Операция "Из буки в зефирку"

Спустя два часа посиделок в палате Юнги наконец-то удалось уговорить Кима поехать домой. Во-первых, нужно было взять чистые вещи для Ёнсу, во-вторых, собрать полезный и питательный перекус и, в-третьих, привести в порядок себя, дабы не напугать ребенка своим ужасным видом. Для Юнги сразу стало ясно, что ему придется прийти на помощь семье самостоятельных альф. Ни о сыне, который неделю пробудет на больничном, ни даже о себе Тэхён с большей вероятностью позаботиться в полной мере не сможет, а все из-за полученного ранения… Мину пришлось действительно долго уговаривать Кима поехать домой, на что тот так же долго препирался и отказывался, но все же капитулировал с недовольным: «Хорошо, только не жри мне мозг чайной ложкой». Сначала они отправились в холостяцкую обитель семьи Ким. Омега с интересом осматривал интерьер квартиры, выполненный в темно-серых и стальных цветах, пока ее хозяин копошился в собственной спальне. Мину понравился немного скудный интерьер: не было ни рамок с фотографиями семьи, ни вазонов с цветами, ни даже каких-нибудь статуэток, которыми обычно украшают полки. Все было достаточно просто, но со вкусом. Если бы Юнги не знал, что в этой квартире живет еще и ребенок, то ни за что на свете не догадался бы об этом. — А где комната Ёнсу? — поинтересовался омега и, проследив за кивком Тэхёна, открыл соседнюю дверь. — Слава Богу, хоть детская не в стиле армейской казармы. — Что? — А, нет, ничего. Говорю, милая комната. Она и вправду выглядела мило: обои с изображением космических галактик, машинки и прочие мультяшные фигурки аккуратно разложены на полочках, другие игрушки сложены в специальной коробке, а постель застелена светло-голубым плюшевым одеялом, на котором лежала забавная игрушка в виде кролика. Омеге очень понравилась детская. Взгляд пал на небольшой комод, в котором были сложенные детские вещи. Юнги на свое усмотрение выбрал милую футболочку с Кумамоном, мягкие спортивные штаны и кофту на молнии, а также носочки с Железным человеком. — Не против этих вещей? — спросил он, когда в комнату вошел хозяин квартиры. — Нет. А вы не против того, чтобы я у вас принял душ, пока будете собираться? Мин широко распахнул глаза и очумело захлопал ресницами. Ким примет душ у него дома? Вопрос набатом несколько раз ударил в белокурой голове. Еще ни один альфа не был у него дома. Тем более в душе. Тем более обнаженным. — Если вы против, тогда подождите несколько ми… — Нет, — оборвал его на полуслове Мин. — Нам ведь нужно спешить. Так даже сэкономим время.

***

Всю дорогу до дома Юнги молился Будде, Кришне, Аллаху и Деве Марии, чтобы Чимин куда-нибудь свалил. Если друг увидит Тэхёна в их квартире, то омеге век не отмыться от его дурацких шуточек и приколов. Также это означало то, что он доложит папе об «о май гад, сасном мужчине», от которого не отобьешься простым рассказом о проблемном папаше и его сынуле-задире. — Что с вами? — совсем тихо прошептал альфа, повернувшись в сторону Юнги, который резко мотнул головой. — В смысле? — На вас лица нет, и вы, кажется, переживаете, — он опустил взгляд на теребящие замочек кофты тонкие бледные пальцы. — Вам плохо? В какой-то мере — да. Мин отчасти зол на альфу из-за случившегося инцидента. Также он был немного голодным и уставшим, ему очень хотелось поспать. Вторые сутки без сна заметно сказались на миловидном омежьем лице: под глазами залегли темные круги и мешки. — Я… просто устал, — тяжело вздохнул Мин, отведя взгляд в сторону. Он вымученно прикрыл глаза, представив, когда же это все уляжется и наступят желанные выходные. При первой же возможности Юнги прижмется к своей мягонькой подушке и превратится в кокон из розового пледика на несколько суток. — Тогда не лучше ли было остаться дома? — Тэхён поймал удивленный взгляд напротив. — Я справлюсь. — Мне правда не сложно, — заверил его Мин. Он хотел было сказать, что с таким папашей, как Ким, ребенка еще неделю не выпустят из больницы, но сдержался. Первое: не хотелось бы напороться на грубость; второе: не хотелось бы получить по лицу. Спустя двадцать минут неловкой тишины, разбавляемой гудением двигателей и сигналами клаксонов за окном, они наконец-то добрались до дома омеги. — Не думал, что вы в таком районе живете, — хмыкнул альфа, открыв дверь для Юнги. — Что вы подразумеваете под «таким»? — Ну… Здесь же одни тусовщики обитают и… Ну эти… Практически на каждом углу ночной клуб или какой-либо паб. Да это уже наглость. «Неблагодарный индюк», — подумал Юнги, заметно нахмурившись. Какая ему разница, кто и где живет? — Так вы хотите сказать, что я — легкомысленный и безнравственный омега? Если хоть еще одно слово вылетит изо рта Кима, Юнги натянет ему глаз на пятую точку. Ей-богу, ни стыда, ни совести. — О вас я подобного не говорил, — альфа последовал за пыхтящим от злости омегой. — Просто не думал, что такой как вы поселится в подобном месте. Мин резко остановился, из-за чего Тэхён наткнулся на его спину и болезненно зашипел. — Советую вам помолчать, иначе я за себя не ручаюсь. Под тихое хихиканье Кима они поднялись в квартиру, в которой (молитвы Юнги были услышаны) царили полный мрак и гробовая тишина. Он выдохнул с облегчением. — Здесь ванная. Чистые полотенца в тумбочке под раковиной, и… — Мин повернулся к альфе, гаденько улыбнувшись, — думаю, вы не будете против геля для душа с ароматом клубничных леденцов? Тот в свою очередь смерил омегу холодным взглядом и, буркнув «не смертельно», скрылся за дверью. М-да уж, «не смертельно». Походу, Тэхён привык к полевым условиям: вместо туалетной бумаги — лопухи, вместо мыла — глина. Тем временем Юнги приступил к сооружению вкусного и полезного перекуса для ребенка, которому во время болезни вряд ли что-либо захочется. Папа всегда говорил, что еда должна быть не только вкусная, но и привлекательная на вид. При взгляде на нее у человека должна выделяться слюна, а глаза ярко сиять. На помощь омеге также пришел интернет, где, порывшись несколько минут, он нашел рецепт легкого супа, в котором были осьминожки из сосисок, морские звезды из морковки и вареного яйца, а также мелкие ломтики лука. Еще в меню был отварной рис, украшенный забавной рожицей из овощей, и фруктовая нарезка. Благо, что Чимин незадолго до этого полностью забил холодильник, и Юнги было из чего готовить. По квартире распространился приятный запах еды, в которую омега старался вложить всю свою любовь. Он подготовил новые ланч-боксы, которые приобрел перед тем, как устроился на работу, а после принялся за сервировку вкусностей. Помимо еды для ребенка, он также не забыл о себе и госте, что плескался в ванной. Входная дверь вдруг с грохотом открылась, привлекая внимание Юнги. — Ма-а-ать твою! — завопил Чимин, заставив друга выронить столовые приборы из рук и со скоростью пули вылететь из кухни. — Вот чёрт! Пак явился домой, поэтому нельзя было допустить его встречи с Кимом. Влетев будто пуля в просторную прихожую, Юнги уперся взглядом в офигевшее лицо Чимина, который вытаращился на Тэхёна. Альфа был раздет по пояс, выставив напоказ идеальный пресс с шестью четко очерченными кубиками, по которым стекали крупные капли воды, омывая собой каждую впадинку. Мин на несколько секунд и сам залип, но, одернув себя, подался вперед и «закрыл» своим худым тельцем Кима. — Это не то, что ты подумал? — больше спрашивая, чем утверждая, выпалил Юнги в попытке оправдаться. Мысленно он несколько раз стукнул себя по лбу раскрытой ладонью за глупость. Как бы сказал его папа: «Это залет, Юнги. Это залет». — Это самая тупая хрень, какую я когда-либо слышал от тебя, — с каменным лицом произнес Пак, а после перевел игривый взгляд на возвышающегося над ним альфу. — Будем знакомы, — он отпихнул в сторону охреневшего Мина и протянул руку. — Меня зовут Пак Чимин. И только тут до Юнги дошло, что если Ким откроет свою варежку, то до конца дней ему не отмыться от грязных высказываний лучшего друга. На днях Чимин пошутил, что самый горячий секс бывает между людьми, когда один из пары люто ненавидит другого. «Это животный, страстный, дикий секс. Все эти покусывания, рычание так возбуждают. Я бы не прочь ненавидеть какого-то потрясного альфу, а после рабочего дня трахаться с ним до боли в пояснице», — воодушевленно пропел Пак, будучи несколько недель назад под градусом. Даже представлять страшно, что он мог сказать после этой встречи. — Ким Тэхён, — но руку не протянул, лишь смерил своим привычным убийственным взглядом. Уголки губ Чимина слегка дернулись вверх, из-за чего вся уверенность в себе Мина рухнула куда-то в пятки. — Какое знакомое имя, — с нажимом произнес Пак, посмотрев на побледневшего друга. — Вы к нам… — Мы уже уходим, — перебил его Юнги, схватив альфу за руку. — Хотелось бы поболтать подольше, но мы спешим, — язвительно добавил он. Чимин показушно закатил глаза и многозначительно хмыкнул. Для Мина это очень-очень-очень нехороший знак. — Ты такой нервный, — довольно промычал Пак. В данный момент он был похож на хитрющего лиса, вынюхивающего что-то важное. — Это потому что я спешу, — омега потянул Кима в сторону двери в свою комнату, но в следующий момент голос друга заставил его остановиться. — Ты становишься нервным и язвительным, лишь когда хочешь что-то скрыть. Что между вами происходит? Юнги безумно хотелось прокричать во все горло «НИ-ЧЕ-ГО», но тем самым он вызвал бы еще больше подозрений и дурацких вопросов. — Позже об этом поговорим, — буркнул Мин, не желая больше продолжать разговор с Паком. — Ну-ну. Обязательно. Последнюю фразу омега услышал, уже будучи в своей спальне, в которую затащил за собой ржущего Тэхёна. Похоже, что его позабавила стычка друзей. — Прекратите смеяться и… — он снова пробежался быстрым взглядом по торсу альфы, состроив недовольную рожицу. — Да оденьтесь, ради всего святого.

***

У Юнги внутренний коллапс. Соглашаясь со своей совестью на план под названием «Несколько дней присмотреть за Кимами», он даже подумать не мог о том, на что на самом деле подписался и насколько это все затянется. Разрываясь между работой, собственным домом и домом Тэхёна, омега чувствовал себя белкой в огромнейшем колесе. Детский сад, заготовки для занятий, простой у «вечного огня», уйма стирки и, конечно же, медикаменты — все смешалось в подсознании. Единственным утешением были некапризная натура Ёнсу и помощь Тэхёна. Юнги не раз замечал, что альфа старался самостоятельно выполнять все дела по дому, но ближе к вечеру, когда ребенку нужно было провести процедуры, он мучился из-за дикой боли, хоть и пытался этого никаким образом не показывать. Мин честно старался отговорить его от нагрузок, которые тот на себя взваливал, говорил, что нужно больше отдыхать, чтобы мышцы пришли в норму, и Тэхён лишь молча соглашался с ним, кивая, однако каждый раз все равно делал по-своему. Омега, помешивая молочную кашу, пустым взглядом всматривался в темноту, царящую за окном. Даже думать не хотелось о том, как ему придется добираться до дома: снова шлепать к остановке, где нужно будет ждать автобус, трястись в душном салоне, уговаривать себя не отрубиться в лифте собственного дома и тащить свою обессиленную тушку до спальни. Все, о чем мечтал в последнее время Юнги — выздоровление Ёнсу и крепкий здоровый сон. — Долго еще? — в кухню, будто вихрь, влетел маленький альфа, который сразу же вцепился в ногу Мина. — Нет. Каша готова. Омега разлил еду по тарелкам, накрыл на стол и усадил ребенка за его стул, а сам сел напротив. Он был в восторге оттого, что вечер пройдет в относительной тишине. Ему нравилось играть и болтать с Ёнсу о мультфильмах, увлечениях и, конечно же, об отце. Сразу, как Юнги пришел к Кимам, Тэхён предупредил, что ему нужно отъехать на несколько часов, поэтому быстро собрался и покинул обитель. Теперь у омеги появился шанс немного больше узнать об этой семье в отсутствии альфы. — Ёнсу, я могу с тобой серьезно поговорить? — аккуратно начал Мин, боясь, что малыш все сольет отцу. Если это случится, Тэхён просто оторвет его голову и поставит ее на полку в качестве единственного украшения интерьера квартиры и добытого непосильным трудом трофея. — Ага, — охотно ответил ребенок и, облизав ложку, несколько раз кивнул. Сегодня малыш был в хорошем настроении, да и его самочувствие с каждым днем улучшалось. — Я хочу немного посекретничать, — он поймал внимательный взгляд, а после поиграл бровями. — О твоей мамочке. Ты такой прекрасный мальчик, вот мне и захотелось узнать, какая она. — Отец запрещает рассказывать. Настроение альфочки вмиг поменялось: он заметно погрустнел и виновато опустил глаза. Похоже, данная тема в доме поднималась всего несколько раз, но Тэхён пресек это на корню. Юнги знал, что лучше заткнуться, но любопытство как обычно победило кричащую во все горло, что так неправильно, совесть. — А ты… хотел бы с кем-то о ней поговорить? — голос Мина стал в разы тише, будто он рассказывал очень важную тайну. Ёнсу кивнул в знак согласия. — Отец не разрешает мне видеться с мамой. Я знаю, она приходила. Слышал, как отец ругался с ней в подъезде и просил больше сюда не приходить. Каждое слово ребенка — тонна боли. Юнги словно ощутил это на своей собственной шкуре и очень пожалел, что вообще завел эту тему. Лучше бы ему было заткнуться. — Ты скучаешь по маме? Сам омега и представить не мог, как жил бы без своего любимого папулечки. Ведь он для омеги опора, вера во все хорошее, самый родной и близкий человек. Без его помощи и поддержки Юнги не смог бы добиться того, что сейчас имеет и кем является. — Скучаю, — честно ответил малыш, после чего на пухлых губках появилась грустная улыбка. — Но… я почти ее не помню. Я плохой сынок. — Нет, малыш. Нет, — Юнги встал с места и в один шаг приблизился к ребенку. Он присел перед ним на колени и взял его ладони в свои. — Ты самый прекрасный ребенок во всем мире. Если бы у меня был такой сынок, как ты, я был бы очень счастлив и благодарен Богу, — доверительно произнес Юнги, привлекая к себе взгляд мальчишки. — В жизни случается много несправедливых моментов, а нам лишь нужно их побороть и двигаться дальше. Верно? — Да, — Ёнсу бросился на шею к Мину, который стал покачиваться из стороны в сторону. — А отец тебе объяснил, почему он и мама не вместе? — решил задать последний вопрос Мин. За спиной раздался громкий хлопок, будто ладонью ударили по двери, и, когда омега повернулся, перед его глазами возник очень разъяренный Тэхён. Его дыхание было тяжелым, взгляд свирепым, а тело напряженным. Весь вид альфы не сулил ничего хорошего. — А тебе разве папа не говорил, что нехорошо лезть в чужую жизнь? — злостно рыкнул Ким, взглядом метая в сторону Мина молнии. О разговоре с Ёнсу Юнги пожалел еще больше. Лучше бы он себе язык откусил, чем сейчас трясся от страха перед человеком, от которого можно ожидать чего угодно. — Тэхён, я… — Выйди. Поговорим, — прозвучало как приговор, заставив омегу крупно вздрогнуть всем телом. Он, поднявшись, на неверных ногах прошел в коридор и неуверенно улыбнулся Ёнсу. «Пришло время моей кончины», — проскользнуло в мыслях Мина, ведь альфа мог одной рукой сделать из него отбивную. Дверь захлопнулась — Юнги остался один на один со зверем, обладающим мощью разнести его в клочья. Он, остановившись напротив Тэхёна, поднял на него испуганный взгляд, после чего громко пискнул, так как был в одно мгновение усажен на небольшую тумбочку, предназначенную для ключей и прочих мелочей. — Тэхён… — Молчи, — гаркнул на него альфа, выпустив свои феромоны. Он рывком развел худые омежьи ноги, встав меж них, и как бы невзначай вплотную прижался к хрупкому телу. Дыхание Юнги сбилось, а внутри будто кто-то рассыпал чан с тлеющими углями. Стало очень жарко находиться так близко к Тэхёну, который своим дурманящим шоколадным ароматом, отдающим едва уловимыми горчинкой и терпкостью, забил ноздри. — Ты… слишком близко, — неуверенно просипел омега. Мин попытался оттолкнуть наглого альфу, упершись ладонями в его широкую крепкую грудь, но попытка не увенчалась успехом. Тэхён в ответ на это придвинулся лишь ближе, опаляя горячим дыханием миловидное лицо. — Кто дал тебе право трепаться при моем ребенке о прошлом? — вновь гаркнул Ким, а у Юнги все внутренности сжались до размера фасолинки. — Это вмешательство в личную жизнь, Юнги-ши, — вдруг перешел на официальную речь альфа. — Я не знал, о чем погово… — Грязная наглая ложь, — Тэхён подался вперед, тем самым заставив омегу вжаться спиной в зеркало позади него. — Терпеть не могу, когда мне врут, — сквозь зубы прошипел он. Перед глазами Юнги мигало красным «ОПАСНО!», но внутренний омега умолял быть нежным, ласковым и покорным. Он чувствовал в Тэхёне сильного альфу, перед которым, как того велела сама природа, он обязан преклониться. — Из-за этого тебе больно? — шепотом произнес Мин и только после этого понял, что руки альфы все это время находились на его талии. Маска злобы и агрессии дала трещину, показав растерянность и… испуг на красивом лице. Юнги знал, что если допустит один неверный шаг — рванет так, что больше не собрать себя по кускам. Он осторожно протянул руку и положил ладонь на гладко выбритую щеку Тэхёна, мягко погладив ее большим пальцем. В какой-то момент омеге показалось, что он услышал вздох облегчения, но в следующий Ким впился в распахнутые губы требовательным поцелуем. Юнги не ожидал и приблизительно чего-то подобного. Сначала он просто уставился в глаза напротив, а когда альфа проник языком в его горячий рот, стал понемногу отвечать: медленно, робко, еле поспевая. У омеги были в прошлом парни, но такого жара, которым обдавало все его тело каждую секунду, он не испытывал ни с одним из них. Внизу живота приятно свернулась истома, из-за чего неосознанно Мин начал потираться о крепкий торс Тэхёна. — Отец! — прозвучал детский голос за закрытой дверью, заставивший альфу нехотя отстраниться от уже поплывшего от удовольствия Мина. — Если есть вопросы, то задавай их мне, а не Ёнсу. Для него это больная тема. Юнги, округлив глаза, еле заметно кивнул и кое-как слез с тумбы. — Нужно убраться на кухне, — прохрипел он и, не дождавшись хоть слова от альфы, пулей вылетел из коридора. Сердце громыхало так, что казалось, словно оно вот-вот готово вывалиться из грудной клетки. Он допускал мысль, что может огрести от альфы по лицу или же наслушается не совсем культурных слов, но поцелуй… Какого хрена это могло означать? — Полный трындец. — Юнги-я, почему ты такой красный? — весело поинтересовался альфочка, раскачиваясь на стуле. Похоже, внимательность Ёнсу досталась от отца, мимо которого и муха без разрешения не пролетит. — Мне… жарко. Давай скорее заканчивай с ужином и пошли делать процедуры, иначе еще неделю придется сидеть на больничном. Юнги нужно поскорее убраться из этого дома, чтобы ничего подобного больше не произошло.

***

— Господь Всемогущий, Ёнсу, прекращай свои шалости и бегом в постель! — строгим голосом произнес Юнги, вперив руки в бока. Уже битый час он не мог угомонить маленького альфочку и уговорить его лечь спать, а Тэхён в свою очередь — нет чтобы помочь! — сделал вид, будто он — часть мебели. Старший Ким развалился перед телевизором в своей спальне, вход в которую омеге был воспрещен, сбросив ответственность за «концерт» на плечи Юнги. — Я не хочу, — вторил уже который раз Ёнсу, убегая от омеги. За целый день Мин ужасно устал так, что готов был свалиться с ног в любую минуту. Мальчишка подливал масла в огонь, из-за чего омега был в шаге от того, чтобы завыть в голос от бессилия. — Тогда что нужно сделать, дабы ты наконец-то уложился? Действенный способ решить возникшую проблему — договориться. Если что, парламентеров не убивают. Ёнсу, довольный собой, сложил руки в замок на груди и гаденько улыбнулся, из-за чего Юнги стало как-то не по себе. — Я хочу посмотреть мультики с тобой и отцом. Вместе, — на последнем слове мальчишка сделал акцент, при этом подняв брови вверх. — А если ты не согласишься, я спать просто так не лягу. Маленький вымогатель. Да омега чуть не задохнулся от возмущения! Вот она — благодарность за бессонные ночи, хронический недосып, старания и переживания. Теперь Юнги отчетливо понимал, в кого характером удался ребенок, хотя еще непонятно, какой характер у матери Ёнсу. — Нет! — сказал как отрезал Мин. Он не поведется на хитрые уловки. В голове вдруг промелькнула мысль, что Ёнсу пытался сблизить его и Тэхёна: он часто просил вместе поесть, поиграть и однажды даже прогуляться, когда погода позволяла. — Тогда я спать не лягу! — заверещал альфочка и стал прыгать по постели, с которой свалились подушки и игрушки. Юнги откинул голову назад и, устало прикрыв глаза, тяжело вздохнул. Он хотел домой, а не валяться в одной постели с тем, с кем совсем недавно целовался, и сгорать от неловкости. В другом же случае его ожидала долгая бессонная ночь, наполненная беготней за неугомонным ребенком. — Ладно, — сдался Мин. — Пошли. Как по мановению волшебной палочки Ёнсу остановился и, придерживаемый омегой, спокойно слез с кровати, после чего даже заправил ее. Игрушки были сложены на полку, но только одна из них удостоилась внимания своего маленького хозяина. — Класс! — пискнул ребенок, схватив ладонь Юнги. — Это самый лучший вечер в моей жизни! На такую радость омега улыбнулся. Ему даже представить было страшно, что же происходило в жизни Ёнсу, если простой просмотр мультфильмов приносил ему так много счастья. Неужели его отец и мать устраивали скандалы или еще чего хуже, что сильно пугало малыша? Но осмелиться спросить об этом непосредственно у ребенка он больше не мог. Лучше уж позже, когда представится подходящий момент, он лично спросит Тэхёна об этом. Зайдя в комнату альфы, который лежал на постели, Юнги вместе с Ёнсу заставили того оторваться от просмотра какого-то фильма и удивленно уставиться на них. Его брови поползли вверх, а рот приоткрылся в немом: «Это еще что такое?». — Папуля, мы приглашаем тебя на просмотр мультиков, — гордо заявил Ёнсу, удобнее перехватив в руке любимую игрушку. — Я так понимаю, этот самый просмотр пройдет в моем личном кинозале, — прохрипел Тэхён, подняв взгляд на засмущавшегося Юнги. Омеге казалось, что его щеки и уши горели огнем, а сердце должно вот-вот пробить грудную клетку. — Ага. Мне нравится твоя большая кровать. Мы на ней все поместимся, — Ёнсу рванул на постель, сразу же упав на подушки. — Юнги-я, быстрее! — подгонял омегу маленький командир. — Это не моя идея, — сразу же предупредил альфу Мин. — Знаю, — Тэхён взглянул на счастливое лицо сына, которое светилось яркой улыбкой. — Давай же, Юнги-я, — так же задорно повторил старший альфа, скопировав сына, — иди к нам. Видеть Кима таким омеге еще не доводилось. Ему льстило, что тот звал его к себе в постель, но недавний инцидент, который, похоже, совсем не тронул альфу, все не выходил из головы. Снова быть близко к человеку, к которому испытываешь огромный спектр чувств — сродни сердечному приступу. — Ты завис, что ли? — вывел его из раздумий Ким. — Не переживай, как только Ёнсу уснет, я отвезу тебя домой. Немного помявшись на месте, Юнги сделал неуверенные шаги в сторону двуспальной постели. Омега хотел было лечь с краю, дабы ребенок был между ним и Кимом, но хозяин комнаты решил иначе. Он, схватив омегу за запястье, потянул его на себя и уложил так, чтобы именно Юнги оказался между двух альф. Сердце Мина зашлось пуще прежнего, когда он очутился так близко к Тэхёну. Альфа отдал пульт ребенку, который занялся поиском подходящего мультфильма, а сам обвил рукой талию омеги и ближе подтянул к себе. Юнги крупно вздрогнул, ощутив горячую грудь Тэхёна, тесно прижавшегося к нему. Было так тепло и уютно в его объятиях, что хотелось навсегда остаться здесь, в этой комнате и с этим мужчиной. Горячее дыхание Кима приятно щекотало шею, а невесомые поцелуи у линии роста волос спирали в груди воздух. Порой Мину казалось, что это все ему снится и, как только он моргнет, все развеется. — Я тоже хочу обнимашки, — обиженно пролепетал Ёнсу, когда увидел, что отец обнял омегу. — Иди к… нам, — несмело позвал ребенка Юнги и, как только тот оказался в его руках, крепко прижал к себе. Мин подумал о том, что сейчас они выглядели как настоящая любящая семья, но в следующий момент крепко зажмурил глаза. Нельзя позволять себе думать о подобном. Сейчас, пока Тэхён нуждался в его помощи, все хорошо, но после, когда Ёнсу пойдет в сад, а старший альфа поправится, все встанет на свои места — они станут чужими друг другу. — Ты слишком громко думаешь, Юнги-я, — прошептал в самое ухо Тэхён. Он нежно гладил плоский омежий животик, дрожащий от ласковых прикосновений, иногда опускаясь пальцами к кромке подранных на коленках джинсов. Прикосновения расслабляли Мина, а теплый Ёнсу и бубнящий голос, доносившийся со стороны телевизора, убаюкивали и заставляли медленно прикрывать глаза. — Просто отдохни, — на грани сна и реальности донеслось до сознания омеги. — Тебе нужно поспать.