oh fuck

стрёмный. сексист. без чувства юмора. самовлюблённый. убогие татуировки-партаки. борода? нет, спасибо. свайп влево, а затем ещё и ещё, глаза чонин на фото и описаниях к профилям почти не задерживаются, потому что каждый сочится отчаянием. эти парни стараются изо всех сил только для того, чтобы залезть в трусы очередной девчонке, и совсем неважно – какой. руки, ноги есть? погнали. большинство из них наверняка ноет, умоляя не предохраняться, потому что не те ощущения; потому что подходящих презервативов на их стандартную десяточку, конечно, за милю не найти или что там они обычно льют в уши. чонин хочет секса. дружить с привилегиями? без проблем, только она не уверена, что схема жизнеспособная, всё-таки чувства – штука неконтролируемая. но попробовать можно. чонин, возможно, хочет даже отношений, только чур без воскресных походов в супермаркеты и никаких общих животных, её дом – только её крепость, обнесённая рвом с крокодилами. и кота она заведёт тоже, чуть позже, своего собственного. чонин за все её девятнадцать никто не нравился. типа, совсем. её требования не такие уж завышенные, а список кинков – вполне приемлемый. похвала, милые прозвища, грязные разговоры и подчинение, не выходящее за обговоренные рамки. будь горячим, расслабленным и уважай меня пишет чонин у себя в профиле и получает неумелые, засвеченные фотки членов в личку от мальчиков, жаждущих обслуживания. телефон вибрирует уведомлением о новом твите yourboychristopher. не сегодня, мальчики.

полежишь со мной? включи свой любимый плейлист, пока я буду целовать тебя в шею.

чонин прикусывает нижнюю губу и тяжело выдыхает, потому что этот парень возбуждает её больше, чем кто бы то ни был, не прилагая никаких усилий. фантазия всегда включается сама собой, дорисовывая продолжение. да, он просто пишет нежности, просто комфортит, иногда добавляя перчинку, от которой внизу живота всё горит. как бы намекает, мол, я выслушаю всё, что у тебя на душе, обниму и согрею, а потом, ну, потом ты будешь задыхаться подо мной и хныкать, умолять непонятно о чём. ему не нужны детальные описания секса и обнажённые фотки, обещания. он реально любит тебя. во всех смыслах. чонин немножко зависима. и отчего-то совсем не стыдно. домашка на завтра так и остаётся не сделанной, чересчур клонит в сон, несмотря на тревогу. в универе чонин целый день будет трястись и гаситься от преподов на задних партах, возможно, и правда получится остаться незамеченной, а потом – большой перерыв и ягодный смузи с хёнджином в кофейне неподалёку. он будет отбиваться от чужих восхищённых взглядов, как от мух, и мечтательно рассказывать об очередном неприметном мальчике-аутсайдере, которому, на самом деле, до хёнджина, как до луны – никогда не достать. но хван любит благотворительность. и страдать, пожалуй. — ситуация другая сейчас, йени, — бормочет хёнджин, перекатывая на языке кусочек клубничного льда, — ему, типа, совсем плевать на меня. и он крутой. маленький злобный рэпер. чонин молча трёт виски и медленно выдыхает. — тебе лечиться надо, знаешь об этом? джин усмехается как-то горько и бросает: — забавно слышать это от тебя, мелкая. у каждого свои тараканы.

доброе утро, принцесса. что тебе снилось?

— кстати о них, — улыбается наполовину злорадно, а наполовину – с сочувствием. чонин чуть краснеет щеками, натягивая капюшон худи до самого носа, потому что не может придумать достойный аргумент. хёнджин прав – они оба бракованные. он не умеет принимать любовь, а она – любить.

***

мультики, сладкий поп-корн и ванильная кола, ты и я?

на прикреплённом к твиту фото, вероятно, yourboychristopher собственной персоной – в безрукавке отлично видно и бицепсы, и ключицы, острую линию челюсти, полные губы, едва заметное колечко на нижней. господи, было бы это видео, да хоть трёхсекундная гифка, только увидеть бы, как язык скользит по пирсингу, а потом и умереть не страшно. какие к чёрту мультики, чувак, и какая к чёрту кола. чонин мнётся только пару секунд, а потом зажмуривается и отшвыривает телефон на кровать. сердце опускается в пятки, когда она слышит вибрацию. yourboychristopher нравится ваш ответ 💦💦💦 ну, она сделала всё, что могла, высший уровень флирта, едва ли не признание любви – теку и восхищаюсь, пожалуйста, продолжай. мозг упорно отказывается думать о другом, подсовывая многочисленные картинки, одна горячее другой, и чонин задумывается, настолько ли этот парень привлекает её, что только мыслей о нём, какой-то кучки пикселей окажется достаточно, чтобы… «руки на стол» — пишет хёнджин, в личку которому твит полетел мгновенно. и добавляет: «моя девочка». была бы, показывай она свою симпатию так же открыто и, если честно, слегка по-сталкерски, как это делает хёнджин, но завуалированная похвала приятна, потому что от него – на вес золота. может, однажды она осмелится с ним – недосягаемым идеалом – познакомиться. но это потом. чонин не то чтобы ждёт постов с замиранием сердца, просто знает, что это сделает её день немного лучше и даст почву для приятных размышлений. её хобби – чтение, импульсивные покупки и составление плейлистов на все случаи жизни отнимают не так много времени, как хотелось бы, но всё же разбавляют учебную рутину, когда хёнджин, её единственный друг ещё со школы, опять где-то пропадает, окрылённый любовью. иногда ей даже удаётся выбраться куда-нибудь с одногруппниками, отношения с которыми выстраиваются словно по математической формуле, чересчур искусственно и неловко. каждое взаимодействие заполняет воображаемую шкалу близости, как в симс, я расскажу тебе пару шуток – ты мне два плюсика к дружбе. она чувствует себя шпионом среди них, отчаянно притворяющимся, что пустая болтовня даётся ей легко. но алкоголь немного развязывает язык, и улыбки становятся почти искренними, и любить хочется весь мир, и разболтать свои сокровенные секреты – тоже, мы ведь все здесь друзья, и ближе друг друга у нас никого нет и не будет.

ты падаешь в мои объятия, я прижимаю тебя к себе покрепче. от твоего горячего дыхания мурашки по коже.

или будет. анонимный nsfw аккаунт, например, который всегда знает, чего ей сейчас хочется. такой далёкий, и потому – идеальный. чонин быстро набирает сообщение и жмёт на отправку немедленно, очень уж боится пожалеть. несколько любопытных девчонок сбоку одобряюще жужжат, это ведь так романтично, так не банально – помешаться на ком-то, кто о твоём существовании знать не знает.

yourboychristopher

ты очень красивый

27.03.2021, 23.35

ты тоже ;) 27.03.2021, 23.41 ох, блять. утро будет совсем не доброе.

***

— о чём ты думала? — тихо спрашивает хёнджин, жалея больную голову мелкой, — если не хотела палиться, надо было почистить фотки перед тем, как писать ему. — скажи что-нибудь менее очевидное, — хрипит чонин, уткнувшись в подушку. блёстки размазались по всему лицу, ей перед сном было совсем не до этого, потому что чувство стыда так сильно жгло лёгкие, что пришлось заливать неразбериху внутри соджу, только ожидаемого катарсиса не произошло. кажется, стало только хуже, будто причина горького привкуса во рту – не алкоголь, а удушливый дым с пепелища. — ты красивая там, кое-где улыбаешься даже. он не обязан был делать тебе комплимент, но сделал! ну, чего ты, вдруг это к лучшему? — джин мягко гладит её по волосам. чонин чувствует улыбку в его голосе и мелко кивает, подставляясь под ласкающую ладонь. солнечный свет струится через открытые хваном жалюзи, он чиркает найденными на кухне спичками, поджигая ароматические палочки, и ставит две кружки, наполненные молоком, в микроволновку. — где у тебя маршмеллоу? — сожрала недавно. — ну и дура, придётся теперь так пить, — бурчит хёнджин, заворачивая подругу в плед, словно гусеницу. в молоке растворяется неприличное количество ложек какао.

давай останемся в кровати на весь день?

и чонин остаётся.

***

на этот раз фотография почти в полный рост – обрезана только верхняя часть лица, но ямочки на щеках и пирсинг всё те же. красивый мальчик на олл блэке. худи, джинсы с прорезями, блядская резинка белья – всё ослепительно чёрное, но привлекает внимание, конечно, не это. что возбуждает её сильнее? руки, что держат толстовку приподнятой? аккуратные ареолы сосков, кубики пресса или мышцы, спускающиеся к низу живота? сомнения пропадают, когда она смотрит на его бёдра, на отчётливые контуры члена, обтянутого джинсой.

если ты моя малышка, то я твой… папочка?

сука. чонин стягивает пижамные штаны, расставляя ноги пошире, не собираясь отрицать очевидное – этот кристофер пиздецки горяч, и не подрочить на такое – грешно. внутри уже мокро, пальцы слегка нажимают на клитор, вырываются первые тихие вздохи. чонин представляет два его пальца сначала во рту, а потом – в себе, они бы двигались медленно-медленно, чуть ускоряясь только тогда, когда терпеть уже нет сил, а потом к пальцам присоединились бы губы вместе со стальной прохладой колечка, горячий язык. никакого алфавита, никаких дурацких цифр. только игра с интенсивностью, нажимом, явное удовольствие, читающееся в его глазах, маленькие кровоподтёки на бёдрах – слишком сложно удержаться. может, немного боли на сосках, чтобы мозг совсем отключился. нескольких нежных, реальных прикосновений хватает, чтобы задрожать всем телом и раствориться на миг в послеоргазменной эйфории. взгляд чонин возвращается к фотографии. изучая её трезвым взглядом, она видит несколько плакатов с музыкантами, преимущественно зарубежными, а чуть поодаль, в глубине комнаты стоит цифровое фортепиано, заваленное нотными листами. ну, разумеется. романтик с охуенным телом, занимающийся музыкой. как тут устоять? но чонин не успевает ни закрыть изображение, ни даже одеться толком, когда появляется новое сообщение в твиттере.

yourboychristopher

понравилось? 04.04.2021, 17.15

если честно, очень

04.04.2021, 17.16

рядом с сообщением чонин загорается красное сердечко. телефон падает ей на лицо. ох, блять.

***

хёнджин наряжает её, как мечту е-боя. тёмный кроп-топ с логотипом какой-то группы подчёркивает ключицы и талию, ассиметричная юбка – стройные ноги, а массивная обувь на толстой подошве делает её немножко выше. помада на губах тёмно-алая, будто уже размазавшаяся от поцелуев, смоки нарочито неаккуратное. — так модно щас, не мельтеши, — комментирует хёнджин, битый час пытаясь надеть серые линзы, — включи свет, не могу уже. — пожалей пацана, он же увидит тебя и откинется. — думаешь? — спрашивает старший неожиданно робко. чонин как обычно вздыхает вместо ответа. — отпей немного и перестань трястись, — говорит она, протягивая бокал, — может быть не вкусно, наливала на глаз. — мерзость, если честно. кола совсем не чувствуется. глаза чонин злорадно сияют. она не разбавляла, только это секрет. для студенческой тусовки здесь слишком многолюдно, темно и, чего уж там, слишком охуенно. — он довольно популярный, я не говорил? чанбин. ожившая хёнджинова мечта, будущий выпускник продюсерского, сын богатых родителей и, вероятно, самый злобный человек в мире. амплуа рэпера вполне ему подходит. мягкосердечный, чересчур романтичный хёнджин рядом – едва ли. но хван привык идти напролом, вот и сейчас толкается локтями, умудряясь сохранить причёску, чтобы заполучить место у сцены, а затем нервно крутит бокал с дайкири в руках, который сунула ему чонин в попытке сбавить нервозность. — а кто эти двое? — говорит она громко, силясь перекричать бит, но старший уже недоступен, да и вопросы как-то отпадают сами собой, когда лица выступающих освещают софиты. тот же топ без рукавов, форма губ, пирсинг в губе, та же ухмылка. чонин не дура. либо это и правда он (как такое возможно?), либо у неё чересчур реалистичные галлюцинации. сотни твитов и пара фоток – всё, что у неё было, пока она по крупице складывала картинку его личности, просто от скуки, чтобы перед сном, придумывая очередной убаюкивающий сюжет, было кого представить в роли принца. ну, а теперь вот он, на расстоянии вытянутой руки, агрессивно зачитывает о высоком – стремлении, любви и надежде, по-прежнему недосягаемый. приподнимает футболку знакомым жестом, демонстрируя пресс, в притворном смущении скользит по загипнотизированной толпе, но вдруг спотыкается. ох, блять. узнал. наверняка узнал. чонин покрывается липкими мурашками, потому что ситуация какая-то стрёмная. будто она его выследила, всё подстроила, да бог знает, что ещё. ну не бывает таких совпадений. но он — кристофер — ей только улыбается и двигается дальше по сцене. чересчур доверчивый и наивный, надо бы научить его правилам поведения, когда встречаешь незнакомцев из интернета. вряд ли сталкинг должен поощряться. ей нужно напиться, прямо сейчас, нет, даже не так – нахуяриться в сопли, чтобы опомниться только завтра, когда мерзкие бабочки в животе окажутся где-то в раковине вместе с желчью, она с утра ничего не ела. чонин даёт хёнджину знак, что ей нужно к бару, и толпа мгновенно её проглатывает. стопки текилы стоят аккуратным рядом, девушка за стойкой кладёт на блюдо нарезанный лайм, в центре – горка соли, но так, если честно, нихуя не вкуснее, всё ещё отвратительное горькое пойло, и тошнит с каждым глотком всё больше. — забери. чонин стрёмно обернуться на голос, глубокий, так ему – кристоферу – подходящий, она только молча наблюдает, как два оставшихся шота исчезают со стойки. проскальзывает запоздалая мысль о хёнджине, если они уже закончили, куда он мог деться? — я напугал тебя? — горячие парни меня не пугают, — вырывается у чонин, о чём она тут же жалеет, бросая неловкий взгляд в сторону парня. — моё корейское имя чан, — говорит он с улыбкой, — а твоё? подводка в уголках его глаз чуть размазалась, на груди расползается пятно от пота, но пахнет от него чем-то резким и свежим, чисто мужским. он выше, намного шире в плечах, увитые венами руки держит между разведённых ног, стыдно, но желание болтать тут же пропадает. какая-то пустая трата времени. — чонин, — тихо бросает она, двигаясь к чану поближе, его дыхание теперь касается шеи. была не была. хоть бы он понимал намёки. — давно хотел познакомиться с тобой, чонин, — цепкий взгляд поднимается от её бёдер к губам. выразительный жест, показательный. чонин бы сейчас руку отдала на отсечение, чтобы быть уверенной – ему понравилось увиденное, его влечёт к ней так же сильно. а так – придётся проверить опытным путём. — взаимно. покажешь, где ты живёшь? чан смеётся, смущённо потирая шею. — конечно, эм, почему бы и нет. он протягивает чонин руку, помогая подняться с высокого стула, быстро говорит что-то барвумен и идёт на выход, мягко придерживая девушку за талию. на улице давно стемнело, но воздух по-весеннему тёплый, вкусный. на сердце горячо-горячо, хочется смеяться и плакать, потому что слишком хорошо. — хочешь прогуляться или на машине поедем? — спрашивает чан, доставая ключи. чонин изучает его лицо мечтательным взглядом несколько долгих минут, поднимается на носочки и мягко целует, раскрывая чужие губы языком. движения пока что целомудренные, необходимые только для подтверждения взаимной симпатии. чан в ответ углубляет поцелуй и делает его более мокрым, страстным, его руки сжимаются крепче на голой коже под кроп-топом. она едва не падает, когда чувствует пальцы, прикасающиеся к застёжке лифчика. — мы на улице, — говорит чонин скорее для себя, — нельзя. — а ты коварная. — так в какую сторону идти? до дома чана, на самом деле, минут десять быстрым шагом, ещё столько же – вверх по лестнице до десятого этажа, потому что лифт не работает, но они добираются дай бог через час, используя любой тёмный переулок для того, чтобы снова зависнуть друг на друге, целуясь, как в последний раз. должно быть стыдно, наверное, когда буквально первый встречный парень лезет к тебе под юбку у чёрного выхода продуктового, а ты не то, что позволяешь, ты буквально хнычешь в его руках и подставляешь шею его губам. подоконники между пролётами в его подъезде слишком широкие, чтобы не посадить туда чонин, а затем вжаться эрекцией в её бёдра, пусть она почувствует – нам всем тут, блять, тяжело. руки по-подростковому трясутся, не сразу попадают в замочную скважину. чан быстро сбрасывает кроссовки и уходит, по-видимому, в ванную, оставляя чонин неловко мяться среди комнаты. вместо кровати у него матрас на полу, несколько разбросанных подушек и тёплое одеяло – всё в чёрном цвете, конечно. стол рядом с ноутом весь завален бумажками, текст рукописный и совсем неразборчивый, банки энергетиков лежат в углу скромной кучкой. — выпьешь чего-нибудь? чонин обдумывает, что сказать. прямой ответ прозвучит слишком грубо. — продолжим там, где начали? чан улыбается вновь, облизывая колечко пирсинга. — конечно. он решает усадить чонин на край стола, чтобы ей, слишком мелкой, было удобнее, и целует первый, властным движением разводя её колени в стороны, двигается ближе, изучая, где касаться приятнее всего. — ты охуенно пахнешь, — шепчет чонин, проведя языком по его горлу. — прекрати. чан не уточняет, что именно нужно прекратить. пропускает её волосы сквозь пальцы, чуть сжимая у затылка, жужжит молнией на юбке – та с тихим шелестом падает к ногам. чан же падает на колени. — что ты?... — милые трусики. простые хлопковые, цвета земляничного йогурта, кто же знал, что всё так получится. чановы губы нежно касаются внутренней стороны бёдер – облизнуть, прикусить, оставив алое пятнышко, облизнуть снова, сначала правая, потом левая, большим пальцем по клитору сквозь бельё, уже мокрое – всё по кругу. — можно? — спрашивает он, касаясь резинки белья. чонин кивает и закрывает глаза. от холода колечка её бёдра слегка подаются вперёд, прямо в его руки, ближе и навстречу. два пальца внутри, свободно скользящих, вылизывающий её язык приближают йени к краю. хочется двигаться, хочется – до конца, и чонин льнёт ближе. — возьми меня за волосы, ну же, — разрешает чан. сука. ноги совсем не держат, бёдра дрожат, блять, чуть сильнее, вот так, да, да, ах! чан продолжает неспешно двигать языком, продлевая ощущения, касается влажными пальцами тазовых косточек. чонин выглядит так, будто сейчас вырубится, поэтому её аккуратно кладут на подобие кровати, целуют в щёку и убирают прилипшие ко лбу волосы. — я всё ещё не видела тебя голым, — бурчит чонин. — а хочешь? — посмеивается чан в её плечо. боже, утонуть бы в его улыбке. чонин чуть поднимается на локтях, отдышавшись, и тянется к пуговице на чужих джинсах. чан позволяет расстегнуть их и стянуть футболку заодно, выпутываясь из скинни уже самостоятельно. под лопаткой у него две цифры хендпоуком – девять и семь, явно кто-то просто тренировался, но и это выглядит пиздецки стильно. тепло, тяжесть его тела, прикосновения кожа к коже, её собственный запах на нём, смешавшийся с одеколоном и потом; поцелуи – ленивые и мокрые, губы уже распухли и чуть саднят; лёгкое покачивание бёдер, скольжение, пульсация между телами; дрожь, когда приходится оторваться друг от друга, чтобы достать презерватив. — уверена? чонин целует его ещё раз, вкладывая тихое «да» в его губы, разворачивается к чану спиной и выгибается на вытянутых руках. от первого медленного толчка прокусывает до крови нижнюю губу, ещё пытается сдерживаться. всегда ли секс был таким? выбивающим мозги напрочь, заполняющим, блять, любовью, что в резких, техничных толчках, поцелуях на загривке и дорожке слюны вдоль по позвоночнику, горячем дыхании, когда она оказывается сверху, и капли пота срываются с висков. в какой-то момент она забывается, продолжая двигаться по инерции и совсем не заботясь о его удовольствии, но когда распахивает глаза, видит его совершенно тёмный, гипнотизирующий взгляд. — давай, детка. детка. внезапно стонать совсем не стыдно, и удовольствие взрывной волной проходится вдоль тела. чонин жмурится до белых мушек перед глазами, когда чан продолжает двигаться, преследуя свой собственный оргазм. они ещё немного обнимаются, а потом чан уходит за бумажными полотенцами, позволяя чонин привести себя в порядок. одеваться смертельно не хочется, хорошо бы сейчас съесть по бургеру, запить колой и улечься спать, но, наверное, ситуация не та. да и чан тактично завернулся в одеяло и залип в телефон. йени натягивает топ, чулки и тянется было за юбкой, что валяется в углу, когда чан спрашивает: — в такое время работает только китайская доставка и мак, что будешь? тебе не холодно? иди сюда. он впускает её в свой одеяльный кокон и суёт под нос телефон с двумя открытыми вкладками, перебирая спутанные волосы, пока она выбирает. но чонин, если честно, только притворяется, что может сейчас думать о чём-то, потому что, кажется, мечты сбываются. она не знает, что чану приходят оповещения о её твитах очень давно.