Часть 12
19 мая 2021 г., 20:01
Сэм повернул за угол, мысленно прокручивая речь, которую произнесёт Дину, и внезапно врезался в Джошуа. И только быстрая реакция трансгенного удержала его на ногах.
— Ой, Джошуа, прости, я не смотрел… — начал извиняться Сэм и удивился, когда Джошуа схватил его за запястье.
— Ты должен пойти со мной, — сказал трансгенный, потащив охотника за собой.
— Что случилось? — со страхом спросил Сэм. — Что-то с Дином?
— Он упаковывает вещи. Он уходит, потому что причиняет боль тебе и Алеку.
— Что? — воскликнул младший Винчестер. Вырвав руку из хватки Джошуа, он побежал в комнату, которую делил с Дином.
С силой распахнув дверь, Сэм перехватил дыхание, увидев Дина. Подскочив к брату, он вырвал рубашку из его руки — ту самую, которую Дин готов был сунуть в почти полную спортивную сумку.
— Что ты делаешь?! Куда ты собрался?! Разве не достаточно того, что ты угрожаешь оставить меня в мае?! — Сэм сердито схватил сумку и бросил её через всю комнату.
— Сэм, — вздохнул Дин, в его голосе слышались и предупреждение, и усталость.
Но младшего Винчестера уже не волновали чувства брата. Он был ослеплён гневом, страхом, необходимостью держать Дина рядом.
— Я собирался сказать, что не позволю тебе умереть, что спасу тебя и, независимо от того, что случится, мы столкнёмся с этим вместе. А ты здесь собираешь вещи! Ты собирался оставить меня позади, не так ли? Оставить меня с Алеком из-за какой-то глупой идеи защитить меня.
Когда Дин промолчал, не пытаясь оправдаться, Сэм шагнул вперёд, вцепился в рубашку брата, дёрнул к себе и прошипел:
— Твои попытки спасти меня втянули нас в этот беспорядок.
— И я бы сделал это снова! — хрипло огрызнулся Дин, даже не пытаясь вырваться из хватки брата. Когда он увидел, что гнев Сэма перерос в отвращение, ему захотелось, чтобы брат понял, почему он сделал то, что сделал, и почему сделал бы это снова. Он хотел, чтобы единственный человек, который мог бы понять его поступки, его жертву, был рядом. — Папа бы понял, почему я это сделал. Он одобрил бы.
— Нет, он не одобрил бы, Дин! Он сказал тебе убить меня, если ты не сможешь спасти меня. Не убить себя, не обречь себя на ад. Он никогда не хотел этого для тебя. Никогда! — запротестовал Сэм, не сомневаясь в том, что чувствовал их отец к старшему сыну. Джон продал свою душу, чтобы спасти Дина, умер и отправился в ад ради него.
— Он хотел, чтобы ты был спасён.
— Не любой ценой, Дин. Не такой ценой! — заорал Сэм, с силой встряхнув Дина, позабыв о его травмах.
— Ты видел, как он смотрел на нас на кладбище. Он был рад нашей победе, что мы победили. Что мы с тобой оба были там.
— Он не знал цену!
— Не знал? — тихо спросил Дин, приподняв бровь.
— Что? — задохнулся Сэм. — Конечно, нет…
Пожав плечами, как будто это не имело значения, Дин ухмыльнулся.
— Новость о моём спуске в ад была бы лакомым кусочком. Ты правда думаешь, что они не шептали бы это в его ухо?
Сэм опешил от мысли, что Джон знал. Их папа смотрел на Дина с такой гордостью — и знал, что сделал Дин, куда он направлялся? Нет! Он не знал.
— Нет, он не знал, Дин. Он… он…
— Убить эту штуку любой ценой. Это главнее тебя, меня, главнее всего… — повторил Дин слова, которые произнёс Джон перед тем, как в них врезался грузовик.
— Нет, — отрицал Сэм, не обращая внимания на слёзы, которые щипали глаза. — Он не имел это в виду, Дин. Он умер за тебя, заключил сделку, чтобы спасти тебя.
— Иногда приходится приносить жертвы сегодня, чтобы выиграть войну завтра. Это его слова, верно? Он сказал это, когда мы спросили его, почему должны охотиться, когда ты спросил его, почему мы не можем остаться в одном месте, чтобы закончить школу, — безжалостно указал Дин. Он хотел, чтобы Сэм увидел: их отец гордился бы тем, что он нашёл способ спасти младшего брата.
— Ты был его сыном, Дин, прежде чем стал его солдатом, — огрызнулся Сэм. Он всегда обвинял отца в том, что Джон подвергает их опасности, подвергает опасности Дина. Но жертва Джона всё компенсировала. Это заставило его понять, что отец любил своих сыновей больше всего на свете, любил Дина больше, чем свою собственную жизнь, свою душу, даже больше, чем жажду мести.
— Ты тоже был его сыном, и он сказал мне убить тебя, Сэм! Думаешь, он умер за меня? — Дин снова пожал плечами, но его глаза горели горечью. — Он просто спас одного из команды. И, если бы он стоял прямо здесь, он согласился бы со мной, с тем, что я сделал. Папа сказал бы мне, что это было правильно, что я должен был спасти тебя, независимо от цены. Это была моя работа — спасти тебя. Если бы я не облажался, мне не пришлось бы делать то, что я сделал. Но я облажался и должен был всё исправить.
Крепче вцепившись в рубашку Дина, Сэм встряхнул брата и закричал:
— Но ты ошибаешься! Не ты облажался, а я! И я должен был заплатить за это цену. Я, а не ты! Не ты! Почему ты не видишь, что я не стою этого?! Я не стою твоей жизни и уж точно не стою твоей души, Дин. Я знаю это, Алек знает это, почему ты не можешь открыть глаза и увидеть это?!
— Для меня ты стоишь этого, Сэмми. Всегда стоил и всегда будешь, — сказал Дин, нежно глядя на младшего брата.
Вместо того чтобы почувствовать благодарность за преданность брата, Сэм чувствовал только отчаяние: любовь Дина к нему заставила его купить билет в ад.
— И твоя собственная жизнь ничего не значит для тебя? Ты не понимаешь, что я тоже умру, когда ты уйдёшь? Ты хочешь, чтобы я чувствовал ту же боль, которую ты испытал, когда я умер? Но хуже то, что ты не просто умрёшь, Дин. Ты попадёшь в ад!
— Я принял это решение, Сэм. Это не твоя вина, — твёрдо заявил Дин, вырываясь из хватки брата и отступая назад. Его решимость уйти до того, как Сэму придётся смотреть, как он расплачивается за своё решение, только окрепла после протеста в глазах младшего брата. — Не тебе решать эту проблему, Сэм. Не тебе, ни Алеку.
— Ну, конечно, — протянул Алек, входя в комнату, как хищный кот на охоте. — Почему мы хотим остановить это, Сэм?! Это же просто здорово, что ты умрёшь. — Повернувшись к младшему Винчестеру, он с сарказмом сказал: — Только подумай, нам больше не придётся спорить о том, кто должен сидеть на заднем сиденье Импалы. Нас не будут ругать за то, что мы забыли купить пирог. Нам не придётся волноваться, что Дина изобьёт ревнивый парень очередной цыпочки, которую он подцепит.
А потом Алек повернулся к Дину и продолжил обвиняющим тоном:
— И рядом не будет никого, кто спасёт нас, когда охота пойдёт под откос. Никто не залатает нас, никто не рассмешит и не починит Импалу, когда она остановится посреди какой-нибудь пустынной проселочной дороги. У Сэма не будет никого, кто знает всё, через что он прошёл, кто знает его изнутри и снаружи, кто может читать его эмоции, даже не глядя на него. У меня было дерьмовое детство, я больше знаком с болью, чем с радостью, и хотел просто иметь семью, иметь брата, который сделает всё возможное, чтобы защитить меня. Я думал, что у меня наконец появился кто-то, кто понял не только то, кем я был, но и кем я могу стать. Кто-то, кому я могу рассказать самые мрачные вещи, которые я сделал, и кто не будет меня осуждать за это.
Алек подошёл ближе, не сводя взгляда со старшего Винчестера.
— Но, как ты и сказал, Дин, мне не повезло в этом смысле. Думаю, нам с Сэмом обоим не повезло, потому что ты собираешься забрать всё это с собой. Держу пари, твоё упрямство поможет в аду, — выплюнул он, потом повернулся на каблуках и направился к двери, молясь, чтобы его слова дошли до Дина.
— Я же говорил, что не могу изменить то, что сделал! — крикнул Дин ему в спину.
— Но ты можешь изменить то, что происходит сейчас! — рявкнул Алек, повернувшись к охотнику. — Ты можешь бороться — если не за себя, то за Сэма, за меня. Ты сказал, что облажался, что подвёл Сэма. А что ты делаешь сейчас? Ты не думаешь, что сейчас подводишь Сэма и меня? Мы с Сэмом больше всего боимся не смерти, а потерять тебя.
— Мы говорим о жизни Сэма! — закричал в ответ Дин.
— И о твоей жизни, Дин! Обе наши жизни здесь поставлены на карту! Мы связаны этой сделкой — видишь ты это или нет. Это не просто подбрасывание монетки, умрёшь ты или я. Если один из нас уйдёт, они с тем же успехом могут убить нас обоих, — мрачно предсказал Сэм, впиваясь взглядом в Дина. — Мы братья не только тогда, когда наступает праздник, или когда мне нужно несколько советов о том, как починить машину, или когда мне нужен собутыльник. Мы братья во всём — с утра до ночи, в горе, на охоте, в латании друг друга, в борьбе, в смехе, в слезах, в жизни… И да, в смерти тоже. Смерть мамы и постоянное отсутствие папы толкнули нас на этот путь. Когда ты решил остаться дома со мной, а не играть в бейсбол с друзьями, только потому, что я попросил тебя. Когда ты украл те рождественские подарки для меня. Когда ты рассказал мне правду о маме, о папе. Когда ты защищал меня от школьных хулиганов и всего, на что мы охотились. Когда ты слушал меня… Папа этого никогда не делал. И ты втянул Алека в эту семью, вырвав его из тюрьмы, купив ему идиотский «Триптофан» и доказав ему, что он достоин любви, достоин иметь семью. Ты сделал всё это — и не можешь отменить прошлое. Ты не можешь притворяться, что эти вещи не имеют значения. Потому что это важно. Ты важен, Дин.
У старшего Винчестера перехватило дыхание, слёзы текли по щекам от слов Сэма. Но он не собирался сдаваться, опасаясь, что это приведёт Сэма и Алека в тёмные глубины вместе с ним.
— Сэм, я не могу…
— Можешь, — вмешался Алек, присоединяясь к Сэму. — Так как насчёт того, чтобы остаться с нами вместо того, чтобы прощаться? Оставайся и будь нашим старшим братом, без которого мы не можем жить.
— Вы знаете, что я хочу остаться. Но я не знаю, как это сделать.
Сэм подошёл ближе, его голос вселял надежду.
— Значит, мы выясним это вместе. Как ты и сказал папе: мы сильнее как семья.
— Особенно с моей крутой ДНК, — похвастался Алек, смело улыбаясь, когда Винчестеры уставились на него.
— Единственное, что в тебе есть крутого, — это твоё эго. О чём ты думал, сцепившись с Уайтом в одиночку? — рявкнул Дин.
Алек пожал плечами.
— Парень полез к моей семье. Пришлось его отогнать.
— Ты говоришь так, словно ты цепная собака, — заметил Дин с глупой улыбкой. — Джошуа счёл бы это оскорблением.
— Ты в курсе, что ты придурок? — спросил Алек старшего Винчестера.
— В курсе ли он? Он потратил годы, совершенствуя это качество, — усмехнулся Сэм.
— Нельзя усовершенствовать совершенство, — сказал Дин, широко улыбаясь, впервые подумав, что, возможно, Сэм был прав и его можно спасти. Возможно, там, где он потерпел неудачу, его семья может преуспеть. Они могли бы буквально победить дьявола в его собственной игре.
— Ну, тогда решено: мы спасаем твою задницу, — сказал Алек, хлопнув в ладоши. — Но у меня есть ещё один вопрос. — Он пристально посмотрел на Дина. — Почему ты не в медпункте?
— Ну… — заколебался Дин. Он не хотел, чтобы Алек знал, что он собирается уехать. Дин посмотрел на Сэма и увидел, что брат не собирается его сдавать и согласится с любой историей, которую он придумает. В конце концов, у Сэма теперь был младший брат, которого он хотел защитить, и был старший брат, которого он хотел удержать на постаменте ещё некоторое время.
— Доктор был груб с ним, — сказал Джошуа, стоя в дверях и пытаясь отдышаться после спринта за Алеком. Ему потребовалось просто сказать другу, что Дин нуждается в нём, и тогда Х5 мгновенно убежал в ту же сторону, что и Сэм. Джошуа добрался до комнаты Винчестеров как раз в тот момент, когда Алек задал последний вопрос. Он не знал, стоит ли вмешиваться, но нерешительность Дина толкнула его вперёд.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Алек с угрозой. Он перевёл взгляд с Джошуа на Дина, требуя подробностей.
— Он не был груб со мной, — начал отрицать старший Винчестер.
— Он был груб и причинил ему боль, — пояснил Джошуа. И когда Сэм и Алек полностью сосредоточились на Дине, Джошуа неуверенно спросил: — Должен ли я привести доктора в медпункт и заставить его продолжить осмотр?
— Сэм, отвези Дина обратно в медицинский центр, — приказал Алек через плечо, направляясь к двери. — Мы с доктором встретим вас там.
— Не убивай его, пока он не залатает Дина! — закричал Сэм ему вслед. Затем повернулся к старшему брату: — Я так понимаю, ты знаешь дорогу обратно в медпункт?
— Сэм… — начал Дин в знак протеста.
— Ты пойдёшь туда сам, или я попрошу Джошуа отнести тебя. Это твой выбор, — пригрозил Сэм, но в его тоне слышалось веселье.
— Ты слишком наслаждаешься этим, — огрызнулся Дин, медленно направляясь к двери; Сэм шёл за ним по пятам. В дверях он похлопал Джошуа по груди. — Спасибо, Джошуа. Я в долгу перед тобой. — Затем он проскользнул мимо трансгенного.
— Да, я тоже, — тихо сказал Сэм, с благодарностью посмотрев на Джошуа. Затем он ускорил шаг, чтобы догнать Дина. — Я помогу, так что заткнись, — проворчал он, прежде чем обнять брата за талию.
— Теперь ты решил помочь? А я думал, мы танцуем, — пожаловался Дин, потому что Сэм ожидал стёба и, возможно, даже нуждался в нём. Но он не отстранился от помощи, признал, что она ему нужна. — И парень не был груб со мной. Из него вышла хреновая сиделка, но… Он не был груб. Вы говорите так, словно я ребёнок, а он заставил меня плакать. А он этого не делал! — настаивал Дин, бросая взгляд на Сэма, и увидел, что брат ухмыляется.
— Это ты так говоришь.
— И теперь кто из нас придурок? — проворчал Дин.
— Я учился у лучших, — выстрелил в ответ Сэм, крепче прижав Дина к себе, чтобы убедиться, что «лучший» не ускользнёт из его рук. Он даже не возмутился, почувствовав толчок локтем в рёбра, и просто рассмеялся над выходками Дина.
***
Снова оказавшись на смотровом столе в медпункте, Дин подумал, что у каждого трансгенного есть клон. Потому что Фалон, который завис над ним сейчас, совсем не был похож на мясника, осматривавшего его полчаса назад. Ни манерами, ни внешностью. Этот Фалон осматривал его неуверенно, осторожно, даже нежно. У него были синяки под глазами и разбитая губа, и Дин заметил, что парень вздрагивал всякий раз, когда Алек шевелился. Сейчас Алек не вёл себя как младший брат, который полчаса назад умолял Дина остаться со своей семьёй и бороться за жизнь. Он пристально следил за каждым движением Фалона, когда медик измерял давление Дина, ощупывал синяки на его торсе. Дин резко вздохнул от боли и почувствовал, как Алек напрягся, словно готовился к атаке. И со стороны Фалона было разумно встать с противоположной стороны кровати — подальше от Алека и Сэма, — прежде чем начать осмотр Дина. Лёжа на койке, Дин слушал диагноз доктора, сравнивая со своими собственными подсчётами: сломанные рёбра? Есть. Лёгкое сотрясение мозга? Есть. Множество синяков? Есть. Разбитое лицо, словно он выстоял десять раундов против Рокки из первого фильма, когда Сталлоне был в форме? Есть. Но пуля в руке? Это его удивило. Дин недоумённо посмотрел на свою руку. Он вспомнил, как они с Сэмом были в командном центре «Терминал Сити» — вокруг летели пули, падали гранаты, а потом была боль от электрошокера. Опасаясь пропустить даже малейшую рану, Фалон завершил осмотр со словами: — И у него на груди два небольших ожога от… — он замолчал и посмотрел на Дина, надеясь, что человек спасёт его и ответит сам. — Электрошокер, — сказал Дин одновременно с Сэмом. Дин посмотрел на младшего брата, потому что в голосе Сэма звучал страх, словно эта маленькая простая рана была смертельной. Фалон бросил взгляд на Алека, задаваясь вопросом, понимает ли он очевидный и жалкий страх, который люди испытывали к электрошокеру. Но Алек не сводил взгляда с Винчестеров. — Я приготовлю лекарство, — тихо объявил Фалон, желая уйти от этой семьи из трёх человек и избежать новой травмы, которую мог получить. Когда ни Алек, ни двое людей не обратили внимания на его слова, он подошёл к ветхому медицинскому шкафу и начал напевать себе под нос, чтобы не подслушивать разговор между братьями. Алек и так злился на него, и ему не нужно было добавлять ещё один синяк к уже имеющимся. Зная, что он что-то упустил и что братья снова держат его в неведении, Алек удручённо задумался: когда же он перестанет быть чужим? Как он сможет заработать право быть рядом не только в будущем братьев, но и знать события прошлого? — Есть что-то ещё, что вы мне не говорите? — спросил он тихо, молча умоляя подпустить его ближе, чтобы он стал частью семьи. — Сэмми больше не позволяет мне играть с электрошокерами, — сказал Дин и покосился на Сэма, который дёрнулся рядом, сжав челюсть. Алек тоже стоял напряжённый, пристально глядя на Дина — взглядом, говорящим, что он больше не позволит отодвигать его в сторону. — С тех пор, как я чуть не убил себя электрическим током и сжёг сердце. Это было в 2006 году? — он посмотрел на Сэма, чтобы тот подтвердил, словно речь шла о футбольном матче. — Да, — хрипло согласился младший Винчестер, глядя куда угодно, только не на раны брата. Он знал, что Дин легко прочитает его мысли, поймёт, насколько он напуган. Сэм просто не мог поверить, что даже сейчас, три года спустя, он снова может потерять старшего брата. Он чуть не вздрогнул, вспомнив слова Дина, сказанные в той далёкой больнице: «Какой вариант: погребение или кремация? Я умру, и ты не сможешь это остановить». — Что-то не так с твоим сердцем? — тихо спросил Алек, не зная, сколько плохих новостей он может выдержать за один день. Спасти Дина от какой-то сделки с демоном — это одно, но пытаться защитить Дина от недостатков его собственного тела — совсем другое. От этой мысли его затошнило. — Нет, оно в отличном состоянии, как и всё остальное моё тело, — похвастался Дин, не осмеливаясь взглянуть на Сэма, не желая показывать, что помнит ужас того, чего стоило его исцеление. Он всё ещё помнил свою клятву, что никто больше никогда не умрёт за него. А потом Джон взял и сделал это. Но папа пожертвовал кое-чем намного большим, чем жизнь. «Так же, как я сделал для Сэма». Он перевёл взгляд с Алека на Сэма и увидел, что младший брат всё ещё не поднимает глаз от пола. Ему было интересно, что происходило в голове Сэма, но он не собирался спрашивать, потому что знал: каждая тема была минным полем боли. Алек хотел закидать Винчестеров вопросами, но, наблюдая за Дином и Сэмом, чувствуя их боль, промолчал, понимая, что всё это несущественно. Дин был жив и здоров и останется таким. — Неужели? — спросил он, глядя на Дина, приподняв бровь. — Твоё тело совсем обычное. — Эй, меня можно описать по-разному, но слово «обычный» не подходит, — проворчал Дин, глядя на Алека, но краем глаза заметил, что Сэм поднял голову и немного расслабился. — Я называю вещи своими именами, — продолжал насмехаться Алек, понимая, что иногда стёб — лучшее лекарство от грусти. Потому что обнимашки не были в стиле семьи Винчестеров. — Ну, тогда тебе лучше проверить свои глаза, супермальчик. Кто развлекал твоего заклятого врага, пока ты не приехал? Я. Обычный человек. — Развлекал? — переспросил Алек. По его телу прошла дрожь, когда он вспомнил, как вошёл на склад и увидел, что Уайт целится в раненого, окровавленного Дина. — Если бы я не прибыл вовремя… — он замолчал, задохнувшись от мысли о том, что могло произойти. — И это поднимает один вопрос, ответ на который я ещё не получил, — сказал Дин, впившись взглядом в Алека. — Как ты нас нашёл? Ты вроде бы сказал, что не знаешь, где находится штаб-квартира Уайта, — в его голосе прозвучало обвинение. Он решил, что Алек пытался защитить их, скрывая эту информацию. Внезапно Сэм тихо засмеялся, заработав один удивлённый взгляд и один угрожающий. — Давай, Алек, скажи ему. Я с нетерпением ждал этого момента, — злорадствовал Сэм, самодовольно ухмыляясь. В его глазах появилась радость, когда он перевёл взгляд с Алека на Дина. — Что ты должен сказать мне? — потребовал Дин, пристально глядя на братьев, ненавидя быть в неведении. Было почти смешно видеть Алека — хорошо обученного солдата, который мялся перед ним, как ребёнок перед отцом, вынужденный признаться в последнем проступке. — Я не знал, где находится штаб-квартира Уайта, — смело сказал Алек, но потом опустил голову и тихо пробормотал: — Я знал, где ты. — Что? — спросил Дин, не расслышав бормотания. — Ты не знал, где находится штаб-квартира Уайта… Да, это я услышал. Так как ты нашёл нас? Сэм широко ухмыльнулся, глядя, как Алек корчится от нерешительности. Потом Алек повернулся к нему и тихо зарычал: — Заткнись, Сэм. — Начинайте говорить! Сейчас же! — приказал Дин, словно имел дело с парой непокорных солдат. — Алек посадил тебя на поводок, — не в силах больше молчать, радостно сказал Сэм. Он с наслаждением наблюдал, как Дин удивлённо приподнял брови, а потом в глазах вспыхнуло возмущение. Старший Винчестер перевёл сердитый взгляд на Алека. — Я не делал этого! — возмутился Алек, сильно толкнув Сэма в плечо. — Что ты сделал? — возмущённо спросил Дин. — Что Сэм имеет в виду, говоря, что ты посадил меня на поводок? — Это был не поводок. Это был трекер… в твоей обуви. — Подойдя ближе к кровати, Алек попытался объясниться. Но если он думал, что гнев Дина утихнет, то ошибался, потому что по глазам брата понял: Дин разозлился ещё больше. — Я сделал это, чтобы защитить тебя! — рявкнул Алек, тоже рассердившись. — Я знал, что общение с трансгенными подвергнет вас обоих опасности. Опасность была не только от Уайта, но и от всего мира за пределами «Терминал Сити». Мы могли разделиться. И так и получилось, когда люди Уайта спрыгнули с потолка и забрали тебя, потому что думали, что ты — это я. Я хотел иметь способ найти вас обоих. И это сработало. Можешь злиться сколько влезет, но это сработало, и я не сожалею. Я не буду извиняться, — твёрдо сказал Алек, пытаясь побороть отчаяние, надеясь, что Дин простит его. Он хотел, чтобы брат увидел, что он способен защитить свою семью. Дин хотел и дальше возмущаться, но почувствовал себя преданным, когда Сэм посмотрел на него своими большими карими глазами и тихо сказал: — Мне тоже не жаль, Дин. — Младший Винчестер до сих пор дрожал от того, что они с Алеком почти опоздали спасти Дина даже с преимуществом трекера. Он слегка улыбнулся: — На самом деле, я ругаю себя за то, что не подумал об этом раньше. — Попробуй и умрёшь, Сэмми, — проворчал Дин в ответ, но в его взгляде была любовь. Потом он перевёл взгляд на Алека. — Один, — заявил он, поднимая указательный палец. — Тебе можно было сделать это один раз, младший брат. — Чтобы доказать, насколько я забочусь о вас? — спросил Алек дразнящим тоном. — Хорошо, тогда я буду держать тебя перед глазами. И теперь я могу обнять тебя, — сказал он, широко раскинув руки, и наклонился к Дину. А потом засмеялся, когда старший Винчестер толкнул его в грудь и зарычал: — Чувак, отстань от меня! Мгновенно выпрямившись, прежде чем Дин всерьёз попытается оттолкнуть его и при этом причинит себе боль, Алек улыбнулся под хмурым взглядом брата. — Извини, чувак, но у нас будут или обнимашки, или GPS-трекер. Выбирай сам. Либо мы с Сэмом будем и дальше строить планы за твоей спиной, чтобы показать, что мы заботимся о тебе, либо… — У нас будут девчачьи моменты каждый день… Может быть, два или три раза в день, — присоединился Сэм к Алеку. — Вы оба — парочка девчонок. У меня нет двух братьев, у меня есть две сестры, — проворчал Дин. Затем удобнее устроился на кровати, когда Сэм и Алек злорадно улыбнулись ему, радуясь своей победе. Дин знал, что они заботятся о нём — говорят они это вслух ежедневно или суют трекеры в его обувь, или проводят часы за исследованиями, пытаясь выяснить, как расторгнуть сделку. — Значит, это «да» девчачьим моментам? — усмехнулся Алек, получив злой взгляд от Дина. Мысленно он добавил ещё одну запись в список того, чему его научили братья: сердитый взгляд иногда выражает больше любви, чем улыбка.
