It`s in the Genes / Это заложено в генах

Первое, что услышал Алек, ворвавшись в дом, — это крик боли Дина, а потом он услышал хриплую мольбу Сэма: — Нет! Стой! Прекрати!.. Дин! Алек больше ни на что не обращал внимания — главное было спасти Дина. Он не осматривался, не пытался понять, где находится его враг, не обдумывал, как с ним бороться. Он не следовал ни одному из протоколов «Мантикоры». Вместо этого он просто позволил сердцу вести его, позволил любви дать ему силы, чтобы спасти свою семью. Вбежав в комнату, он в мгновение ока рассмотрел сцену перед собой: блондинка стояла прямо у двери, Сэм был прижат к стене, а Дин… Дин лежал на полу и кричал от боли, когда невидимая адская гончая разрывала его на части. И нож Руби, который мог убить Лилит, нож, которым Дин попросил Алека заколоть его, если дела пойдут плохо, лежал неподалёку на полу. Алек не напал на блондинку, которая, как он догадался, была Лилит, даже не задумался поднять нож — он прыгнул вперёд, чтобы защитить своего брата. Хотя адская гончая была невидимой, она была телесной, и Алек врезался в неё как таран. Он обхватил руками мускулистое тело зверя, и они оба упали на твёрдый деревянный пол. Алек цеплялся за невидимую тварь, чтобы спасти жизнь Дина. Он не отпустил пса, даже когда острые когти рвали его кожу. Его собственная боль была несущественна по сравнению с болью старшего брата. Сэм воспользовался отвлечением, которое обеспечил Алек. На мгновение освободившись из хватки Лилит, он бросился вперёд, схватил нож и вонзил лезвие в шею демона. — Сегодня никто не пойдёт в ад. Не ты и уж точно не Дин! — тихо прошипел он, прежде чем безжалостно повернуть нож в её плоти. Лилит дёрнулась, а потом красный свет сверкнул в её глазах — и она умерла. Злобно вытащив нож, Сэм оцепенело смотрел, как демон упала на пол, словно марионетка с обрезанными нитками. И внезапно адская гончая исчезла из хватки Алека. Мгновенно он повернулся к Дину, услышав удушающий крик Сэма: — Дин! Младший Винчестер упал на колени рядом с братом. В отчаянии он прижал руки к груди Дина, пытаясь остановить кровотечение. Он не сводил взгляда с лица старшего брата, глаза которого стали тусклыми от боли. Жизнь утекала из его взгляда так же быстро, как кровь вытекала из разорванного тела. — Дин… Сквозь агонию, краем глаза Дин заметил вспышку красного и понял, что Лилит мертва. И когда рычание адской гончей больше не было слышно, в ушах Дина зазвенело от жуткой тишины. Но он не мог расслабиться, пока не удостоверится, что Сэм в порядке. Затем, как будто в ответ на его молитвы, лицо младшего брата появилось перед ним. И Дин почувствовал, как руки Сэма прижались к его груди. Но прикосновение Сэма не было нежным — он не пытался его утешить. И когда Сэм с силой прижал ладони к его груди, Дин закричал от боли. Младший Винчестер понимал, что, пытаясь спасти Дину жизнь, он причиняет ему боль. Его сердце заколотилось как сумасшедшее, когда брат закричал. Дин всегда ругался, хмурился, но терпел боль — он никогда не кричал так ужасно. И угасающий свет в глазах брата пугал Сэма так же, как адская гончая. — Просто потерпи, Дин. Лилит мертва, адская гончая исчезла, твоя сделка разорвана. Дин хотел улыбнуться, сказать Сэмми, что он хорошо справился, хотел взглянуть на Алека, который находился поблизости. Он хотел сказать своим братьям, как гордится ими, но его тело отказывалось сотрудничать. Он слепо потянулся к руке Сэма, пока младший брат пытался сохранить ему жизнь. Дин хотел сказать Сэму, что даже если он умрёт, младший брат спас его — спас от гораздо худшей участи, чем смерть. У младшего Винчестера перехватило дыхание, когда Дин слабо сжал его запястье, с любовью посмотрел на него, словно прощаясь. — Нет, — прорыдал он, сильнее надавив на окровавленную грудь брата. — Ты не умрёшь, Дин! Ты не бросишь меня. Мы победили Лилит не для того, чтобы ты мог уйти! Опустившись на колени возле головы Дина, Алек поспешно снял с себя куртку, слегка поморщившись от ран на груди и руках. Он сунул куртку в руку Сэма и приказал: — Используй это, чтобы остановить кровотечение. Поднявшись на ноги, он выбежал из комнаты, нашёл ванную на первом этаже и схватил горсть полотенец. Вернувшись, он на мгновение оцепенел от представшей перед ним картины: Дин тихо лежал на полу, его плечо и грудь были разорваны в клочья, кровь пропитала всю одежду, которая не могла защитить от жестокости атаки курьера из ада. И ещё был Сэм. Младший Винчестер стоял на коленях рядом с Дином, слёзы катились по его лицу так же свободно, как кровь текла из ран Дина. Прижав руки к груди брата, Сэм был полон решимости остановить кровотечение. Дин был для него всем миром. И если он оставит его… Не желая терять ни одного из своих братьев, Алек упал на колени рядом с Сэмом. Зная, что младший Винчестер не перестанет давить на раны, не в состоянии отодвинуться от Дина даже на мгновение, Алек сунул несколько полотенец между руками охотника. Почти мгновенно Сэм вцепился в полотенца, не сводя взгляда с лица старшего брата. Но Алек старался не смотреть на лицо Дина — он не мог позволить себе сомневаться в том, что они не смогут спасти жизнь брата. Он должен оставаться собранным, должен выполнять свою работу эффективно, ведь не мог потерпеть неудачу. Поэтому Алек сосредоточился на том, чтобы разорвать полотенца на полоски. Потом он осторожно провёл руками под правым плечом Дина и прикусил губу, когда его рука мгновенно окрасилась кровью. Сдерживая эмоции, Алек сосредоточился на том, что знал об оказании помощи раненым. Прижав полотенце к ране, он полоской разорванного полотенца завязал тугой узел на плече Дина. Старший Винчестер застонал в агонии, но Алек не посмотрел на его лицо — сомневаясь, что у него хватит сил продолжать работу, если он увидит, какую боль причиняет своему брату. Дрожащими руками Алек прижал другое полотенце к другой ране и почувствовал себя плохо, когда полотенце почти мгновенно превратилось из белого в красное. Алек снова подсунул руки под плечи брата, пытаясь не обращать внимания на стон Дина, и крепко завязал вторую самодельную повязку. — Извини, Дин, — выдохнул он, наконец набравшись смелости посмотреть на своего брата. И внезапно у него закружилась голова. Волна ранимости, слабости, хрупкости, исходящая от Дина, противоречила силе и храбрости, которую Алек всегда видел в старшем брате. Дин зажмурился от невыносимой боли, и Алек понял, что это он усиливал его боль, хотя хотел уменьшить её. Он отдал бы всё, чтобы избавить Дина от страданий. Сжав зубы, Алек подполз к раненой ноге Дина. Он почувствовал гнев и тошноту от вида повреждений. Сквозь рваные джинсы были видны глубокие раны. Алек намотал полоску полотенца на рану и затянул жгут. Он закрыл глаза, услышав слабое рычание Дина. Стараясь побороть отчаяние, Алек снова вернулся к левому боку брата, готовый одной силой воли удержать Дина с ними. Прижав дрожащие пальцы к шее старшего Винчестера, другой рукой вцепившись в его плечо, Алек впился взглядом в глаза Дина. У него заколотилось сердце, когда Дин с трудом повернул голову и посмотрел на него тем взглядом, от которого Сэм почти сошёл с ума ранее. — Всё не так уж и плохо, — солгал Алек. Стараясь не разрыдаться, он выдавил улыбку. Губы Дина дёрнулись в крошечной улыбке, когда он вспомнил, что именно эти слова говорил Сэму в Колд-Оаке, прямо перед тем, как Сэм умер на его руках. Дин потянулся к Алеку, и тот немедленно взял его за руку и крепко сжал. Закрыв глаза, старший Винчестер попытался сглотнуть, собрать достаточно сил, чтобы заговорить, сказать братьям то, что им нужно было услышать, и попрощаться с ними. Сэм прижал окровавленную ладонь к его щеке. — Эй, не уходи никуда, Дин. Не уходи никуда без меня. Дин никогда не слышал от Сэма такого тона. Младший брат не был в таком отчаянии даже после смерти Джессики и их отца. И Дин понял, что не может оставить Сэма таким сломленным. Снова повернув голову, Дин увидел, что Сэм плачет — слёзы младшего брата капали на его лицо, словно капли дождя. Сжав запястья Сэма и Алека, Дин с трудом выдавил: — Горжусь вами… обоими… Спасли меня… Ведь именно это они и сделали. Они спасли его от судьбы, худшей, чем смерть. Они спасли его от ада. Сэм склонил голову ближе к брату и зарыдал. Дин был в крови, сломлен, умирал — и он гордился ими, благодарил его и Алека за спасение. — Не говори этого. Просто… просто не говори, Дин. Береги силы. Мы отвезём тебя в больницу, — умолял он, запинаясь. Хотя знал, что никакие медицинские чудеса не могут исправить вред, нанесённый адскими гончими. Всё вокруг было в крови Дина: руки Сэма, его джинсы и рубашка… душа. — Всё… в порядке… Сэмми… — прохрипел Дин, отказываясь уйти, пока не убедится, что Сэм не последует за ним, что Сэм будет жить без него. — Сделка… отменена… Вы хорошо… справились… Алек сильнее сжал руку Дина и отвёл взгляд, не в силах смотреть, как брат сдаётся, или видеть опустошение на лице Сэма. — Хорошо? — он горько усмехнулся, покачав головой. — Ты называешь это «хорошо»?! — его голос повышался с каждым словом. — Пошёл ты, Дин! — прорычал Алек, наклонившись вперёд, чтобы старший брат мог на него посмотреть. — Ты не можешь просто погладить нас по головке, а затем свалить, оставив нас собирать кусочки. Потому что мы с Сэмом не сможем этого сделать. Младший Винчестер с готовностью присоединился к Алеку, цепляясь за гнев. — Ты сказал, чтобы я продолжал сражаться. Так следуй своему совету, Дин! Папа научил тебя сражаться, приказал заботиться о своей семье. Ты должен выполнять приказы папы. Ты должен заботиться о своих младших братьях. Это твоя работа. Мы с Алеком на твоей ответственности, Дин, — сказал Сэм, используя любовь брата к семье, чтобы заставить его бороться. Это был удар ниже пояса, но ему было всё равно. Ирония заключалась в том, что именно верность и любовь к семье побудили Дина заключить сделку на перекрёстке ровно год назад. — Ты не… — захрипел Дин, борясь за дыхание. — Сдамся и умру? — спросил Сэм твёрдо. Он вспомнил, что говорил нечто подобное после того, как у Дина случился сердечный приступ, когда старший брат готов был сдаться, лечь и умереть. — Мы пакетное предложение, как Сид и Нэнси. Так что смирись с этим. У тебя бывало и похуже, — сказал он, пытаясь вызвать искру жизни в глазах Дина. — Лжец, — слабо возразил старший Винчестер, застонав от боли. Он знал, что Сэм пытался сделать то же самое, что он пытался сделать с Сэмом в Колд-Оаке: связать их вместе, чтобы не позволить Сэму уйти и оставить его. — Если все узнают, что тебя убила собака, это полностью разрушит нашу семейную репутацию, — сказал Алек со слабой ухмылкой. — Адская… гончая, — напомнил Дин, задыхаясь. — Без разницы, — пожал плечами Алек. — В любом случае, ты не уйдёшь от нас, так что прекрати нести прощальную девчачью речь, — заявил он так, как будто это было так легко. — Как я уже говорил ранее, я не отпущу тебя, Дин. Я не могу отпустить тебя так же, как ты не смог отпустить меня, — заявил Сэм, надеясь вызвать в глазах брата проблеск борьбы. Он даже не возражал против обычного взгляда: «Ты такая девчонка, Сэм». — У нас будет шведская семья в каком-нибудь маленьком городишке, — насмешливо сказал Алек, пытаясь решить, куда отвезти Дина, чтобы они могли вылечить его. Отпустить руку Дина было сложнее, чем выйти из комнаты Рейчел. Было проще попрощаться с Рейчел, чем разорвать связь с братом. Отпустив Дина, Алек намеревался просунуть руки под спину и колени брата, чтобы поднять его с пола, но Сэм схватил его за рукав. Посмотрев на младшего Винчестера, он увидел в глазах охотника мольбу: «Не отнимай его у меня. Это моя обязанность — защитить его. Он мой брат, разреши мне это сделать». Алек знал, что он сильнее Сэма, что он будет более осторожно нести старшего брата. Но ничего не сказал и не протестовал. В глубине души он знал, что Дин едва цепляется за жизнь, и дело не в силе тела, а в семейной связи. И связь Дина с Сэмом была сильнее, чем с Алеком. Сэм нужен был Дину — он мог удержать старшего брата в этом мире. Дин никуда не уйдёт без младшего брата. Когда Алек осторожно отодвинулся от Дина, Сэм чуть не задохнулся от эмоций — в нём смешалось облегчение и благодарность к Алеку. Кивнув, он посмотрел на Дина. — Хотел бы сказать, что это не будет больно… — он тяжело сглотнул и с трудом улыбнулся. — Сделай… это, Сэм, — прохрипел Дин, давая понять, что выдержит всё. Но он говорил так тихо, и это только доказало, насколько он слаб, хотя и пытался бороться за свою жизнь. Сэму потребовалось всего мгновение, чтобы понять: Дин, как всегда, хотел защитить его, уменьшить чувство вины. Проклиная и всё же обожая своего брата за упрямство, Сэм сунул руки под плечо Дина и под колени. Старший Винчестер сдавленно застонал от боли, и Сэм закрыл глаза. Затем, с решимостью, рождённой из любви и преданности, он пристально посмотрел на Дина, который даже сквозь собственные мучения пытался его подбодрить, и поднял старшего брата с пола. Резкий крик Дина пронзил его душу, и Сэм чуть не зарыдал. А затем Дин замолчал — его глаза закрылись, когда он обмяк, потеряв сознание. Пытаясь убедить себя, что это хорошо, что Дин больше не чувствует боли, Сэм притянул брата к груди и поднялся на ноги. Он крепче прижал брата к себе, едва замечая присутствие Алека, — всё его внимание было сосредоточено на лице Дина, на хрупкой жизни, которую он держал в своих руках. Выпрямившись, Алек шагнул к братьям и нежно повернул голову старшего брата, пока лоб Дина не упёрся в подбородок Сэма. Он посмотрел на младшего Винчестера и увидел в его глазах благодарность и страх. Алек шагнул к двери, готовый убить любого демона, если они встанут на их пути. Почувствовав движение в доме, он тихо прошипел через плечо: — Кто-то идёт. Когда человек переступил порог комнаты, Алек схватил его за горло. — Нет! Он друг! Это Бобби! — воскликнул Сэм, испугавшись, что случится ещё одна трагедия. Алек умел контролировать свою силу и никогда не причинял вреда невинным. Он быстро отпустил Бобби, на шее которого остался только красный отпечаток от его хватки. — Простите, — извинился он, вспомнив, как братья с любовью говорили о «дяде» Бобби. И он ценил любого, кто проявил доброту к Сэму и Дину, кто готов сражаться рядом с Винчестерами. Даже зная, что у Дина есть клон, было трудно не пялиться на него. Но беспокойство Бобби возросло, когда он посмотрел через плечо клона и увидел Сэма и Дина. Бросившись мимо Алека, Сингер подошёл к Винчестерам и со страхом посмотрел на окровавленного, бледного, неподвижного Дина. Он открыл рот, но не мог произнести ни слова, не мог выразить свой худший страх. — Нам нужно отвезти его в больницу, — сказал Сэм, борясь с истерикой. На мгновение Бобби лишился дара речи и сжал запястье старшего Винчестера. Потом посмотрел в глаза Сэма и увидел там ужас. Бобби знал, что должен быть сильным ради обоих мальчиков. — Уходим. Демоны Лилит свалили отсюда. Я подгоню машину, — сказал он и выскочил из комнаты. Алек пошёл впереди Винчестеров, оставаясь настороженным даже после слов Бобби о том, что все демоны ушли. Он не позволит больше ничему и никому причинить боль Дину и Сэму. Осторожно прижимая Дина к себе, Сэм пошёл за Алеком, даже не оглянувшись на тело Руби. Он не чувствовал радости от смерти врага — цена была слишком высока и могла стоить ему того, кого Сэм любил больше всего. Выйдя из дома, Алек и Сэм увидели тела, лежащие около забора, — демоны не смогли пройти разбрызгиватели со святой водой. Парни даже не хотели думать о том, живы ли эти люди или просто потеряли сознание. Сейчас их волновал только один раненый. Бобби подогнал Импалу и, не заглушая двигатель, выскочил из машины, чтобы открыть заднюю дверь. Но Алек опередил его, распахнув заднюю дверь со стороны водителя. Держа брата на руках, Сэм наклонился и увидел, что Алек заполз с другой стороны и тянется к Дину. Прижав старшего Винчестера к себе, Алек обнял его за раненую грудь и со страхом почувствовал, что полотенца полностью пропитались кровью. Дин с каждой секундой становился всё более холодным. — Сэм, сядь с ним, — приказал он. Но Сэму и не нужно было это говорить — он и так хотел быть рядом с братом. Поспешно обойдя машину, младший Винчестер скользнул на заднее сиденье, заняв место Алека за спиной Дина, и притянул брата к себе. — Мы не можем отвезти его в больницу, Сэм, — тихо заявил Алек, изо всех сил пытаясь скрыть своё отчаяние. Ему нужно было достучаться до Сэма, чтобы брат доверился ему. И тут же отругал себя за эти мысли. Он не дал Сэму никаких оснований доверять ему, и то, что окровавленный Дин лежал в его руках, было показателем того, насколько он облажался. — Что? — рявкнул Бобби. — Почему нет? Он посмотрел мимо клона на Сэма. Они не могли лечить Дина без серьёзных медикаментов. Бобби старался не смотреть на старшего Винчестера, не желая видеть ужасные раны и кровь, которая пропитала полотенца и теперь капала на пол Импалы. Он не мог даже думать о том, что они могут потерять мальчика. Он с самого начала знал, что у них минимальные шансы на победу, но сейчас у них была маленькая надежда. И если они потеряют её, если потерпят неудачу и Дин умрёт, то Сэм сломается. Не отвечая старшему охотнику, Алек не сводил взгляда с Сэма — единственного человека, который имел право принять решение за Дина. — В больнице его не спасут. — Сердце замерло в груди, когда Сэм с трудом сглотнул и инстинктивно притянул Дина к своей груди. Но у них не было времени на споры. — Но мы можем спасти его. — Дин не один из твоих приятелей из «Мантикоры», — тихо сказал Бобби. — Он не может исцелиться сам, не сможет выдержать травмы такого уровня и выжить без хорошей медицинской помощи. — Я знаю это, — прорычал Алек, обернувшись к Бобби, злой на то, что этот человек неправильно истолковал его намерения. Он никогда бы не спутал Дина с одним из солдат «Мантикоры» — он всегда помнил, что его брат был более хрупким. Хрупким телом, но не духом. И именно эта сила духа заставляла Дина дышать, давая им шанс спасти его. И они смогут спасти его, но только если будут действовать быстро и не будут тратить время на дискуссии. — Я знаю, где находится ближайшая больница, — объявил Бобби, разворачиваясь к водительской двери, но Алек схватил его за руку, всё ещё не сводя глаз с Сэма. Сердце Алека грохотало в груди, он взглядом умолял младшего Винчестера довериться ему, поверить, что он сделает всё возможное, чтобы помочь Дину. — Если мы отвезём Дина в больницу, врачи просто объявят время смерти. Он потерял слишком много крови. Ты знаешь это, Сэм. Я могу сделать переливание крови. Наноботы в моей крови могут исцелить его раны, — сказал он, молясь, чтобы Сэм понял, что это было их единственное решение. — Мы не знаем, что это сработает! Мы говорим о жизни Дина! — сердито воскликнул Бобби, не желая рисковать жизнью мальчика. Повернувшись к Сэму, он увидел, что младший Винчестер пристально уставился на Алека, крепче прижимая к себе окровавленного брата. — Пожалуйста, Сэм, поверь мне, — умолял Алек. Он видел нерешительность в глазах Сэма. Жизнь его брата висела на волоске, и Сэм не хотел рисковать. — Я бы предпочёл умереть сам, чем навредить Дину, ты это знаешь. — Бобби, мы поедем в мотель, — прохрипел младший Винчестер, с трудом проглотив комок в горле. — Принеси все необходимые медикаменты, которые понадобятся Алеку. — Когда он почувствовал колебания Сингера, он умоляюще посмотрел на Бобби. — Пожалуйста, Бобби! Механик кивнул и повернулся к Алеку, чтобы уточнить, какие медикаменты нужны. Он не хотел тратить больше драгоценного времени на споры. Только Сэм мог принимать решения, когда дело касалось жизни Дина, и Бобби не будет оспаривать это. У него нет на это права. Закрыв заднюю дверь, Алек повернулся к Бобби и быстро перечислил всё необходимое. Потом забрался на водительское сиденье Импалы. Бобби в последний раз посмотрел на Винчестеров через окно и увидел, как Сэм низко склонился над братом, уткнувшись подбородком в его макушку, и что-то тихо говорит. Проклиная себя за желание в последний раз посмотреть на парней, которых очень любил, Бобби бегом бросился к своей машине. Несколько минут спустя, усевшись за руль, он понял, что готов ограбить больницу, вооружившись дробовиком, если понадобится. Их план по спасению Дина мог сработать. Он хорошо знал Винчестеров и понимал, что не стоит их недооценивать. Импала резко вырвалась из переулка. У Алека не было времени нежно обращаться с машиной — ведь Дин из последних сил боролся за свою жизнь. Алек гнал, не сводя глаз с дороги, пока не выехал на главное шоссе небольшого пригорода. Затем перевёл взгляд на зеркало заднего вида. И от сцены, что предстала перед его глазами, у него перехватило дыхание: Сэм прижимал к себе окровавленного, бледного Дина. Снова переводя взгляд на дорогу, Алек молился о том, чтобы способности, которые дала ему «Мантикора», помогли спасти жизнь старшего брата. «Если моя кровь не спасёт Дина, каждый из учёных-садистов пожалеет, что работал в “Мантикоре”».