В его глазах танцуют черти

Не уместная ухмылка всё искажала лицо молодого солдата, а ядовитый блеск в глазах заставлял сидящую рядом девушку невольно вздрогнуть и с опаской посмотреть на парней напротив. Но двое военных были слишком погружены в спор с конюхом, дядюшкой Питером, кидая колкие шутки и неопровержимые факты в сторону сгорбившегося в три погибели старичка, поэтому предложение самодовольного парня услышала только Эл. Беззубая улыбка озаряла морщинистое, смуглое лицо, а хриплый голос всё говорил и говорил, но к девушке слова не долетали, время замедлило ход, а сердце больно заколотилось от нервов. Кто-то знает о них. Думает, что они переспали. Это в какой-то степени обидно, ведь интимной близости у Елены не было ещё ни с одним мужчиной, с Риваем в том числе. Что произойдёт, если этот парень, с трепетом зачёсывающий свои густые волосы назад, решит открыть свой рот и разболтает всем и вся. Весь её крошечный мирок в миг рухнет, идиллия и надежды на счастья улетучатся, а она будет наблюдать за своей «разбитой вазой» под названием жизнь. Ведь все кому не лень будут называть её потаскухой, как она могла заниматься такой грязью до свадьбы, да ещё и с человеком такого статуса. Защитит ли её Ривай? Или будет считать всё это ошибкой? Будет просто с холодом проходить мимо сплетников, зло сверкая своими вечно задумчивыми глазами. И больше никогда не заговорит с Еленой. Конечно, его репутация до вступления в Разведку и так была в подвешенном состоянии, а любовная интрижка ещё больше пошатнёт его положение. «Во всём обвинят меня. Я потеряю всё. Карьеру, уважение в обществе и себя, если кто-то узнает об этом». Назовут распутной девкой, станут плеваться при разговоре с ней, отводить осуждающий взгляд и вечно шептать всякие гадости за спиной, будто они лучше, будто они прожили её жизнь, перебороли её страхи и прошли все препятствия вместо неё. Соблазнила самого Капитана, сильнейшего воина человечества. И почему девушкам так трудно жить в этом мире, приходится только выживать. Мужчины же никогда ни в чём не виноваты, они умнее, сильнее и благоразумнее любой женщины. Ересь. Есть сотни, тысячи женщин, которые сражаются наравне с мужчинами и ни в чём им не уступают. Будь то девушка солдат, домохозяйка, официантка в местном пабе, булочница, лекарь. Почему всем так интересна чужая жизнь?! Все пытаются просунуть свои длинные носы в каждую щель личной жизни другого человека. Обглодают каждую косточку, принизят и заявят, что поступили бы совсем иначе. Лицемеры. «Я ведь просто хочу, чтобы меня любили, хочу быть с ним», — рой мыслей бушевал в светлой голове, метаясь из угла в угол и ударяясь об стенки черепа, — «плевать». — Я не понимаю о чём ты, — спокойно ответила Елена, передёрнув прикрытыми плечами. Время плыло слишком быстро, прошла ли минута или несколько часов с момента, как этот солдат затеял разговор, — дядюшка, почему Вы ещё не запели? Я думала, будет музыкальное сопровождение, — засмеялась девушка в попытке скрыть своё душевное беспокойство, благо, солдатам пришла это идея по душе. — Как пожелаете, милочка, — вновь заулыбался старик, окинув Елену весёлым взглядом блеклых, словно безжизненных глаз. Мужчина затянул бравую, солдатскую песню. Хрипотца в голосе будто растворилась, взамен неожиданный трепет и глубина произношения. Спокойное начало, вмиг сменилось на задорную песенку, солдаты, сидевшие напротив, весело подхватили мотив и весёлый настрой дядюшки, распевая во всё горло, чуть пританцовывая на месте. Ноги сами неслись в пляс, отстукивая ритм на деревянном, пошарпанном дне телеги. — Не притворяйтесь дурой, вам это не идёт, — прошептал солдат, также стуча пыльными сапогами по доскам в такт пения мужчин. — Вы меня с кем-то перепутали. — Разве это не вы выскочили с телеги, чтобы спасти мою несчастную, рыдающую тушу? — парень свёл брови к переносице, делая жалостное выражение лица, — обосновано, если бы вы это не сделали, то вас растоптал тот дивиант, вместе с… чёрт, не помню имён, — вновь улыбка на смуглом лице, губы напевали заученные слова, — спасибо можете не говорить, — наклонив голову к её ушку, парень опалил кожу Фримен горячим дыханием, пытаясь оскорбить девушку своей колкостью. Но она смолчала за это. — Я не о том, — прошипела, цедя каждое слово Елена, не отрывая глаз с форменной куртку напротив сидящего блондина, замечая маленькую дырочку на кармашке, — вы видели другую девушку в лазарете с Капитаном Риваем. — Так-с, — засмеялся солдат, ударяя крепкой ладонью по своему колену, в эту секунду на Елену снизошло озарение, оторвав взгляд с рваной куртки на заливающегося смехом солдата, она еле подавила желание столкнуть его с телеги. «Чёрт» — Проколочка, — цокнул языком солдат, переместив ладонь на коленку Елены, задирая при этом юбку, — а разве я упоминал лазарет, глупенькая? — Что ты себе позволяешь? — скинув нахальную руку со своего тела, Фримен зло оскалилась, на фоне всё продолжалось веселье, но резкую смену настроение девушки всё же могли заметить. — Тише-е, успокойся, не нужно сейчас показывать коготки, — протянул парень, ухмыляясь, рассматривая покрасневшие от гнева щёки лекарь. — Елена, с Вами всё в порядке? Вам не плохо? — обеспокоенно затараторил блондинчик, оборвав песню Питера на полуслове, все мужчины уставились на рыжеволосую так, будто видели в первые. — У меня есть вода, может умоешься, милочка? — всё также держа дрожащими руками поводья, спросил дядюшка, через плечо рассматривая девушку. — Я в порядке, можете так не беспокоиться, спасибо, — отмахнулась Елена, через силу выдавливая из себя добродушную улыбку. Секунды плыли, как в небе лёгкие подушки из облаков, подхвативший их ветер вновь дал о себе знать - насылая на путников прохладу. Единственная девушка в телеге нервно сминала юбку в области колен, где ещё несколько минут назад покоилась мужская, влажная от пота или пролитой жидкости ладонь. Одна мысль сменялась другой, чередуясь. В попытке успокоиться и слажено обдумать положение , в котором сейчас она находится, Елена задержала дыхание. Концентрируя внимание только на том, чтобы не выпустить столь желанный кислород из легких, лекарь почувствовала своё сердцебиение. Медленно выдохнув, Фримен приняла решение ещё даже не знав условий сделки. По истечению часа они устроили маленький привал на опушке леса, как раз возле журчащего, живого ручейка, дабы напоить дряблую лошадь. Шум игры ручья с падающими от нахального ветра ещё зеленой листвы завораживал, и ты невольно становился слушателем прекрасной симфонии природы. Мужчины поспешили справить нужду и освежиться в прохладной водице. Елена также желала прогуляться к ручью, обмыть лицо, дабы смыть дорожную пыль и переживания. Но не успев и шагу ступить, её схватили за локоть и насильно развернули лицом к смуглому солдату, которого девушка, когда-то спасла. Наверняка уже пожалев о своём рвение в ту кровавую вылазку. — А вы действительно прелестны, — протянул парень, осматривая вздымающуюся грудь, прикрытую тонкой тканью рубашки, — а вот мне интересно… — Пусти, — прошипела Елена, отдернув руку, и растеряно сделала шаг назад, выдерживая дистанцию. — Неугомонные девчонки, — напыщенно расхохотался солдат, кидая взгляд на дядюшку Питера, что поил свою излюбленную лошадку, — так вот, я видел вас не только с нашим глубоко уважаемым Риваем, но и с Закаирусом, и ещё парочка ошивалась рядышком с такими, кхм… с такой обворожительной персоной, как вы, Елена. — Я лекарь Разведкорпуса, понятно, что… — Не перебивай меня, — прошептал парень, облизывая нижнюю губу, — мне хотелось всегда спросить, но вот понимаешь, возможности такой не выпадало. Ты со всеми солдатами в постель прыгаешь или только с высшими по званию? Мне бы тоже хотелось порезвиться… — Ты вообще в курсе с кем ты разговариваешь, мальчик?! — впившись ногтями в свою ладонь, сжимая руки в кулаки, Фримен еле сдерживала себя, чтобы не лишить парня достоинства, в миг лишая будущего потомства. В её глазах бушевала целая стихия, раскаты грома были идентичны, как и в его глазах. — Я вижу шутки ты не понимаешь, — выставляя ладони вперёд, показывая Елене дыхательные упражнения, — вот так, видишь, успокойся, глубокий вдох… — Не выводи меня, предупреждаю, — прошипела девушка, подавляя в себе желание подсыпать в еду этому солдату волшебной травы из коллекции Стивенсона, — если переспать со мной это твоё условие, то иди… — Нет-нет, — тяжело вздохнув, солдат обперся об телегу, закидывая голову назад, смотря через густую листву на проблески синевы неба, — я Дэн, кстати и у меня к тебе просьба. — Ты мной манипулируешь, называй вещи своими именами. — Как вы девушки умеете всё перекручивать, — прыснул смехом парень, искоса поглядывая на напряженную фигуру девушки, — мне нужен обезболивающие, много-о обезболивающего. — И ты хочешь, чтобы я стащила с лазарета? — усмехнулась Елена, с презрением смотря на парня, — а в твою башку не приходила гениальная мысль, что весь обезбол под счёт и каждую каплю мы прописываем в отчёте, а? — Конечно же, нет, только ты такая умная, — с сарказмом произнёс парень, разведя руки в стороны, — я не халтурщик какой-то. — Вау, а кто? Предприниматель? — засмеялась рыжеволосая, упираясь поясницей об деревянный край телеги, — и зачем же солдату потребовался обезбол? Для продажи или сам подсел? — Никаких вопросов, солнце, — подмигнул Дэн, его лицо перестало искажаться весельем, взамен пришла настороженность, — у тебя есть выбор или достанешь обезбол, или я разрушу твою жизнь, — пожал плечами солдат, — интересно, а больно катиться с горы, на которую ты уже вскарабкалась? Ведь каждая крыса будет перемывать твои косточки, ты знаешь, как общество влияет на человека. — Ты серьёзно думаешь, что украсть такое легко? — с подозрением изогнув брови, Фримен пропустила его слова мимо ушей, — а если на меня… — На тебя не подумают, ты же элита главного врача. — А ты всё продумал, — усмехнулась Елена, смотря, как остальные путники стали приближаться к ним, — начнут подозревать кого-то из мед. помощников и меня попросту могут заметить. — Это не мои проблемы, — прошептал Дэн, залезая обратно в телегу и учтиво подавая руку Елене, но она поднялась самостоятельно, едва не плюнув парню в лицо, — подставь кого-то, не впервые же, я уверен. Тем более из-за тебя двоих уже повесили, — это прозвучало с нескрываемой усмешкой. — Ротик прикрой, — прошипела лекарь, улыбаясь кончиками губ, дабы не вызвать подозрение, — я подумаю. — Да или нет, Елена? — серьезно спросил Дэн, всматриваясь в напряженные черты лица девушки. — Да. «На кону слишком многое».