромное…что-то. Самое странное, что этому явлению явно было больно, и Осаму это точно знал. Вместо того, чтобы спасать свою шкуру, он, в силу своего любопытства, а может потому, что был психом-суицидником, решил подойти ближе к этому нечто. С каждым своим шагом он мог различать все больше и больше деталей. Это нечто было что-то вроде пламени, полностью охваченного огненно-красными и черными цветами. И…в нем была призрачная фигура, смутно напоминающая тело человека. Заметив брюнета, пламя, словно бы, утих на мгновенье, а лицо фигуры расплылось в счастливой улыбке, которая почти разделила его лицо пополам. Что-то знакомое было в его рыжих волосах и в миниатюрном теле. И глаза, темные, безмолвно предупреждающие об опасности для всего мира, стоит только их владельцу захотеть разорвать Землю в клочья. Дазай предпочитал им синий цвет. Фигура была залита кровью, а в его руках, на плечах, вокруг всего его тела были скопления человеческих внутренностей, и это беспокоило нервы, что были на грани срыва. Он на ватных ногах продолжал идти к пламени и по мере приближения замечал, будто это нечто становится все меньше. Вскоре пламя превратился из возвышающегося гиганта над городом в кого-то маленького, обладателя столь знакомого размера. Фигура обвила руками его талию и потянула к себе. — Ты вернулся, — голосом, который никак не мог принадлежать человеку, прошептало оно. — хорошо, давай навсегда останемся вместе. Предложение звучало не очень заманчиво, но Дазай не мог двинуться с места. Что-то удерживало его здесь, и ему это было не по душе. Дазай в тихом ужасе наблюдал, как лицо чудовища исказилось: его глаза становились больше, пока глазницы не были разорваны, а глазные яблоки внутри не выпали. Они легким хлопком ударились о землю и там же мгновенно растаяли. Затем его скулы вылезли из черепа, разрывая кровавое месиво, что привело к неприятной картине, в которой из-под кожи существа торчали острые осколки костей. Лицо монстра окончательно раскололось, добивая бедную психику Дазая, который увидел внутри кружащийся черный вихрь. Желание блевануть пришлось утихомирить, благо, контроль над телом был все еще идеальный, хотя удивление, что просочилась на его лице, скрыть было невозможно. — Уф, черт… — выдохнул Дазай, когда его силой оттолкнули от болезненной хватки монстра. Протянулась рука, столь непохожая на руку гротескного существа, и оттащила его назад, подальше от этого нечто. Он столкнулся лицом к лицу с, до боли, знакомым лицом. Это уж точно не был тот человек, с которым он встречался раньше, нет, но это было лицо, которое смотрело на него каждое утро через отражение в зеркале. Другой мальчик был моложе, примерно лет восемнадцати, и у него имелись длинные волосы: кудряшки каштанового цвета вились вокруг его бедер. Из одежды на нем было темно-синее кимоно. У него на теле не было бинтов, которые были у Дазая, но в его груди была зияющая дыра, прямо там, где должно было быть сердце. — Ты должен убираться отсюда…быстрее! Дазай не привык видеть панику на своем лице, и, если честно, он не может сказать, что ему это нравилось. — Уходи! Не позволяй ему найти себя! Осаму был сбит с толку, не понимал ничего и ненавидел все в этой ситуации. Сильное землетрясение вырвало его из мыслей и он увидел, как черно-красная фигура мчится к нему с большой скоростью. Чудовище было злое, конечности оного вытянулись до неестественной длины и разрушали все, до чего касались. — Беги!

***

Дазай буквально проснулся от ужаса. Что бы это ни было, это не было похоже на то, что он когда-либо испытывал раньше. Вздохнув, плюхнулся обратно на кровать, закрывая уставшее лицо рукой. Ему нужен был полноценный отдых, но после увиденного во сне, вряд ли можно будет решиться снова заснуть в ближайшее время. Не тогда, когда что бы это ни было, все еще имело вероятность вернуться…во сне. Убрав руку, которой надавливал на органы зрительной системы, он секундой позже открыл глаза… — ЧЕРТ ВОЗЬМИ, НЕТ, А-А-А-АХ! — от страха он не заметил даже, что закричал. Монстр, что душил его во сне, последовал за ним в реальность. Больше не было ничего, что могло бы объяснить это бледное, трупоподобное лицо, с жуткой улыбкой и горящими глазами, которые пристально следили за ним. Не могло быть никакого логического объяснения гигантской массе из черных конечностей и зловонию смерти на его кровати. Детектив не привык к страху, он не привык кричать от ужаса. Большая черная рука (было ли это вообще рукой? Она больше походила на огромную засохшую ветку с неестественными суставами) обвила нижнюю половину его лица. Собственное лицо существа приблизилось, так, что они оказались всего на волосок друг от друга. Он поглаживал его по щеке, так нежно и заботливо, словно всегда мечтал об этом сделать, но в то же время столь же устрашающе. — Мы снова вместе, — сказал он едва ли понятно — было неприятно играть в прятки так долго, знаешь, любимый. Дазай вздрогнул. Он, конечно, искал смерть, но даже у него не было намерений умирать от сумасшедшего монстра. Слова последнего явно были бредом, да и чудовище приняло его за кого-то другого. Да, точно, все именно так. Тот мальчик, который вытащил его из лап монстра ранее, у которого было идентичное лицо, как у самого Дазая, что-то кричал ему. Монстр, казалось, не замечал мальчика, и через некоторое время, одна из его дополнительных конечностей упала прямо на руки Дазая. Она прижала его к кровати за долю секунды, и стекло окон разбились вдребезги от капель красно-черной жидкой массы, что попала на них. Оно же поглотило Дазая, утопило в себе. Он ничего не видел, кроме знакомого лица чудовища, которое еще больше исказилось в радости. Внутри меня тебя никто не тронет.Как Осаму вообще должен был бороться с этим существом? Да и возможно ли… Его двойник кричал на него со всей силы. — Вставай же! И бинтованный словно пришел в себя, а ум, в силу адреналина, начал соображать быстрее. Дазай вытащил пистолет из-под подушки и безжалостно поднес его к потолку, где находился монстр, но ничего там не нашел. Не было никакого жуткого монстра-сталкера, свисающего с его потолка, ожидающего, чтобы прыгнуть на него, когда бдительность жертвы бы ослабла. Он опустил пистолет, но все еще крепко сжимал его в руках. Впервые в жизни Осаму почувствовал настоящий, неразбавленный ничем страх. Даже темные углы его комнаты выглядели так, как будто собрались наброситься на него, затащив в неизбежную тюрьму ужаса. Положив свободную руку себе на грудь, отметил, как быстро бьется сердце. Казалось, что оно сломает ему ребра от того, насколько быстро стучит. Дазай услышал крики и грохот зданий. Ему нужно было выбраться отсюда, но как только он встал с кровати, он почувствовал что-то на своей спине. Он обернулся так быстро, что, возможно, сломал себе позвоночник, но ничего не было, только пустота комнаты. Он…стал параноиком? Дазай допустил огромную ошибку, не проверив другую сторону от себя. Ярко-красные глаза следили за каждым его движением. Оно ухмыльнулось, из-за чего губы начали кровоточить, когда они растянулись, превышая всякие пределы. — Чу-у-уя! — Дазай в шоке замер, увидев разрушения в городе. Он всегда мог узнать знакомую сокрушительную атмосферу, которая проявлялась, когда Чуя терял контроль над своей способностью. Ни один из обломков не достиг его, никогда до сего момента он не был так счастлив своей способности Неполноценный человек. Красное свечение вокруг мафиози прекратилось, и крупные куски бетона, оторванные от земли и домов, с грохотом упали на пол, еще больше разрушая изрядно потрепанный город. Чуя бездумно кинувшись на него, толкнул Дазая на пол, словно тот и не сопротивлялся вовсе, и зажал ему рот ладонью. Камни, что все еще падали с высоты, по воле Накахары меняли свои маршруты в места, которые были дальше от них, то же время как руки Чуи успевали прижимать тело к земле, словно бывший партнер был безвольной куклой. — Это случилось раньше, — и Дазай не хотел вспоминать то, что видел во сне. Это был просто сон, ужасающий сон, который казался слишком реальным для того, чтобы можно было утешить себя подобным самообманом, и, тем не менее, давайте считать, что это сон. Так почему Чуя поймал его в ловушку так же, как тот монстр? Почему удерживались одни и те же места? Рука на его лице, другая на его правой руке, миниатюрное колено на левой руке, другое на животе — почему все это повторялось? Ошеломляющее чувство дежавю было перевешено паникой, которую он испытывал сейчас. — Я наблюдал за тобой, — пробормотал Чуя. — Ты так мирно спал. Но сейчас ты выглядишь проснувшимся… Кто бы это ни был, он не походил на знакомого слизняка. Как рыжий вообще умудрился попасть под влияние неизвестной способности, которая заставила Чиби потерять контроль над собой? Но даже тогда Больше не человеку следовало отменить то, что контролировало тело его товарища. Все мысли и аргументы в защиту здравомыслия друга отпали, когда то, что было внутри Чуи, нежно прижал к его губам крепкие пальцы. — Я так волновался. Почему ты не предупредил меня? — таким ласковым голосом спросил Чуя, словно ответ на вопрос имел огромное значение, словно нотки беспокойства за любимого в сказанных словах стали причиной крушения всего города. Его глаза отливали красным, начали все больше походить на вино, которое он так любит, и кровь с них начала стекать по щекам, оставляя после себя кровавые дорожки. — Ты знаешь почему я сделал это, да? Нет, Осаму не знал. Он даже не был уверен, что на нем лежит Чуя. Ничто во всей этой ситуации не имело смысла. Единственное, что он знал, точнее сказать, чувствовал, так это то, что капли крови из глаз Чуи неприятно капали на собственное лицо. Затем Чуя пошатнулся, и его очи скатились к затылку, после чего он упал прямо на Дазая.

***

Доставить Чую к Мори было непростой задачей. Бывший мафиози не хотел иметь ничего общего с боссом мафии, но если отнести Чиби к нормальному врачу, это определенно вызовет некоторые нежелательные вопросы. Воспользовавшись всеобщим хаосом, ему удалось увести их обоих незамеченными. Никто из головорезов мафии не пытался его остановить, четырех лет недостаточно, чтобы стереть влияние Демона Вундеркинда. Тех, кто все же пытался, немедленно останавливали их коллеги. Открытие двери в офис Мори было знакомым, но нежелательным опытом. Чиби лучше быть благодарным ему после этого. Как и ожидалось, Мори сидел в своем кресле, а Элис с интересом что-то писала на полу. — Дазай-кун, какой прекрасный сюрприз, — поприветствовал Мори, стоило ему перешагнуть через дверь в кабинет. Дазай хотел проблеваться, улыбка старшего всегда его тревожила, но он выбрал более приемлемый вариант попридержать резкий позыв тела и бросил миниатюрное тело, которое нес, на одну из кушеток. Ух, по крайней мере, он теперь знает, что Мори все еще любит мебель в викторианском стиле. — Подарок от слизня. Босс мафии усмехнулся, и его способность отразила его усмешку. Конечно, они знали бы о том, что происходило в городе и не только, независимо от того, сколько времени с тех пор прошло. Социальные новости и сплетни распространялись быстро, и было не так уж много людей, которые могли бы вызвать такие разрушения за столь короткое время. Никто не мог использовать строительные элементы заместо оружия, кроме Чуи. — Разве ты не собираешься остаться? — спросил Мори и взглядом указал на тарелку с чаем и пирожными на столе. Элис хихикнула на это и даже подтолкнула в его сторону одно из пирожных. — Зачем? Дазай должен был доставить Накахару боссу и все. Он сделал то, для чего пришел сюда, и больше всего на свете хотел уйти сейчас же. Если нужно, детектив просто украдет файлы о том, что случилось с Чуей, что заставило последнего дать волю порче посреди ночи, но позже. Или, может быть, он просто будет преследовать товарища, дабы тот сам ответил. — Но у нас так много видов торта. Ты уверен, что не хочешь попробовать их? — Я даже поделюсь с тобой лимонным семифреддо, — указала Элис на итальянский десерт, который стоял рядом с ее клубничным чизкейком. Дазай вздохнул. Он действительно не мог понять странного желания Мори удержать его здесь, будучи его правой рукой, Осаму был ценной пешкой, но не более. У сыщика была долгая ночь благодаря тому странному демону из сна и появлению двойника, а затем Чуя без всякой причины устроил хаос в городе. — Извините, Мори-сан, — нет, правда. — Но я должен идти. Он покинул просторную комнату прежде, чем Огай возобновил бы попытки снова втянуть его в мафию.

***

СМИ расценили этот инцидент как случай, в котором эспер потерял контроль над способностью, и попали в точку, но о том, кто за этим стоит, до сих пор ничего никому не известно (вероятно, из-за связей портовой мафии). Многие люди не были довольны результатами, и кто мог их винить? Четыре городских квартала были разрушены, и кто знает, сколько времени займет ремонт? Дазай вздохнул и выбросил газету в урну. Накахару никто не заподозрил только из-за того, что это произошло не на территории мафии. Прошла неделя, а у него все еще были проблемы со сном, хотя до этого у него и так был сбит режим сна. Каждый раз, когда он закрывал глаза, каждый раз, когда он засыпал, его всегда мучил его клон. Он всегда видел одно и то же — большую пустую комнату, куда не проникал и лучик света. Он мог справиться с темнотой, но предупреждение, которое ему каждый раз давали, всегда потрясало его до глубины души. — Никогда не позволяй ему поймать себя. Каждый раз, когда его двойник предупреждал об этом, казалось, что это причиняет ему столько же боли, сколько и пугает самого эспера. В его глазах всегда было беспокойство, но он никогда не говорил о своих переживаниях. Единственный раз, когда он сделал что-то кроме того, как предупреждать Дазая, это увел его от той черной массы конечностей, которая была во сне в первый раз, когда они только познакомились. Хотя спроси у Дазая имя его собеседника… — Дазай. Брюнет вырвался из мыслей. — Да, директор? — по привычке натянув улыбку на лицо, он бодро поздоровался с окликнувшим его. — Мори хочет поговорить с тобой. Это было… далеко не то, чего бы ему хотелось, но кто Дазай такой, чтобы отказать своему директору? И все же, он не потрудился скрыть раздражение на лице, и Фукудзава не стал его за это ругать. Он и Ёсано лучше, чем кто-либо другой понимали, за что можно ненавидеть Мори. Причин было столько, что легче было бы посчитать, за что этот человек может нравиться. — Хорошо, — он встал с дивана и отряхнул с себя невидимую пыль. — Где он? — В зале ожидания. Представьте в Вооруженном Детективном Агентстве одну из самых опасных фигур преступного мира, ожидающую в комнате. — Мори-сан, — вежливо поприветствовал он, но это не значило, что ему нужно было наслаждаться ситуацией. — Дазай-кун, — Мори ответил фирменным жестом. Между ними воцарилась напряженная тишина, прежде чем спутница босса покачала головой. Они не для этого пришли в агентство. Кое закашлялась в свой рукав. — Мальчик, нам нужно объяснение. Дазай в замешательстве склонил голову: — Но я даже не знаю, что случилось. Он подозревал, что это как-то связано с его бывшим партнером. — Чуя. Конечно, он был прав. — «Чуя» — что? — Он… — Вчера проснулся, но он нападал на каждого, кто пытался прикоснуться к нему, — Мори перебил мечницу и получил за это резкий взгляд. Дазай в удивлении запнулся. Было не похоже, что Чуя обижал своих товарищей. — Я не понимаю, при чем тут я. Коё впилась острым взглядом, а Мори понимающе улыбнулся. Как будто он знал то, чего не знал детектив, и это определенно нервировало. — Ты был последним человеком, с которым он был, и это… — Мори вытащил диск и протянул его Дазаю, который с большой неохотой взял его. — для тебя.

***

На самом диске ничего особенного не было. Он был круглым, как и любой старый диск. Вставив его в свой компьютер, он просмотрел содержимое внутри. Чуя был замечен с одним из телохранителей портовой мафии и выглядел так, будто собирался убить его. Кто-то еще, скорее всего, другой телохранитель, попытался успокоить руководителя, но его отправили в стену, словно пушинку. Было множество других попыток, подобных этой, когда люди пытались задержать его, но в конечном итоге получали сломанное лицо и расколотый череп, если им везло. Менее удачливые закончили жизни будучи кровавым украшением для стен. Чуя пытался уйти, и Дазай почувствовал, как что-то воздушное схватило его за плечи, но не обратил на это внимания. Еще одна стена с легкостью сломалась, когда все больше охранников пытались его остановить. Пули, которые они выпускали, отражались назад, но без обычной грации и изящества Чуи. Рыжий был уже в конце коридора, когда внезапно остановился. Белая рубашка и серый жилет, которые он носил, были выкрашены в алый цвет и завораживающе сочетались с остальным черным одеянием. Чуя смотрел прямо в камеру слежения, голубые глаза потемнели до такой степени, что стали казаться черными. Дазай увидел огромную массу позади рыжего, красно-черную с черными дырами вместо глаз и слишком большим количеством конечностей, чтобы это могло быть естественным для пыточной мафии. Масса походила на тела шестерок, но одновременно лишь на кашу. На лице Чуи, залитом кровью его подчиненных, появилась улыбка (безумная? Единственное описание, что приходило в голову). — Осаму, я думал, мы закончили играть в прятки.

***

Никогда не позволяй ему поймать себя.

***