Часть 4
19 апреля 2021 г., 23:11
Алек остановился у номера мотеля, когда благодаря суперслуху услышал голоса Винчестеров:
— Мне надоело, что ты ведёшь себя как камикадзе, Дин.
— Я больше похож на ниндзя.
— Точно. Тебе же нечего терять.
— Ну, что я могу сказать…
— Дин, не притворяйся, что это не имеет значения!
— Ничего не изменилось, Сэм. Тот доктор дал хороший совет…
— Ты этого хочешь от меня, Дин? Чтобы я просто отпустил тебя?
От паузы в разговоре у Алека перехватило дыхание, сердце заколотилось в груди от боли в голосах обоих братьев. Дин выскочил из номера и чуть не столкнулся с ним — в его глазах были поражение и печаль.
— Дин… — начал Алек, не зная, о чём просит, но охотник отступил от него, сел в Импалу и уехал.
Проводив машину взглядом, Алек нерешительно вошёл в открытую дверь номера и увидел Сэма, сидящего на краю кровати. Младший Винчестер опустил голову и прижимал руку ко рту, чтобы заглушить рыдания, но слёзы всё равно текли по его щекам. Алек замер, не зная, что делать и как помочь. Он никогда не видел Сэма Винчестера в таком состоянии.
— Сэм, ты в порядке? — тихо спросил он, подходя к охотнику и нерешительно кладя руку на дрожащее плечо. Он наклонился, чтобы заглянуть Винчестеру в лицо, но от одного взгляда Алека слёзы Сэма потекли ещё быстрее. Алек мгновенно понял: он не тот человек, которого Сэм хотел бы видеть.
— Я пойду за ним и приведу его обратно, — пообещал Алек, выпрямляясь и шагая к двери, но слова охотника остановили его:
— Алек, не надо.
Обернувшись, Алек замер, не зная, чью сторону принять в этой непонятной для него битве.
Качая головой, Сэм вытер слёзы, но в глазах всё ещё плескалась боль.
— Ему нужно немного побыть одному, — сказал он, но по тону было понятно: он не хотел выпускать брата из виду.
— Если я смогу помочь… что бы ни происходило… — предложил Алек, но замолчал, когда охотник снова печально покачал головой.
— Это между Дином и мной, — заявил Сэм и почувствовал вину, заметив боль в глазах Алека при этих словах. Но он не мог успокоить парня. Может, Алек и стал частью их команды, может, даже членом семьи — как кузен, — но он не был братом Сэма, не был Дином. Алек не потеряет брата меньше чем через год. Он не знал, насколько мучительна сама мысль о смерти Дина. Он не способен по-настоящему понять, как человек может продать свою душу ради выживания родного человека.
— Я оставлю тебя в покое, — тихо ответил Алек, шагнув к выходу.
— Он мой брат, Алек, — сказал Сэм, пытаясь объяснить. — Он знает меня. Я знаю его. — Он чуть не задохнулся от рыданий. — Мы заканчиваем предложения друг друга, воруем еду из чужих тарелок, латаем друг друга… И мы разрываем друг друга. Он — единственный в моей жизни, на кого я могу рассчитывать, — голос его дрогнул, и Алек обернулся, не зная, стоит ли подойти к Сэму или выйти из номера.
— В «Мантикоре» нас научили выявлять слабость противника, использовать её. Тех людей, о ком заботится цель, — чтобы манипулировать ими, даже заставить убить. — Сэм пристально посмотрел на него, и Алек выдавил улыбку. — Нас учили никогда не испытывать эмоций.
— Но ты человек, — возразил Сэм.
— Только частично, — прямо заявил Алек, небрежно прислонившись к тумбочке. — Сэм, я был сделан в лаборатории, создан, чтобы быть оружием, убийцей. И когда я впервые нарушил протокол, впервые позволил себе по-настоящему привязаться к кому-то… — он резко умолк и отвернулся, не в силах выглядеть безразлично под напряжённым взглядом охотника.
— Что случилось? — тихо спросил Сэм, когда Алек отвёл глаза.
— Люди попали под перекрёстный огонь. Они умерли… она умерла. — Алек заметил сострадание и печаль в глазах Сэма. — Я говорил себе, что не могу быть с обычными людьми, потому что из-за меня их могут убить. Я говорил себе, что не хочу быть с тобой и Дином, потому что вас могут убить из-за меня.
— Но ты остался с нами. Как мы убедили тебя остаться? — спросил младший Винчестер, желая узнать, как заставить Дина остаться с ним.
Это был вопрос, который Алек задавал себе не раз за последний месяц.
— Вы не убедили меня остаться. Вы убедили меня не уходить. Каждый раз, когда я направлялся к двери, один из вас останавливал меня, заставлял понять: то, что по ту сторону, не сравнится с тем, что остаётся здесь.
Сэм ошеломлённо смотрел на него, и Алек произнёс те же слова, что сказал Дину:
— Дин слишком сильно любит тебя, чтобы уйти. Он всегда будет возвращаться к тебе, потому что хочет быть твоим старшим братом. — У Сэма перехватило дыхание, и улыбка исчезла с лица Алека. Он мысленно ругал себя за то, что только усугубил ситуацию. Откуда ему, чёртову научному эксперименту, знать, каково это — иметь брата? Он подошёл к охотнику и сжал его плечо. — Сэм, мне жаль, я не…
Но младший Винчестер вскочил на ноги, ускользнув от прикосновения. Алек вздрогнул, когда Сэм с рычанием швырнул стакан в стену, и тот разбился на сотню осколков. Алек в шоке смотрел, как Сэм сердито вытирает слёзы.
— В этом-то и проблема, — прорычал он, и Алек понял: гнев направлен не на него. — Он всегда слишком беспокоится обо мне! Беспокоится о незнакомцах, беспокоится о… — Сэм поймал себя на том, что добавил Алека в этот список, и парень решил, будто его в чём-то обвиняют. — Он никогда не беспокоится о себе, — с отчаянием, сожалением, разочарованием сказал Сэм. — Он не может понять, что я его брат, что я не буду в порядке, если… — он резко умолк, не в силах произнести страшные слова.
Алек хотел задать вопросы, что крутились в голове: «Не буду в порядке, если что?!»
Не обращая внимания на слёзы, что снова покатились по щекам, Сэм посмотрел в испуганные глаза Алека. Он знал, что таится в глубине этих зелёных глаз, какая боль и вина хранятся там после убийств для «Мантикоры». Но Алек не мог понять боли от того, что кто-то посчитал его жизнь дороже собственной.
— Ты сказал, что хотел оставить нас.
— Но я не ушёл. — Сердце Алека заколотилось от мысли об уходе Дина. «Я не мог уйти» — осталось невысказанным.
— Но ты думал об уходе, чтобы защитить нас, — Сэм прикусил губу и вздохнул. — Чтобы спасти нас. Так что ты знаешь: иногда люди проявляют свою любовь, уходя. — Увидев, как Алек вздрогнул от этих слов, Сэм отвернулся и направился к двери. Он не мог найти сил, чтобы успокоить молодого человека, не мог сдержать злость от того, что кто-то, похожий на Дина, будет здесь через год. Но Дина больше никогда не будет рядом. Алек — точная копия его брата, но он никогда не сможет заменить Дина. Не для Сэма.
После того как Сэм вышел из номера, Алек с горечью подумал: может, «Мантикора» оказала ему услугу, когда пыталась вытравить эмоции? Он начинал думать, что эмоции — корень всех разрушений, потому что сейчас он сам разваливался на части.
***
Алек не злился — он делал саркастические замечания, и если было необходимо — мстил. На обвинения Макс он отвечал усмешкой, на её оскорбления — язвительным взглядом. В «Мантикоре» у него была репутация самого уравновешенного Х5. Но он больше не был в «Мантикоре». Вместо этого, по собственному выбору, он оказался посреди леса. Он был не на задании со своим подразделением — его поддерживали люди, у которых были имена, а не обозначения, которые были не просто партнёрами, а друзьями. И его беспокоило, что два этих идиота решили поиграть в матадора с каким-то чешуйчатым, рычащим существом размером со льва, которое даже «Мантикора» сочла бы слишком уродливым. На него накатила такая ярость, какой он прежде не ощущал, и Алек использовал свою суперскорость, чтобы остановить неизбежное. Существо прыгнуло вперёд и врезалось в Дина, который безрассудно порезал себе руку, чтобы привлечь зверя. Алек беспомощно наблюдал, как Дин повалился на землю и вонзил серебряный нож в шею зверя. Но это только сильнее разозлило существо, и оно глубже впилось зубами в плоть охотника. С рычанием Алек врезался в чудовище — инерция снесла их с Дина, и они покатились в подлесок. Алек сломал монстру шею и сердито отшвырнул тушу в сторону. Затем побежал обратно к Дину. Опустившись на колени рядом со старшим Винчестером, который изо всех сил пытался сесть, Алек положил руку ему на грудь и осторожно толкнул обратно на землю. Другой рукой он поднял рубашку Дина и обнаружил кровоточащие следы от когтей на коже. Он быстро осмотрел тело Дина и заметил порезы на обеих голенях — джинсы уже начали темнеть от крови. Гнев победил беспокойство, и Алек закричал: — Что это было?! — он впился взглядом в охотника, требуя ответа. — Дин, ты в порядке? — с тревогой спросил Сэм, наконец дохромав до брата и опустившись с другой стороны. — Я в порядке, просто небольшие царапины, — нагло объявил Дин, дерзко ухмыляясь Сэму. — Ты видел великого охотника в действии, Сэмми? — он кивнул в сторону Алека. Пытаясь успокоиться, младший Винчестер слабо улыбнулся, но, когда посмотрел на Алека, в его глазах читалась благодарность. — Да, довольно впечатляюще. Расстроенный небрежным отношением Винчестеров к безрассудным действиям Дина, не говоря уже о его ранах, Алек недоверчиво спросил: — Вы двое совсем спятили?! — он переводил взгляд с одного Винчестера на другого. — Может, вы не обратили внимания, но вы оба ранены. — Нет, всё было под контролем. Всё так, как мы и хотели, — сказал Дин с ухмылкой. — Да, я вижу, — отрезал Алек, потом схватил Дина за рубашку и закинул охотника себе на плечо. — Эй, отпусти меня! — зарычал Дин, не ожидая такого поворота. Вместо ответа Алек взял Сэма под руку и поднял на ноги. — Пошли, — приказал он и, поддерживая Сэма, зашагал вперёд. Он крепче сжал ноги Дина, когда старший Винчестер оттолкнулся от его спины, тщетно пытаясь вырваться. — Я могу ходить! — протестовал Дин, чувствуя унижение от того, что его несут как мешок картошки. Снова толкнув Алека в спину, он вздрогнул — раны от когтей на груди заныли. — Интересно было бы посмотреть, как вы двое инвалидов потратите пару часов, чтобы добраться до машины, но нам пора уходить. Оценив силу Алека, который помогал ему идти, не говоря уже о том, что он нёс раненого и слишком упрямого Дина, Сэм бросил на него изумлённый взгляд. — Куда уходить? — Подальше отсюда, — ответил Алек, глядя вперёд, вычисляя расстояние и время, которое им потребуется, чтобы добраться до Импалы. То, что травмы Дина не были опасны для жизни, а хромота Сэма была из-за растяжения лодыжки, не успокоило его страха. В голове крутился разговор, который он подслушал ранее: — Мне надоело, что ты ведёшь себя как камикадзе, Дин. — Я больше похож на ниндзя. — Точно. Тебе же нечего терять. Хотя он не знал, почему Дин ведёт себя так безрассудно, Алек наконец увидел всё своими глазами, и это разожгло гнев, который он изо всех сил пытался подавить. — Не хочешь объяснить, что ты, по-твоему, творишь? Делать из себя наживку, когда ни Сэм, ни я не могли тебя прикрыть? — спросил он. Голос его звучал беззаботно, но Сэм видел, как он с силой сжал челюсть. Этот жест младший Винчестер не раз замечал у Дина, когда его терпение подходило к концу. — Выполнял свою работу, — пробормотал Дин, смирившись со своим положением. Он опустил голову между лопаток Алека и расслабился. — Правильно, работа, — казалось, согласился Алек, прежде чем с сарказмом протянул: — Я, должно быть, забыл прочитать список требований в «Форме регистрации жертвенного ягнёнка». Сегодня была твоя очередь? А Сэм будет приманкой на следующей охоте? А я на следующей? Буквально на днях я думал о том, как хочу освежить свои навыки медика, и теперь я могу это сделать. — Я могу позаботиться о себе, — сердито заявил Дин, несмотря на то, что его положение за плечами Алека говорило об обратном. — В «Мантикоре» я иногда руководил подразделением. Мои командиры всегда говорили мне: солдаты под моим командованием — просто инструменты, которые можно использовать и расходовать по необходимости. Главное — чтобы миссия удалась. Ты тоже это говоришь, Дин? Что мы с Сэмом должны просто списать тебя со счетов, лишь бы охота прошла успешно? А Сэм — тоже расходный материал? — спокойно спросил Алек, зная, как Дин отреагирует, если в уравнение добавить младшего брата. — Нет! — заорал Дин, вцепившись в рубашку Алека, вспомнив, как мёртвый Сэм лежал у него на руках. — Ну, ты тоже не расходный материал, — решительно заявил Алек, глядя на Сэма и видя ту же уверенность в его глазах. — Не для Сэма и не для меня. Думаю, именно поэтому Сэм бросился перед трёхсотфунтовым существом, чтобы оно не прикончило тебя. Именно поэтому я сломал монстру шею. Так что учитывай нас в следующий раз, когда захочешь найти какой-нибудь творческий способ убить себя. — Я не хотел… — начал отрицать Дин. — Да, хотел! — рявкнул Алек. Он поудобнее обхватил свою ношу и крепче сжал руку Сэма, словно мог удержать их вместе. Его разочаровывало, что генетические улучшения не дали ему преимущества, чтобы сохранить их в безопасности. Он хотел всё исправить между братьями, удивляясь тому, когда эти двое стали значить для него больше, чем собственная жизнь.***
В прикосновении Алека не было гнева, когда он промывал раны Дина святой водой. С сожалением и извинениями он положил руку на бедро старшего Винчестера, почувствовав, как Дин напрягся, когда антисептик зашипел, соприкоснувшись с открытыми ранами. Он осторожно перевязал раны на груди и ногах Дина и, когда посмотрел в глаза охотника, увидел там не гнев, а печаль. В номере воцарилась такая напряжённая тишина, что Алек захотел услышать хоть какие-то звуки — даже крики, как бывало на нижнем уровне «Мантикоры», где он сидел во время наказаний. Не говоря ни слова, он протянул Дину стакан воды и обезболивающее. Он чуть не запротестовал, когда Дин взял только воду, сделал несколько глотков и поставил стакан на тумбочку, а потом перекатился на бок, повернувшись к нему спиной. Осторожно поднявшись с кровати, чтобы не слишком раскачивать матрас, Алек посмотрел на Сэма — тот, сжав челюсть, смотрел на брата. И Алек понял: боль в глазах младшего Винчестера не имела ничего общего с раненой лодыжкой. Подойдя к Сэму, Алек подвинул стул от кухонного стола и сел рядом. Потом наклонился и осторожно положил травмированную ногу охотника себе на колени. Алек перевязал распухшую лодыжку, не встречаясь с Сэмом взглядом, и задавался вопросом: не пересёк ли он черту, ругая Дина? — Спасибо. За всё, — тихо сказал Сэм. Он хотел сказать больше, как-то выразить, сколько для него значит то, что Алек спас Дина и пытался вбить в упрямца здравый смысл. Но по взгляду Алека он понял: парень понимает его невысказанные чувства, знает, насколько искренна его благодарность. Возможно, теперь он лучше понял, что Сэм переживает каждый день, наблюдая, как Дин рискует собой, притворяется, что его жизнь ничего не стоит. И это уменьшило ужас в душе Сэма, потому что он знал: кто-то ещё борется за безопасность Дина, кто-то ещё возмущён его безрассудством. Алек не позволит Дину уйти.
