Часть 19
23 июня 2021 г., 23:16
Придерживая Дина, Сэм с горечью подумал о том, насколько привычным стало держать бессознательного брата. В какой семье люди могут привыкнуть к виду крови, ран, потере сознания, боли? «В моей семье», — мрачно признал он, и в этот раз ему трудно было сохранять оптимизм. Глядя на ужасные раны на теле Дина, он понял, что старший брат ещё никогда не был в такой плохой форме. «И выжил», — добавил он и тут же вспомнил, как Трикстер заставлял его смотреть на смерть Дина. Снова и снова, и снова. Тысячей разных способов. Он вспомнил, как Дин подошёл к доброй на вид собаке со словами: «собачке тоже друг», — а в следующую секунду истекал кровью от перекушенной яремной вены. Сэм стоял в шоке, пока Трикстер не перезагрузил день. «Глупой собаке не нужен друг, а мне нужен мой брат, Дин», — хотелось кричать ему.
Теперь Дин снова был таким же тяжёлым и безжизненным в его руках, снова умирал. Сэм даже не заметил, что затаил дыхание, пока Алек не оторвался от раны на спине Дина и не бросил на него обеспокоенный взгляд.
Зная Сэма почти так же хорошо, как и Дина, Алек понял, что охотник на грани. Он видел, что Сэм удивлён и смущён тем, что его мимолётную слабость заметили. «Не ломайся, Сэм, или я тоже сорвусь», — мысленно умолял Алек, стараясь не подать виду, что сам готов разрыдаться. Вместо этого он надеялся, что в его взгляде была уверенность.
Когда Сэм слегка смущённо улыбнулся, Алек снова переключил внимание на рану на спине Дина. В роли младшего брата он был слишком уязвим, поэтому надел маску хладнокровного медика-незнакомца. Он работал в тишине, руки ловко сшивали разорванную кожу на теле брата. Завязывая последний стежок, он слегка провёл пальцами по швам, стараясь убедиться, что плоть под его руками всё ещё тёплая.
— Я закончил. Давай положим его на спину, — хрипло сказал он, посмотрев на Сэма.
Сжав челюсть, он просунул руки Дину под спину и помог Сэму положить их брата обратно на матрас, стараясь не выдернуть капельницу из вены и не сбить кислородную маску с его лица. Та капля облегчения, которую Алек получил от прикосновения к тёплой коже старшего брата, исчезла, когда голова Дина безвольно склонилась на бок.
Подсунув руку под затылок Дина, Сэм аккуратно опустил голову брата на подушку.
— Тяжёлая часть позади, Дин, — тихо сказал Сэм, проведя ладонью по липкому лбу Дина. Он хотел, чтобы тот вздрогнул, ударил его по руке, отреагировал как непобедимый старший брат. Оттолкнув разочарование, Сэм попытался пошутить: — Твоя мечта сбылась. Ты получил супер-ДНК Алека. — Он не мог сказать слово «кровь». Не мог признать, что жизнь Дина находится не в руках Алека, а зависит от его крови. Желтоглазый демон убил Мэри Винчестер, чтобы он мог дать Сэму свою кровь, отметить его, превратить во что-то злое, дав силы, которые Сэм слишком боялся использовать, даже чтобы спасти жизнь брата. Он ненавидел слова Бобби: «Семья не заканчивается кровью».
Но ради спасения жизни брата он не знал, что и думать: кровь была проклятием или спасением? Семья для Винчестеров была всем, и не важно, была в них одна кровь или нет. Кровь была ни плохой, ни хорошей — просто ещё одним оружием в их арсенале. «Как и любое другое оружие, мы с Алеком используем её, чтобы обезопасить семью. Как и научил нас Дин».
***
До задания Беррисфорда Алек был образцовым активом для «Мантикоры». Он использовал навыки воровства, обмана или бездушной силы, чтобы достичь цели, которую начальство ставило перед ним. И после того как «Мантикора» распалась, он использовал те же самые навыки, чтобы получить то, что хотел. Но он обманывал и воровал для себя, а не для «Мантикоры». А затем Винчестеры вошли в его жизнь, перевернули всё с ног на голову больше, чем распад «Мантикоры». Они заставили его сомневаться во всём, что он знал, и кем он был. Они показали, как давать, а не брать, спасать, а не разрушать, сражаться не для своих нужд, а для нужд других, даже незнакомых людей. И в последние часы все его давно забытые инстинкты вернулись. Настало время вернуть то, что Лайдекер украл у Дина двадцать лет назад, потому что мутировавшая кровь Алека могла спасти Дину жизнь. Он знал, что по иронии судьбы продолжает винчестеровскую традицию: жизнь за жизнь. Алек хотел вернуть хоть каплю того, что дал ему Дин: не только жизнь, но и семью, братьев… надежду. Сжав кулак, Алек наблюдал, как кровь потекла по капельнице из его вены в вену Дина. Хотя раны старшего Винчестера были зашиты и антибиотики поступали в его тело через другую капельницу, Алек знал, что тело Дина не может функционировать, не восполнив огромную потерю крови. Без переливания его организм не сможет бороться с такими массивными ранами. Услышав, как в душе зашумела вода, он с удивлением понял, что Сэм выполнил его приказ: принял душ, чтобы смыть кровь, и сменил одежду. Алек насмотрелся на кровь Дина на всю оставшуюся жизнь и не мог сосредоточиться, видя тёмные пятна на рубашке и куртке Сэма. Если прислушаться, он мог слышать, как Бобби нервно топчется за дверью. Но Алек не привык, что Дин молчит. Это было намного хуже, чем когда он сидел рядом с кроватью Рэйчел — у него не было надежды, что она проснётся, что она когда-нибудь узнает, как ему жаль. Он не хотел даже думать о том, что Дин не проснётся. — Дин, прости, — вырвалось у него. — Я облажался, не успел вовремя остановить это. — Он указал на раны, скрытые под одеялом. — Хреновым я козырем оказался, да? Мы должны были это предвидеть, — он замолчал, нервно почесал затылок и горько засмеялся. — Ситуация с Уайтом доказала, что я представляю опасность для вас, но я думал… Я действительно думал, что смогу защитить тебя на этот раз, использовать свои причудливые гены и сделать что-то хорошее. Глупо, верно? — Он посмотрел на Дина, надеясь, что брат как обычно зарычит, попытается защитить его, как делал с самого начала, даже когда он был просто незнакомцем. Но Дин не двигался, ничего не ответил. И от этой тишины Алека затопила волна отчаяния, и он всхлипнул. Задохнувшись от рыдания, он постарался взять себя в руки, прежде чем полностью развалиться. Наклонившись вперёд, Алек прижался щекой к макушке Дина и, закрыв глаза, произнёс: — Я солгал, Дин. Я не проклинаю тот день, когда встретил тебя и Сэма. Я очень рад, что встретился с вами. Это лучшее, что когда-либо случалось со мной, и я не готов отказаться от семьи. — Он открыл глаза, но не отодвинулся, желая быть рядом с Дином, слышать его дыхание, чувствовать сердцебиение ладонью. — Ты слышишь меня? Я не разочаровался ни в тебе, ни в нашей семье. И если ты думаешь, что можешь просто уйти… Я не собираюсь тебя отпускать, — заявил он решительно. Подняв голову, он выпрямился и со вздохом откинулся на спинку стула. — Я знаю, что ты сильный. Но я с радостью перекрашу Импалу в розовый цвет, — он криво ухмыльнулся. — И интерьер — пейсли… он всё ещё в моде. — Попробуешь сделать что-нибудь из этого, и он прикончит тебя, — сказал Сэм, стоя в дверях ванной. Он ухмыльнулся, понимая, что застал хорошо обученного солдата врасплох. Пристально посмотрев на Алека, он подошёл к братьям. — Поверь мне, Дин часто угрожал мне рукоприкладством, так что я уверен, что он исполнит угрозу, — он с нежностью посмотрел на старшего брата, вспоминая его слова после сердечного приступа и прошлой ночью, когда казалось, что вся надежда потеряна. А теперь Дин держался кончиками пальцев за жизнь, но продолжал сражаться. Сэм посмотрел на Алека и понял, что младший брат был решающим фактором не только в Нью-Гармони, но и сейчас, в этой самой комнате. Открыв рот, чтобы выразить свою благодарность, он наконец смог хорошенько рассмотреть Алека и увидел, насколько тот бледный и что его одежда вся изорвана. — Алек! — воскликнул Сэм, опустившись на корточки рядом с младшим братом. Он протянул руку к порванной, окровавленной одежде и резко вздохнул, обнаружив раны, такие же, как у Дина: следы от когтей. — Почему ты не сказал мне, что ранен?! — резко спросил он, слегка касаясь ран. — Дерьмо! Ты и не должен был говорить мне, я сам должен был знать. Дин знал бы, что ты пострадал. Он всегда спрашивает, всё ли со мной в порядке. Всегда. Даже когда он практически… — он резко замолчал, чуть не сказав слово «мёртв». Сжав челюсть, он подавил свои страхи, чувство вины за то, что пропустил раны Алека, и заставил себя сосредоточиться на заботе о брате. — Мы должны очистить раны и зашить их. — Я в порядке, — успокоил его Алек, удивлённый паникой Сэма. Когда младший Винчестер недоверчиво посмотрел на него, он отмахнулся. — Это всего лишь несколько царапин. Обычные боевые шрамы, которые получаешь, когда сводишь вместе кошек и собак. Изумляясь братьям, которые думали, что могут шутить о своих ранах или скрыть их, Сэм поднял рубашку Алека и поморщился от вида засохшей крови. Отпустив рубашку, он провёл ладонями по рукам Алека и обнаружил пятна крови на рукавах. Он также заметил, насколько парень бледный, что даже веснушки на носу выделялись… как часто бывало у Дина, когда старший брат терял много крови. Сглотнув от волнения, он задыхаясь спросил: — Алек, сколько крови ты уже дал Дину? И молча выругался, проклиная себя за то, что не знал ответа на этот вопрос, за то, что не понял, что Алек охотно отдаст всю кровь, чтобы спасти Дина. — Я дам ему ещё пинту, — сказал Алек, не отвечая на вопрос. — А потом мы поймём, понадобится ли ему ещё кровь через несколько часов. — Ещё одну пинту? — повторил Сэм, с удивлением и беспокойством. Он не мог представить, в каком состоянии будет Алек, если позволит ему выполнить свой план. — Нет, — сказал он, протягивая руку к капельнице в руке Алека. И неожиданно младший брат вцепился в его запястье. — Я не позволю тебе дать ещё одну пинту! — Дину это нужно! — зарычал угрожающе Алек, словно кошка, защищающая своих детёнышей. Сэм посмотрел в лицо Дину, надеясь, что старшему брату стало лучше. Но Дин всё ещё выглядел так, словно стоял одной ногой в могиле. Младший Винчестер разрывался между двумя братьями. Словно он должен сделать выбор: жизнь Дина или жизнь Алека. Это было слишком похоже на ситуацию, когда они были в хижине, и отец требовал, чтобы Сэм убил его и демона, который разрушил их жизнь, а Дин умолял его не нажимать на курок. Сэм знал, что он выбирал между местью и любовью отца и Дина. — Не заставляй меня выбирать, Алек, — проговорил он с болью. — Не заставляй меня выбирать между тобой и Дином, твоей жизнью или его. У Алека перехватило дыхание. Он не хотел ставить этот ультиматум — просто он был так сосредоточен на спасении Дина, что забыл о втором брате. — Я в порядке и могу дать ещё одну пинту, не причиняя себе вреда. — Неужели? — с вызовом спросил младший Винчестер. — Потому что ты суперчеловек? Или, может быть, ты думаешь, что ты расходный материал?! Но ты забыл, что ты мой брат. Ты брат Дина. Сейчас мне приходится волноваться за одного брата, я не хочу беспокоиться за двух. — Вырвавшись из хватки Алека, Сэм снова потянулся к капельнице. К счастью, младший брат больше не протестовал. Вытащив иглу из его руки, Сэм собирался вытащить иглу из руки Дина, но Алек его опередил. Когда Алек больше не был привязан к Дину капельницей и, казалось, смирился с тем, что станет пациентом, Сэм сказал: — Давай отведём тебя на другую кровать, чтобы я мог залатать тебя. С помощью старшего брата Алек попытался встать на ноги, но неожиданно понял, что сильно ослаб. Сэм притянул его к себе, чтобы он не свалился на пол. И там, где связь с Дином побуждала Алека быть сильным, хватка Сэма говорила ему об обратном: что Сэм готов поддержать его и не будет осуждать за слабость. — Я держу тебя, — тихо сказал младший Винчестер. — С тобой всё будет хорошо. Даже когда голова Алека перестала кружиться, он не отодвинулся, а вместо этого шагнул ближе к Сэму, вцепился в старшего брата, впитывая надежду и силу. — Я не знаю, что ещё сделать для него, — признался Алек дрожащим голосом, уткнувшись подбородком в плечо Сэма, ухватившись за рубашку охотника. Он хотел, чтобы Сэм сказал ему, что делать. Признание Алека чуть не сломило Сэма, потому что он тоже не знал, что делать. Почувствовав, как по телу Алека прошла волна дрожи, он положил руку на затылок младшего брата и крепче прижал его к себе. — Дин был бы мёртв, если бы не ты, Алек, — прошептал он. — Если бы ты не появился, не оттолкнул адскую гончую и не отвлёк Лилит… — Сэм закрыл глаза. — Я должен был прийти раньше, — с отчаянием сказал Алек, крепче прижимаясь к нему. — Я ждал слишком долго. — Дин говорил, что козырь показывают в нужный момент… когда победа противника кажется неизбежной. В Нью-Гармони Лилит считала, что выиграла, и делала для этого всё возможное: спустила на Дина гончую прямо на глазах младшего брата. Она сделала это специально. Оттолкнув мрачные мысли, Сэм сосредоточился на том, что происходило здесь и сейчас, на том факте, что Дин был жив, не попал в ад и что Лилит проиграла. — Если Дин спросит, этого никогда не было, хорошо? — сказал он с кривой улыбкой, отодвигая Алека за плечи. — Скажем, что мы вышли в бар, выпили пива, выиграли немного денег в бильярд, пока он выздоравливал. Но мы никогда не плакали и не обнимались. — Мы плакали и обнимались?! Не было такого, — согласился Алек, хотя его голос всё ещё дрожал. — Конечно, зная Дина, он попросит свою долю от выигрыша. И он получит её из твоего кошелька, а не из моего, старший брат, — сказал он, похлопав Сэма по груди. — А сейчас я залатаю свои раны. Я не хочу носить шрамы. Моё совершенное тело нельзя портить.***
Сэм сидел рядом с Дином. В номере, кроме них, никого не было, поэтому ему не нужно было притворяться сильным. Он готов был отдать всё на свете, чтобы Дин проснулся и велел ему перестать быть такой девчонкой и держать его за руку. Но Дин не двигался и не открывал глаза. За какую бы хрупкую надежду Сэм ни цеплялся, он боялся, что всё же потеряет старшего брата. Честно говоря, он не знал, ошиблись ли они, не отвезши Дина в больницу. Потому что сейчас он не слышал писка кардиомонитора и не сможет узнать, если сердце Дина внезапно остановится. В панике он сжал запястье брата. Сэм смотрел на бессознательного Дина, на то, как веснушки резко выделялись на бледной коже. Он вспомнил Дина-подростка: раздражающего, властного старшего брата, который думал, что знает всё на свете. Прикусив губу, Сэм легонько положил руку на грудь Дина. — Прости. Я сказал, что спасу тебя… Я хотел защитить тебя, — он задохнулся от рыдания. — Чёрт побери, я должен был позволить Руби научить меня любым тёмным трюкам. Ты сделал невозможное, чтобы спасти меня, и я должен был сделать то же самое для тебя. Он надеялся, что его слова вызовут реакцию у Дина: яростное отрицание, выговор с криком, угрозу. Хоть что-то, что скажет, что Дин всё ещё здесь, с ним. Сэм затаил дыхание, ожидая от брата дрожи, гримасы на лице, движения руки, за которую держался. Но ничего не произошло. — Дин?! — позвал младший Винчестер, ища на лице брата искру жизни, намёк на обычный боевой дух. Сжимая руку брата, он наклонился ближе, в личное пространство Дина, и посмотрел ему в лицо. — Ты продолжал говорить себе, что мне будет хорошо без тебя, что я сильнее тебя… Это неправда, Дин. Ты думаешь, что мы с папой ушли от тебя, потому что были сильнее. Но ты всё понял неправильно, чувак. Оставаться труднее. Заботиться о ком-то — это намного тяжелее. Любить кого-то, даже когда они причиняют тебе боль, как папа и я… Любовь — это настоящая сила. А мы с папой были трусами. Трусы уходят от своей семьи, а ты не трус, Дин. Отодвинувшись, он неохотно убрал руку с груди брата и откинулся на спинку стула. — Кроме того, кто же научит Алека всему, что значит семья? Я бы всё испортил, ты знаешь это, — усмехнулся он. — Есть причина, по которой ты старший брат, а не я. Кто научит его, что такое «шуточные войны», и что он не всегда должен слушать старших братьев? И последнее, но не менее важное… Кто развеет его заблуждение, что он расходный материал? Он получил это из твоей ДНК. Твоя долбаная самоотверженность привела нас туда, где мы сейчас. Сэм прикусил губу, по щекам потекли слёзы, но он не стал вытирать их — у него не было ни сил, ни желания притворяться, что он не напуган. — Ты сказал, что со мной не случится ничего плохого, пока ты рядом, — тихо сказал он, вспоминая тот давний разговор сразу после их встречи с Максом Миллером, когда они наивно думали, что смогут понять, что у него за силы. — Ты отказываешься от этого обещания? Ты бросаешь свою работу старшего брата? Потому что, если ты уйдёшь… — у него перехватило дыхание. — Ты даже представить не можешь, что будет со мной, Дин. Потому что ты был прав. У меня есть кое-что, чего не было у Макса Миллера, Энди и Джейка. Ты! У меня есть ты, и это спасало меня тысячу раз. Ты спас меня. Снова склонившись над братом, он прошептал: — Тебе снова нужно спасти меня, Дин. Сделай то, что ты делаешь лучше всего: оставайся моим старшим братом, братом Алека. Впервые в своей жизни борись за себя. Если не ради себя, то сделай это ради своей семьи. Просто сделай это, Дин. Продолжай бороться, продолжай быть моим братом.***
— Извини, я не хотел тебя пугать, — извинился Алек перед Бобби, закрыв за собой дверь номера. Сингер забронировал комнату рядом с Винчестерами, потому что не хотел быть вдали от Дина. Наблюдая за Алеком, он заметил, насколько парень напряжён. — Чувствуешь что-то плохое? — спросил он. — Например? Видел ли я мерцающие огни, молнии, падёж скота? Или слышал ли я своим суперслухом первые такты зловещей музыки, предвещающей нашу гибель? — спросил Алек с ухмылкой. Он не хотел ссориться со стариком — ведь Винчестеры доверяли этому человеку. «Конечно, проблема не в том, что они ему доверяют, а в том, что этот старик мне не доверяет. Даже когда речь идёт о жизни моих братьев». Изо всех сил пытаясь заслужить доверие Бобби, Алек покачал головой, отвёл взгляд и опёрся о Импалу. Чувствуя, что он и клон… «молодой человек», поправил себя Бобби, начали не с той ноты, Сингер медленно подошёл к Алеку и дружелюбно заговорил: — Я собираюсь принять это как «нет» в вопросе о приближении зла. — Потом он развернулся и медленно направился в свой номер, давая парню время его остановить. Ему не раз приходилось использовать эту тактику с Винчестерами, потому что они были упрямыми идиотами. — И то, что ты сделал для Дина… — он обернулся и замолчал, когда Алек неуверенно посмотрел на него, не зная, будет ли выговор или похвала. — Ты хорошо справился. — Мы ещё этого не знаем, — хрипло сказал Алек. — За свою жизнь я видел много ран. Я видел, как их лечат врачи в больницах и охотники в заброшенных канавах посреди леса. Обширная потеря крови… — он чуть не задохнулся от воспоминаний о ранах Дина, окровавленной одежде Сэма и Алека. — В любой ситуации такая кровопотеря — это билет в один конец. — Может быть, я должен дать ему ещё одну пинту крови. Мне не стоило позволять Сэму останавливать меня, — сказал Алек, проводя рукой по волосам. — Я знаю, что ты сильный, но даже ты не смог бы выжить, если бы отдал слишком много крови за один раз, — сказал Бобби, видя, как в глазах молодого человека растут сомнения. — Но если это спасёт Дина… — Разве ты не знаешь, что Дин никогда не хотел бы, чтобы ради него кто-нибудь пострадал? Он будет опустошён, если ты умрёшь, пытаясь спасти его, — сказал Бобби хрипло, внимательно посмотрев на Алека. Он знал, что они с этим парнем оба полюбили двух безрассудных балбесов. — У него останется Сэм. Они будут друг у друга. Это самое главное, — заявил Алек с уверенностью. Все, кто провёл хоть немного времени с Винчестерами, видели связь между ними. — Ты хочешь сказать это Дину?! — усмехнулся Бобби. — Или даже Сэму?! Я знаю их нрав, малыш. Я бы не стал их раздражать. — При смущённом взгляде Алека механик вздохнул и продолжил, словно разговаривал со слабоумным: — Семья для них важнее всего. И, нравится тебе это или нет, они втянули тебя в свою семью. Я должен был пробиться в их круг. И даже когда я стал почётным членом их семьи, они хотели посадить меня на скамью запасных в этой игре. Впервые Алек почувствовал родство со старшим охотником и слабо ухмыльнулся. — Они и со мной пробовали это проделать, но я начал нудить как младший брат о том, что мы сильнее как семья, а в семье все борются друг за друга. — А мне пришлось говорить, что семья не заканчивается кровью, — признался Бобби, качая головой. Он прислонился к Импале, обрадовавшись, что Алек теперь не смотрел на него так настороженно. Им удалось наладить общий язык, и он с удивлением понял, что хочет иметь связь с младшим братом Сэма и Дина. — Я сожалею о том, как обращался с тобой раньше. Эти парни… — он кивнул на дверь номера, за которой были Винчестеры, — они для меня как сыновья. То, что они приняли тебя, для меня должно быть достаточно, но… — Ты просто пытался защитить их. Я понимаю, — выдохнул Алек. Он прекрасно понимал, как трудно защищать двух очень безрассудных, слишком смелых Винчестеров. У них с Бобби будет много работы. — Плохо же я справился, — горько сказал Бобби, отвернувшись от молодого человека, зная, что в глазах нового Винчестера была такая же вина. — Думаю, именно из-за этого у меня никогда не было собственных сыновей. Теперь Алек понял, что скрывалось в глазах Бобби, когда они были в доме Нью-Гармони: страх, вина, ужас от того, что он потеряет Дина, потеряет того, кого любит, как сына. — Я так же думал насчёт того, что значит иметь брата, — протянул Алек, вспомнив про психопата Бена. — До встречи с ними, — он кивнул в сторону двери мотеля. — Я не уверен, заметил ли ты, но они не умеют принимать ответ «нет». И как только ты их узнаёшь… — Ты обречён заботиться о балбесах, — фыркнул Бобби с любовью. — Всё было бы не так плохо, если бы они не оказывались одной ногой в могиле каждые шесть месяцев, — сказал он, рассеянно глядя на пустое шоссе, а не на Алека. — Или не заключали сделок с демонами перекрёстков, — продолжил Алек, тихо рассмеявшись. — Или не получали пулю в спину. — Или не думали, что десять тысяч вольт электричества — их друг. — Или не решили поболтать со жнецами. — Но всё же они оставили меня, — вздохнул Алек, слова вылетели раньше, чем он успел остановить себя. Повернувшись спиной к старшему охотнику, он уставился на горизонт, стараясь взять себя в руки. Увидев, как плечи Алека дрогнули, Бобби громко выдохнул. Быть Винчестером трудно, любить Винчестера было нелегко, но оно того стоило. — Думаю, тебе лучше проверить твоего старшего брата-идиота. — Да, — со вздохом сказал Алек. Обернувшись, он увидел понимание, горе, страх и надежду в глазах старика. — Спасибо, что позволил мне лечить Дина. — Не я позволил тебе, а Сэм, — поправил Бобби. — Но я знал, что Дин доверял тебе. На самом деле, он поблагодарил меня за то, что я сказал им о тебе. Поблагодарил, что теперь у него есть ещё один младший брат, который должен выполнять его приказы. — Неужели? — засмеялся Алек. — Он сказал, что я должен выполнять его приказы? Ну что ж, посмотрим.***
— Дин? Голос прорвался сквозь темноту и потянул Дина на свет. Ему потребовалось немало времени, чтобы понять, что кто-то звал его по имени. Но не резкая команда вывела его из беспамятства, а голос, который звал его. Он не приказывал, а умолял, не требовал, а просил его вернуться. Это был голос Сэма. Он очень хорошо знал этот голос. Дин был рядом, когда этот голос произнёс своё первое слово, мог понять гнев и грусть по первому слогу изо рта младшего брата. И сейчас он слышал печаль, которой никогда не было в голосе младшего брата раньше. В этот момент старший Винчестер подумал, что нашёл бы способ вернуться из самого ада, если бы Сэм звал его этим тоном. Хотя он не был в аду, его нынешнее состояние было похоже на пустоту. Каждая попытка, которую он предпринял, чтобы вырваться на свободу, не помогала, и он едва мог оставаться в сознании из-за слабости. И только голос Сэма давал ему силы бороться. — Ты сказал мне, что со мной ничего плохого не случится, пока ты рядом… Ты отказываешься от этого обещания?.. Это был Сэмми. Его младший брат всегда знал, как бить ниже пояса, когда чего-то хотел. Но Дина немного удивило, что на этот раз Сэм хотел именно своего старшего брата. Плевать на все слова, которые Сэм говорил, — Дин не позволил бы ему пострадать, независимо от всех исследований, которые младший брат провёл за его спиной, чтобы разорвать сделку, независимо от того, что Дин видел в глазах Сэма, когда часы пробили полночь. Когда его время истекло, Дин всё ещё цеплялся за веру, что Сэм будет в порядке без него. Думал, что брат поймёт, что он ему не нужен… как было в колледже. Но то, что он услышал в голосе Сэма теперь, умоляющий взгляд, который Сэм бросил на него, стоя на коленях рядом с ним на полу в том доме в Нью-Гармони, заставили его усомниться и переосмыслить свою роль в жизни младшего брата. — Впервые в своей жизни борись за себя, Дин... Сквозь темноту голос Сэма походил на свечу, которая освещала путь. — Теперь пришло время снова спасти меня, Дин. Сделай то, что ты делаешь лучше всего: оставайся моим старшим братом, братом Алека… Просто сделай это… Продолжай быть моим братом. Дин всегда был старшим братом Сэма. Это было его сущностью. А потом Алек вошёл в их жизнь. Он незаметно проскользнул в их семью как хорошо подготовленный солдат. И присматривать за ним было не сложнее, чем за Сэмом. Это было естественно для Дина, и он не готов был отказаться от этого. Старший Винчестер изо всех сил боролся с пустотой, пытался вернуться к Сэму, Алеку, к своей семье, которая ждала его. Сэму нужно было, чтобы он вернулся, возможно, и Алеку тоже. В сущности, Сэм был прав: Дин был бойцом. Сэм сидел около кровати брата, уткнувшись лбом в их переплетённые руки. Почувствовав, как рука Дина дёрнулась, он резко выпрямился и в надежде уставился на бледное лицо брата. — Дин? И затем он получил ответ на свои молитвы, когда Дин открыл глаза. Не давая брату возможности снова впасть в бессознательное состояние, Сэм наклонился вперёд, сунул руки под спину Дина и осторожно обнял. — Дин, — выдохнул он, из горла вырвался хрип — что-то среднее между рыданием и смехом, его радость заполнила комнату, когда он потянулся к своему брату. — Сэмми… — с трудом выдавил Дин. Он попытался поднять руку, чтобы вцепиться в рубашку брата, и почувствовал, как у Сэма перехватило дыхание и он крепче прижал его к себе. — Я здесь, Дин. Теперь, когда ты вернулся, со мной всё в порядке, — тихо сказал Сэм, заставив себя уложить Дина обратно на кровать. Он прижал ладонь к груди брата, не желая прерывать контакт. Посмотрев в более ясные глаза Дина, он улыбнулся, не удосужившись стереть слёзы, которые текли по щекам. — Ты в порядке? — выдохнул Дин, инстинкты старшего брата взяли верх, когда он увидел, насколько уставшим был Сэм. Младший Винчестер хрипло рассмеялся от обычного вопроса. — Теперь, когда ты перестал играть в спящую красавицу, я в порядке. — Выкуси, — прохрипел Дин. — Хотя нет… меня и так уже… укусили. Покачав головой, но не в силах скрыть широкую улыбку, Сэм сказал: — Чувак, как насчёт того, чтобы ты больше никогда не использовал эту фразу. Дин устало закрыл глаза и услышал, как Сэм в панике вздохнул. — Успокойся, Сэмми, — прошептал он слабо, но в следующую секунду решительно добавил: — Я никуда не уйду. — Это точно, — сказал Сэм и нежно прижал ладонь к щеке Дина. — Поспи немного, я буду здесь, когда ты проснёшься. — Это угроза… или обещание? — пробормотал Дин. — И то, и другое, — сказал Сэм, и Дин спокойно уснул.
