Чего стоит прах?

Планетка была непримечательной. Она не была первой, особо крупной или как-либо ещё выделяющейся. Просто камень, но у богов была цель. Им незачем было задавать вопросы. Зачем задавать вопросы, если с ними ты начнёшь сомневаться в своей цели? Они только её обрели и терять не собирались. Они сделали всё возможное. С течением лет планета остывала. Соединение кислорода и водорода оказалась весьма удачной средой для создание идеального организма. Боги долго спорили. В этом споре заключался поиск истины. Соир молчал, иначе выяснить правду было нельзя. Было решено сделать маленький неподвижный организм, способной лишь на то, чтобы воспроизводить свои идеальные копии. Таким образом уменьшались шансы на ошибку и получалась возможность создать огромное множество идеальных организмов. Их можно было разнести по всей обозримой вселенной. Клетка. Идеальная, маленькая, пропускающая сквозь себя воду, забирая из неё все питательные вещества, нужные ей для жизнедеятельности и создания своих идеальных копий. Больше ей ничего не нужно, просто жить и размножаться, но тут боги совершили просчёт. В какой-то момент копии клетки начали совершать ошибки в создании своих идеальных клонов. Сначала это были незначительные изменения, которые нельзя было заметить невооружённым глазом, но потом… Они становились всё больше и больше. Это было омерзительно! Эти уроды плодились и размножались. Их становилось всё больше, потому идеальная клетка не могла переселить эту толпу, искажённых калек. Но боги выполнили свою задачу: они создали один идеальный организм, а всё остальное их мало волновало. Пусть живут и двигаются, им-то что, главное, идеальный организм жив и процветает. Они были счастливы. А потом они ушли.

***

В прихожей стояли три чумазых, вываленных в песке и грязи подростка. Алина отказалась пояснять тёте Любе такой их странный внешний вид, взамен вручив помятый торт, явно купленный на её деньги, ведь у Андрея с Данилом их отродясь не водилось, и пошла смывать с себя этот бардак. Проводив девушку взглядом, она перевела его на мальчиков. Данила улыбнулся своей очень искривлённой, от стыда, улыбкой и попытался сбежать следом за Алиной. Не пустили. Андрей не оправдывал себя ни чем, да и надавить на жалость не пытался. Просто стоял и ждал когда всё закончится. В этом смысле с Алиной они были очень похожи. Всех троих усадили за стол на кухне. Пока наливали чай, Алина, как бы невзначай, попросила Андрея почистить их одежду от песка. Крик зародился в горле семиклассника и там же застрял. Данила с улыбкой одобрил идею и, без задней мысли, посмотрел на Андрея. Тот растерялся, но сказал себе, что против двоих не попрёшь и ушёл. На балконе его ожидал Максим, который под торжественные фанфары вручил ему штуку для выбивания (кто-нибудь скажите как она называется). На кухне праздновали без него. Алина сидела в телефоне и листала сайты с вакансиями. Данила рассматривал предложения в газетах. Вот только газеты уже никто не читал и вакансии там больше не печатали, но Даниле не сказали об этом. В дверном проходе показался дядя Витя. Это был высокий мужчина с крепким, но слегка запущенным телом. Неровной стрижкой и шетиной. Под карими глазами у него был ровный рядок морщин. И пусть седина ещё не взяла верх над каштановыми волосами, его возраст ощущался. В устаревшей манере речи, в свистящем дыхании, в повисшей осанке. А ещё в безмерной старческой доброте, свойственной в этой семье только ему. Он подошёл и приобнял пухлую женщину, колдующую над плитой. Она тоже была уже не молода, но на светлой коже, покрытой веснушками, были не так заметны возрастные изменения. Копну русо-рыжих кудрявых волос не делили серебристые пряди. А суставы не хрустели от каждого движения. В целом она сохранилась лучше. И гордо несла этот подарок судьбы, стараясь ни в чём не уступать мужу. Но его руки от своей талии она отняла и тихо шепнула: «У нас вообще-то гости». Но больше всех было стыдно Данилу. И не перед Андреем, тот всякого в жизни насмотрелся, а перед Алиной. У неё была приличная семья: мама, папа и собака, и жили они в частном доме. Сейчас же его тётя и дядя расхаживали по квартире, практически в нижнем белье. Люба носила голубой халат с розовыми большими цветами, который доходил ей до кален. Витя ходил в майке и советских штанах в клетку. Выглядили они очень смешно и от этого хотелось спрятаться за газету.  — Так, чем занимаетесь, малышня? — Спросил дядя, садясь за третий стул.  — Ищем ему работу, — Безэмоционально, даже не подняв взгляда, сказала Алина.  — Уже? А не рановато ли, малявка?  — Нет! — немного грубо ответил Данил, за что тут же получил мягкий, но болезненный подзатыльник от тёти. Она не пощадила и дядю, заставив его тычком слезть со стула, когда завидела вернувшегося Андрея. В кухне стало ощутимо теснее. На пять человек она точно не была рассчитана.  — Я вот что думаю, — Начала говорить тётя Люба. — Тебе ещё рано обо всём этом думать. Юность — ваше золотое время и загнать себя в могилу работой вы ещё успеете. Вам надо отдохнуть, набраться воспоминаний и сил. Без них вам не выжить. Рано тебе ещё, моё золотце, рано. Данила молчал, но газету не отложил. Только сделал взгляд суровее. Тётя поняла это по своему и повернула мальца к себе.  — Ну, зачем тебе это, солнышко?  — Это всё для вашего же блага, — Отложив газету, ответил парень.  — Не смей передразнивать мать! — С наигранной злобой сказала она.  — Тётю… — шёпотом поправил её Андрей. Люба махнула на это рукой и продолжила:  — Что ты там ищешь?  — Я хочу помочь вам. Вы столько для меня сделали, — И, предвкушая следующие проникновенные фразы, он сразу ответил: — Я не виню себя в смерти родителей. Просто так сложились обстоятельства. И я понимаю, что не как не мог на это повлиять, но и вы не были к этому готовы. Все эти дорогостоящие лекарства, еда, одежда. Я не пытаюсь откупиться, я хочу вам помочь, высказать почтение и благодарность.  — Мы не могли по другому…  — Именно за это вам спасибо. Вы дали мне лучшую жизнь, и я хочу сделать вашу жизнь лучше тоже.  — Не надо так. Мы всем довольны. Ты вырос хорошим человеком и это для нас высшая награда.  — Я тоже этого не понимаю. Если б ты был как Андрей, то тогда ладно, понятно. Но у тебя квартира, ёж, торт. Чего ещё хотеть подростку? — Спросила Алина.  — Ты не поймёшь, — Так же тихо, как и всегда сказал Андрей. — Чтобы это понять, у человека должно быть сердце. Девушка собиралась что-то ляпнуть в ответ, но зазвонил её телефон. Она вышла из комнаты, толкнув подростка локтем. Андрей проводил её презрительным взглядом, а когда повернулся, встретился с таковым Данила. Между ними произошёл мысленный диалог:  — Какого хрена, опять?! Ты не мог промолчать?!  — А что?! Она сама напросилась. После этого Данила прикрыл лицо руками. Стыдно, как же стыдно. И говорил он так себе до тех пор, пока ему не ткнули тёплой кружкой в плечо. Он взял чай у Любы и отпил. Только чудо могло бы помирить эту кошку с собакой. Заметив его тяжелое выражение лица, тётя приобняла его. Данил начал гладить её по морщинистой пухлой руке.  — Я вам безумно благодарен… — снова начал он.  — Не надо так говорить. Мы знаем…  — Я хочу помочь…  — Не надо. Нам это не нужно правда, молодёжь, отдыхайте пока можете. Ты ещё всё успеешь, не торопись… Тут с грохотом распахнулась дверь. Все на кухне подпрыгнули на месте.  — Я нашла тебе работу!