Глава 1-5.
2 августа 2022 г., 02:46
От переводчика: эпопея с ноутом затянулась. Так, самую малость.
–О–
- А я все равно считаю, что это жутко. Джим вздыхает, косясь на своего друга, который в кои-то веки не закопался под горой ПАДДов. - Ты же ксенобиолог, – напоминает он. – Разве ты не должен, ну, быть открытым для всех этих вулканских ритуалов? - Когда в это втянут ты, – еще более подчеркнуто заявляет Леонард, – то нет. Закатив глаза, Джим вновь переводит свое внимание на планшет. - Эти узы существовали еще до Реформации, – говорит он якобы для Леонарда, хотя в основном его игнорирует, – когда вулканцы были воинственнее ромуланцев. И все эти церемонии и обряды… Боунс, все их общество построено на учениях этого парня, который первым задокументировал узы. Ты не можешь настаивать на том, что это незаконно. - Только потому что подобная связь была у Сурака, не значит, что она должна быть и у тебя, – ворчит Леонард. – Ты не вулканец, Джим, если ты этого не заметил. Джим смотрит на него с притворным шоком. - О Боже, что меня выдало? Леонард прожигает его взглядом. - Я серьезно, парень. Мне это совершенно не нравится… - Это из-за того, что ты считаешь себя моей мамочкой, – усмехается Джим, а затем ему приходится пригнуться, чтобы увернуться от подушки, полетевшей ему в голову. Он подбирает ее и сует себе за спину, только чтобы увидеть, как испепеляющий взгляд Леонарда превращается в убийственно-испепеляющий. – Если бы ты вот это почитал… - Не стану я листать сейчас древние свитки, – бурчит Леонард, – если тебе хочется, чтобы я остался тут, когда «Энтерпрайз» будет готова к отправлению. Джим отмахивается от него, потому как знает, что Леонард может пройти все свои экзамены с закрытыми глазами. - Серьезно, это просто потрясающе. Сурак был смертоносным воином, за ним целый шлейф из трупов тянулся… - Зашибись, – сухо припечатывает Леонард. Джим не обращает на него внимания. - …и как-то раз он сражался с другим бойцом, который, между прочим, был известен тем, что вспарывал своих противников и развешивал их внутренности по своему лагерю, – он дожидается, пока Леонард скривится, и продолжает: – Но едва они обнаружили узы, это их изменило. И у нас было точно так же, когда Спок до меня дотронулся, ну, то есть не совсем так же, потому что они, похоже, занялись диким сексом прям на том же месте… и тут это на самом деле описано; кстати о вулканской эротике… - Черт возьми, ты всегда имел слабость к вулканцам, да? Это заставляет Джима оборвать свое живое повествование. - Не знаю, – медленно тянет он. – Думаешь, это из-за уз? Согласно свиткам, узы существуют всегда, но они просто скрыты, пока telsu не дотронутся друг до друга. И это странно, согласись… - По-моему, я это уже сделал. - Да я не о том, – нетерпеливо отмахивается Джим. – Я не хочу говорить ему «нет». А я знаю его всего неделю… - Вот об этом я тебе и толкую, – перебивает Леонард с достаточной сталью в голосе, чтобы Джим опустил свой ПАДД. – Эти узы, если они и впрямь у вас есть, заставляют тебя желать быть с ним. Это ненормально. Джим не может с пеной у рта оспаривать это, особенно учитывая то, что практически то же самое он ответил Споку. Но он так же способен признаться самому себе в том, что пытался не хотеть Спока, когда еще не знал об их связи. - Он не врал об узах, Боунс. Вулканцы не лгут, и даже если бы он и мог, в чем был бы смысл? - Может, он считает, что это единственный способ затащить тебя в кровать. - Очень сомневаюсь, – фыркает Джим. – Он напрямую мне сказал, что мы не можем ничем таким заниматься, пока узы не будут полностью укреплены. Вулканцы не вступают в несерьезные сексуальные связи; он был сильно оскорблен, когда я это предложил. Леонард вылупляется на него после такой информации, но он слишком Леонард, чтобы задать очевидный вопрос. - Почему ты так сильно против этого возражаешь? – любопытствует Джим. – Кроме твоего синдрома матушки-гусыни? - Я не хочу, чтобы он что-нибудь тебе сделал, – снова нахмурился Леонард. – Богом клянусь, я его за это пришибу. Джим ухмыляется. - Разве не ты мне твердил, что он в три раза сильнее человека? - Я ксенобиолог. Я знаю его слабые места. - Если честно, Боунс, – Джим поудобнее устраивается на его подушке, – не будь ты моим другом, я бы был от тебя в ужасе. - О прошу, не позволяй этому тебя останавливать, – передергивается Леонард. – Ладно, давай, – добавляет он, – завали мой мозг еще чем-нибудь об этой судьбоносной схватке.–О–
Жара невыносимая, пронзительные вопли заглушают собой все остальное. И Джим пытается дышать или говорить… сбежать от хаоса, скрыться от него, но не может. Никогда не может, его рот раскрыт в беззвучном крике, а маленькая рука вцепилась в его запястье. Он толкает хрупкое тельце вниз, это единственное, что он может сделать – спрятать его от ужаса, от людей, которые хотят убить их обоих. Он быстр, он всегда быстр, но недостаточно. Всегда недостаточно, и маленький мальчик позади него рыдает, наблюдая, как горит его семья. Он тянет ребенка за собой, тащит его, пока ладонь не опускается на его плечо. Он не может двигаться; его ноги закованы в кандалы, но он не может позволить им поймать Кевина. Он не может, поэтому он крепко хватает его, и, падая, они летят вместе. С резким вдохом Джим просыпается, взмокший и запутавшийся в своем покрывале. Пламя все еще пляшет у него перед глазами, его дыхание рваное и сбившееся, когда он осознает, что находится в своей кровати, а Леонард сидит рядом с ним. И это его рука лежит у него на плече. Джим заставляет себя не отдернуться. - Все в порядке, – шепчет его друг тем мягким успокаивающим голосом, которому Джим научился доверять. – Все закончилось. Джим судорожно кивает. Ладонь Леонарда – теплая и постоянная тяжесть на его коже, пока он втягивает и выпускает воздух, чтобы замедлить бешеное биение сердца. Все закончилось. Он не на Тарсусе; он не в гуще кровавой резни. Кевин в безопасности. Ему уже почти восемнадцать, он живет со своими бабушкой и дедушкой на Марсе и готовится к поступлению в академию. Все закончилось. - Хочешь выговориться? – тихо спрашивает Леонард. Тот же вопрос; тот же ответ. Так что Джим даже не заморачивается, а Леонард не давит. Он просто начинает растирать покрытую мурашками руку Джима, что помогает тому перестать трястись, хотя Джим и не признается об этом вслух. Они молчат, даже когда Леонард растягивается на кровати рядом с ним. Потому что они всегда молчат.–О–
Джим не намеревается направиться в кабинет Спока перед своим последним экзаменом, но он все равно оказывается там, с сонным мутным взглядом и невероятно уставший. Но он улыбается, когда видит Спока, разбирающего материалы. - Ты занят? Спок поднимает на него глаза, и что-то в выражении его лица не так, или, может, все дело в том, что оно совершенно пустое. - Я должен провести финальный тест через 13.3 минуты. - Я тоже сегодня все заканчиваю, – напомнил ему Джим. Спок наклоняет голову. - Ты в порядке? – спрашивает Джим через пару секунд странной тишины; Спок на него просто уставился и все. Ответ он получает не сразу. - Я… нахожу, что некоторым образом эмоционально скомпрометирован. Полностью шагнув в комнату, Джим запирает за собой дверь. - Почему? Что случилось? Следующая пауза еще более долгая, и во время нее Джим начинает нервничать, хотя у него и нет для того причины. Наконец Спок произносит: - Ты был вовлечен в половой акт с доктором МакКоем? Этот вопрос настолько неожиданный, что Джим впадает в ступор. - Что? - Ты провел 3.25 часа, соприкасаясь с ним, прошлой ночью, – поясняет Спок, и в его голосе неприкрытая боль; от этой внезапной сильной перемены у Джима в груди сворачивается клубок. - Как ты… - Я почувствовал его через нашу связь, – Спок делает короткий вдох, и Джиму определенно не мерещится то, как дрожат его пальцы. Спок возвращает свое внимание к ПАДДу. – У вас был сексуальный контакт? - Нет, – быстро заверяет его Джим. – Я ведь сказал тебе, что мы с ним не вместе. Спок снова смотрит на него, и в этот раз вниз по его позвоночнику призрачной струйкой течет уже искренняя растерянность. - Ты объяснишь мне, по какой причине вы находились в непосредственной близости друг от друга? - Так нечего объяснять. Мы просто спали и… - Я не человек, но, полагаю, для двух взрослых людей будет некоторой аномалией лежать на одной кровати, если они не вовлечены в сексуальные отношения. - Да, ну, я не упоминал, что я вовсе не нормальный, нет? И перестань, пожалуйста, использовать слова «сексуальные отношения» применительно к Боунсу, ладно? Звучит странно. Спок открывает рот, потом закрывает его и наконец бормочет: - Я не понимаю. Джим выпускает вздох. - Прости, я не подозревал, что ты все ощутишь. Я не хотел тебя расстроить. - Это не имеет значения. Я желаю разобраться. Скрестив руки на груди, Джим пристально изучает ковер со стандартным уставным узором под ногами. - Не было ничего особенного. У меня просто иногда бывают проблемы со сном, а Боунс… не в меру заботливый. Мы не собирались вместе засыпать, – он поводит плечами. – Вот и все. Но, конечно же, Спок не поэтому буквально снимает с него всю фигуральную броню одним пронзительным взглядом; ощущается это, во всяком случае, именно так. - У тебя был кошмар, – наконец заключает он. – Как часто они случаются? Джим опять дергает плечом. - Да все нормально. - Ты не желаешь обсудить их природу? Джим вежливо улыбается пустой улыбкой. - Не очень. И сомневаюсь, что даже я смогу сдать экзамен, если не появлюсь на нем, – ну если только не прибегать к обману, но это шутка явно не будет сейчас слишком уместной [1]. – Мне лучше поторопиться. Он уже готов уйти, когда Спок спрашивает его: - Могу ли я предложить себя в качестве альтернативы доктору МакКою? Джим, нахмурившись, оборачивается через плечо. - Да говорю же, мы с Боунсом не… - Ты моя пара, – перебивает Спок. Джим хмурится еще больше при собственнической нотке в его голосе, но потом Спок мягко добавляет: – Я хочу облегчить твои страдания. Вот только Джим, трясущийся и вспотевший, плавящийся в пасти кошмара десятилетней давности, это определенно не то, что нужно видеть Споку. Но он все равно улыбается. - Спасибо. Но я буду в порядке. Спок ничего не отвечает секунд десять, и Джим переступает с ноги на ногу, не уверенный в том, как ему реагировать на эту тишину. В конечном итоге он интересуется: - Наши планы на этот вечер еще в силе? Ну, отпраздновать конец семестра? - Если таково твое желание. И это не настолько четкий ответ, как предпочел бы Джим, но ничего другого ему не предоставляется, так что… - Тогда увидимся позже? Спок выпрямляется, протягивая сложенные в знакомом жесте пальцы вместо прощания. Когда Джим отвечает ему тем же, тревожность и неловкость растворяются в теплоте. - Как ты это делаешь? – хрипло удивляется он. Спок поглаживает его кожу. - Узы имеют множество полезных аспектов. - Этот точно приятный, – признается Джим, и его вознаграждает заново загоревшийся свет в глазах Спока. Он встает ближе. - Могу ли я поцеловать тебя? - Тебе на это разрешение не нужно. Спок больше не колеблется, с готовностью прижимаясь к его губам. Когда он отстраняется, вид у него довольный, как будто он считает задачу выполненной. Джим улыбается и целует его еще раз, просто потому что может.–О–
Джим думает о Споке на своем экзамене по расширенной подпространственной геометрии. Не то чтобы это влияет на его результаты, но момент несколько неподходящий. И мысли странные. Желание быть с другим человеком просто ради того, чтобы быть с ним. В ближайшем будущем секс ему не обещали, но этот факт вообще не имеет для него значения. Он хочет видеть Спока. А ждать до ужина не хочет. И, может, ему и не нужно. Он надеется, что не нужно. Как только он сдает свой тест, то идет к лекционному залу Спока, где ждет, прислонившись к стене и пытаясь слиться с обстановкой. Ему не слишком удается. Особенно когда последней аудиторию покидает Ухура. Змейка ревности в груди становится полной неожиданностью. Она замирает, заметив его, а затем вздыхает. - Так и знала, что это ты. - Прости, что? Она вздыхает еще раз, перекладывая ПАДД из одной руки в другую. - Я должна бы быть в бешенстве, – бросает она и направляется в другую сторону, – но не уверена, что в этом есть смысл. Он хлопает глазами вслед Ухуре, пока она не скрывается за углом, а потом, все еще хмурясь, ступает в залу. Спок изучает один из планшетов с тестом кадета на экране. Сосредоточенные обострившиеся черты его лица смягчаются, когда он обращает внимание на своего «гостя». - Джим, – произносит он, и в этом простом звуке его имени скрыто такое теплое приветствие, что Джим не выдерживает и улыбается. Он отвечает Споку их приветственным прикосновением и наслаждается уютной согревающей волной, покалывающей его кожу. – Я не ожидал увидеть тебя до ужина. - Ничего, что я тут? - Твое присутствие всегда желанно для меня, – заверяет его Спок. – Ты выглядел обеспокоенным, когда зашел сюда. Он касается пальцами запястья Джима, и это жутко отвлекает. - По-моему, Ухура теперь в курсе про нас. Она меня застукала, когда я ждал снаружи, – добавляет он, когда Спок просит его объясниться. - Я сообщил ей, что теперь связан узами, однако я не раскрыл твоего имени. Джиму не нравится еще один укол ревности – или это раздражение? – ему и одного раза хватило. - Я сейчас ляпну что-то кошмарно штамповое и глупое для взрослого человека, но… я не знал, что вы все еще общаетесь. Спок наклоняет голову. - Я не беседовал с ней с того момента, как проинформировал ее о том, что не могу вступить с ней в романтические отношения. Она однако же была назначена на «Энтерпрайз» и выразила желание начать отношения уже там, поскольку в таком случае ограничения в наших рангах не будут важны, если капитана поставить в известность. Джим медленно отстраняется и опирается на одну из парт. - О. И будто он не увеличил только что расстояние между ними, Спок застывает совсем близко от него. Не успев это осознать, Джим поднимает голову и понимает, что его целуют. Пальцы Спока поглаживают его щеки, скользят вниз по шее, и, похоже, он совсем не против вот так вот «удерживать» Джима на месте. Джим уж точно не против. - Ты принял решение, – наконец бормочет Спок. Джим закрывает глаза и позволяет Споку начать целовать линию его челюсти, посылая искорки удовольствия по коже. Спок имеет в виду другое, и Джим даже не понимает почему, но он тихо шепчет: - Иногда в моих кошмарах… Я… я был на Тарсусе IV во время геноцида. Ладони Спока обхватывают его лицо, и его поцелуи, возвращающиеся к его губам, становятся еще нежнее, если это вообще возможно. - Я скорблю с тобой, – выдыхает он. И это оказывается проще, чем он думал. Со Споком проще все. Осторожно, потому что он не уверен, позволено ли ему это, он опускает руки на талию Спока, мечтая, чтобы ткань не препятствовала доступу к его телу. - Я не могу обещать тебе всю жизнь, – произносит он. – Я даже не знаю, смогу ли во всем этом разобраться, но… если ты хочешь… - В моем желании нет никаких сомнений. Сглотнув, Джим кивает. - Я, возможно, не буду в этом особо хорош или не буду вообще. - Мы - telsu, – говорит ему Спок, и когда он снова целует Джима, тот ощущает лишь его непоколебимость. – Изучать и свыкаться с нашими узами мы будем вместе. И это не должно быть так легко, но когда Спок заключает его в крепкие объятия, он словно бы оказывается в настоящем раю, и Джим думает, что может научиться хотеть той самой «всей жизни». [1] В оригинале использовано слово cheating, которое переводится как обман, жульничество, измена в отношениях. Принимая во внимание то, как Спок воспринял ситуацию с МакКоем, Джим использует именно последнее значение, но при переводе я оставила вариант с обманом – Спок считал, что Джим обманул его и изменил, так что в принципе подходит.
