Панацея

      Огни города отражались в окнах встречных машин, пока такси несло Эрена по талому снегу улиц. Электронные часы на приборной панели показывали три сорок пять. Эрен переступил порог своей квартиры и дернул выключатель в прихожей с ощущением, что он не был здесь целую вечность. Всё казалось чужим и странным, словно кто-то другой оставил накануне срач, а в придачу — удушливый запах курева. Воняло прогорклой резиной, будто вместо одного Эрена дымило еще человек десять, и он открыл окна, в надежде избавиться от следов самобичевания. Жан явно не обрадуется, когда вернется.       Сгреб переполненную пепельницу в мусорное ведро, туда же полетела футболка с прожжёнными круглыми дырками и пустые банки от энергетиков. В последние дни Эрен потерял всякий интерес к жизни и перестал заваривать растворимый кофе, пичкаясь таурином в жестянках. Одноразовая бодрость, одноразовые упаковки от быстро размокающей лапши. На контрасте с чистой и уютной квартирой Леви берлога Эрена походила на притон или жилище парализованного, декорации для артхаусного фильма. И благо, он не вспомнил адрес, открывая Леви еще и такую свою сторону.        На холодильник Эрен приклеил стикер с номером Леви — маленький лист бумаги, измятый в ладони и мокрый от неё же. Леви вручил его как само собой разумеющееся, без «позвони мне» или других побуждающих к общению фраз, но как гарант, что ему в принципе можно позвонить и на том конце ответят. Частичка уверенности, которую Эрен смог забрать с собой. Жалко не смог забрать самого Леви: рядом с ним в голове было пусто и легко, а внутри разливалось тепло от чая и другое, которому Эрен пока не дал определения.       Он направился в душ, позволяя горячим струям смыть следы пота и грязи под ногтями, расслабить зажатые мышцы плеч. Не отмыться, но вымыться, как обычный человек после напряженного дня. Потер синяки на бедрах, поблекшие, но отчетливые, и зачем-то представил, как Леви касается их ладонями. Рассматривает на полностью голом теле и сравнивает, приходя к определенным выводам. «Я знаю, как они выглядят…». Видел на себе или оставлял кому-то другому? Вопрос созрел еще тогда, на балконе, но казался слишком личным и болезненным. Эрен не хотел услышать ложь.       Достаточно того уровня доверия, который Леви уже дал. Его душевные шрамы отпечатались не проходящими отметинами у вен, изнанкой проблем, и роднило на каком-то другом уровне. Как постояльцев одного хосписа. Если бы Флок был наркотиком, то героином: мало кто начинает с него, но многие заканчивают, а выбираются единицы. Наверное, потому Леви понял его. А может, Эрен пытался найти объяснение вещам, которые в них не нуждались. Узнать его получше. В конце концов, разве судьба не могла просто подарить ему Леви ради мифического равновесия во вселенной?       Разглядывая в зеркале покрасневшие белки глаз и собирая отросшие волосы в подобие гульки, Эрен размышлял. Если вешать ярлыки, то бывших наркоманов не бывает, как не бывает и бывших психопатов. Дурацкая параллель. У них нет ничего общего, ни одной схожей черты лица, интонации или жеста. Наверняка поцелуи Леви на вкус отдавали смесью горечи от чайной заварки и никотина, и Эрен соврал бы, сказав, что не хотел узнать, какие они на самом деле. Леви перебивал навязчивый голос Флока в голове, глушил своим — низким и вкрадчивым. Бессознательно Эрен отметил для себя каждую деталь его внешности, отпечатал с фотографической памятью и наложил поверх лица Флока.       Очередная попытка сбежать от реальности, но до одури приятная. Эрен не знал: нравится ему чувство монолитного спокойствия рядом с Леви или он сам, с непривычно узкими плечами и шершавыми подушечками пальцев. С подачки Флока обычные человеческие чувства смешались в невнятный коктейль с оттенком принуждения, и он пытался отделить одно от другого. Сублимацию от влюбленности, симпатию от поддержки. Физическую тягу от психологической привязанности. Удавалось смутно. Он хотел Леви. Хотел видеть рядом как можно дольше. Не вместо Флока, а вопреки его желаниям.       Эрен побрился, почистил зубы и уселся на кухне, закидывая в рот бутерброд с сыром. Зажал кнопку включения телефона. Оттягивать дальше момент не имело смысла: либо телефон включится, ловя сеть вайфая, и высветит непрочитанные сообщения и пропущенные звонки, либо не высветит ничего. Эрен надеялся на последнее, заранее зная, что увидит. Флок просто не мог не заметить долгого отсутствия.       Искусственный свет ударил в лицо, и Эрен вздохнул, выравнивая дыхание. Где-то среди бегущих уведомлений о новых видео на Ютубе и присланных Жаном песен затесалось неизбежное, но прежде, чем прочитать сообщения от Флока, Эрен открыл контакты и вбил новый номер. Жизненно необходимый, почти как девять-один-один, и выученный наизусть за время поездки в такси.       Знаешь, мне понравился наш последний раз. То, с какой силой ты сцеплял зубы, пытаясь не застонать, и то, с какой отдачей смотрел мне в глаза. Твои задушенные крики — лучшее, что я слышал в своей жизни. Настоящая музыка секса. Жалко, ни одна запись, если бы я хотел ее сделать, не передала бы и части этих ощущений, как и ни одна кардиограмма того, как сильно бьется твое сердце рядом со мной. Как приятно держать твои мягкие волосы у самых корней. Настоящее совершенство. С каждым разом ты открываешься для меня с той стороны, о которой я даже не мог мечтать.       От прочитанного не дернулась ни одна жилка и мускул. Эрен привык. Похвала от Флока — ядовитая издевка и напоминание о поводке. Он писал подобные сообщения с момента, как Эрену пришлось разблокировать его и проводить мучительные часы наедине в квартире. Они не требовали ответа: факта прочтения было достаточно, и неважно, пробегал Эрен строчки глазами или вчитывался, пропуская через себя.       Должно быть, Флок получал от таких заигрываний особое удовольствие, более яркое, чем от вида распластанного у него на кровати Эрена. Завуалированные угрозы, от которых холодели пальцы и что-то незаметно отмирало внутри.       Я приготовил для тебя сюрприз. Решил порадовать и загладить вину за те моменты, когда я был с тобой груб. Иногда я бываю таким вспыльчивым, просто невыносимым, но ради тебя я готов измениться. Тебе понравится подарок, я гарантирую.       Учитывая, как Флок ненавидел любые сюрпризы, Эрена ждало что-то грандиозное, и он мог гарантировать сам себе, точно неприятное. Примерно настолько же, как найти десяток дохлых крыс на пороге. Вряд ли Флок мог преисполниться в отвратительности, но от одной мысли об очередной секс-игрушке Эрена передернуло.       Тебя давно не было. Мне стоит начать волноваться?       Время отправки висело на половине первого, как и три пропущенных в никуда.       Ты поступаешь жестоко, заставляя меня ждать и гадать. Я весь извелся и потратил кучу времени на обзвон моргов и больниц, в которых тебя не оказалось.       «К сожалению», — подумал Эрен, продолжая читать дальше.       Надеюсь, у тебя есть веские причины меня игнорировать.       Сообщение было последним, отправленным час назад. Эрен упал на кровать, откидываясь на подушку, и устало прикрыл глаза. Ебучая карусель, на которую он случайно сел, не только не собиралась сбавлять обороты, а напротив — раскручивалась сильнее, и Эрен рисковал вылететь с неё на полном ходу, переломав по пути все кости. Флоку было мало. Флоку всегда будет мало, как бы сильно Эрен не прогибался под него. Может, стоило переломать кости самому себе? Как бы поступил Леви? Наверное, сказал бы: «У каждого действия есть последствия и не всегда возможно предугадать какие». В случае Флока — невозможно в принципе.       Бездействие — тоже действие. Однажды Эрен должен был выбрать такой вариант, но пошел по другому пути, и вот результат. Проблема вагонетки, где исходные данные постоянно меняются, а итог остается неизбежным — дернешь за рычаг, и кому-то точно срежет голову колесами. Сказать, что Эрен заебался за него дергать, значило приуменьшить действительность в десятки раз. Поддаваясь внезапному решению, он отложил телефон, поставив на беззвучный, и отвернулся лицом к стене.

***

      Ночь в «Ангеле» наполнялась опиатами и закрученным водоворотом лизергиновой кислоты, с мультяшной картинкой-елочкой на марке. Праздничная серия. Флока наполняло лишь раздражение от бесцельно просранного времени и фоновой тревоги, рожденной на пустом месте. Телефон оттягивал карман в брюках и за все время так и не ожил вибрацией — Эрен не ответил ни утром, ни вечером, ни на следующий день. На него было не похоже, как не было похоже на Флока волноваться из-за мелочей.       От встречи с барменом остался липкий осадок, словно в том безразличии, с которым он реагировал, крылось что-то еще. Он явно держал дистанцию и присматривался к нему так же пристально, как присматривался сам Флок, пряча интерес за дежурной улыбкой, на которую он не купился. Флок прошерстил сайт клуба, но не нашел ни одной похожей рожи в разделе о персонале. Бармен без бейджика не числился в штате, или его просто не успели занести в базу. Наличие подобного темного пятна без имени и истории раздражало, и Флоку нужно было собрать ASHICE — возраст, пол, история болезни, травмы, состояние, прочая необходимая информация. Предварительные сведения о пациенте. Простая формальность и попытка перестраховаться, не более.       Хистория служила неплохим живым щитом, и Эрен не посмел бы раздвинуть ноги прямо у него под носом. Трахнуть его назло Флоку из тупого бараньего упрямства. Или посмел? Он уже делал так, чувствуя полную безнаказанность, и от воспоминаний из пыльного спортзала пальцы начинали зудеть.       А теперь еще и он. Проницательный, как натасканная гадалка с дипломом психолога, и подозрительный, как ищейка с абсолютным чутьем. Прийти туда снова значило не просто ничего не узнать, а укрепить подозрения в свой адрес. Это нервировало. Не вписывалось в отношения с Эреном, выстроенные Флоком из ничего с дотошностью нейрохирурга и сцепкой лучшего суперклея. Уязвлённое чувство собственника хотело неотрывно смотреть в его глаза, бездонно-зеленые, подсвеченные изнутри горящей ненавистью, но обращенной всецело одному ему. Неужели верность большая плата за приложенные усилия?       Глядя, как какой-то незнакомый парень подмигивает ему на танцполе и выгибается, закусывая по-блядски губу, Флок думал, что нет. Ещё он думал, что чужая задница отлично подойдет для снятия стресса. Выплескивания негативных эмоций в прямом и переносном.       Флок откинулся на спинку дивана, позволяя парню расстегнуть ремень на брюках и нырнуть в ширинку рукой. Стоило намекнуть, и он с готовностью пошел в VIP-комнату, не утруждая Флока затянутым флиртом и знакомствами. Вблизи он оказался ещё более смазливым, чем виделось в толпе, но одна деталь говорила, что Флок не станет ставить его раком — глаза у парня светились зеленым, поглощая мерцающий свет. Имя забылось сразу же, как только он жадно облизнул пухлые губы и призывно оттопырил задницу в узких джинсах, а Флок нетерпеливо прижал его голову к паху.       Второй раз намекать не пришлось — парнишка знал, что от него требуется. Расстегнул пуговицу зубами с мастерством заправской шлюхи и взял в рот, насаживаясь на член. Ледяная цитадель VIP-комнаты заполнилась ритмичным хлюпаньем и возней: пацан бесстыдно надрачивал себе в такт фрикциям, готовый развернуться по первому требованию. Рефлекс собаки Павлова. В пляшущей градиентом фиолетово-красной подсветке голова дергалась как в эпилептическом припадке, и Флок давил на нее, вынуждая брать глубже.       Сегодня он должен был что-нибудь испортить, и случайный пацан вполне годился. Смотрел исподлобья глазами-кратерами, всосавшими в себя меф или любое другое дерьмо, превращающее желание траха в инстинкт выживания. Флок мог бы поставить на то, что в толчке он успел засунуть в себя пробку размером с апельсин и теперь ерзал, пытаясь вбить ее поглубже. Не имело значения — в таком свете из любого мужского силуэта можно вылепить кого-то другого. Представить и додумать, дорисовав в воображении длину волос и мелкие детали вроде родинок и шрамов. Член проскальзывал по языку с бульканьем, упираясь в чужое растраханное горло, и когда вся подводка стекла пацану на щеки черными разводами, Флок подтянул его вверх, усаживая на колени. Дожидаясь, пока он освободится от лишней одежды и расставит острые коленки в стороны.       Пробки не оказалось, но пацан быстро исправился, запрыгивая, как в седло. Выгибаясь до проступающих через майку-сетку ребер и хриплых стонов. Отупляющий кайф, позволяющий выпустить пар. Флок не жалел, вдалбливаясь до упора в податливое тело. Копию Эрена, снятую с еще одной копии, из которой не жалко выдрать клок волос и размазать сперму по лицу. От него пахло химическим потом, кислым и едким, какой бывает от мефа, а значит, если ударить его по щекам, из носа может долбануть кровавый фонтан. Сексуальное напряжение перерастало по щелчку в другое, неконтролируемое, готовое отпечататься на коже на долгие недели.       Зрачки у пацана ползли вверх на каждый толчок, но Флок смотрел не на него — в телефон, где висели сообщения, отправленные несколько часов назад, но теперь с пометкой «прочитано». Без логического продолжения.       — Эй, че за хуйня?! Я для кого стараюсь? — обиженный тон пацана прошелся по ушам неприятной резью. Он замер, упираясь руками в грудь Флока, и от пальцев, перепачканных в смазке и слюне, осталось пятно. — Может, потом напишешь своей подружке?!       — Давно по лицу не получал? Захлопнись.       В ответ смотрели с вызовом, высекая из хлипкого терпения искры. Еще пара реплик, и Флок раскрасил бы бархатный диван кровью пацана тон в тон совсем не из задницы. Настроение из просто паршивого становилось безвозвратно ужасным, и он поддался бедрами вверх. Резче и жестче, вышибая из сидящего тела визгливые стоны. Эрен прочитал и не ответил. Эрен наверняка трахался с ним хер пойми где, пока Флок висел на телефоне и подбирал ему подарок — кожаную куртку и портупею для комплекта, представляя, как ремешки плотно обхватят Эрена вокруг грудной клетки. Коричневый махагон для контраста с загорелым оттенком кожи, дорогая сбруя для породистого коня, подогнанная до миллиметра. Эстетично, если не знать, чьи бледные пальцы оглаживали Эрена по рельефу пресса и впадинам ключиц. На особенно грубый толчок пацан взвыл от боли.       — Ты порвешь меня!       Уже порвал. Он с силой впился в плечи, но Флок не слышал ничего вокруг. Не видел, как животное удовольствие сменяется на лице пацана желанием соскочить или хотя бы притормозить Флока. Перед глазами стояла фигура Эрена, сидящего верхом и прыгающего на члене, как на тренажерном мече. На тонком, таком же маленьком и неполноценном, как рост бармена и отвратительно узкий разрез глаз. Флок не додумывал: видел наяву и снова прятался за стенкой, как невольный свидетель преступления.       Пацан распахнул глаза, зелёные в белом свете и темные, как болото в фиолетовом. Дешёвый симулякр. Ярость, накаленная возбуждением, рвалась наружу, отдавалась напряжением под кожей и диким пульсом в висках. Флок не сдержался. Не хотел сдерживаться, даже если после придется накинуть сверху пару соток за ущерб. Пощечина вышла со свистом, чуть не лишив пацана равновесия.       — Ты ебнулся?! За что?!       Непонимание сменилось страхом в переполненных зрачках. Вправо-влево, его голова дергалась по мановению тяжёлой ладони Флока, и хлесткие удары ласкали уши.       — Отпусти меня, блять, пожалуйста!       Член затвердел, зажатый чужими мышцами как тисками, пока пацан судорожно хватал воздух, пытаясь отстраниться. Не получилось. Флок сжал за бедра до белых полос. До царапин. Пацан вопил, заглушенный раскатистыми басами музыки, и беспомощно колотил руками, пытаясь вырваться. Удалось, лишь когда Флок замер на мгновение подкатившего оргазма и сам скинул его вместе с использованным презервативом. На щеках пацана краснота проступала отчетливее, и он ощупывал их ладонями, скалясь и сыплясь ругательствами. Пытался понять расплавленными мозгами, не выбили ли ему пару зубов.       — Ты просто отбитый! — шипел он, наспех натягивая разбросанные по полу шмотки. — О таких вещах говорят заранее!       Флок лишь безразлично пожал плечами и ухмыльнулся. «Говорить заранее» — значит получать только законченных мазохистов, повернутых на культуре согласия, и ноль удовольствия.       — Выметайся, додрочишь себе сам.       Марево от разрядки спало так же быстро, как и нахлынуло, и Флок проводил пацана взглядом до двери. Он не стал дожидаться второго раза и смотался почти бесшумно, оставляя Флока наедине с мыслями. Комнату быстро наполнил сигаретный дым, скручиваясь под круговым потолком. Платить за випку всегда было выгоднее, чем платить за шлюх, получая определенные привилегии — можно курить, не отрываясь от дивана. Он вновь посмотрел в телефон, впиваясь глазами в отметки галочек возле сообщений, словно под ними появится ответ.       Контролировать Эрена оказалось труднее, чем Флок предполагал. Каждый раз, как он ослаблял поводок, петелька на шее разбалтывалась, и он норовил вывернуться из рук. Прокол с шарфом обошелся дорого — даже Эрен со всей своей природной спонтанностью в делах и мыслях завел привычку менять пароль каждую неделю, иногда — чаще. Удалился из всех соцсетей, кроме фейсбука, и лишил Флока возможности подглядывать через замочную скважину. Был бы внимательнее — нашел бы в ящике с двойным дном хлорпромазин, валиум и добрую половину рецептурной аптеки. Он всегда был умнее, чем казался на первый взгляд.       Постоянная слежка в реальности тянула на статью о преследовании и выматывала физически, а Флок не мог позволить себе такой роскоши. Пока Эрен не вернулся на учебу, заглядывать к нему в окна было верхом глупости, но и отпустить от себя значило добровольно пересесть из Майбаха в задрыпанное Рено. Ситуация требовала предпринять что-то от Флока и, кажется, он придумал, с чего начать, не выкладывая на стол сразу все козыря.       Флок потянулся и застегнул ширинку, приводя себя в порядок. Еще одним плюсом VIP-комнаты было наличие отдельного туалета с неплохой шумоизоляцией, если распалённому тусовщику вдруг позвонит жена или приспичит отлить. Флок сверился с часами и закрыл плотнее дверь. Набрал номер, загугленный в два клика, и приложил трубку к уху.       — Клуб «Серафим», чем я могу вам помочь? Хотите забронировать столик? — девушка на том конце поприветствовала его с напускной веселостью в голосе. До закрытия заведения оставался час.       — Нет, я звоню по другому вопросу. Дело в том, что пару дней назад я, кажется, забыл у вас кошелек. Могли бы вы посмотреть, не хранится ли он у вас?       — Да, конечно. Все забытые вещи передаются в конце смены администратору и возвращаются, если владелец обратится в течении недели. Не могли бы вы описать его?       — Кожаное портмоне черного цвета с серебристой отделкой внутри.       — Подождите, пожалуйста, пару минут. Мне нужно посмотреть в кабинете.       Флок откинул унитазную крышку и сел сверху, закидывая ногу на ногу. Предлог для звонка он придумал заранее, а дальше в силу вступала игра на психологию и немного обаяния.       — Нет, к сожалению, такого у нас нет. Вы уверены, что оставили его здесь?       — Да, весь вечер я провел за барной стойкой и отлучался только в уборную. Возможно, бармен нашел его и забыл передать?       — Маловероятно. В таких случаях мы всегда действуем согласно инструкции, у нас есть камеры видеонаблюдения…       — Да, да, — Флок мягко перебил ее, дожимая спектакль. — Я понимаю, но на просмотр нескольких часов записей уйдет много времени, и вы сами знаете, какое плохое качество у картинки в полумраке. Поймите, дело совсем не в деньгах! — надрывно грустная нота вышла правдоподобно, и Флок выдержал паузу. — В портмоне хранятся несколько дорогих для меня снимков.       — Сожалею, но я правда не видела похожей вещи в наших «потеряшках». Все сотрудники очень добросовестно относятся к чужим вещам и если бы…       — Разумеется, я не в коем случае не пытаюсь кого-то оклеветать. Просто прошу войти в моё положение. Как вас зовут?       — Петра, — смущенно выдавили на том конце.       — Прекрасное имя, Петра, спасибо, что уделяете мне время, но могу я попросить вас об ещё одном одолжении? Я хотел бы удостовериться, что точно забыл его не у вас. Просто для успокоения совести. Весь вечер я общался с темноволосым молодым человеком с короткой стрижкой и, возможно, он запомнил меня и видел, куда я мог обронить портмоне.       — Вы говорите о Леви?       — Да, не подскажите, как с ним связаться? Могу смело пообещать вам щедрые чаевые за помощь в подобном деликатном вопросе, — Флок улыбнулся сам себе, ощущая, как девушка замялась, не зная, как правильно поступить. Сухие инструкции боролись с простой человечностью, а обещанный бонус не мог не обрадовать под конец смены. Разве стоит отказывать вежливому клиенту в простой просьбе?       — Поймите, я не имею право разглашать личную информацию о сотрудниках…       — Разумеется, я бы не просил вас о таком и не стал никому докучать. Возможно, вы знаете, когда он работает в следующий раз?       — Ох, у Леви ненормированный график, но, если я не ошибаюсь, он будет на смене в следующую пятницу.       — Большое спасибо, Петра, вы очень мне помогли! Я обязательно забронирую у вас столик в следующий раз.       Флок вежливо попрощался и нажал на кнопку сброса вызова. Леви, значит… Настало время пообщаться с ним лично, без разделяющей барной стойки. Спросить, с чего вдруг проницательный коротышка заимел право красть у Флока не портмоне, а нечто намного более ценное.