грустные глаза

куникида не плачет. у него во всем порядок и взвешенность (не считая дазая), он жёсткий прут, негнущееся железо, камень; сосредоточен, сдержан и, возможно, немного черств. ацуши думает, что куникида немного похож на бездушную машину, но, безусловно, его уважает. куникида никогда не паникует, сохраняя металлическое спокойствие, даже когда полный пиздец, и хочется убежать и спрятаться. ацуши думает — этому надо учиться, контролю. дазай знает, что учиться здесь нечему. дазай знает, что это маска, и знает, как ее поддеть. задеть куникиду вообще неожиданно легко. (куникида не плачет. он рыдает в своей квартире, пока в горле не останется ни звука. кричит в подушку, потому что соседи. кричит, потому что дазай. утром потуже завяжет ленту поперек шеи и весь снова обрастет панцирем, потому что так надо.) надо быть. сильным. опорой. прочным, как принципы и идеалы. у куникиды целая книга про то, каким надо быть, и иногда ему кажется, что там ни слова правды. не про него. он не такой. и тогда соль капает на страницы блокнота грустной мелодией. кап-кап. дождю подобно. у куникиды мягкое сердце, и он сам весь хрупкость, да нежность. он романтичен и легок, как морской бриз. он добрый — это очевидно. любит помогать людям. чувствителен и чуток. любит забирать чужие слезы, чтобы они пролились своими. совсем не как дазай. и с дазаем ему не место (так думает дазай). куникида думает, что для дазая в этом мире еще найдется место. рядом с ним, например. хотя, это своего рода самопожертвование. рядом с дазаем — больно. в неидеальном мире — больно. куникида — деталь не от этого пазла. слишком хороший и правильный. и как будто нормальный, на первый взгляд. дазай в это сразу не поверил. (куникида отворачивается от всех и плачет — много) пытается привести в порядок свою жизнь, людей, этот мир. пытается починить все, будто оно поломанный механизм. жаль, что люди устроены сложнее машин. жаль, что чинит своими деталями и что они скоро кончатся. (а сам-то, не сломан там, внутри?) утирает влагу с глаз: ему не надо помогать, он сам справится. это неправда, но куникида прикрывается этим блестящим фантиком. за красивой обёрткой пустота, но если злобно орать и бросаться неправильно оформленной документацией, то никто и не подойдёт близко. дазая таким не отпугнуть. он лезет за выстроенные куникидой границы, снимает очки, развязывает узлы лент, оставляет беззащитным. даже способность не применить — его рука на плече. куникиде тяжело, и каждый раз он надеется, что хуже уже не будет. будет. будет дазай. срывающий все маски, а своя у него прикипела к лицу, не отодрать. будет грустный взгляд — через маску. будут слезы на плече куникиды, разъедающие плоть, ядовитые, концентрированные. (будут смерти у него на глазах, и он ничего не сможет сделать. только винить себя. только плакать в подушку, как по расписанию.) будет больно. будет больно за дазая, а дазаю будет как будто даже стыдно. он отвернется — не своим движением. это куникида обычно прячет лицо, оно у него рядом с дазаем всегда настоящее. там всегда много эмоций, о которых дазай не знает. что-то теплое. что-то греющее, родное, знакомое, но совсем забытое. хочется вспомнить, но дазай боится, что это кончится так же, как в прошлый раз. куникида не плачет. это ацуши висит на плече и рассказывает о тяжелом детстве. это клиенты агентства, свидетели, маленькие дети с улиц. это голодные бездомные собаки и коты, которых куникида подкармливает. куникида не плачет, это дазай. плачет — рядом с куникидой можно. акт доверия или акт эгоизма — он пока не решил. хочется близости, губ к губам. дазай не решается, не позволяет себе. это пошло и подло. это так, будто он совсем куникидой просто пользуется. берет, но отдать взамен нечего. куникида продолжает ему оформлять кредиты доверия. процентов накопилось столько, что дазай никогда не расплатится. (жизнью будет должен, и это почти не ложь) дазай сжимает в руке рукав черной рубашки (в глазах мерещатся белые полосы). — спасибо, — выдыхает дазай ему куда-то в шею. и это правда. куникида на всякий случай ничего не отвечает. в горле стоит ком и он сейчас расплачется. пересиливает себя и собирает остатки лица воедино. предлагает остаться, потому что на улице шторм. но дазай уходит, потому что там ему и место. потому что с куникидой невыносимо искренно. потому что черти внутри успокаиваются и не скребут на душе. потому что тепло. так не бывает. так — незаслуженно. оглянуться напоследок на жёлтые квадраты окон. дом куникиды, как маяк. ориентир затерявшимся в буре. дазай теряется в образах воспоминаний и иногда не успевает прикусить язык, когда с него начинает старой привычкой скатываться «ода…». куникида не плачет. прячет лицо, потупляет взгляд. не плачет, просто молчит. не кричит, не ругается, не отчитывает. не смотрит. йосано смотрит на дазая и не ошибается. — я не починю такое, — говорит жестко. предупреждает. йосано не починит, а дазай, кажется, может только доломать окончательно. доломать — куникида перед ним плачет и не пытается скрыться. взгляд сломанной игрушки, из глаз дождь. дазай смотрит растерянно. в голове пусто, на языке сухо. — не смотри, — куникида просит тихо. — почему? — дазай спрашивает, как ребенок. нервно мнет фантик в кармане. хочет подойти, но не знает стоит ли. — не смотри, — куникида тупо повторяет не в силах уйти и спрятаться. лицом в пол, закрыться руками, хоть чем-то, хоть как-то: масок и границ не осталось, обнаженное мясо души горит и ноет. — это из-за меня? — не смотри… — едва слышно, надрывно. слышно сдавленный всхлип. будто больно. дазай смотрит. дазай подходит, обнимает — неуверенно. осторожно гладит по волосам. скрывает страдающее лицо куникиды за своим плечом. закрывает оборонительной стеной. типа границ, что куникида вокруг себя строил, тех, которые дазай сам же разрушил. дазай пластырь на причиненные им же раны. дело, конечно, не только в дазае. но его неприятно гложет чувство вины. гложет желание что-то сделать. прикоснуться, успокоить, снять боль. дазай не знает, что делать. совершенно не знает никаких ласковых слов. просит: — не плачь. касается губами лба почти родительски. не пошло, светло, с заботой. не понимает, где такому научился: погладить по спине, распутать волосы, выписывать шифры «ты мне дорог». у дазая отвратительный почерк, но иногда они понимают друг друга без слов. (дазай совершенно не понимает: чего это с куникидой вдруг) куникида не плачет. это просто вода капает из глаз. просто дазай — отчего-то мягкий и деликатный. просто куникида отчего-то не может себя заставить собраться. просто поддается. слезам, дазаю. и просто плачет. (и становится просто легче)