It`s in the Genes / Это заложено в генах

= Дин, мы ещё можем уйти, — тихо сказал Сэм в трубку, притормаживая у тюремных ворот. — И лишить тебя шанса сыграть «Народного защитника Сэмюэля Винчестера»? Даже не надейся. — Дин, я понимаю, для тебя это личное. Но мы не знаем, должен ли этот парень выйти на свободу. Да, возможно, он не совершал тех убийств, но он и не безобидный двадцатилетний мальчишка. Он обученный солдат. И если в деле написана правда, он убийца, — снова завёл Сэм спор, тянувшийся последние три дня. — Он спасал жизни, Сэм. И он отказался убивать невинных, которых хотела прикончить «Мантикора». И, по-моему, он дорого заплатил за этот отказ. Когда мне было двадцать… — Дин замолчал, вздохнул. — Я делал то, для чего меня воспитали. Так же, как и он. И если ты проводишь чёткую грань между чёрным и белым, то что я совершил… Скажем так, мы с этим парнем не так уж сильно отличаемся. — Ты на него не похож! — рявкнул Сэм, возмущённый тем, что брат приравнивает себя к этому клону, к этому убийце. — Ты пойдёшь туда и сделаешь всё, как мы и планировали. А сегодня за ужином мы выясним, прав ты или нет, — сказал Дин, и связь прервалась. Проклиная упрямство брата, Сэм убрал телефон в карман и направился к воротам. — Я адвокат Алека Макдауэлла.

***

Раньше Сэм уже сталкивался лицом к лицу с оборотнем, который походил на его старшего брата, но всё равно изумился, увидев клона Дина. Он вошёл в комнату — парень лениво сидел в кресле, сложив руки на коленях, с вызовом в глазах и усмешкой на губах. Он был так похож на Дина, что у Сэма перехватило дыхание. Он вздрогнул, услышав голос, который помнил с шестнадцати лет: голос двадцатилетнего Дина, ещё до того, как тот осел до низкого тона в двадцать шесть. — Ты поступил в колледж по баскетбольной стипендии, ушиб колено или что-то в этом роде и решил стать юристом? Год назад ты, наверное, был последним в выпускном классе, а теперь ты здесь — единственный, кто стоит между мной и смертельной инъекцией. Чувак, меня это так успокаивает, — сказал Алек, потому что язвить было лучше, чем бояться. Но он давно усвоил: рано или поздно каждый получает то, что заслужил. Сэм стоял перед парнем с открытым ртом, слушая этот едкий, дерзкий тон. Это было так похоже на защитную реакцию его брата, что он понял: если этот клон умрёт, умрёт и какая-то часть Дина, о которой младший Винчестер даже не догадывался. И с этой мыслью он осознал, какому риску подверг себя сам Дин. Подойдя к клону, Сэм схватил двойника Дина за горло, приподнял подбородок, заставляя парня посмотреть на него, и уставился в слишком знакомые зелёные глаза. — Если хочешь жить, сделаешь именно то, что я скажу, X5-494, — прорычал он. Услышав код, парень прищурился. — Да, я знаю, кто ты и что ты. — Тогда зачем помогаешь? — прохрипел Алек, не пытаясь вырваться из сильной хватки, и гадая, собирается ли этот парень ему помогать или он один из головорезов Уайта. — Потому что мой брат считает, что ты заслуживаешь начать с чистого листа и не должен отвечать за убийства, которых не совершал, — прорычал Сэм, и его тон давал понять: он с этим не согласен. — Твой брат? Кто твой брат? — недоумённо спросил Алек. — Твой донор ДНК, — заявил Сэм, сунув под нос клону поддельные удостоверения Дина. Спрятав фотографию обратно в карман и отпустив шею Алека, он достал из портфеля скрепку и принялся взламывать замок наручников. — Он снаружи, собирается всё устроить так, будто ты сбежал сам. Пока он отвлекает охрану, мы уйдём по-настоящему. — Замок щёлкнул, и Сэм снял наручники с запястий парня, который так и пялился на него в изумлении. — Зачем ему рисковать собой ради меня? — спросил Алек и запнулся, пытаясь переварить новую информацию: какой-то чужой человек рискует жизнью ради него. Немыслимо для того, кого создавали для выживания любой ценой, для такого, как он, кого учили только убивать. — Когда кто-то копирует его лицо, он воспринимает это как личное оскорбление. Итак, ты хочешь уйти отсюда или это место слишком напоминает тебе «Мантикору» — дом, с которым ты не можешь расстаться? — с раздражением спросил Сэм, и парень вскочил со стула. Взглянув на часы, младший Винчестер направился к двери. Клон шёл за ним по пятам — напряжённый, готовый к бою. Сэм оглянулся через плечо и заметил, как парень вздёрнул брови — точь-в-точь как делал Дин. Отвернувшись, Сэм прорычал: — Не делай этого. — Чего? — спросил Алек. — Не веди себя как он. — Как кто? Как твой брат? Я правда веду себя как он?! Я всегда думал, что унаследую привычки донора, но никогда не предполагал, что встречу его лицом к лицу. На фото он выглядит старше. Это недавний снимок? Вряд ли кто-то поверит, что парень, который намного старше меня, будет притворяться мной. Сэм стиснул зубы — Дин никогда не был таким разговорчивым, даже пьяным. — Тихо, — прошипел он, глядя на часы, готовясь к рывку. Затем часы пискнули, и он крикнул: — Охранник! Я закончил. — Он замер перед дверью, загораживая обзор в комнату. Когда замок щёлкнул, снаружи раздались выстрелы, и Сэм воспользовался тем, что охранник отвлёкся. Он открыл дверь и собирался вырубить мужчину, но клон Дина мгновенно скользнул мимо него, ударил охранника, выхватил ключи и пистолет — прежде чем тот рухнул на землю. Обернувшись к своему «спасателю», Алек самодовольно осклабился и помахал трофеями. — Это может пригодиться. — Мы ни в кого не будем стрелять, — приказал Сэм, вырывая пистолет и ключи из рук парня, и побежал по коридору. Раздалась череда выстрелов, от стены отлетела штукатурка. — Похоже, они не в курсе ваших правил, — сказал Алек за спиной Сэма. Охотник и без этих слов боялся за безопасность брата. Но прежде чем он успел ответить на колкость клона, завыла сирена. Сэм быстро отпер следующие ворота, побежал по коридору и свернул направо… прямо в тупик. — Это часть твоего плана — залезть в шкаф? — проворчал Алек, стоя перед маленькой каморкой и размышляя, а не спас ли его кто-то ещё более безумный, чем его брат-псих. — Да, — сказал Сэм, глянул на клона и пнул дверь. За ней обнаружился старый мусоропровод для грязного белья, весь в пыли и паутине. — Ещё жалобы? — Нет, — быстро ответил Алек, услышав приближающиеся шаги. Он втиснулся в каморку, закрыл за собой дверь и нырнул в жёлоб.

***

— Я опять ползу по канализации. И почему меня это не удивляет? — саркастически пробормотал Алек, не отставая от долговязого парня, который шагал впереди, освещая фонариком стены, воду, крыс и мусор. — Теперь я понимаю, почему Дин говорит, что быть старшим братом — сплошная головная боль, — проворчал Сэм себе под нос, шлёпая по грязи, тоже не в восторге. Благодаря улучшенному слуху Алек легко разобрал его слова. — Моего донора зовут Дин? Сэм, почему-то обидевшись, что Дина назвали просто «донором», резко бросил: — Это он рискует жизнью, чтобы спасти твою! — Эй, не злись. Я просто пытаюсь сложить всё воедино. Я не хотел показаться неблагодарным — ни за ДНК, ни за спасение. Сэм услышал искренность в голосе молодого человека и немного остыл. — Извини. Я знаю, что ты не виноват в тех убийствах. — Да, ты говорил. Но откуда ты знаешь? Конечно, я никого не убивал, ты прав. Но доказательства… Сэм остановился, повернулся к Алеку и осветил его фонариком. — Ты правда не знаешь, кто убил этих людей? — Вообще нет. И это возвращает меня к моему первому вопросу. — У тебя был близнец… клон… — Сэм запнулся, не зная, не выбалтывает ли он чужую тайну. — Да, Х5-493, Бен. — И тут до Алека дошло. — Серьёзно? Мне сказали, он сошёл с ума, убил десять человек и вырвал у них зубы. — Он присвистнул. — Неудивительно, что меня засунули в «Psy Ops» на полгода. — Что такое «Psy Ops»? — Туда отправляют солдат на переподготовку. Меня послали проверить, не поехал ли я крышей, как мой близнец, — сказал Алек, проходя мимо Сэма, — ему не нравилось сочувствие в глазах этого незнакомца. — А твой брат — он психически… Ну, понимаешь… Он нормальный? — спросил он, надеясь, что хоть одна ветвь его родословной не была безумной. — Он организовал побег серийного убийцы, генетически улучшенного клона, из тюрьмы, используя себя как приманку. Это отвечает на твой вопрос? — огрызнулся Сэм: ему не нравилось, что этот клон преуменьшает риск, на который пошёл Дин ради этого дурацкого плана. — Вопрос снимается как дурацкий.

***

Вылезая из канализации, Алек не почувствовал опасности. Откинув крышку люка, он выпрыгнул наружу и потянулся вниз, чтобы помочь спасителю, когда из темноты вышел человек, которого он раньше не заметил. Присев на корточки, готовый защищаться или напасть, Алек в шоке уставился на него — того осветила луна. Даже при встрече со своим близнецом Беном Алек не испытывал такого потрясения. Лицо этого парня отличалось от его собственного: Дин был старше. Алек не мог отвести взгляд, пока тот спокойно смотрел на него — словно каждый день видел своего клона. Затем Дин присел у люка, взял спасателя Алека за руку и помог ему выбраться. Когда оба мужчины выпрямились, Алек остался на корточках, с восхищением наблюдая за происходящим. — Ты в порядке? — спросили они одновременно, так, словно делали это каждый день. — Да, ушли без проблем, — доложил Сэм и посмотрел на Алека. Дин тоже покосился на клона. Алек выпрямился и встал перед старшим Винчестером. — Дин, это… — Познакомимся за латте, Сэмми. А сейчас нам нужно убираться отсюда, — перебил его Дин и зашагал к Импале, припаркованной в переулке. Сэм поспешил за ним, но, пройдя несколько шагов, понял, что Алек не двигается. Обернувшись, он увидел, что парень застыл, глядя вслед Дину. Сэм задался вопросом: у него самого, наверное, было такое же тоскливое лицо каждый раз, когда Дин его бросал? Остановившись у открытой двери Импалы, Дин крикнул: — Сэм! Алек! Живее, парни! Этого хватило, чтобы вывести их из ступора. Они быстро подошли к машине. Алек сел позади Дина, Сэм опустился на пассажирское сиденье — и они одновременно захлопнули двери, как Винчестеры делали это бессознательно сотни раз. Если кто-то это и заметил, то не подал виду. Вскоре Импала унеслась прочь от Сиэтла.

***

Алек сидел на заднем сиденье машины двух незнакомцев, которые вытащили его из тюрьмы, и один из них приходился ему донором ДНК. Совсем не так он представлял конец дня. Тем утром, проснувшись в тюрьме, он на миг испугался, что снова в «Мантикоре». «Мантикора» означала порядок — место, где не нужно думать, чувствовать, реагировать: просто выполняй приказы, будь тем, кем велят. Но здесь же не было эмоций, выбора. Не было надежды на свободу. Теперь же Алек понятия не имел, в какую переделку попал. Пусть он был благодарен за побег, но чувствовал себя неуверенно, столкнувшись с человеком, который так на него похож. Два человека рисковали жизнью… хрупкие люди. А теперь он сидит в их машине, позволяя везти себя куда-то, оставляя позади Сиэтл, Макс, Джошуа. Острая боль пронзила его от мысли, что он бросает Синди, Скетча и Нормала. «Вот дерьмо. Логан!» — вдруг вспомнил он. Логан был заражён вирусом, Макс звонила Алексу и просила прийти в больницу — перед тем как его арестовали. Наклонившись к переднему сиденью, он втиснулся между братьями. — Эй, мне нужно позвонить. Можно чей-нибудь телефон? — Мы только что рисковали шкурой, вытаскивая тебя из тюрьмы, а ты ещё чего-то просишь? — огрызнулся Сэм, впившись взглядом в Алека. — Сэм, — сказал Дин, переведя взгляд с клона на брата. Сэм сердито достал мобильник из кармана. — Только не звони тому, кто тебя сдаст, — проворчал он. — Спасибо. А я как раз собирался звонить своему офицеру по надзору, — съязвил Алек, откинулся на спинку и набрал номер Синди. Он решил позвонить ей, потому что не мог сказать Макс: «Извини, меня арестовали за убийства Бена, и я не приеду в больницу». Так прощаться он точно не хотел. Его побег из города и так будет для неё прощальным подарком. — Алло. — Привет, это я, Алек. Звоню узнать, как там Логан. Он поправится? — Да, он выкарабкается. А вот насчёт тебя не уверена. Макс не в восторге, что ты не появился в больнице прошлой ночью, — предупредила Синди. — Да, кстати об этом. У меня тут своя драма. Пришлось уехать из города. Попрощайся там за меня со всеми, — попросил он, гадая, будет ли кому-то вообще дело до его ухода. — Уехать из города?! В какую ещё историю ты вляпался? — с беспокойством потребовала Синди. — Ах, ты же меня знаешь. Я всегда вляпываюсь, — беспечно сказал Алек, чувствуя тепло от тревоги в голосе подруги. — Я знаю, что ты вечно прикидываешься придурком. Не делай это правдой. Макс и Джошуа… Ты не можешь просто взять и бросить их, — настаивала Синди, даже не представляя, как скажет Макс, что Алек исчез: эта девчонка была серьёзно к нему привязана. Для Джошуа это было бы как снова потерять младшего брата. — Они даже не заметят, что меня нет. Береги себя, Синди, — сказал Алек и отключился. Наклонившись вперёд, он вернул телефон Сэму и снова поймал его сострадательный взгляд. Алек повернулся к другому парню, своему донору… можно сказать, старшему брату. — И как давно ты знаешь обо мне? — спросил он, пытаясь решить, стоит ему злиться или разочаровываться, что этот человек не искал его раньше. — Около трёх дней. Нам потребовалось время, чтобы добраться, — ответил Дин, глядя в зеркало заднего вида на своего клона. Алек не ожидал такого ответа. Это значило, что они беспокоились и приехали как можно быстрее. Он даже не знал, как к этому относиться. — Как «Мантикора» получила твою ДНК? — спросил Алек и почувствовал, как брат Дина, его настоящий брат, напрягся и уставился на Дина в ожидании ответа. — Должно быть, это была кровь, — тихо ответил Дин. — Кровь? Но как? Ты говорил, что Лайдекер был одним из папиных контактов и работал на «Мантикору», — сказал Сэм, пытаясь сложить кусочки, как и Алек. — Полковник Лайдекер был командиром серии X в «Мантикоре». Он отвечал за нашу военную подготовку, умственные, физические, психологические испытания, — в голосе Алека слышались и уважение, и ненависть. Дин оглянулся на него. По его взгляду Алек понял: Дин всё понимает и жалеет его. Словно извиняется за жизнь, которую Алек прожил, за ужасы, что пережил, за то, что Дин как-то не «спас» его раньше от такой участи. Собрав воедино информацию от Алека, Сэм сказал: — Значит, Лайдекер использовал твою кровь, чтобы получить ДНК, и применил её в опытах по созданию идеального суперсолдата. — Внезапно его осенила мысль, от которой замутило, и он в панике посмотрел на Дина: — Папа не… он бы не… Дин бросил на него сердитый взгляд. — Сэм, нет. Папа не имеет никакого отношения к исследованиям Лайдекера. — Тогда почему я смотрю на твоего клона?! Может, папа… — Я сказал, он не при чём, Сэмми! — огрызнулся Дин. — Я был ранен… У папы не было выбора, кроме как отвезти меня к Лайдекеру. Но я никогда не ходил в правительственные здания. — Тебя ранил одержимый кугуар, — сказал Сэм, побледнев и стараясь подавить дрожь при воспоминании, как отец нёс окровавленного восьмилетнего Дина. Дин, похоже, был шокирован, что Сэм помнит тот случай. Он переводил взгляд с дороги на брата и обратно. — Да. Всё немного смутно, но я помню, как проснулся — а папа целится из пистолета в какого-то парня, пока тот делает мне укол. Папа сказал, чтобы он не применял ко мне никаких извращённых генетических мутаций. — Кровь, — выдохнул Сэм, вспоминая. — Мы оставили там тряпки, пропитанные твоей кровью. — Он точно был странный, — невозмутимо сказал Дин, вспомнив боль и холод, и тот самый первый страх от мысли, что он умирает. Взгляд Алека метался между братьями. Его застали врасплох слова про «одержимого» кугуара и то, что кто-то мог взять верх над полковником Лайдекером. По своему опыту в «Мантикоре» он прекрасно представил себе восьмилетнего ребёнка, всего в крови. Но, глядя на Сэма, Алек понял: парень переживает за старшего брата. Это было странно — Сэм беспокоился о прошлом, которое уже не изменить. Дин ведь выжил, пусть и невольно подарил свой генетический код не одному, а двум клонам. Алек уже хотел спросить Дина об «одержимом» кугуаре, когда заметил кое-что, что должен был заметить с самого начала. Он замер, уставившись на шею Дина, и начал считать его пульс. — Ты видел это лицо в зеркале последние двадцать лет. Что интересного нашёл сейчас? — с вызовом спросил Дин, немного раздражённый тем, что его разглядывают. — Где ты ранен? — спокойно спросил Алек, встречаясь взглядом с Дином, и увидел в его глазах невысказанный вопрос. — Чрезмерно обострённые чувства, — объяснил он, усмехнувшись, хотя это было не хвастовством, а констатацией факта. — Я чую кровь. И если ты не выбросил труп из машины за пять минут до того, как нас подобрали, то кровь твоя. Сэм переводил испуганный взгляд с Дина на Алека и обратно. — Дин… Кинув на Алека недовольный взгляд за то, что тот выдал его, Дин посмотрел на брата. — Не выпрыгивай из штанов, Сэм. Это просто царапина. Алек осмотрел туловище и ноги Дина и отыскал рану — ту, что тот пытался скрыть от брата. — Правый бок, чуть ниже рёбер, — сказал он, заметив, что ткань рубашки, выглядывающая из-под куртки, пропиталась кровью. Он знал об огнестрельных ранениях достаточно, чтобы по количеству крови понять: это не царапина. Не сомневаясь в словах Алека, Сэм сразу же наклонился к Дину и провёл рукой по боку. Пальцы коснулись тёплой липкой крови и наткнулись на рану. Машина вильнула, когда Дин дёрнулся от прикосновения. Он едва удержал её на дороге. — Твою ж… Сэм! Может, ты не заметил, но я веду машину, на которой мы пытаемся уйти от погони! Реакция Дина сказала Сэму всё, что тот пытался скрыть. — Тормози, Дин, — приказал он. — Повторяю: я веду машину, чтобы мы не оказались в том же положении, что и мелкий я всего час назад, — прошипел Дин, с силой сжимая руль. Он старался не смотреть на Алека и игнорировал обеспокоенный, но решительный взгляд Сэма. — Насколько всё плохо? И не ври, Дин! — пригрозил Сэм. Сейчас его заботил только брат, и ему было плевать, что незнакомец стал свидетелем их разговора. — Пуля прошла насквозь, — успокоил его Дин. — О, замечательно. «Насквозь» — это гораздо лучше, чем царапина, — с сарказмом сказал Сэм, не отрывая взгляда от брата, и откинулся на спинку. — Остынь, Сэмми. Всё идёт по плану, — возразил Дин с самодовольной улыбкой. — Тебя подстрелили! Я пропустил этот пункт в плане? Он был написан мелким шрифтом? — Ты всегда был дотошен к деталям, — проворчал Дин. Алек был ошеломлён этой перепалкой, искренней добротой и заботой, которые чувствовались между ними. Он никогда не видел ничего подобного между братьями. Он видел, как Рэйчел общается с отцом, но здесь всё было иначе — сложнее, чем та привязанность, которую он замечал у Беррисфордов. И ревность, и потеря, которые он испытывал, глядя на Рэйчел с её отцом, умножились в десять раз, пока он наблюдал за этими парнями, рисковавшими жизнью ради него, с которыми у него была общая ДНК, но не было настоящей связи.

***

Сэм не позволил Алеку помогать Дину идти до номера мотеля, а Дин упрямо отказывался от помощи Сэма. Поэтому Алек стоял у машины, глядя, как старший Винчестер, подавляя боль, направляется в комнату — едва заметно морщась и чуть пошатываясь. Сэм выскочил из машины, подскочил к брату и положил руку ему на плечо, но, когда Дин зарычал, быстро отступил. Несмотря на раздражение старшего, Сэм шагал рядом, готовый подхватить в любую секунду. Он проскользнул вперёд и открыл для Дина дверь. Дверь мотеля закрылась за ними, и Алека словно пронзили копьём. Такую же душевную боль он испытывал во время одной миссии, когда подразделению приказали оставить его раненого. Тогда он должен был добираться до «Мантикоры» сам. С изумлением Алек понял, что хочет, чтобы эти люди приняли его, хочет стать частью того, что между ними. — Думаю, я сам по себе, — сказал он вслух с горькой усмешкой, словно не имело значения, что в душе расползлось горькое одиночество. Но прежде чем он успел отойти от машины, дверь комнаты распахнулась. На пороге показался Сэм и швырнул Алеку что-то. Тот легко поймал ключи от машины и с удивлением уставился на младшего Винчестера. — Возьми аптечку из багажника и иди сюда, — приказал Сэм. В его тёмных глазах не было ни гнева, ни вины, ни тревоги. Алек за несколько секунд выхватил аптечку из багажника и вошёл в номер. И чуть не лишился чувств, увидев Дина на кровати: без рубашки, с кровоточащей раной на боку. «Это из-за меня! Ему больно из-за меня!» Он посмотрел в глаза Дину — с испугом и виной. Сэм с удивлением легко прочитал эмоции Алека по его лицу. Дин всегда скрывал чувства, и Сэму потребовалось почти двадцать три года, чтобы научиться преодолевать его барьеры, понимать взгляд, читать язык тела. Но Алек не носил бесстрастную маску, как Дин, — он просто не умел её надевать. В Сэме снова вспыхнуло сострадание к молодому человеку. Взглянув на Дина, он понял, что брат чувствует то же самое. Аккуратно забрав аптечку из рук Алека, младший Винчестер подошёл к кровати. Сев у бедра брата, он посмотрел ему в глаза, потом сосредоточился на ране. Его захлестнула злость, что брату постоянно приходится терпеть боль. Он достал стерильную повязку, виновато глянул на Дина и прижал бинт к ране, стиснув зубы, когда Дин тихо застонал. Алек заставил себя шагнуть вперёд, чтобы помочь уменьшить боль, которую причинили Дину: — Я обученный полевой медик. Я мог бы… — Я сам, — перебил его Сэм, внутренне содрогаясь от мысли, что кто-то другой позаботится о Дине. Он не собирался отдавать жизнь брата в руки незнакомца. Преодолевая боль, Дин слабо усмехнулся Алеку: — Не принимай на свой счёт. Сэмми часто ведёт себя как мама-медведица. — Чья бы корова мычала, — проворчал Сэм, но в его голосе не было злости, только забота. Он повернулся к Алеку: — Можешь вскипятить воды? Мне нужно простерилизовать инструменты. — Да, — мгновенно ответил Алек, обрадовавшись, что хоть чем-то может помочь. Он быстро прошёл на кухню за миской.

***

Час спустя Алек — весь в чужой крови, испачкавшей его серый свитер — сидел за кухонным столом и смотрел на раненого на дальней кровати. Он слышал, как Сэм принимает душ, и удивлялся, что тот оставил его наедине с братом. Винчестеры оказали ему доверие, которого он не заслуживал. Наблюдая, как Сэм обрабатывает рану на теле брата, Алек понял, как сильно ошибался насчёт обычных людей — их терпимости к боли и способности к доброте. Все движения Сэма были нежными, осторожными; он смотрел на брата взглядом, просящим прощения за боль. А Дин снова и снова пытался его успокоить. — Я в порядке, Сэмми. С такими руками тебе не в адвокаты, а в медики идти. — Я почти закончил, Дин. Обезболивающее скоро подействует. Алеку казалось, что он смотрит какое-то семейное шоу, не имеющее ничего общего с реальностью, которую он знал. Это доказывало: сострадание, забота и любовь — не слабость и не уязвимость. Это значит, что у тебя есть опора, кто-то, кто будет за тебя сражаться. Сила — не в том, чтобы терпеть боль, а в том, чтобы защищать от неё других, ставить чужие нужды выше своих. Быть сильным не для себя, а для тех, кого любишь. Дин пошевелился на кровати и поморщился. Алек напрягся — вдруг ему становится хуже? Он замер, когда Дин медленно открыл глаза, моргнул и посмотрел на своего клона. — Эй, ты как? Тебе что-то нужно? — тихо спросил Алек. — Воды, — прохрипел Дин, попытался подавить кашель, но не смог. Он застонал, прижал руку к ране, стараясь успокоиться, и испуганно дёрнулся, когда сильные руки скользнули ему под затылок и спину. Затем его осторожно переместили — словно ребёнка — на здоровый бок, чтобы он мог вздохнуть. Кровать прогнулась: Алек сел у Дина за спиной и прижал руку между его лопаток. Даже не открывая глаз, Дин чувствовал на себе взгляд клона — такой же обеспокоенный, как у Сэма. — Я в порядке, — успокоил Дин, но хриплый голос выдавал его. Алек не стал спорить, просто погладил Дина между лопатками, успокаивая кашель. — Знаю, поздно, но спасибо, что спас мою задницу. И очень жаль, что тебя ранили. — Его голос дрогнул. Дина не должны были ранить только потому, что он решил помочь. — Обычный рабочий день, — выдохнул Дин, открыл глаза и дерзко усмехнулся. — Правда? То есть спасти клона из тюрьмы для вас — так, пустяки? Дин усмехнулся и снова закрыл глаза. — Это мелочи по сравнению с тем, чем мы занимаемся. Поверь. Алек покачал головой, поражаясь тому, как этот человек легкомысленно относится ко всему безумию последних часов. Он вернулся на кухню за стаканом воды, который не успел налить, когда Дин закашлялся. Вернувшись к кровати, сел рядом с раненым. — Пей маленькими глотками, — предупредил он, подсунул руку под голову Дина, осторожно приподнял и поднёс стакан к губам. Дин слишком хорошо знал, что делать после полевой операции в мотеле, и сделал маленький глоток. Алек помог ему снова опуститься на подушку. — Вы двое, кажется, привыкли к полевым медицинским процедурам. Хочу ли я знать, что вы имели в виду под «одержимым» кугуаром? — Скажем так: у тебя была своя подготовка, у нас с Сэмом — своя, — уклончиво сказал Дин, попытался устроиться поудобнее и зарычал от боли. — Легче, — сказал Алек, прижав руку к груди раненого. — Я могу помочь тебе перевернуться на спину. Если ты, конечно, хочешь, чтобы я… Алек резко повернулся к ванной: дверь открылась, на пороге стоял Сэм и пристально смотрел на них. — Ему просто нужно было попить, — быстро объяснил Алек, глядя охотнику в глаза. Но он не отодвинулся от Дина — боялся тряхнуть кровать и причинить ещё больше боли. Сэм кивнул и небрежно направился к другой кровати, вытаскивая носки из сумки и поглядывая на Дина с Алеком. Когда он открыл дверь ванной и увидел, как Алек сидит рядом с Дином, его чуть не подмыло оттолкнуть клона от слишком уязвимого брата. Однако то, как осторожно Алек обращался с Дином, остановило его. Он понял: этот парень не станет использовать свою скорость и силу против Дина, наоборот — он применяет свои генетические улучшения и медицинские навыки, чтобы помочь. Снова повернувшись к Дину, Алек спросил: — Ты как? Ещё что-нибудь нужно? — Всё пучком, — пробормотал Дин и закрыл глаза. Запаниковав, Алек прижал пальцы к его шее и с облегчением выдохнул, ощутив ровный пульс. Он посмотрел на напряжённого Сэма: — Пульс сильный и ровный. Облегчённо вздохнув, Сэм кивнул: — Душ в твоём распоряжении. Алек кивнул, бросил последний взгляд на Дина, встал и направился в ванную. Но остановился, услышав, как Сэм зовёт его. Младший Винчестер кинул ему одежду Дина. Алек легко поймал вещи и с удивлением уставился на парня. Это был первый раз, когда Сэм назвал его по имени. И это был ещё один уровень доверия. Почему он предлагает ему одежду старшего Винчестера? Это было так неожиданно, что Алек замер. Неужели они хотят, чтобы он ещё сильнее стал похож на Дина? Алек невольно перевёл взгляд на старшего охотника, гадая, что тот скажет на жест брата. — Поверь, его эго выдержит конкуренцию, — пошутил Сэм, заметив этот взгляд. Алек, однако, не улыбнулся. Он выглядел как ребёнок, которого часто обижали и учили, что доброте доверять нельзя. — Серьёзно, — сказал Сэм. — Я не позволю тебе ходить в этом свитере, испачканном кровью Дина. Можешь взять мои вещи, если хочешь, но переодеться придётся. — Кровь на одежде слишком сильно напоминала об уязвимости Дина, о том, что ему больно, о том, что его могут отнять у Сэма через несколько месяцев, если они не сумеют расторгнуть сделку. Эта мысль заставила Сэма взглянуть на бледное, но спокойное лицо старшего брата. Заметив, что Сэм перевёл взгляд на Дина, Алек почувствовал, как у него ёкнуло сердце. Он уже хотел спросить Сэма, всё ли в порядке, но понял: не ему место между братьями. Прижав одежду к груди, Алек тихо сказал: — Хорошо, я в душ, — и проскользнул в ванную.