Часть 24
10 июля 2021 г., 23:35
Как младшему брату, Алеку удалось выпросить право сесть за руль «Импалы». Трое Винчестеров вздохнули с облегчением, когда машина остановилась у хижины и Алек заглушил двигатель. Эта хижина стала для них убежищем — местом, где можно переночевать в безопасности, где они могли быть просто братьями.
Со скрипом открыв дверцы, они выбрались из машины. Дин с трудом двигался — всё тело болело после драки в баре. Опираясь о дверь, он выпрямился, чувствуя на себе взгляды младших братьев.
— Я в порядке, просто немного растянул мышцы, — тихо заявил он, надеясь, что признание успокоит братьев.
Переглянувшись с Сэмом, Алек сказал:
— Я проверю его швы. Нужно убедиться, что он их не порвал.
Алек проигнорировал гневный взгляд Дина. Старший брат мог преуменьшать свою боль сколько угодно, но Алек не собирался забывать о его ранах, так что Дин мог засунуть своё «я в порядке» куда подальше. Алек хорошо помнил, как был покрыт кровью брата, как сшивал его разорванную плоть, словно стёганое одеяло, как сидел у постели Дина, молясь, чтобы тот не умер.
— Я ничего не порвал, — прорычал старший Винчестер, с силой захлопнув дверцу. Он ненавидел, когда братья говорили о нём, а не с ним. — И вообще-то, я вас слышу. И угадайте что? Я могу говорить за себя.
— Алек, ты что-нибудь слышишь? — невинно спросил Сэм, наклонив голову, словно прислушиваясь к звукам леса.
— Лягушки… сверчки… О, подожди! Вон там! Кажется, это намёк на нытьё, — сказал, усмехаясь, Алек.
— Вы оба придурки, — проворчал Дин, направляясь к крыльцу и не обращая внимания на смех за спиной. Он почти физически чувствовал, как братья наступают ему на пятки. Когда он ступил на первую ступеньку, его мгновенно зажали между Алеком и Сэмом. Остановившись, он сжал челюсть и напомнил себе, что хорошие старшие братья не закапывают младших в лесу. — Успокойтесь. Я в порядке. Может, вы не заметили, но я неплохо держался в драке.
— Да, и теперь ты за это расплачиваешься. Ты сам сказал, что потянул мышцы и, возможно, порвал пару швов, — резко сказал Сэм. Он легко переходил грань между беспокойством и гневом, когда Дин пытался отрицать свою боль. И учитывая, что Сэм изо всех сил старался защитить брата, а тот отмахивался от его усилий, гнев и разочарование казались оправданными… пока он не увидел, как Дин ошеломлённо посмотрел на него. Сэм тут же пожалел о своём резком тоне, потому что, хотя он и собирался выиграть эту битву, он не хотел причинять брату боль. — Дин, прости нас за то, что мы немного волнуемся, но разве ты можешь нас винить? Мы почти потеряли тебя…
Алек наклонился вперёд и сказал Дину на ухо:
— Мы заслужили право на небольшое беспокойство.
— Небольшое? — возмущённо переспросил Дин, оглянувшись на брата.
Сэм покачал головой, глядя на упрямство братьев. Он знал, что Дин никогда не позволит никому заботиться о себе так же, как он сам заботится о тех, кого любит. Это просто не было в его натуре.
— Прекратите оба. Можете продолжить дискуссию позже. Например, когда я буду гулять по лесу, — легкомысленно заметил он, но Дин быстро развернулся к нему.
— Но та охота… — начал протестовать старший Винчестер, готовясь произнести коронную фразу «жизни людей на кону».
— Я уже позвонил Бобби. Он отдал эту работу другому охотнику, — самодовольно сказал Сэм, не обращая внимания на ухмылку Алека и хмурый взгляд Дина. — Да ладно тебе, Дин! Ты не готов. Пока нет.
— Я же сказал, просто проведу исследование, — огрызнулся старший Винчестер и, услышав фырканье Алека, впился взглядом в брата.
— Ты будешь проводить исследование? — усмехнулся Алек.
— Я могу проводить исследования! — оборонительно огрызнулся Дин, топая вверх по крыльцу и игнорируя боль в груди, плечах и ноге. Он подошёл к двери, злясь, что его слабое тело лишь подтверждает мнение братьев о том, что он не в форме.
Алек ухватил Дина за руку, не давая скрыться в доме.
— Дин, просто послушай. Пожалуйста, — умоляюще сказал он.
И хотя Дин был напряжён, как струна, он остановился и повернулся к нему — просто потому, что Алек попросил.
— Я не подвергаю сомнению твою способность проводить исследования. Но я совершенно не верю, что ты будешь спокойно сидеть в каком-нибудь мотеле, пока мы с Сэмом охотимся. Ты будешь переживать, что мы в опасности, а ты не можешь нас прикрыть.
Дин отвёл взгляд, отказываясь подтвердить или опровергнуть слова брата.
— Скажи, что я не прав, — настаивал Алек. — Скажи, что ты не против ждать нас в мотеле, и завтра мы найдём ещё одну охоту.
После всего, через что они прошли, Алек не знал, действительно ли Дин доверяет ему. Конечно, старший брат позволял прикрывать свою спину, но Алек не знал, достаточно ли Дин доверяет ему, чтобы впустить в своё сердце — то сердце, куда имел доступ только Сэм.
Алек знал, что нельзя давить на такого скрытного человека, как Дин. Он понимал, что это огромная просьба, но он хотел от брата доверия. Он всё ещё помнил, как Сэм позволил ему пойти на склад, где Уайт держал Дина. Сэм доверил ему спасти старшего брата, защитить того, кто был для него самым ценным в этой жизни. Алек понял, что заслужил доверие Сэма и его любовь. Он умолял Сэма позволить ему вернуть Дина живым. И теперь он требовал, чтобы Дин доверял ему, словно брат что-то ему должен.
«Мантикора» научила его зарабатывать доверие людей только для того, чтобы предать их. И Алек был лучшим в этом. Он заслужил доверие Рэйчел только для того, чтобы убить её. Завоевал доверие Макс только для того, чтобы заманить её в ловушку и убить Логана. Заслужил доверие Джошуа только для того, чтобы попытаться убить его в попытке спасти собственную жизнь. Он заслужил доверие Дина, и старший брат попросил убить его, чтобы спасти от ада. Но и эту клятву он нарушил по своим эгоистичным причинам.
«И как я могу надеяться, что Дин мне доверится? Ведь я видел его слабости и пытался использовать их, как делал всегда».
Но Алек никогда не хотел причинять боль своим братьям. Он хотел защитить их. Хотел убедиться, что никто не ранит уязвимое сердце Дина. Даже он сам. Может быть, особенно он. Алек хотел защитить Дина, но ещё больше он хотел иметь связь с братом.
«Но Дин не готов мне это дать. И я не могу это украсть или потребовать».
— Конечно, я могу понять, что проводить исследования интересно. Но это не значит… — начал он, отступая от Дина, но брат поймал его за руку, не давая сбежать. У Алека перехватило дыхание, когда Дин встал перед ним. Волна надежды захлестнула его. Близость брата говорила, что ещё не всё потеряно, что он всё ещё часть семьи.
Дин успел перехватить Алека прежде, чем тот смог уйти, думая, что ему не доверяют, что их связь ослабла. Но правда была в том, что эта связь становилась сильнее с каждым днём. Алек всегда будет членом их семьи. Дин видел уязвимость и боль в его глазах.
— Конечно, я бы не согласился отпустить вас с Сэмом в опасную переделку без меня, — сказал он таким тоном, словно считал Алека сумасшедшим даже за саму мысль об этом. — Тебе совсем мозги отшибло в сегодняшней драке? — усмехнулся старший Винчестер, проведя ладонью по синякам на лице брата. Печаль исчезла из глаз Алека, и младший брат игриво отмахнулся от него. Дин ухмыльнулся и вошёл в дом.
Сэм переглянулся с Алеком — в их глазах были любовь, благодарность и счастье. Младший Винчестер чувствовал себя немного лишним, наблюдая за разговором братьев, но знал, что было поставлено на карту. Алек не просто давил на Дина — он проверял территорию, измерял границы связи с братьями. Конечно, Дин был с Сэмом всю свою жизнь: старший брат, защитник, партнёр, лучший друг, единственный человек, на которого Сэм всегда мог рассчитывать, даже когда весь остальной мир хотел его прикончить. И Дин выражал свою любовь дерзкими словами, лёгким прикосновением, насмешкой и тёплым, ласковым взглядом.
Увидев изумление и счастье в глазах Алека, Сэм обнял его за плечи, притянул поближе и взъерошил волосы. Он засмеялся, когда Алек вырвался, пихнув его локтем, а затем последовал за Дином в хижину. Иногда Сэм не мог поверить в своё счастье. Это был словно разворот на сто восемьдесят градусов от того, что он чувствовал несколько лет назад… или даже месяц назад.
С улыбкой он вошёл в хижину и увидел, как Дин сунул голову в холодильник в поисках еды.
— Боже, я умираю с голоду.
— Наверное, потому что мы пропустили ужин, — невинно сказал Сэм, бросая взгляд на удивлённого Алека. «Да, представь себе, ты важнее еды. Даже для Дина».
Радость расцвела в душе Алека. Мало того, что братья ввязались в драку ради него, они достаточно волновались, чтобы пропустить ужин и разыскивать его по городу несколько часов.
— Я сделаю спагетти и чесночный хлеб, — заявил он, желая хоть как-то показать свою преданность братьям. Он знал, что ради семьи сдвинет небо и землю. Он вытащил пачку спагетти из шкафчика.
Услышав слова младшего брата, Дин выпрямился, отходя от холодильника.
— Если ты это сделаешь, я буду любить тебя вечно.
— Кто бы сомневался, — усмехнулся в ответ Алек.
— Если бы только женщины в жизни Дина знали, что спагетти — это путь к его сердцу, — притворно-печально вздохнул Сэм, вытаскивая сковороду.
— Еда всегда поможет найти путь к моему сердцу. Как ты думаешь, почему я всегда кадрю официанток?
— Потому что ты свинья, — засмеялся Сэм, наполняя двухлитровую кастрюлю водой.
Наслаждаясь перепалкой братьев, Алек направился к холодильнику, но по пути взял Дина за локоть и подтолкнул к стулу.
— Эй, полегче с товаром, — проворчал старший Винчестер.
Добравшись до холодильника, Алек вытащил гамбургер, томатный соус и тёртый сыр.
Дин рухнул на один из стульев за столом, зная, что Алек предотвратит любые его попытки подняться.
— Мы были в баре, и я даже ничего не заказал, — вздохнул он. — Я ни капли не выпил… — Он замолчал, когда перед ним внезапно поставили кувшин холодного чая. — Отлично, чай. Мой любимый напиток, — саркастически протянул Дин. — Я только что победил… — Но Сэм сунул пустой стакан ему под нос, прерывая напыщенную речь. Кисло улыбнувшись младшему брату, Дин налил себе чай, ненавидя, что рука дрожит от такого простого действия. «Я могу нанести удар в драке, но чувствую слабость, наливая чай в стакан. Просто великолепно. Мне срочно нужно начать силовые тренировки, чтобы вернуть форму».
Выпив стакан, он чувствовал себя слишком уставшим, чтобы налить ещё. Но ему и не нужно было двигаться — Сэм наполнил его стакан, а потом разлил чай в два других.
— Спасибо, — сказал Дин, сделав глоток.
Сэм передал Алеку полный стакан и вышел из комнаты. Слыша, как Алек ходит по кухне, а Сэм шуршит чем-то в соседней комнате, Дин ощутил спокойствие. Алек никуда не уйдёт, Сэм тоже, и все они в безопасности — по крайней мере, на данный момент. Они были вместе, готовили ужин, как делали все нормальные люди. С тех пор как Сэм ушёл в колледж, с тех пор как умер папа, у Дина снова появилась семья. Он получил то, чего хотел, был счастлив — но опасался, что всё это могут забрать в любой момент.
Дин не слышал, как Сэм снова тихо вошёл в комнату, и вздрогнул, когда брат сел на соседний стул.
— Эй, ты в порядке? — мягко спросил Сэм.
— Что? Да, у меня всё отлично! — быстро сказал Дин, стараясь выпрямиться. Но в глазах брата была просьба довериться и сказать правду. Вздохнув, Дин склонил голову и потёр затылок, потом снова посмотрел на младшего брата. Он не знал, что сказать, боясь разрушить хрупкое счастье.
Опустившись на стул слева от Дина, Алек заметил напряжение в Сэме и отчаяние в Дине.
— Что-то ещё случилось?
Сэм вздрогнул и склонил голову, пытаясь сдержать эмоции. Именно эти слова сказал Дин после того, как они выбрались из временной петли, созданной Трикстером. И он никогда не говорил Дину правду. Он даже не хотел вспоминать то чувство ужасной, мучительной потери — когда Дин был мёртв целых шесть месяцев.
Подняв глаза, Сэм увидел, что оба брата смотрят на него. Он хрипло засмеялся, стараясь сдержать рыдание.
— Я не могу потерять вас, — признался он, не обращая внимания на слезу, скатившуюся по щеке. Он посмотрел на Дина и чуть не сломался, заметив тёплый, нежный взгляд старшего брата. Одним взглядом Дин обещал защитить его. — Из-за какого-нибудь пьяницы в баре, или сделки, или чёртовой петли времени, или неизвестной военной группировки, у которой даже названия нет.
— Я понимаю, — тихо сказал Дин, одновременно чувствуя радость и печаль от того, что Сэм чувствует то же, что и он: счастье и страх, что это счастье может исчезнуть. — Я чувствую то же самое.
— Эй, — вставил Алек, и братья удивлённо посмотрели на него. — Кажется, я не сильно от вас отстаю. Я всё жду, что Уайт выжил и ворвётся в дверь.
— Или Лилит вломится, — добавил Сэм, сжимая кулаки. Он напомнил себе, что собственноручно убил демона, и она не вернётся, чтобы забрать душу Дина.
— Или адская гончая заскочит, — фыркнул Дин, переглянувшись с братьями. — Мы такие жалкие. Мы наконец-то вместе, в безопасности и…
— И слишком напуганы, чтобы наслаждаться этим затишьем, — с горечью закончил Сэм. Он знал, что сломается, если когда-нибудь потеряет Дина или Алека.
— Из-за страха я позволял «Мантикоре» манипулировать мной всю жизнь. Я никогда не думал, что буду бояться любви, — с грустной улыбкой добавил Алек.
— Мы ведём себя как трусы, — прошипел Дин, ненавидя себя за страх. — Мы боремся именно за семью. Мы заслужили это, не так ли? — прорычал он, махнув рукой на них.
— Мы точно не получили это даром, — насмешливо произнёс Алек, вспоминая, через что они прошли вместе, сколько раз почти потеряли друг друга. Он знал, что Макс была права, когда разрушила «Мантикору»: она хотела ощутить этот момент — иметь семью, быть счастливой. Алек убил Уайта, чтобы обезопасить семью, а не только ради мести. Он боролся за счастье, о котором даже не мечтал. Он ничего не знал о Винчестерах, хотя всегда хотел семью. Но ничто не могло заполнить дыру в его душе, как бы он ни пытался. До этого момента. — И я не сдамся, — поклялся он, глядя в глаза братьям.
— Мы боролись за свою семью, так что никто не сможет это отнять. Мы постоянно боремся за жизнь незнакомцев. Значит, можем бороться и за себя, — сказал Сэм.
— Наша семья создана, чтобы бороться, — тихо сказал Дин.
— Хорошо, что мы умеем сражаться, да? — ухмыльнулся Алек, вспомнив драку в баре.
— Это точно, — согласились Винчестеры, понимая, что счастье и семья — это не риск, а благословение.
***
После ужина Алек вытолкал Дина в гостиную отдохнуть, пока они с Сэмом убирались на кухне. Алек бросил взгляд в гостиную и увидел, что Дин занял дальнее кресло и, скорее всего, не услышит их разговора. Прислонившись к стойке, Алек смотрел, как Сэм начал складывать посуду в раковину. — Ты думаешь, я пожалею, что остался, а не вернулся к Макс? — тихо спросил он и увидел, как Сэм напрягся. Младший Винчестер выключил воду и повернулся к брату. — Нет, — сказал он, но когда Алек приподнял бровь, Сэм поправился: — Я надеюсь, что не будешь. Просто не хочу, чтобы ты задавался вопросом «а что, если…» — Как после твоего отъезда в Стэнфорд? — мягко спросил Алек, стараясь говорить спокойно, чтобы в голосе не звучало осуждения за выбор Сэма. Но у него перехватило дыхание от мысли, что Сэм однажды принял решение оставить свою семью и не общался с ней несколько лет. Алек не хотел, чтобы этот разговор услышал Дин. Потому что между Винчестерами всегда чувствовалось напряжение всякий раз, когда упоминался Стэнфорд или их четырёхлетний разрыв. Между братьями была трещина, которую Алек хотел бы как-то заделать, хотя знал, что не сможет. Это было не его дело — брат он им или нет. Выглянув в гостиную, чтобы убедиться, что Дин их не слышит, Сэм повернулся к Алеку и тихо признался: — Это может прозвучать как безумие, но я бы никогда не понял, что моя семья значила для меня, если бы остался. Я был ослеплён разочарованием и ненавистью к нашей жизни. — Он сделал паузу, ожидая осуждения, но брат молчал. — Алек, я знаю, через что ты прошёл, как ты был воспитан… И по сравнению с твоей жизнью наша была просто праздником, но мне нужно было уйти, чтобы понять и увидеть мир. Чтобы понять, что все «нормальные» люди не имели того, что было у меня. Я никогда бы не понял, что папа и Дин дали мне и сделали для меня… как сильно они любили меня. Разве есть на свете ещё один парень, который продаст свою душу, чтобы спасти младшего брата? — попытался пошутить Сэм, но его голос дрожал. — Ну, я знаю двоих таких братьев, — возразил Алек, и младший Винчестер грустно улыбнулся. — В «Мантикоре» меня обучали и тренировали, обращались со мной ужасно, но я никогда не восставал. Просто думал, что так устроен мир. Я не знал, что в жизни есть что-то большее, чем выполнять приказы, заслуживать похвалу или выговор. Я думал, что доверие Лайдекера — это самый лучший приз в мире. Так было до Рэйчел, пока я не понял, что чего-то мне не хватает. Не хватает любви, счастья… семьи. Я знал, что эти вещи реальны, и начал желать их. — Он покачал головой и нервно провёл рукой по лицу: — И мы знаем, чем всё закончилось. — Алек, это была не твоя вина, — решительно сказал Сэм. — Ты пытался спасти Рэйчел. «Мантикора» взорвала её машину, не ты. — Я был средством для достижения цели… буквально. И потерял доверие «Мантикоры», — Алек фыркнул и, склонив голову, замолчал. Он хорошо помнил слова Лайдекера: «Ты должен доказать, что мы можем тебе доверять. Должен доказать, что не заслуживаешь заключения в подвале с остальными неудачными проектами». И он видел их, слышал крики агонии и страха. Он был среди их числа после провала миссии Беррисфорда, ему снова и снова напоминали, что если начальство не сможет ему доверять, они не будут его использовать. И он прекрасно знал, что случалось с теми, кого «Мантикора» считала бесполезными. Но теперь Алек знал, что бояться стоило кое-чего похуже перевоспитания и смерти. Сейчас он боялся, что братья сочтут его ненадёжным. — Ты прав. Я не такой, как вы, — сказал Алек, посмотрев в глаза младшему Винчестеру. — Я не имел в виду, что это плохо, — запротестовал Сэм, жалея, что брат подслушал их с Дином разговор. — Я знаю, — тихо заверил Алек со слабой улыбкой. — Но это не значит, что это неправда. По крайней мере, не так, как ты думаешь. Я жил без семьи и никогда не думал, что она у меня будет. Я не думал, что я достаточно хорош, чтобы иметь семью. — Алек… — начал возражать Сэм. — Просто позволь мне закончить, — перебил его Алек. — Всю свою жизнь я просто пытался выжить, не подвести «Мантикору». Но с тобой и Дином я впервые увидел, что жизнь — это не просто выживание. И что я могу заботиться о ком-то, и кто-то заботится обо мне… Это изменило меня. Я боюсь стать уязвимым, подпустить вас двоих. Но от одной мысли, что мне придётся жить без вас… Сэм слишком хорошо понимал, о чём говорил Алек, потому что чувствовал то же самое после смерти Дина в игре Трикстера. И когда он сидел рядом с кроватью Дина, смотря, как брат сражается за каждую секунду жизни, его душа словно умирала. Но он любил и Алека и хотел дать ему всё, что мог. — Ты действительно можешь иметь обе жизни: и Макс с «Терминал-Сити», и нас, — хрипло сказал Сэм, хорошо помня, как Дин отреагировал на возможный отъезд Алека. — Я понял, что мог бы иметь и Стэнфорд, и Дина. Он позволил бы мне это, если бы я попросил… Если бы поступил иначе, сказал правильные слова вместо того, чтобы кричать. Но тебе не придётся выбирать между Макс и нами. — Я знаю. Но я хочу нашу семью, — прямо заявил Алек. Он чувствовал себя виноватым из-за того, что, казалось, не включил Макс в ту жизнь, которую хотел. — Макс много для меня значит, но… — Слова «вы, ребята, значите для меня больше» остались невысказанными. Неверно истолковав молчание брата, Сэм добавил: — Тебе нужно немного пространства от неё, чтобы проверить ваши чувства? Не поправляя Сэма, Алек кивнул и ухмыльнулся. — Просто солги мне, скажи, что хуже в охоте уже не может быть, — тихо попросил он. Алек не хотел даже думать о том, что может потерять кого-то из братьев. — Ну, после того как мы открыли Врата Дьявола, на свободу вырвалось много демонов, — со вздохом сказал Сэм. — И ещё есть призраки, вендиго, оборотни, жнецы, случайные проклятия, Трикстер, скучающие или голодные боги, монстры из страшилок… — Итак, — перебил его Алек, качая головой, — ты хочешь сказать, что мне стоит наслаждаться тишиной и покоем, пока могу. — Да, — согласился Сэм с лёгкой улыбкой. — Как думаешь, мы сможем убедить Дина остаться здесь ещё на несколько недель? — с надеждой спросил Алек. — Что ты имеешь в виду под словом «убедить»? — спросил Сэм с видом «ты, должно быть, шутишь». — Так мы сможем его уговорить? — Нет, — уверенно ответил Сэм, но затем хитро улыбнулся. — Но я не против того, чтобы заставить его остаться. — Заставить? — повторил Алек, приподняв брови, а потом тоже улыбнулся. — Мне нравится эта идея. Затем из соседней комнаты донёсся крик Дина — словно он уже знал, что они замышляют какую-то проказу: — Сэм, начинается твой любимый фильм про пляж. — Выкуси! — закричал в ответ младший Винчестер, но в его глазах была радость, а на губах — широкая улыбка. — Я думал, эта фраза запрещена, Сэмми. Сэм высунул голову из кухни и посмотрел на брата. — Для тебя, Дин, а не для меня. Это не я стал закуской для Скуби-Ду. — Ладно, — проворчал Дин. — Тебе следовало стать психологом, Сэм. Конечно, все твои пациенты совершили бы самоубийство, но… Сэм широко улыбнулся и, не дослушав, вернулся на кухню. Подойдя к раковине, он уже собрался мыть посуду, когда Алек заговорил: — Ты ведь не собираешься мыть посуду сегодня вечером? Не думаю, что смогу выдержать твою смену ролей с Рокки на домохозяйку. — Хорошо, ты будешь домохозяйкой и помоешь посуду завтра, — усмехнулся Сэм, кинув в брата губку. С самодовольной улыбкой он снова наполнил стакан чаем, достал пакет из морозилки и пошёл к Дину. Радуясь, что смог обмануть Сэма, Алек быстро убрался на кухне, помыл посуду и смел крошки со стола. Потом взял свой стакан с чаем и небрежно вошёл в гостиную, где Сэм мстительно выключил телевизор, а затем прижал пакет со льдом к щеке Дина. Алек чуть не улыбнулся сердитому взгляду, который старший Винчестер бросил на Сэма. — Кухня блестит, — самодовольно объявил Алек, сверкнув дерзкой улыбкой в сторону Сэма. — Позёр, — проворчал тот, усевшись на диван рядом с Дином, немного завидуя скорости младшего брата. — Если есть что показать, то зачем скрывать, — нагло возразил Алек. — Вот тут ты ошибаешься. В будущем будь осторожнее. Я уже сто раз говорил тебе прикрывать штрих-код на шее, — строго сказал Дин, обрадовавшись, что сегодняшняя драка доказала его правоту. — Если вам с Сэмом стыдно за ваши тату, не значит, что и мне должно быть, — улыбнулся Алек, опускаясь в кресло и закидывая ноги на журнальный столик. Сэм с готовностью присоединился к братскому спору. — Наши тату не провоцируют беспорядки. И ещё кое-что… — начал он, бросая Алеку пузырёк с «Триптофаном». — Я знаю, что чем больше ты тратишь энергии, тем выше вероятность судорог. Ты бы и сам это понял, если бы провёл небольшое исследование о дисбалансе в твоём… — О, у него с дисбалансом всё в порядке, — нетерпеливо вставил Дин, и младшие братья с удивлением уставились на него. — А теперь перестань ныть и прими таблетки. — А ты прими свои, — добавил Сэм, поставив перед Дином бутылку обезболивающих и витаминов. — Неужели я пропустил ту часть нашей семейной истории, когда ты решил переключиться с юриста на доктора? — проворчал Алек, переглянувшись с Дином. — Он у нас всезнайка, — проворчал Дин, улыбнувшись младшему брату. Затем он убрал пакет со льдом от своего лица и осторожно прижал его к синяку на челюсти Сэма. Младший Винчестер вздрогнул от холода, но уступил. Его тронуло, что Дин понял, как ему больно, хотя теперь у него появился ещё один брат, о котором нужно заботиться. — Зато у меня есть медицинские знания, и я могу играть в доктора, — похвастался Алек, поднимаясь на ноги. Обойдя низкий столик, он присел около Дина. — Дай мне осмотреть твои раны, — приказал он. — Нет никаких ран, — заявил Дин и услышал, как оба брата громко вздохнули. — Прекрасно, — с негодованием сдался он и приподнял рубашку, показывая заживающие порезы. Он невольно вздрогнул, когда Алек прикоснулся к его коже. — Больно? — спросил Алек, мгновенно убирая руки. — У тебя руки холодные! Ты только что мыл посуду? — пожаловался Дин. — Да, в холодной воде. Бойлер не успел нагреться. — Поэтому ты решил помыть посуду вместо меня? Я не неженка, Алек, — запротестовал Сэм, обнаружив, что теперь его оберегают двое братьев вместо одного. — Конечно, Сэмми. Но ты простужаешься, даже когда на тебя чихают, — сказал Дин, подмигнув Алеку. Игнорируя их спор, Алек проверил швы на груди старшего брата и с облегчением заметил, что всё в порядке. Дин протестующе зарычал, когда Алек поднял рубашку выше, чтобы осмотреть рану на плече. — А теперь наклонись вперёд, — приказал Алек. — Ты серьёзно? — вздохнул Дин, но брат строго посмотрел на него. Сдавшись, Дин наклонился вперёд, чувствуя, как Алек поднял рубашку выше и провёл пальцами по его ранам. Когда Дин снова откинулся на спинку дивана, он с удивлением обнаружил, что младший брат сел на ковёр перед ним. Он не протестовал, когда Алек приподнял его штанину и ловко провёл пальцами по швам на ноге. — Доволен? — проворчал Дин, пытаясь скрыть, как тронут заботой брата. — Ага, — Алек улыбнулся, с облегчением посмотрел на Сэма, потом поднялся на ноги и снова сел в кресло. Теперь, когда он убедился, что с его семьёй всё в порядке, он мог расслабиться. На данный момент. Вручив Дину стакан чая и две бутылки с таблетками, Сэм снова уселся на диван и, приподняв бровь, посмотрел на Алека, потом кивнул в сторону «Триптофана». Он пристально следил за младшим братом, пока тот с ворчанием не бросил таблетку в рот, запив чаем. Дин видел, что Сэм вошёл в режим наседки, и без протеста проглотил витамины и обезболивающие. Он ожидал от Сэма самодовольной улыбки, но вместо этого младший брат откинулся на спинку дивана, чтобы их плечи не соприкасались, и довольно вздохнул. Трое Винчестеров пили чай в уютной тишине, слушая лесные звуки из открытого окна. Алек чуть не подпрыгнул, когда пакет со льдом упал ему на колени. Он поднял голову и увидел, что Дин кивнул на его скулу — молча приказывая приложить холод к синяку. Алек послушно прижал пакет к лицу. Он не мог по-настоящему возмущаться заботой братьев. — Думаю, мы облажались сегодня вечером с «Добрым Самаритянином», — тихо признался Дин, глядя на Алека. — Не я нанёс первый удар. Ну, по крайней мере, не первому противнику. Хотя со вторым я разобрался отлично, — с улыбкой сказал Алек. — Ну, технически, термин «Добрый Самаритянин» означает не это, — сообщил Сэм, и братья вопросительно посмотрели на него. — Видите ли, в библейской истории самаритянин помогает человеку, которого уже избили, когда другие просто проходят мимо, делая вид, что не замечают его. — Ах, так мы сделали даже больше, чем положено, — пошутил Дин. — Мы ударили в ответ. — И мне это очень понравилось, — признался Алек с улыбкой. — Откуда мы знаем, что самаритянин не смошенничал? Может, он нанял головорезов избить парня, а потом решил помочь, чтобы взвинтить цены за свои услуги? — Ты идиот, — засмеялся Сэм, качая головой, и по глазам Дина понял, что старший брат собирается встать на сторону Алека. — Вы оба идиоты. — И ты наш родственник, чувак. Потому что я видел, как ты своим супер-апперкотом вырубил того парня! — поддразнил Дин. — Если это не было в медицинских целях… — Да, — Сэм улыбнулся в ответ. «Потому что я был должен этому парню за то, что он ударил тебя». — О, ты настоящий добряк, — насмешливо похвалил Алек, зарабатывая сердитый взгляд от Сэма. — Значит, завтра вечером мы посетим ещё один бар, — предложил Дин, стремясь полностью погрузиться в прежнюю жизнь. — Нет! — в унисон воскликнули Сэм и Алек. — Кайфоломы, — проворчал Дин, откидываясь на спинку дивана. Он всё равно собирался завтра утром прогуляться — чтобы доказать своему телу и своим братьям, что он снова способен взять на себя ответственность быть старшим братом.
