Со мной море

      Чонгук прислал ещё одно фото: открытый лоб, влажные волосы, жёлтая форма Lakers и оголённый пресс. В последние три дня вы только и делаете, что переписываетесь, безостановочно. Первое сообщение от него пришло утром в понедельник, когда Тэхён поехал в хоспис, а Чонгук домой, чтобы встретить Чимина. Там было пожелание хорошего дня и «если станет грустно, думай о том, как я тебя целую».

«Куда целуешь?»

«Куда ты скажешь» А в четверг вечером ты встречаешься, наконец, с Юнги и Хосоком. Пикник устраиваете у них в квартире прямо на полу перед экраном ноутбука, крутите старые клипы и подпеваете старым кумирам. Хосок приносит новую порцию рамена и садится рядом, когда ты быстро блокируешь телефон и стараешься не выдавать волнения.

«Мне нравится жёлтый»

«А что ещё тебе нравится?»

«Родинка у тебя на плече. И твой нос»

«Обескураживающий выбор» «Как на счёт того, чтобы встретиться завтра? Поискать, что ещё нам друг в друге нравится» На последнее сообщение ты отвечаешь согласием, улыбаешься и в какой-то из этих моментов себя выдаёшь. Хосок играет бровями и не тактично интересуется, кто растопил твоё сердечко, тут сейчас всё зальёт. А Юнги очень долго молчит, а потом ставит на паузу очередной цветной клип. — Знаете, по легенде, когда дельфин влюбляется в человека, он не теряет голоса. Он теряет океан. Ты холодеешь, почти превращаешься в лёд, а Хосок берёт паузу, размышляет несколько секунд и сердечно просит: — Юнги, перестань пить столько кофеина на ночь, а? И ваша мини-вечеринка продолжается, ты набиваешь живот до отказа и благодаришь за еду людей, которые приготовили её с любовью, несмотря на то, что никто из них с тобою не знаком. Увидеться на следующий день не выходит. Чонгук присылает фото своего расстроенного лица и сообщение: «Я третий час в торговом центре, потому что Чимин шантажирует меня»

«Взвинчен из-за вечеринки? Или из-за бала?»

«Из-за всего» «Увидимся завтра?»

«Как я тебя узнаю?»

«Я назову тебя своим именем» Все слова, что говорит и пишет тебе Чонгук, ты раскладываешь на цитаты, чтобы затем коллекционировать, собираешь их, как гербарий. Благотворительный бал устраивают ежегодно на платформе Сеульского государственного. Тэхён был только в прошлом году, потому что вовремя узнал, что часть вырученных средств идёт на восстановление утраченного ландшафта. Другими словами, университет обеспечивает студентов-волонтёров всем необходимым для того, чтобы они выращивали деревья и травы на местах массовых вырубок или пожаров. Основной же бюджет уходит на исследовательские группы. Пусть хоть поверхность Марса исследуют, ты в деле до тех пор, пока можешь помочь чем-то здесь, на Земле. Тэхён опаздывает, потому что опаздывает Джин, который очень долго не мог подобрать рубашку под новый цвет волос. Ты куришь у двери своего подъезда, чёрные брюки, белая рубашка с принтом из бабочек, чёрное пальто до колен. В общем чате перекличка и общий сбор через пятнадцать минут. Ты докуриваешь сигарету, как заклинание произносишь: «всё будет хорошо», и садишься в подъехавшую машину. Найти своих получается не сразу. Тэхён двигается по траектории, понятной ему одному, прислушивается после каждого шага к голосам нитей, связывающих всё пространство. Прошлое и будущее резонируют на низких частотах, а в настоящем – шёпот, который ведёт тебя к тем, кого ты обозначил своими. Блондинистая макушка Юнги в очереди у бара, остальные у дальнего края сцены. Ты не обращаешь внимания, кто и какие речи с неё произносит. Чимин первым замечает вас и машет радостно, а ты держишь в голове мысль, что это Сокджину, а не тебе. Чонгук поворачивается, когда Чимин стучит его по плечу. Он во всём чёрном: обтягивающая водолазка, узкие кожаные брюки, ботинки. Ты боишься смотреть, потому что чувствуешь вожделение, потому что хочешь до боли. Ваши приветствия теряются в шуме других голосов. Чимин даёт тебе пять и уводит в сторону Джина, что-то яростно шепчет или кричит, Джин в ответ жестикулирует и смеётся. Чонгук придерживает тебя за локоть, когда кто-то проходит мимо и задевает. Оглядывает тебя с головы до ног и отворачивается к сцене. Его ухмылку ты различаешь даже в профиль. — Я хочу раздеть тебя, Чонгук, — шепчет на ухо Тэхён, улавливает аромат чужого одеколона. Ухмылка превращается в приоткрытые губы. Чонгук первым забирает бокал из рук подошедшего Юнги, пьёт, жадно глотая и не разбирая вкуса напитка. «Случайности не случайны» — так заведовал мастер Угвей(1), а Тэхён частенько прислушивался к словам мудрых черепах. Но в то же время он ясно осознавал, что случившегося не воротишь, даже если случилось что-то ужасное. Тэхён захотел в туалет, простоял положенное время в очереди, а потом увидел Фелисию и Хеён. Пробирался к ним сквозь толпу, как сквозь джунгли, подбирал слова для последней, которой исполнялось двадцать два и на вечеринке у которой собирался тусить всю ночь. Они увлечённо разговаривали и даже не заметили, что ты подошёл, а ты дружишь с деликатностью, поэтому вежливо ждёшь, когда они закончат. Прислушиваешься совершенно непроизвольно. — Айю бросила его, потому что любит кое-кого другого. — Давно пора было это сделать, — говорит Хеён, — не любишь – уходи. Ты теряешь способность думать, понимаешь только отдельные слова, но и их хватает, чтобы почувствовать, как падаешь с очень высокого здания, не успевая считать этажи. И в этот раз в нейронной ловушке: «потому что любит другого, любит другого, потому что любит другого». Любит Чонгука? Забирает Чонгука, чтобы создать с ним семью, создать с ним нового человека, чтобы обнимать его и надеяться, что объятие продлится ещё пять минут? Дальше ты действуешь на автомате, возвращаешься к туалетам, брызгаешь холодной водой в лицо. Из зеркала смотрит незнакомец, поселившийся теперь в твоей шкуре. «Тише-тише», – говоришь ему ты, — «мы оба знали, что так всё может закончиться». Отражение в зеркале вытирает слёзы с лица вместе с водой, пока ты, Тэхён, идёшь искать Чонгука с одной-единственной мыслью: «Успеть поцеловать его хотя бы ещё один раз». Около десяти все собираются на парковке, чтобы ехать в дом на пляже и продолжать. Ветер пробирает даже сквозь наглухо запахнутое пальто. Тэхён курит, нервно подёргивая ногой. Подъехал Намджун, он в качестве второго водителя, а тебе не хочется приветствовать его первым, поэтому отходишь в тень. Ждёшь, когда выйдет хоть кто-нибудь, и надеешься перехватить Чонгука. Всего на минуту. Но видимо сегодня Вселенной жалко для тебя и этого, и если дело в цене, то ты готов платить, не торгуясь. Что можно выменять на любовь? Голос? Способность видеть сны? Место внутри живота, чтобы там грели руки бездомные и неприкаянные? Что именно надо отдать? Чонгук выходит, обнимая за плечи Чимина. Все смеются, и ты отчётливо слышишь баритон Сокджина. Выбрасываешь сигарету и идёшь к его машине. Чимин подрезает тебя у переднего сиденья, говорит: «мне нравится кататься спереди, а тебе?», смеётся со своей шутки, а может, подъёба, и усаживается, салютуя тебе бокалом в руке. Ты стараешься не задаваться вопросом, где он вообще взял бокал, и почти не злишься на него, потому что Чонгук зовёт тебя на заднее сиденье. Зимний пляж выглядит пустынным, как Антарктида, и ветер кусает за оголённые участки кожи, наверняка, как в Антарктиде. Людей в доме гораздо больше, чем ты ожидал, но это даже хорошо. Спрятаться среди людей – легче простого. Ты не снимаешь верхней одежды, идёшь прямиком на кухню, находишь в холодильнике бутылку вина, открываешь, не прилагая усилий, и сразу же пьёшь. Чувствуешь, как жидкость движется по пищеводу, глотаешь ещё и ещё и ждёшь, когда лёгкое головокружение отпустит. Музыка делается громче, а освещение тише. Тэхён бросает вино на кухне и идёт обследовать дом. Настоящий исследователь ведь именно так поступает: вооружается всеми фактами и строит гипотезы только на их основании. Факты говорят, что Чонгука нет на кухне и в главной комнате, где собралась основная часть толпы. Справа по коридору ванная, совершенно пустая. В комнате слева курят травку, и своих среди них ты не видишь. Возвращаешься, чтобы выйти к крытому бассейну, поискать там. Намджун блокирует тебе путь, и ты не готов разбираться ещё и с ним. Он спрашивает: в порядке ли ты и можно ли с тобой поговорить. — Да. И нет, — отвечает Тэхён и пытается двигаться дальше. Наступает на что-то, что трещит и хрустит под ногами, и цепляется за руку Намджуна, потому что вдруг ощущает, что прямо сейчас в этом доме топчут его сердце. — Эй, Тэ, помнишь, я обещал тебе показать кое-что? Отойдём на минутку? — Чонгук обращается к тебе, но смотрит на Намджуна и его руку, всё ещё сжимающую твою. Ты берёшь Чонгука и сам ведёшь его, всеми силами стараешься не переплетать с ним пальцы. Заводишь его в ванную и с облегчением прикрываешь дверь. Наконец-то, никого нет. — Что ты хочешь показать? — негромко говорит Тэхён, пока трёт глаза. Может он ослепнуть только от того, что отчаянно не хочет видеть своего будущего? — Ничего, — Чонгук сокращает расстояние и обнимает тебя, просовывая руки под пальто. Гладит и убаюкивает, когда ты даже не знаешь, что дрожишь. Успокаиваешься ты быстро. Целуешь Чонгука в шею прямо сквозь ткань водолазки, прижимаешь его покрепче. — Не хочешь поговорить, Тэ? — мягкий поцелуй в скулу, обеспокоенный взгляд. Заметил что-то, нашёл в тебе. Ты не хочешь, чтобы дал имя, поэтому тянешься поцеловать. Что чувствуют люди, когда знают, что целуют кого-то в последний раз? Чудовищная правда в том, что ничего. Ничего не чувствуют, потому что уже с дырой где-нибудь в ладони, животе или лбу. И из этой дыры польётся и повалится, как только человек, которого ты любишь, сделает шаг назад. Чонгук отодвигается, целует тебя в лоб, а ты закрываешь глаза. Отворачиваешься и выходишь из комнаты первым. Слышишь про то, что он принесёт тебе выпить, но не останавливаешься. Ищешь выход, с трудом фокусируя зрение, выходишь к бассейну и не веришь своим глазам. Кто-то сверху смеётся над тобой, когда ты стоишь столбом и смотришь, как Чимин целует Айю. Обратный отсчёт: три, два, один.