Операция "Из буки в зефирку"

— Юнги! Ты вообще меня слушаешь? — вскрикнул Чимин, попытавшись достучаться до лучшего друга. Тот в свою очередь подвис где-то глубоко в собственных мыслях, вспоминая ситуацию недельной давности. После просмотра мультфильмов, в сюжет которых он даже не пытался погрузиться, омега уснул. Ему было так тепло и беспечно в объятиях Тэхёна, что хотелось никогда не покидать его постель. Альфа расцеловывал его шею, в месте за ушком, где естественный аромат мяты был слышен намного ярче, оглаживал немного шершавыми пальцами живот и бока, а также несколько раз прикусывал ушко, заставляя Мина тяжело вздыхать. Если бы Юнги был всесилен — обязательно бы отмотал тот вечер и еще раз прожил бы его. — А? Прости, — промямлил омега, не уловив ни единого слова, произнесенного другом. Мысленно он находился рядом с альфой, который после той ночи стал холоднее ледышки. Юнги проснулся рано утром, под его боком сопел Ёнсу, а Тэхён… Он просто рассматривал омегу, перебирал длинными пальцами его выбеленные волосы и растягивал губы в ленивой улыбке. Мину счастье казалось таким нереальным и неуловимым, что он, если бы даже очень хотел, не смог бы его удержать. На следующий день, когда он пришел в дом Кимов, альфа выглядел спокойным и бесчувственным. На лице не осталось ни единой капли тех эмоций, которые Юнги смог запечатлеть, пока лежал с ним в одной постели. Юнги было очень обидно, но что еще хуже — Тэхён попросил больше не приходить в их дом. Он оправдался тем, что рука уже не болела и он мог самостоятельно заботиться о сыне. — Да перестань ты пускать слюни по этому идиоту! У Пака разве что из глаз молнии не сверкали. Он любил Юнги и ему было больно смотреть, как тот страдал из-за какого-то альфы, не оценившего его трудов и стараний. — Чимин… Не надо… В глазах Мина океан обиды и грусти, но он сдерживал каждое самое незначительное колебание, дабы все не выплеснулось наружу смертельным цунами. Он не хотел показывать свою боль. — Что «не надо»? Ты помог ему, выручил в трудный момент и к его ребенку относился как к родному, а это бесчувственное животное поступило так, будто весь мир ему должен. Ни капли благодарности, ни единого доброго слова не произнес. Воспользовался тобой, как удобным приложением… — Хватит! — гаркнул Юнги, но, спохватившись, снизил тон. Сейчас оба парня были на работе. У детей тихий час, поэтому омеги воспользовались моментом и собрались в группе Чимина, дабы немного отдохнуть и выпить по чашке кофе. — Я все это прекрасно понимаю, поэтому просто хочу забыть и вернуть все на круги своя. Он нагло врал другу, хотя прекрасно понимал, что Чимин ему не верил. Юнги хотел пробиться через металлическую оболочку и стать частью чужой семьи. Он бесповоротно и безнадежно влюбился в черствого альфу, который теперь делал вид, будто ничего и не было. — Ты стал пахнуть ярче, — предупредил друга Пак, переведя тему. — Тебе нужно взять несколько выходных. Прошлые две недели вымотали тебя, из-за чего течка может пройти в разы болезненнее. Юнги прекрасно это понимал, но запирать себя наедине со своими мыслями не хотел. Он снова раскиснет как лист бумаги, на который опрокинули стакан воды. — Я написал заявление. Вчера сходил в аптеку за подавителями и приготовил себе гнездо, хотя потряхивать начало еще с утра. — Выглядишь уставшим, — сочувственно пролепетал Пак. — Тогда попрошусь завтра к тебе в группу на замену. Присмотрю за Ёнсу. Чимин был в курсе всех ситуаций, возникших с Кимом и его сыном, поэтому хотел поддержать Юнги. Он знал, как сильно омега переживал за ребенка, поэтому тоже старался подарить ему всю свою любовь и посвятить каждую свободную минуту. — Спасибо, — Мин обнял друга, крепко к нему прижавшись. — Ты самый лучший. — Знаю, поэтому с тебя омежий вечер с вкусной курочкой и пивом.

***

— Доброе утро, — Чимин приветливо улыбался родителям детей, которые на несколько дней стали его воспитанниками, и в который раз повторял уже заученную фразу, от которой его могло стошнить в любой момент. — Меня зовут Пак Чимин, и до конца недели я буду заменять господина Юнги. Он вежливо кланялся, растягивал губы в искусственной улыбке и мягко отвечал на вопросы лишь до того момента, пока в поле зрения не появилась самая большая заноза… Даже не так… Самое большое бревно в заднице его лучшего друга. — А где Юнги? Ни «доброе утро», ни «здравствуйте». Чимин бросил раздраженный взгляд на хмурого альфу и, подождав, пока другие родители покинут раздевалку, принял злобный вид. — А тебе разве не все равно? — он сложил руки в замок на груди. — Где. Мин. Юнги? Еле уловимое рычание ни капли не испугало Пака. Наоборот. Ему стало смешно от показушного волнения. — Сам узнай, раз тебя так сильно интересует, — холодно бросил Чимин. Он с любопытством стал наблюдать за тем, как Ким достал из кармана строгих брюк телефон и с каменным хладнокровием на лице набрал нужный номер. Судя по тому, как серело его лицо, трубку никто не поднимал. «Молодец, Юнги! Так держать! Пускай этот кусок говна помучается.» — С ним что-то произошло? — Слушай сюда, — Пак сделал несколько шагов к Киму. — Если тебе снова приспичило поиграть на его чувствах — лучше свали в туман. Он живой человек, а не каменная глыба, который нуждается в ласке, любви и заботе. В отличие от тебя, он умеет чувствовать, дарить тепло и быть благодарным. — Я ему очень… — А по виду-то и не скажешь. Разве ты не видишь, как сильно он привязался к твоему ребенку? — Пак бросил быстрый взгляд на альфочку, играющего с детьми. — И в какую сторону поменялось поведение Ёнсу после занятий и общения с Юнги? Тэхён застыл будто каменная статуя. Чимин пригвоздил его к полу, с каждым новым словом вбивая в грудь длинные гвозди. — Не разрушай его, если не хочешь чего-то серьезного. Боюсь, что в этот раз мне его не склеить.

***

Юнги перевернулся на спину и, тяжело вздохнув, прикрыл словно налившиеся свинцом веки. Еще вчера его взял легкий озноб, а к вечеру температура подскочила до тридцати восьми. Помимо течки, которая разогнала жар по всему телу и создала неминуемую тяжесть внизу живота, у омеги была еще и простуда: голова раскалывалась на части, нос заложило и горло саднило настолько сильно, что складывалось впечатление, будто его методично раздирали в клочья дикие кошки. С каждой минутой дыхание Мина становилось тяжелее, и ему казалось, что температура в комнате накалялась до состояния «ад», а перед глазами плыло, из-за чего стали расползаться белые круги. — Вот черт, — не своим голосом прохрипел Юнги. Ему бы сейчас окунуться в огромный бассейн с прохладной водой, вздохнуть глубоко и получить желанную разрядку, но тело налилось свинцом и стало в разы тяжелее. Пока течка не вступила в полную силу, Мин кое-как поднялся на дрожащих ногах и, схватившись за перила своей постели, двинулся в сторону ванной. Ноги совсем не слушались своего хозяина, подкашиваясь с каждым шагом, а голова шла кругом. Когда на всю квартиру раздалась трель дверного звонка, заставившая омегу крупно вздрогнуть, от его копчика до шеи прошелся неприятный холодок. — Кого это нелегкая принесла? Юнги не ждал гостей. У Чимина есть свой ключ, родители всегда звонили перед приездом, а все остальное решалось либо в телефонном режиме, либо с помощью Какао. На работе все также были в курсе, что он несколько дней будет отлеживаться в постели. Мин, кое-как доковыляв до двери, дрожащими пальцами открыл два замка, издавших характерные щелчки. Он попытался сконцентрироваться на стоящем перед ним человеке, но получилось у него плохо. Немного горьковатый аромат темного шоколада так резко ударил по рецепторам, что омега в прямом смысле не смог устоять. Его влажные пальцы соскользнули с металлической поверхности двери — омега потерял опору, но упасть на холодный пол не дали крепкие руки, подхватившие за талию. — Юнги? — встревоженно произнес альфа, не в силах оторвать глаз от раскрасневшегося и покрывшегося испариной миловидного лица. — Что… с тобой? — Я… я… Тэ… Юнги не мог четко произнести даже слова: язык будто приклеился к небу, а мысли обретали форму бессвязных звуков. Ему было одновременно плохо из-за простуды и течки и так хорошо из-за крепкого тела рядом. Где-то в подсознании Мин прекрасно понимал, в чьих руках он находился на данный момент, потому что хотел в них находиться, но жестокая реальность смеялась над ним, подкидывая в затуманенный разум невесть что. Юнги, глубже вдыхая приятный шоколадный аромат, который с каждой минутой становился все ярче, цеплялся холодными пальцами за крепкую шею альфы и тянулся к ней. Хотелось провести носом по жилке за ухом, где запах был более четким, прикоснуться к ней губами и жалобно молить, дабы его не отпускали. — Ты меня слышишь, Юнги? — взволнованно прохрипел Ким, потому что пряная мята осела в легких и укрыла волной возбуждения. Тэхён понял, что Юнги где-то в глубокой течке и достучаться до него будет весьма трудно, поэтому подхватил его на руки и понес вглубь квартиры. Однажды он уже был гостем в обители омеги, поэтому ему не составило труда отыскать нужную комнату. Как только спина коснулась смятой постели, Юнги ухватился за ворот чужой кожанки и потянул на себя. Ему нужно быть ближе, иначе он просто сойдет с ума. Ким не ожидал такого финта от омеги и повалился на него сверху чисто по инерции. — Успокойся, — попросил альфа. — Ты не в себе. Но Мину было наплевать на его слова. Возбуждение тугим узлом свернулось внизу живота, побудив омегу быть более настойчивым. Он поерзал под крепким телом, что приятно навалилось на него, и даже пытался потереться призывно дернувшимся членом, истекшим предэякулятом. Он почувствовал, как влажно стало в штанах: смазка выделялась мелкими толчками, тем самым пачкая молочные бедра, одежду и частично постель. — Прошу… — прохныкал Юнги, запрокинув назад голову. Перед Тэхёном открылась прекрасная картина: порочный омега, чья красота поистине могла посоперничать с ангельской, был распят под ним, готовый отдаться в любой момент. — Не могу терпеть… Мне… очень нужно… Ким готов был сойти с ума. Внутренний альфа рычал будто умалишенный и метался из стороны в сторону, желая раздеть Мина и поскорее проникнуть в его дрожащее тело. Он уже представил, каким нежным и податливым будет Юнги в постели, как будет нуждаться в его прикосновениях, выпрашивать поцелуи. Омега выгибался дугой под альфой, касался его лица, шеи, плеч и даже пробирался под кожанку, под которой находилась еще белоснежная, но уже пропитанная потом футболка, которую он мял в дрожащих пальцах. Казалось, что в комнате остановилось время, а раскаленный воздух окутал двух сгорающих от желания людей. Тэхён приложил немало усилий, сделав очередной вдох. Носоглотку обожгла ароматная мята, которая совсем не помогла, когда разогнала легкую прохладу по телу. Альфа пробежался быстрым взглядом по тонкой шее, а после остановился на прикрытых глазах. Как только он коснулся ладонью потного лба, дабы убрать влажную челку, спавшую на глаза, его собственные глаза широко распахнулись. Омега был неестественно горячим. — Черт! — выругался Ким. — Да ты горишь! Юнги был аномально горячим, и виной этому была явно не течка. Он бросился к прикроватной тумбочке и, выдвинув первый ящик, очень удивился: тот был забит жаропонижающими, таблетками от боли в горле и прочими препаратами от простуды. Омега снова жалобно заскулил, после чего схватил подушку и подтянул ближе к себе, крепко обняв. Он чувствовал запах альфы, выворачивающий его наизнанку, находясь на грани реальности и пропасти в бессознательное состояние. — Юнги? — Тэхён приподнял одной рукой голову омеги и похлопал ладонью по неестественно бледной щеке. — Ты меня слышишь? В ответ последовали бессвязное мычание и хриплые полустоны. Ким оставил в покое Мина, направившись на крохотную кухню, где он выпил стакан холодной воды и умылся. Нельзя оставлять омегу в таком состоянии, но и везти его через весь город в больницу тоже не вариант. Достав телефон из заднего кармана, Тэхён пролистал ленту контактов в поисках лишь одного — старшего брата, работающего главным врачом в военном госпитале. — Привет, Намджун, — облегченно выдохнул Ким. Он был рад услышать брата, с которым общался крайне редко из-за загруженности на работе. Намджун мог бы построить блестящую карьеру в разведке, но все же доверился личному чутью, чем, как и Тэхён, предал главу их семьи. Отец, чьи желания касательно будущего детей были растоптаны их же армейскими ботинками, скрипя зубами согласился с выбором, но не до конца принял его. — Мне очень нужна твоя помощь и как можно быстрее, — в ответ в трубке прозвучал встревоженный голос старшего Кима. — Я в порядке, но мой друг — нет. У него течка и сильная простуда, кажется, — брови альфы съехали на переносицу. — Я не тронулся умом, Джун-а. Мне просто больше не к кому обратиться. Если бы Тэхён вызвал скорую, Юнги бы забрали в больницу, что вызвало бы неудобства — как для Чимина, временно занимающего его должность, так и для самого альфы. Он не смог бы спокойно спать, зная, что омега находится без присмотра кого-то из близких, хотя себя назвать «близким» человеком для Юнги затруднялся. — Хорошо. Буду ждать тебя.

***

Тэхён, опершись спиной о стену, не спускал напряженного взгляда с двери, за которой скрылся его старший брат. Он переживал, что Джун не сможет сдержаться и накинется на маленького беззащитного омежку, так призывно просившего ласки… — Сумасшествие, — прохрипел альфа, отрицательно качнув головой из стороны в сторону. Он прислушивался к каждому шороху и писку, доносившимся из спальни, сгорая наедине со своими мыслями от нетерпения. За недолгие пятнадцать минут, на протяжении которых проходил осмотр, Тэхён успел позвонить Чимину. Он объяснил, что Юнги очень плохо, что вызвал врача и что останется рядом с ним. Радушного приема он, правда, не получил. Пак вычитал лекцию о хорошем поведении, пригрозил, что оторвет Киму причиндалы и засунет куда подальше, если тот снова будет строить из себя каменную глыбу. Альфе пришлось согласиться на каждое условие омеги, но взамен он выдвинул свои: присмотреть за Ёнсу в садике и немного задержаться на работе, так как Джуну далеко до них добираться. Дверь открылась, что заставило Тэхёна дернуться вперед и выровняться в осанке. Он переживал, что с Мином могло приключиться что-то серьезное. — Что с ним? — сорвалось с губ быстрее, чем проскользнуло в мыслях. Намджун, прикрыв за собой дверь, поравнялся с младшим братом и с интересом заглянул в его глаза. — Если не считать Ёнсу, то я впервые вижу тебя таким взбудораженным, так как дело коснулось кого-то, кроме него. — Давай только без сентиментальщины. Что с Юнги? — настоял на своем альфа. Старший тяжело вздохнул, удобнее перехватив рабочую сумку. — Ты был прав, у него простуда, но ситуацию значительно усложнила течка. Я бы мог с помощью препарата прервать ее, но тогда бы у омеги возник гормональный сбой, и непонятно, как повел бы себя его организм. Это опасно для его здоровья, — заключил Джун, поймав волнение на лице Тэхёна. — Но есть и другой вариант. Слов не потребовалось, чтобы понять, что младший альфа хотел о нем знать. — Я выпишу лекарства, которые нужно принимать строго по времени. И, чтобы Юнги смог хоть немного поспать и отдохнуть, ему потребуется помощь с течкой, но… — Ким на мгновение остановился, — …нельзя перенапрягать его и так истощенное тело. Тэхёну потребовалось несколько минут, дабы переварить сказанную информацию, но последнее он так и не смог четко и внятно понять. — Что ты имеешь в виду касательно слов «помощь» и «не перенапрягать»? У него возникли мысли на этот счет, но он до последнего надеялся, что был не прав. — Ты же прекрасно понимаешь, что творится с омегой во время течки и что нужно сделать, чтобы довести его до разрядки, — проговорил Намджун, и Тэхён кивнул. — Но в данной ситуации нельзя допустить полового акта, иначе его состояние значительно усугубится. Из-за произнесенных братом слов альфу бросило в жар. Сознание подкинуло множество картинок с обнаженным Юнги и… Он устало прикрыл глаза, прогнав наваждение. Омега точно возненавидит его за то, что ему придется с ним сделать. — Если ты не уверен в себе, тогда лучше сделаем укол. — Нет! Не нужно. Не хочу, чтобы Юнги винил меня в проблемах со здоровьем из-за моего решения. Намджун утвердительно кивнул. Он знал, насколько ответственно Тэхён подходил к любой ситуации. — Тогда держи рецепт, — он протянул исписанный лист брату. — Здесь имеются и уколы, поэтому надеюсь, что проблем с этим не возникнет. — Младший Ким кивнул. — И не забывайте нормально питаться, а для Юнги можешь приготовить травяной чай. — Спасибо. Оба брата пожали руки. На выходе из квартиры Намджун остановился и, повернувшись к Тэхёну, похлопал его по плечу. — Надеюсь, что в этот раз ты поймаешь свое счастье за хвост и никогда не отпустишь. Что бы младший Ким ни говорил, отрицать было бессмысленно. Ему нравился Мин, но, чтобы открыться ему, потребуется больше времени.

***

После осмотра Юнги Тэхён проводил брата, а затем отправился в аптеку за нужными препаратами. Помимо тех, что были указаны в рецепте, альфа взял еще и витамины для омег, но, застыв у широкой витрины, засмотрелся на тюбик со смазкой и презервативы. Второе вряд ли ему пригодится, так как Джун строго-настрого запретил брать Юнги, а вот первое нужнее некогда. Нельзя допустить, чтобы он страдал пуще прежнего. На пути к дому Ким зашел в магазин за продуктами, запланировав приготовить кашу с морскими ушками, куриный бульон, а также ароматный травяной чай. Голова была забита уймой мыслей, но это не помешало ему позвонить старшему брату и узнать, чем занят Ёнсу. Как только Ким переступил порог квартиры, тут же поперхнулся густым ароматом мяты. Это могло означать лишь одно — течка Юнги в самом разгаре. — Я сдохну до рассвета, — Тэхён оперся спиной о входную дверь и несколько раз приложился о нее затылком, дабы хоть немного прийти в себя. Сдержаться рядом с омегой, вызывающим столь яркие эмоции — сродни самоубийству. Он быстрым шагом направился на кухню, где разложил продукты по полкам и холодильнику, а после, глубоко вздохнув, зашел в спальню с таблетками, уколами и стаканом воды. Юнги метался по постели в агонии. Ему было одновременно плохо, невыносимо от яркого аромата горького шоколада и больно. Организм требовал альфу, а овладевшая организмом простуда — отдых и покой. — Юнги? — тихо позвал Ким, присев на край постели. — Открой глаза. Мин не заставил ждать и, приоткрыв тяжелые веки, попытался сконцентрировать взгляд на силуэте перед ним. Казалось, что сердце грохотало так, что отдавало в висках. Все тело пылало и пульсировало, но сейчас омегу волновало не это — ему нужен альфа. — Тэхён-а-а-а, — прозвучал сдавленный стон, а тонкая рука, протянутая вперед, глухо упала на постель от бессилия. — Больно, — голос хриплый, практически безжизненный. — Я помогу. Давай, — он приподнял голову Мина, пропустив ладонь под влажный затылок. — Тебе нужно выпить таблетки, а после я помогу тебе принять ванну. Для омеги слова альфы — каша. Он не понимал ни слова, что тот говорил, но чувствовал, что обязан подчиниться. Послушно разомкнув сухие губы, Юнги с помощью Тэхёна принял препараты и с огромным усилием протолкнул их в себя. Каждый глоток исцарапывал нежные стенки глотки. — Вот так. Молодец. А сейчас подожди немного. Я наберу ванну и вернусь. Сделав все что нужно и настроив воду так, дабы кожу Мина не жгло, Тэхён вернулся в спальню. Он чувствовал, с какой силой сердце качало кровь по венам и насколько сильно напряжение свернулось внизу живота. Внутренний альфа рычал и требовал отдать ситуацию в его руки, но Ким не мог этого сделать. Не сейчас, когда омега нуждался в заботе и безопасности. Окинув взглядом свернувшегося Мина, он заметил под ним влажную от пота и смазки простынь. Это ни капли не улучшило ситуацию, но позволило альфе взять себя в руки и еще раз доказать себе, что инстинкты — не главное в его жизни. Подняв на руки омегу, который показался легче пушинки, Тэхён отнес его в ванную комнату, где начал раздевать. Неожиданностью стало то, что Мин попытался оттолкнуть его руки, но после нежного поцелуя в шею крепче прижался к широкой груди. — Не мучай, — прохныкал он. — Внутри так больно… «…И влажно», — мысленно продолжил за него альфа, почувствовав теплую смазку на своей ладони, когда взял омегу на руки. — Нельзя, малыш. Нужно немножко потерпеть. Сначала на пол упала футболка Мина, затем пижамные штаны, а после пропитанные влагой боксеры. Тэхён с жадностью скользил взглядом по обнаженному телу и мысленно трахал его в различных позах. Небольшой член с милой розовой головкой был прижат к гладко выбритому лобку и отчасти пачкал его выступившей смазкой, что призывно поблескивала. Юнги был по-блядски красив, а еще он вымотан течкой и болезнью. В альфе боролось множество чувств, но, благо Господу Богу, здравомыслие все же брало верх. — Давай я тебя искупаю. Станет легче.

***

Тэхён, упершись лбом в дверь туалета, расстегнул ремень и наконец высвободил стоящий колом член, испустив довольный вздох. Купать Юнги оказалось не так просто. Первая пытка — снять одежду. Тело омеги было нежным и отзывчивым и с каждым прикосновением отдавало мелкой дрожью. Вторая — опустить в наполненную ванну и омыть покрывшуюся испариной кожу. Тэхён готов был пискнуть, когда склонился над Юнги. Мин протянул руки и прикоснулся к альфе влажными из-за воды ладонями, тем самым намочив чужую футболку, очертил тонкими пальцами рельефный пресс и сделал то, о чем так много мечтал — зарылся в его мягкие кудри, закрывшие раскосые глаза. Сдерживаться не было сил, и Ким, смотря в затуманенные похотью глаза, впился в распахнутые искусанные губы. Он сминал поочередно то верхнюю, то нижнюю, проникал глубже, сплетая языки, и делился слюной, что в результате стекала по подбородку Мина к острым ключицам. Каждый момент яркой вспышкой отчеканивал в разуме. Тэхён, в плотное кольцо пальцев обхватив свой член, сделал поступательное движение вверх и прикусил нижнюю губу. Даже с юношеских лет он ни разу не дрочил, но Юнги… Он перевернул всю его жизнь вверх тормашками и заставил творить то, о чем он никогда даже не задумывался. Для лучшего скольжения альфа сплюнул на ладонь, а после продолжил доводить себя до оргазма. У него уже сто лет никого не было, поэтому долго ждать момента пика не пришлось. Он немного усилил хватку, из-за чего синяя сетка вен стала еще ощутимее, а после нескольких резких движений Тэхён кончил. Удовольствие было ярким, но углубляться в эти чувства на данный момент было нельзя. За дверью его ждал Юнги, которому стало немного легче после купания. Возможно, подействовали лекарства, дав ему возможность поспать. Стерев все следы «преступления», альфа принял холодный душ, дабы упорядочить мысли, а после направился в спальню. Намджун предупредил, что аромат альфы мог успокоить Мина, и посоветовал спать в одной постели. «Чертова пытка», — подумал Ким, окинув внимательным взглядом чужое ложе. Юнги спал беспокойно: дергался во сне, бессвязно бормотал, сбивал ногами одеяло и плотно сжимал подушку, зажатую между коленками. Если простуда хоть немного отступила, то течка нет. Тэхён подумал о том, что даже в спецназе было проще, чем сейчас. На заданиях он полностью отпускал себя, высвобождал зверя и как можно скорее выполнял указания, но рядом с Юнги ему приходилось оставаться в трезвом уме. Жалобный скулеж вывел альфу из мыслей, после чего он забрался на смятую постель. Юнги, ощутив густой шоколадный аромат, на ощупь придвинулся ближе, а после взобрался на Кима, чем поверг его в шок. Омега будто в бреду царапал короткими ноготками чужую грудную клетку, обнюхивал шею и даже оставлял смазанные поцелуи на ключицах. Он ерзал на крепких бедрах мокрой задницей, потираясь о пах Кима, дабы хоть немного облегчить свои мучения. Тэхён впал в легкий ступор, когда омега оседлал его. Ему были приятны его прикосновения, и он хотел большего, чем простые поцелуи. — Я помогу тебе, малыш, — прохрипел альфа. Он отстранил от себя простонавшего от разочарования омегу и, сев на колени, развернул его к себе спиной. Дыхание Юнги стало в разы тяжелее. Он выпятил задницу, облаченную в черные боксеры, и потерся ею о пах альфы, который взвыл от тесного контакта. — Блять, Юнги… — Тэхён блаженно закатил глаза, положив ладони на тонкую талию, которую сжимал до образования красных пятен. Сдержаться после такого вообще нереально. Мин доводил его до ручки, и, не дай Господь, он его точно жестко трахнет. — Я смогу тебе помочь в том случае, если ты будешь послушным, — прошептал альфа в раскрасневшееся ушко. Он прекрасно понимал, что Мин сейчас в бреду и вряд ли сможет что-то вспомнить, как только течка закончится, но альфе хотелось сделать время их близости незабываемым. Он хотел помочь, доставить удовольствие не только себе, но и омеге. — Ответь, малыш, — ладонь со звонким шлепком опустилась на омежью упругую ягодицу. — Не сдерживайся. Я хочу слышать тебя. — А-ах… Я буду… Буду послушным… для тебя, мой альфа… Теперь настала очередь Тэхёна стонать в открытое тонкое плечо, кожа которого была влажной и горячей. Дабы немного отвлечь Юнги, он стал покрывать поцелуями основание шеи и, сняв свою и чужую футболки, прикоснулся грудью к его спине. Так было отлично: кожа к коже. — А сейчас, — Ким приспустил его боксеры и обхватил ладонью истекающий смазкой аккуратный член, — доставим тебе удовольствие. Длинные пальцы огладили головку, проскользили к основанию, а после погладили поджавшиеся яички и мягко помассировали их. Омега в его руках выгибался, глухо стонал, так как покусывал собственные пальцы, и просил войти в него. Живот альфы был мокрый от омежьей смазки, которая тонкими струйками стекала вниз по смуглой коже и пряталась под резинкой боксеров. Юнги делал поступательные движения, следуя движениям руки Тэхёна, но в то же время подавался назад, дабы потереться своей зудящей задницей о рельефный пресс. — Я сдурею оттого, как тебе не терпится… Ким сам сходил с ума, так горячо сейчас было в комнате: спертый воздух смешал в себе два ярких аромата горького шоколада и мяты. Он будто жидкость, которая тягуче медленно растекалась по организму — венам, сосудам, мышцам, органам. — Давай уже, — потребовал омега, положив свою ладонь поверх Тэхёновой, ласкающей его спереди. Юнги, опираясь на свои неверные колени, которые норовили вот-вот разъехаться в стороны, дрожащими пальцами стянул нижнее белье, тем самым выставляя на показ альфе свои молочные бедра. Он ясно дал понять, чего желал и в чем нуждался. Внезапно омега вздрогнул, когда в ложбинке меж ягодиц ощутил легкое касание. Альфа кончиками среднего и указательного пальцев надавил на пульсирующий анус, выталкивающий ароматную смазку. Омеге хотелось грубее, резче и по самые костяшки. Он невольно простонал, чуть подавшись назад, но не достиг желаемого. — Даже не пытайся командовать, малыш. Вспомни об обещании. С последними словами движения руки на члене стали быстрее, а указательный палец вошел в чуть припухший вход на одну фалангу и начал оглаживать нежные стеночки, разгоняя кайф по телу. Омега тек так сильно, что по кисти Кима стала стекать смазка. Ему льстило желание Мина, но как бы он того ни хотел — он не мог овладеть его телом в полной мере. — Давай же. Кончи для меня, детка. Сделай это и дай услышать твой сладкий голос. Услышав просьбу, не подчиниться Юнги не мог. Он хотел быть послушным, хотел быть хорошим и желанным для альфы, который только с виду каменная глыба, но на самом деле заботливый мужчина. Когда два пальца с хлюпом вошли в анус и совершили несколько резких поступательных движений, омега выгнул спину до хруста в позвонках и, содрогнувшись, обильно кончил, испачкав Тэхёнову ладонь, свой живот и постельное белье. Тело охватило облегчение, принесшее за собой приятную усталость. Юнги повалился назад, где был остановлен и бережно уложен на крепкую грудь альфы, массирующего его шею. Он чувствовал себя разнеженным лаской и легким, будто перо. — А теперь немного поспи, — ласково прошептал Тэхён, прикрыв их наготу тоненьким покрывалом. — Силы тебе еще пригодятся.