В его глазах танцуют черти

Учитывая все реалии беспощадного мира, заселённого безобразными великанами, люди должны проживать каждый миг, как последний, вкладывая в каждый поступок смысл, благодарить за каждый свободный вдох. Судьба чаще всего бывает слишком жестока к влюбленным, словно за проблески счастья они должны платить годами боли. Почему же люди обесценивают данный им шанс? Шанс жить в защите стен, шанс любить и быть любимыми, растить детей, которые на протяжении всей жизни поднимая взор ясных, не запятнанных кровью глаз, будут натыкаться на бесконечную, каменную стену. Народ разделился. Будто всевидящий провёл черту меж черным и белым, грязным и чистым. Разве так плохо жить за стенами, в неведенье, засыпать с уверенностью, что завтра всё будет в точности, как вчера? День за днём, год за годом ничего не происходит, никого не разрывают гнилые зубы и женские голоса не охрипли от раздирающего крика. Часть выбирает спокойную, делают ставку на “типичность” каждого дня, а другие... Другие выбрали свободу. Бесконечную, жестокую борьбу со внешним миром за пределами клетки. На эту тему можно рассуждать вечность и так и не принять правильного суждения: стоит ли свобода этого? Стольких жизней, страданий, слёз. Но разве жить, словно свиньи в стойле без права выбора, лучше? Молча кивать в такт, не иметь собственного мнения и упустить шанс хоть немного изменить свою никчемную жизнь. Две стороны одной медали. Когда человеку дают право выбирать свою судьбу - он подбрасывает монетку. С одной стороны, жизнь в неволе, которая ведёт за собой спокойствие и уверенность в своём однообразном будущем, иная сторона сулит ряд смертей, возможно даже собственную, не будем романтизировать жизнь в столь опасном мире, но взамен ты получаешь самое дорогое и желаемое - свободу. Ты наконец расправишь крылья и покинешь эти чертовы, душащие тебя стены. Символична нашивка на куртках у Развед. Корпуса. Но чтобы выбрал именно ты, дорогой читатель? Подумай. Разве можно ставить на разные чаши весов свою жизнь и свободу? А вдруг монетка станет ребром, что делать тогда? Даже великая искусительница судьба не может определить твою роль в этом театре. Не стоит заблуждаться, возомнить из себя главного героя и центром всего происходящего. Падать будет очень больно. Но перед тем, как разбиться вдребезги, вы можете перевернуть ход истории, начать борьбу за справедливость, спасти товарища. Мы сами себя лепим. И этот безумный выбор предстоит когда-то сделать каждому из нас. Оставаться зрителем, быть стадом или же вершить правосудие стоя на арене цирка. Выбор за вами. Деревня только стала пробуждаться ото сна. Шесть утра. Пусть летний воздух должен согревать, но прохлада всё-таки напоминала о себе в дуении ветра и шелесте листвы. Капли росы играли на перегонки по излюбленным цветам бабули Марго и падали на порог, где ошарашенная Елена Фримен застыла. Её не волновала сейчас роса, что разбилась о её нос и медленно стала спускаться по свежим губам, тонкой шее, скрываясь в ложбинке груди, еле прикрытой тонкой ночнушкой. Она напрочь забыла, что стоит босая на холодном деревянном пороге. Единственное, что сейчас она осознавала — это счастье. Такое простое, женское счастье, внезапно увидеть любимого человека, иметь возможность обнимать его, чувствовать, желать. Но за каждое радостное мгновение несётся расплата, когда же она настигнет и Елену Фримен? — Ривай... — прошептала девушка, не веря собственным глазам, - Ривай! - осознание, что это всё реальность пришло после вторичного произношения имени Капитана, словно очнувшись, девушка стала спускаться с порога. — Стой! —с улыбкой произнёс мужчина, открывая со скрипом калитку, ступая на выложенную камнем тропинку, - ты чего босая? - сократив дистанцию солдат поднялся на влажный от росы порог. — Ты и вправду здесь? —прошептала Эл, находясь от Ривая в нескольких сантиметров, так, что она ощущала его дыхание, а если бы не пение ранних птиц, то и сердцебиение поддалось её слуху. — В Тросте было задание от Эрвина, поэтому и решил наведаться к тебе, — Ривай внимательно следил за каждым вздохом девушки, рассматривал собственное отражение в бездонных глазах, стараясь прочувствовать эмоции Елены, понять её. — Спасибо, — выдохнула медик прямо в губы сильнейшему воину человечества, готова растаять в его властных руках, утонуть в поцелуях. — Елена, — словно мольбой прошептал Капитан, наклонив слегка голову, обхватывая талию девушки одной рукой, второй придерживая за шею. Наконец между их губами остались миллиметры, он вот-вот коснется к столь желанному телу, они воссоединятся, становясь единым целым. — Елена! Эл! — закричал звонкий, мальчишеский голос и громкий топот ног по лестнице, — ты куда делась?! — Айзек, ах ты негодник! Ты чего разорался с утра, сейчас Маки разбудишь, — последовал более глубокий, старческий голос, а за ним, словно по команде раздался детский плачь. — Прости, — слегка покраснев, Эл коснулась губами скулы Ривая, оставляя невесомый поцелуй. —Я не вовремя, — с утверждением в голосе произнёс солдат, интересующим взглядом рассматривая покосившийся дом. — Нет-нет, — запротестовала девушка, касаясь руки Капитана, потянув его внутрь, — сейчас вы со всеми познакомитесь. — Определись как ты со мной разговариваешь на ты или на вы, — усмехнулся Ривай, покорно следуя за рыжеволосой бестией, ступая по деревянному полу в кухне. — Не могу я обращаться на ты в присутствии других, — остановившись около круглого стола, Фримен едва не насильно усадила Ривая на стул, но последний тут же встал при виде бабушки Марго. — С добрым утром, я... — спокойно стал говорить мужчина, хотя вид пожилой женщины в длинной ночной рубашке смущал, — я Капитан Развед. Корпуса Ривай... — Господи, Боже! — хватаясь за сердце, залепетала старушка, — в доме мужчина, а мы так одеты! Елена, а ну живо наверх и накинь на себя что-то приличное! — командовала Марго, кутаясь в шаль. — Вы... — словно окаменел, Айзек застыл на лестнице с открытым ртом, рассматривая Ривая, что казался отстраненным в данный момент, даже потерянным. — Айзек, не гоже так глазеть на людей, — учтиво заметила Марго, ущипнув пробегающую наверх внучку за бок, — распутница, — в шутливой форме зацокала бабуля. — Да это же, Капитан Ривай! Сильнейший воин человечества! — спрыгивая с последних трёх ступенек, Айзек подбежал к мужчине, рассматривая форменную курту, — я Айзек Фримен, мне так приятно с вами познакомиться, вы мой герой! Я бы так хотел с вами поговорить, позаниматься, чтобы вы поведали мне секреты УПМ. Все говорят, что я способный, но нет предела... —бессвязно лепетал мальчик, сдерживая себя, дабы не прыгать от счастья перед своим кумиром. — Не беспокой нашего гостя, Айзек, — всё кутаясь в бесформенную шаль, Марго тяжко спустилась со ступеней, подходя к столу, — присаживайтесь, Ривай, не стойте столбом, — с улыбкой произнесла женщина, смотря, как Капитан сел за стол, рассматривая бедно обустроенную кухню. — У вас уютно, — сделал вывод солдат, переводя взгляд на эмоционального брата Эл, что продолжал тараторить о своём, — ты хочешь стать разведчиком, Айзек? — взгляд Ривая зацепился за хаотично растрепанные волосы мальчугана, застиранные хлопковые шортики, в некоторых местах виднелись заштопанные дырки и смугловатую, оголенную грудь, — что ты умеешь? — О, я хорошо владею ножом и бегаю быстрее всех в деревне, — почувствовав заинтересованность в голосе Капитана Айзек засеял от счастья, перечисляя свои достоинства, — я хорошо ориентируюсь на местности и... — И никогда не будешь разведчиком, — закончила за брата Елена. Переодевшись в светлую рубашку, что довольно соблазнительно оголяла ключицы и шею юной девушки, Фримен подошла к бабуле, положив ладони ей на плечи. — Но... — расстроенно произнёс Айзек. — Мы это уже обсуждали, Айзек, — кратко оборвала Елена , — вы уже познакомились? — растрепав волосы потухшему братцу, девушка неловко посмотрела на Капитана, замечая его заинтересованный, будто следящий взгляд. — Ох, как невежливо с моей стороны, — начала бабушка, поправляя седые пряди, зачесывая их в растрепанную гульку, —Маргари Вовк, можете просто называть меня Марго, — улыбнувшись мужчине напротив, женщина словно расцвела под взглядом противоположного пола, — это мой внук Айзек, старший, Рей, сейчас в кадетском корпусе, а малютка Маки на верху спит. А вот мою самую старшую вы, конечно, знаете, — тихо рассмеявшись, Марго коснулась руки Елены, что сейчас покоилась у неё на плече, — а вы проездом или по какому-то срочному делу? — Как я могу не знать личного врача моего элит отряда? — это прозвучало с ноткой сарказма, Капитан видимо решил поиздеваться над медиком, но вот девушка явно побледнела от произнесённого им. — Извините, а вы о ком? — всё также с улыбкой произнесла бабушка, но глаза забегали между явно напрягшимся Айзеком и растерявшейся Еленой. —У нас гость, а мы его ещё не накормили, — начала Эл, подходя к печи, где томились вчерашние булочки. — Д-да, Вы, наверное, чай хотите? — вопросительно посмотрев на Ривая и дождавшись его кивка, мальчик подбежал к чугунному чайнику. — Что вы так заёрзали по кухне? — улыбка, что ещё пару минут назад светилась на губах у Марго стала сползать вниз, — ты ведь обычный лекарь, Эл, даже за стены никогда не выходила, или я не права? — этот вопрос прозвучал к Риваю, который уже раскусил всю игру Фримен и, скрестив руки на груди, внимательно наблюдал за девушкой, что металась по кухне. — Бабуль, не наседай на гостя, — учтиво попросила Елена, помогая Айзеку поставить тяжёлый чайник в печь. — Эл, — прошептал, как можно тише мальчик, стирая сажу с рук, — зря ты мне рассказала за повышение я плохо вру, ты знаешь. — Не смотри в глаза бабушке. — Но Эл... — жалобно простонал Айзек, забирая корзинку с пирожками. — Вперёд, — подтолкнув брата, они вместе подошли к столу, расставляя перед каждым тарелки. — Я жду объяснений, Елена, — строго заявила Марго, скрестив руки на груди в манере Ривая. Услышать произношение полного имени Эл от бабушки, тем более с такой интонации ровнялось смертному приговору и несло за собой ряд последствий. Она не врала ей, просто не рассказывала всей правды до конца. По поводу выхода за стены на протяжении трёх лет, ранения в живот, повышения в должности. Это было связано не с доверием, а из чистых побуждений. Узнав, что её внучка подвергает себя такой опасности, как вылазки, Марго бы явно схватил удар. Братья согласились на такую авантюру без лишних слов, хотя и сами были против её встреч с титанами. Положив перед Риваем пирожки с разной начинкой, печеный картофель и чашку ароматного чая, Елена села по его правую руку едва касаясь плеча и избегая зрительного контакта с бабулей. Белая скатерть с бесконечными узорчиками и рюшиками, красиво сползала с края стола, а солнечный свет добавлял синеватоый оттенок на сборках. Айзек сел на свой стул, подгибая под себя ноги и запихивая половину пирожка себе в рот, едва не давясь им, лишь бы избежать разговора с Марго. — Тебе сегодня исполнилось двадцать четыре года, Эл, разве ты не можешь просто сказать мне правду? — устало потерев виски, бабуля вздохнула, отпивая свой чай из фарфоровой чашечки с удивительным рисунком аиста на ней. Это было её приданное. — Я не хотела, чтобы ты переживала, мне жаль, — прошептала Фримен, рассматривая сморщенные, смугловатые руки женщины, будто та пересидела в горячей ванне и из-за этого её кожа стала настолько дряблой, — да, я участвовала в вылазках за стену несколько раз, — ложь. — Ох, — тяжело вздохнув, Марго устало посмотрела на внучку, поставив чашечку обратно в блюдце, — скажи мне только честно, ты хоть раз была ранена? — При вылазках ни разу, — мягко улыбнувшись, Елена посмотрела вскользь за Риваем, который пил чай в привычной манере и внимательно наблюдал за спектаклем, — и как личный врач элитного отряда, я только недавно получила эту должность, извини, что не написала. —Господи, Боже! —хлопнув руками, бабушка прикрыла рот ладонями, — моя внучка такая важная персона, а я ни сном, ни духом. Нужно было праздник устроить, соседей пригласить! — Да будет тебе, — засмеялась Елена, почувствовав, как рука Ривая нежно коснулась её коленки. Но минуту тишины прервав плач Маки и поднявшись, Елена направилась наверх, — пойду успокою его. — Ривай, — как только Эл скрылась из виду, Марго обратилась к Капитану, — позаботьтесь об Эл. Она бывает несносной девчонкой, безрассудной... — Вы не знаете её, если так отзываетесь, — серьёзно начал мужчину, чуть изогнув бровь, — Елена прекрасный лекарь и за пять лет работы ни разу за ней не было замечено безрассудства. Безграничная храбрость и холодный ум, когда потребуется. Вы себе и представить не можете скольких она спасла. — Моя девочка... — прошептала женщина, стирая с уголка глаз слезу, — то, как вы о ней отзываетесь, я вам так благодарна, Ривай. Прошу, пообещайте мне, что позаботитесь о ней. — Я буду защищать её ценой собственной жизни. После довольно-таки сытного завтрака, Марго с Айзеком ушли на улицу, точнее на плантацию по неотложному делу. Риваю же сказали подняться на второй этаж в комнату без входной двери к Елене. Минуя скрипучие ступени, что трещали при каждом нажиме на них, капитан оказался возле указанного места и застыл в дверном проеме. Зрачки расширились - лицезрев перед собой Деву во плоти. Лучи солнца настойчиво пробрались в комнату, играясь с рыжими, слегка вьющимися прядями, делая их золотыми. Бледная кожа казалась в этот миг белоснежной, вступая в контраст с розовыми щёчками и алыми губам, будто вся кровь с тела ушла в них. Она держала на руках ребёнка, напевая колыбельную с легкой улыбкой на губах. Маки прижался к её груди, пальчиками цепляясь за золотые волосы, путаясь в них, вызывая у сестры тихий смех. Она была прекрасна. В этот момент, в эту секунду. Ривай старался вобрать в своё подсознание каждую мелочь всей картины, что предстала перед ним, словно Божье благословение. Вдруг взор голубых глаз посмотрел прямо в его душу, пробрался в самые темные уголочки души и заполнил необъяснимым теплом. Капитан отдал бы всё, лишь бы это не закончилось. — Ривай, — прошептала девушка, мягко улыбаясь мужчине, — можете подойти. Ноги казались ватными. Будто сделав шаг навстречу ангелу - земля под ним расколется, и он попадёт прямиком в Ад за все свои проступки. Он не достоин её. Его грязные руки с легкостью опорочат этот невинные образ, осквернят её тело и мысли. Но почему же он делает этот шаг? Почему подошёл к ней? Почему коснулся её щеки, удивляясь, что на ощупь кожа совсем не холодная. — Вы когда-нибудь держали на руках ребёнка? —улыбнувшись, Елена наблюдала за эмоциями на лице брата, который увлечённо рассматривал мужчину. — Никогда, — голос казался твердым, Ривай изо всех сил старался оттолкнуть эту девушку холодом, безразличием, но всё же он здесь, примчался к ней, стоит рядом и ощущает её спокойное дыхание. — Попробуйте, — засмеявшись, Елена сделала попытку уложить Маки на плечо мужчины, но последний сделал шаг назад. — Не думаю, что это уместно, — холод в голосе удивил Елену, но она никак не среагировала, делая шаг к солдату. — Я и представить не могла, что вы чего-то боитесь, — услышав, как Ривай фыркнул, Елена, придерживая брата одной рукой, второй приподняла локоть мужчины, перекладывая на его руки ребёнка, — вот та-ак, — оказавшись на руках у незнакомца, Маки потянул руки к его лицу, стараясь ухватиться за черную прядь волос. — Смешной, — сделал вывод Ривай, покачивая малыша на своих руках, — вы чем-то похожи. — Нет, они все копия нашего отца, — пожав плечами, Елена присела на кровать бабушки, ведь Маки спал с ней. — Я думал, Айзек и Маки твои братья только по матери, — придерживая ребёнка за головку, Ривай удивился насколько малыш лёгкий и хрупкий в его руках. — Все так думают, но они копия отца, даже повадки такие же, не знаю, почему он доказывает обратное, — взгляд Елены задержался на двух последних весточках от мамы, тех самых, которая она передала, когда подкинула Айзека и Маки. Девушка посмотрела на них с брезгливостью и приглушенным чувством ненависти, — они слишком странные, мои родители, — поднявшись, Фримен забрала Маки с рук Ривая, замечая Айзека и бабушку в дверном проёме. — С днём рождения-я! — закричал Айзек, в его руках был огромный букет полевых цветов, он еле держал, ведь их была целая охапка. — Давай мне Маки, — улыбкой Марго забрала внука к себе на руки, — поздравляй, Айзек. — Эл, мы все поздравляем тебя с твоим днём, — вручая сестре огромный букет самых различных видов цветов, Айзек продолжил, — спасибо, что ты всегда была рядом с нами, ты самая лучшая сестра за всеми тремя стенами. И... — посмотрев на бабушку, мальчик подбежал к шкафу, что находился за Риваем, вытаскивая оттуда белое платье, — и это от меня, Рея и бабушки, — вручив подарок, брат весь светился от счастья, еле сдерживая эмоции. — Я присоединяюсь к поздравлению, моя дорогая Эл, — начала Марго, стирая рукавом выступившие слезы, —я не знаю, как бы мы выжили без тебя и... что это я так раскисла, — засмеявшись, бабуля поднялась с кровати, обнимая Эл и целуя в щеку, затем подбежал и Айзек, обнимая сестру за ногу. — Ну же, ну-у, смотри, что мы тебе купили. — Спасибо, — целуя бабушку и брата, Елена положила букет на письменные стол, — я же говорила, не нужно никаких подарков, — разворачивая изделие, Елена удивленно выдохнуло, приоткрыв рот, она держала изящное белое платице, — оно прекрасное, — прошептала девушка, прикасаясь к нежной ткани. Платье доходило до щиколотки, по низу была сборка и аккуратные рюшики, рукава фонарики и открытая грудь идеально дополняли платье. — Ты стоишь тысячи таких платьев, — прошептала бабушка, также касаясь ткани. — Спасибо вам большое, — на глазах у Елены выступили слёзы, а губы расплылись в улыбке, — как же я вас люблю. — А мы тебя больше! — воскликнул Айзек, прижимаясь к сестре. Послышался скрип калитки. Мальчик оторвался от сестры и сбежал вниз, отчетливо было слышно скрип лестницы при каждом прыжке Айзека. Остальные присутствующие в комнате также поспешили вниз, Марго взяла на руки чуть хнычущего Маки. Оказавшись на кухне, Елена встретилась взглядом с отцом. Мужчина стоял в проходе, широко улыбаясь, его чёрные волосы доходили до плечей, а широкие плечи не позволяли ему нормально протиснуться через двери. Все в комнате, кроме Ривая, застыли в ужасе, во все глаза рассматривая отца в длинной, застиранной рубахе и темных штанах. — Что ты здесь делаешь? — прошипела Елена, спрятав за собой Айзека, который прижался к её пояснице. Девушка придерживала его одной рукой, дабы брат не вздумал кинуться на мужчину или же наоборот. — У моей дочери день рождения, понятно почему я здесь, — мужчина явно потешался всей этой ситуации, — та пусти ты мальчугана, он мне даром не сдался. — У тебя нет дочери, — спокойно произнесла Фримен, гордо поднимая подбородок вверх, — выход там. — Как же ты похожа на свою мать, — с удовольствием прошептал мужчина, делая несколько шагов к дочери, но на его путь встал Ривай. — Проваливай, — кратко произнёс Капитан, но стальные нотки вызвали мороз даже у Эл. — А ты кто ещё такой? Любовничек? — с брезгливостью усмехнулся незваный гость, — она моя, понял? Моя. — Ривай... — прошептала Елена, смотря в затылок солдату, она видела, как все мышцы в теле Капитана в миг напряглись под рубашкой. — Моя и ничья больше, — насмехался мужчина, рассматривая всех присутствующих, — что нашла себе защитника по лучше Рея, а? Конченая сука, уже дала ему, а? Удар. Прямо в челюсть. Удар. В висок.