Сборник драбблов и мини по Ильверморни

После первого урока у шестикурсников шла сдвоенная Травология до самого обеда. Криденс вошел в теплицу, где были посажены довольно опасные виды растений вроде жгучей антенницы и белладонны. Удушливый запах теплой земли, драконьего навоза и приторный аромат цветов ударили в ноздри, и Криденс на минуту остановился, чтобы немного привыкнуть, после того как пришел со свежего воздуха. Студенты уже собрались перед грядками и дружно о чем-то перешептывались. Часть из них успела вернуться со своих дополнительных занятий, выбранных на третьем курсе. Криденс благополучно написал эссе про содержание кроленя — зайца с небольшими рогами, — которого они изучали на прошлом уроке Ухода за магическими существами, и поэтому смог освободиться чуть раньше. Он занял место рядом с Куини и достал из сумки перчатки из драконьей кожи, когда дверь теплицы распахнулась. Это были Персиваль и Якоб. Криденс бросил быстрый осторожный взгляд на Персиваля, который, пробираясь через теплицу, улыбнулся Серафине и пожал руку Ахиллесу Толливеру, заняв место рядом с ним. Заметив это, Криденс поджал губы, уткнувшись взглядом в колдовской болиголов, который сидел в кадке напротив него и весело подергивал листиками. После того, как на выходных они сидели в Гнезде Феникса между ними будто ничего не поменялось. Они не стали чаще общаться, что уж говорить о том, чтобы стать приятелями, и все же Криденсу было немного обидно. В том числе и за Куини, которая потратила около часа, роясь в его гардеробе, чтобы подобрать что-то приличное. Не его вина, что ма не могла позволить себе покупать ему дорогие красивые вещи. Приходилось импровизировать. — Ты в порядке? — спросила Куини, внимательно на него посмотрев. Криденс в ответ лишь покачал головой, и на секунду ему показалось, будто кто-то нацепил на него защитные наушники — такая оглушающая наступила тишина, когда в теплицу вошла профессор. — Доброе утро, шестой курс! — жизнерадостно произнесла она, отряхивая рукава, манжеты которых были немного испачканы землей. — Доброе утро, профессор Лукаста, — раздался нестройный хор голосов. — Сегодня мы будем добывать плоды цапня. Кто нам может рассказать об этом растении? — спросила профессор. Оглядев студентов, она заметила единственную уверенно поднятую руку и тут же напряглась. Профессор еще раз призывно обвела взглядом класс, но никто больше не решился ответить на вопрос. — Да, мисс Блюбелл? — вздохнув, спросила Лукаста. — Он притворяется пнем, и когда его трогают, на нем появляются длинные стебли и пытаются убить, — добродушно начала Таис Блюбелл, и тут же раздались приглушенные смешки, на которые девушка не обратила никакого внимания и оживленно продолжила. — Однажды, один так сильно задел меня, что остался шрам. Я пробовала убрать его, съев маленьких зеленых червяков, которые нашла возле другого пня, но не помогло. Если честно, это очень грубо: что здесь такого, когда тебя трогают? Ведь я сначала спросила, можно ли мне познакомиться с ним. Я решила, что это обычный пень, а в старых пнях определенно живут гномы, и я хочу подружиться хотя бы с одним. С таким отношением этот цапень никогда не заведет себе друзей. — В целом все верно, спасибо, мисс Блюбелл. Пять очков Птице-гром, — снисходительно произнесла профессор Лукаста, и Таис расплылась в довольной и немного удивленной улыбке, словно утро Рождества наступило на месяц раньше положенного. — Иногда она меня пугает, — прошептал Якоб Криденсу, широко распахнув глаза и почти не мигая. — Зато она хорошо играет в квиддич, — ехидно заметила Куини, натягивая грубые перчатки. Якоб хотел что-то возразить, но профессор хлопнула в ладоши, призывая шестикурсников к молчанию, и все тут же затихли, сконцентрировавшись на ее словах. — Итак, класс, разбейтесь на группы по три человека и выбирайте себе по цапню, — она указала рукой вглубь теплицы, где кучковались узловатые пни. — Хватайтесь за побеги, чтобы цапень не сопротивлялся, пока один из вас добывает плод. Они похожи на большие огурцы, вот такие, — профессор выудила из ведра отвратительную зеленую штуку, которая неприятно пульсировала у нее в руке. — Затем берете острый предмет… — она подхватила маленькую лопатку и резко ткнула ею в плод, — и выдавливаете содержимое в миску. С этими словами профессор Лукаста сильно сдавила руками плод цапня, и из него брызнул сок, а в миску с неприличным влажным звуком шмякнулись семена, похожие на маленьких зеленых червяков, о которых говорила Таис. — И не забудьте про защиту! — громогласно произнесла она, убрав миску под стол. Дружно галдя, студенты двинулись дальше по проходу теплицы, доставая из сумок очки, перчатки и пластинки для зубов, чтобы цапень не выбил зубы. — Гадость какая, — послышалось чье-то недовольное ворчание, и Криденс мужественно вздохнул, морально готовясь к схватке с драчливым пнем. В классе их было ровно двадцать человек, что не позволяло разбиться на группы по трое. Он не сомневался, что окажется в группе с Куини и Якобом. Однако, дойдя до конца теплицы, обнаружил, что те уже собрались работать с Серафиной. Это было сродни предательству, потому что Серафина никогда прежде не общалась с их компанией, кроме той случайной встречи в Уитчснуке. Криденс подумал присоединиться к Лэнгдону, но тот уже договорился с Абернети и Венди, которая училась вместе с ним на Пакваджи. Со студентами других факультетов Криденс никогда не общался, но один он в любом случае не останется и видимо придется работать с кем прежде и словом не обмолвился. Он нашел взглядом Персиваля, ожидая увидеть его в компании Ахиллеса, однако Ахиллес уже приступил к заданию с Сэмом и Сесили. Остальные тоже объединились между собой, образовав шесть групп, и последним без пары к его глубочайшему изумлению был… — Профессор, двадцать не делится на три нацело, — объявил Персиваль на всю теплицу. Кажется, он тоже был удивлен, что при такой большой компании знакомых остался за бортом. — Что же, — протянула профессор Лукаста, ища взглядом второго отвергнутого всеми студента, — тогда работайте с мистером Бэрбоуном вдвоем, мистер Грейвз. Вы мальчики крепкие, думаю справитесь. А если сумеете показать себя наравне с остальными, то в конце урока начислю баллов Вампусу и Пакваджи. — Разве не проще было сделать две группы по четыре человека? — удивленно спросил у Криденса протиснувшийся между сокурсниками Персиваль. Разумеется, было. — Не знал, что студенты Вампуса ищут легких путей, — с вызовом ответил Криденс, полагая, что это не прозвучало обидно, но достаточно дерзко. Деловито убирая волосы, девочки, уже наученные горьким опытом общения с тепличными растениями, приготовились добывать плод цапня, пока мальчики сражаются с пнем. — Я бы на твоем месте тоже… — с улыбкой протянул Криденс, запоздало осознавая, насколько ему несказанно повезло, что уже второй раз за неделю он проведет с Персивалем время бок о бок. — Что? — не понял тот, зачесав волосы пальцами, и зажал под мышкой перчатки. — Это. — Улыбка стала шире. — О. — Криденсу еще не приходилось видеть на его лице такого смущения. — Как-нибудь переживу, — отмахнулся Персиваль и вставил в рот капу, наблюдая за тем, как другие группы пытаются справиться со своими пнями. Радость от присутствия рядом Персиваля омрачало лишь наличие своенравного пня, который перетягивал все внимание на себя. Вряд ли у них будет возможность даже думать о чем-то постороннем, не то, что переброситься парой фраз. Хотя впереди были почти два часа… — Как будем зарабатывать баллы? — спросил Персиваль, пока Криденс пытался понять с какой стороны подступиться к пню, и легко задел его локтем, чтобы привлечь внимание. Будто для этого требовались какие-то особенные действия. — Ты про то, кто будет сдерживать щупальца, а кто совать руку в дупло пня? — ответил Криденс, поправив очки, чтобы цапень не умудрился сбить их во время битвы. Внезапно из пня, когда к нему подступили ближе, вылезли гибкие и цепкие побеги, устремившиеся в направлении нарушителей покоя. — Можно делать это по очереди, — глубокомысленно заметил Персиваль, и Криденс почувствовал, как к щекам против воли прилила краска, а внизу живота возникло хорошо знакомое тянущее чувство. Откуда-то издалека донесся недовольный возглас и следом сразу победный клич: — Один есть, профессор! — послышался голос Лэнгдона Шоу. — Превосходно! Теперь добудьте семена, — велела Лукаста, протискиваясь между воюющими с пнями студентами и раздавая рекомендации по поводу того, как быстрее и проще достать плод. — У тебя же есть ловкость охотника. Может, я попробую держать, а ты пожертвуешь своей рукой, засунув ее внутрь? — сглотнув слюну, предложил Криденс, даже через мантию чувствуя исходящий от Персиваля жар… Хотя, возможно, жар как раз был именно его собственный. В любом случае наполненная студентами теплица точно не самое лучше место для подобных откровений. Да еще и на уроке у собственного декана. С мрачной решимостью кивнув, Персиваль двинулся на цапня, а Криденс попытался зайти «со спины», чтобы ухватиться за побеги и оттянуть их в сторону, противоположную от предполагаемого отверстия пня. Криденс пытался прислушаться к советам профессора Лукасты, но побег, на котором он повис, останавливая из последних сил, пока Персиваль сдерживал два других, мешал сконцентрироваться. — Кажется, я вижу щель, — поспешил обрадовать Персиваль и чуть не получил вырвавшимся из его рук побегом в лицо, но сумел вовремя увернуться. Пытаясь совладать с щупальцем, которое извивалось в руках, как змея, Криденс выпростал руку вперед. Он ухватил конец побега, пытавшегося достать Персиваля, чтобы вцепиться в волосы, и тот яростно затрепетал, точно лента на сильном ветру, норовя вырваться из захвата. Персиваль проворно рванул к пню, когда в нем раскрылось дупло, сунул руку в неизвестность почти до локтя и с трудом вырвал оттуда уродливый плод, напоминавший вспухший переросший огурец. Он часто пульсировал в его руке, пока Персиваль искал миску, чтобы бросить туда добычу. Криденс с трудом отвел крайне смущенный взгляд от этого зрелища и измучено присел на корточки, переводя дух, в то время как сильные побеги покорно втянулись назад в пень. На лбу у него выступили крупные капли пота, а лицо неприятно горело, словно он обежал вокруг квиддичного поля. — Не страшно? — Что именно? — Персиваль согнулся, упираясь ладонями в колени. Защитные очки почти свалились с лица. — Засовывать руки в отверстия сомнительного происхождения, — услужливо объяснил Криденс. Он с усталой улыбкой наблюдал, как недоумение на лице Персиваля сменилось понимаем, и тот громко рассмеялся. — Думаю, о клыках внутри пня Лукаста бы предупредила, — откинув волосы назад, предположил Персиваль. Криденс мог бы поспорить с этим утверждением, но не стал. Заметив на полке секатор, он протянул его Персивалю, когда тот заозирался по сторонам, ища, чем бы проткнуть плод цапня. — Спасибо, — произнес Персиваль. Держа огурец-переросток над миской, он ткнул в него концом узкого лезвия, отчего плод лопнул, и его содержимое с хлюпаньем упало вниз. — Так, отлично, мальчики, — похвалила профессор Лукаста, подойдя к ним и наблюдая за действиями Персиваля. — Мистер Бэрбоун, почему вы расселись? У нас еще много работы и впереди почти целых два часа. Покончив с первым плодом, Криденс покорно поднялся, стирая со лба пот, и они с Персивалем вновь ринулись на пень.