Поддайся своим желаниям

Первое время Мина пыталась игнорировать то влечение, которое вызывал в ней Чонгук. Старалась не смотреть на него, не искать взглядом в толпе, не прислушиваться к его голосу на уроках, но все было бесполезно. Связь с каждым днем крепла, как и ее желание затащить его в постель. Внезапно она стала обращать внимание на вещи, которых не замечала раньше. На его выразительный взгляд, на широкие плечи и чувственные губы, которые он слегка прикусывал, когда решал сложные задачи. Она настолько низко пала, что даже фотки его в интернете нашла. Все три. И во время их изучения открыла для себя две вещи. Первая — у Чона маленькая родинка под губой и небольшой шрамик на щеке. И это делало его в ее глазах еще более очаровательным. Вторая — у него было несколько проколов ушей, в том числе и пробитый хрящик. И это делало его в ее глазах еще более сексуальным. Стоило представить в его ушах сережки-кольца и то, как она проникает в них языком, лаская его мочку, то ей сразу становилось жарко, а между ног мокро. С каждым днем она самой себе становилась все более противной. Чан думать ни о чем не могла, кроме того, как бы поскорей ощутить член Чона в себе. Мина пыталась противиться фантазиям, возникающим в голове, пыталась переключиться на что-то другое, но стоило ему оказаться в поле ее зрения, и ее сознание отключалось, оставляя только неприкрытую похоть. Но она все равно старалась держать себя в руках. Кажется, они все уже были покрыты синяками из-за того, что она щипала себя. Боль была единственным способом отрезвить сознание. Но так существовать дальше она не могла. Сопротивляться тяге и избегать Чонгука — тоже. Особенно хреново стало тогда, когда ей приснился эротический сон с его участием. В нем он был таким мужественным и страстным, и все настолько реально чувствовалось, что она проснулась от собственного оргазма. Еще несколько дней сопротивлялась своим желаниям, но после третьей бессонной ночи подряд решила не спорить с судьбой. В голове набатом стучала только одна мысль — надо поскорее закрепить их связь, чтобы ее отпустило это чертово влечение, а потом разойтись на все четыре стороны. Может, потом, лет через десять, они снова встретятся и поймут, что действительно созданы друг для друга, но не сейчас. Но к сожалению, адекватно мыслить она могла только в отсутствии Чона. Когда же он был рядом, эта связь заставляла ее творить невообразимую херню. Видимо, она совсем с катушек слетела, раз затащила Чона в пустой кабинет и попыталась поцеловать. Как же он тогда испугался, бедненький. Мигом побледнел. Мина подумала, что реально откачивать придется, а ведь она лишь слегка губами по его губам мазнула. Это и поцелуем-то не назовешь. Он тогда сбежал от нее, а ей пришлось самоудовлетворяться в школьном туалете, потому что даже прикосновение его губ вызвало невероятное возбуждение, которое никак не желало проходить. Как же мерзко она себя тогда чувствовала. После того случая она пару дней не появлялась в школе, хотя девушку просто выкручивало от того, что она не могла видеть своего соулмейта. Честно, желание застрелиться, чтобы не мучиться, у нее возникало все чаще и чаще. Ведь Чонгук идти ей на встречу категорически отказывался. Он с ужасом посмотрел на нее, когда Мина предложила заняться сексом, и так ошарашенно захлопал ресницами, словно не мог поверить в то, что она предлагала. После этого он стал шарахаться от Чан, как от прокаженной, а она уже готова была на стену лезть от желания. Неужели он не испытывал того, через что приходилось проходить ей? Окончательно Мине сорвало крышу после урока физкультуры, когда, проходя мимо мужской раздевалки, она увидела полуобнаженного Чонгука. Чан замерла, любуясь им, и с изумлением осознала, насколько он красив. Мокрая челка, обычно закрывающая лоб, была откинута назад, из-за чего его лицо казалось более мужественным. Тело было подтянутым и мускулистым, с четко выраженным прессом, а татуировки — ее главный фетиш — покрывали всю его руку, затрагивая часть надплечья и ключицы. Небольшое полотенце, едва держащееся на бедрах, никак не скрывало накаченных ног, а ей не верилось, что под идеально выглаженными рубашками и свободными штанами, пряталась такая фигура. Да и вообще, все это никак не вязалось с образом пай-мальчика в ее голове. Мина как шпион следила за ним, стараясь даже не дышать, чтобы не выдать своего присутствия, но приближающиеся голоса одноклассников заставили ее покинуть свое место, и очень вовремя, потому что она как никогда была близка к тому, чтобы запереться в раздевалку и просто изнасиловать его. Мина поняла, что надо действовать и срочно, пока она еще могла хоть иногда здраво мыслить, и пока душевные муки не переросли в физические. А насколько она знала, у нее оставалась буквально пара дней. Потом даже простое отсутствие прикосновений к соулмейту будет причинять сильную боль. А учитывая то, что Чон даже подойти к себе не давал, то она просто свихнется от болевого шока. В очередной раз она подловила Чонгука возле школы и попыталась с ним поговорить, но он просто затравленно посмотрел на нее и пошел вперед, стараясь не обращать внимания на то, что девушка шла за ним следом и пыталась начать разговор. Такой расклад ее не устраивал, и она вцепилась в его рукав, стараясь утянуть в укромное место, чтобы поговорить в конце концов. На них уже стали обращать внимание другие ученики, благо среди них не было их одноклассников, а Чон упрямо пытался выдернуть свою руку и смотрел на Мину так, словно ее прикосновения ему неприятны. Она и сама себе казалась жалкой из-за того, что так пресмыкалась перед ним. Это злило, как и то, что в его присутствии у нее подкашивались ноги, и гребаные бабочки в животе взлетали каждый раз, стоило столкнуться их взглядам. Она ненавидела эту вселенную, которая так жестоко обошлась с ней, и ненавидела Чонгука, который продолжал избегать ее, словно она прокаженная. — Чон, давай поговорим, — все же умоляюще протянула Мина, отпуская его руку, хотя больше всего на свете хотелось врезать по этой смазливой мордашке и послать его в пешее эротическое. Но она успокаивала себя тем, что еще успеет это сделать, а сейчас главное — добиться своего. — Отстань, Чан, — как-то неуверенно и даже обреченно произнес он и завернул в полупустой коридор. Уроки должны начаться только через полчаса, и многие заявлялись именно к этому времени, но Чонгук всегда приходил заранее, и ей тоже пришлось сегодня встать пораньше, чтобы успеть его перехватить. — Да блять, послушай меня уже, — она оббежала его и уперлась ладонями в грудь, пытаясь остановить. Парень послушно замер на месте, приподнял голову и устремил свой взгляд куда-то поверх ее головы. Мину это взбесило еще сильнее, но сейчас главное было не поддаваться эмоциям. Она сделала несколько глубоких вздохов, стараясь успокоиться, но на замену злости пришло возбуждение, потому что под ее ладонями явно ощущались накаченные мускулы, и девушка едва подавила желание запустить руки ему под рубашку и коснуться обнаженной кожи. Закусив губу, она уставилась на его кадык и увидела, как парень сглотнул и опустил голову, встречаясь с ней взглядом. Он выдержал не больше пары секунд. Его ресницы затрепетали, он резко выдохнул и сделал шаг назад. — Чонгуки, давай уже потрахаемся, закрепим связь и дело с концом. Обещаю, я к тебе больше не подойду. И вообще, я не понимаю, как ты все еще терпишь это возбуждение. — Я его не испытываю, — тихо произнес он, но Мина видела его явное смущение. — Лжец, — от этих слов он вздрогнул, но ничего не сказал. Поправил лямку сползающего рюкзака и аккуратно убрал ее руки, которые все еще лежали на его груди. — Если это все, то я пойду на урок, — произнес он и, обогнув девушку, двинулся вперед по коридору. Мина молча смотрела на то, как он удалялся от нее, но потом не выдержала и крикнула ему вдогонку: — Я помогу тебе его испытать. Запомни мои слова, Чон, — его плечи дернулись, но он упрямо продолжил движение вперед. Проходивший рядом парень с интересом посмотрел на девушку, но она лишь вопросительно приподняла бровь и рявкнула: — Че уставился? Тот пробормотал себе под нос что-то вроде «сумасшедшая», но Мина уже не обращала на него внимания, думая о том, как ей выполнить свою угрозу.

***

Казалось, что сегодня сама судьба была на ее стороне. Пока она пыталась придумать план по совращению Чонгука и злилась от того, что ничего не приходило в голову, все решилось само по себе. Мина готова была на коленях благодарить учителя Пака за то, что он оставил ее дежурить с Чоном и отказал ему, когда тот попросил в напарники кого-то другого. Девушка еле досидела до конца урока, чтобы привести в исполнение план, который все же возник у нее в голове, но ее ждало разочарование. Закадычный дружок Чонгука решил проявить благородство и помочь своему другу в столь трудном деле, как уборка класса. Мина едва не застонала от разочарования, глядя на то, как они тихо переговаривались между собой, при этом подметая класс и иногда поглядывая на нее. Первое время Тэхён пытался поговорить и с ней, но та лишь огрызалась, будучи злой на него из-за срыва планов. Поэтому он быстро оставил свои попытки и занялся выгребанием мусора из-под парт, который успели затолкать ученики, побывавшие здесь за день. Мина уже готова была плакать от досады, потому что работы оставалось все меньше и меньше, как и ее шансов соблазнить Чонгука. Но видимо, сегодня был все же ее день. Киму позвонила его мама, и после ее звонка он что-то шепнул другу, почему-то одарил его взглядом, который Мине показался сочувственным, на прощание похлопал Чонгука по плечу и, махнув девушке рукой, наконец-то слинял, а она вздохнула от облегчения. Как только они с Чонгуком остались одни, девушка не стала терять времени и тут же принялась воплощать свою задумку в действие. Еще пока Тэхён был с ними, она успела снять с себя галстук и расстегнуть школьную блузку на две верхние пуговицы. В тот момент Мина сделала это из-за духоты, но сейчас решила этим воспользоваться. Выпустив из петелек больше пуговиц, чем следовало, она протирала учительский стол, низко наклоняясь над ним, чтобы хорошо было видно ее грудь и кружево бюстгальтера. Чонгук старательно делал вид, что слепой, тщательно отмывая парты в конце класса, но она все же замечала его мимолетные взгляды на нее, и это заставляло ликовать от осознания, что еще не все безнадежно. В отличие от парня, она своего взгляда во время уборки с него не сводила. И заводилась все больше и больше, стоило ему только напрячь свои бицепсы, которые сразу же обтягивала рубашка, когда он отжимал тряпку, или откинуть длинную челку со лба, вытирая рукой проступивший пот. В кабинете и так было жарко, а от действий Чона и вовсе становилось невыносимо. С каждой минутой мыслить было все тяжелей, и ей пришлось зажмуриться и в очередной раз ущипнуть себя за руку, чтобы отрезвить свое сознание. Здравый смысл потихоньку возвращался, как и понимание того, что соблазнить Чонгука будет не так просто, как она думала. Наверно, Мина была слишком наивна, потому что думала, что неискушенному Чону демонстрации груди хватит, чтобы сорваться и сделать первый шаг, ведь в то, что он не испытывал возбуждения, она не верила. Знала, что эта гребаная связь должна воздействовать на обоих партнеров одинаково, но Чонгук держался, как самый настоящий кремень. Вздохнув, решила продолжить в том же духе, но теперь помыть доску. Она специально низко наклонялась, стоя к нему задом, чтобы смочить тряпку — знала, что ее довольно короткая юбка в этом положении не скрывала ничего. Ни голых ягодиц, не белых трусиков, которые, кстати, уже насквозь промокли, потому что протирая учительский стол она дала волю своей фантазии, представляя, как Чонгук раскладывал ее на нем и входил до самого упора. Она не знала наверняка, смотрел ли на нее в момент ее показательных выступлений Чонгук, но очень надеялась на это, иначе бы получилось, что она зря изгалялась. — Черт, — громко воскликнул Чон, и одновременно с этим раздался грохот. Когда Мина обернулась, то застала занятную картину. Стул за последней партой был перевернут, так же, как и ведро, валяющееся рядом с ним. По полу растекалась вода, а Чонгук в ступоре смотрел на эту картину. Чан ждала, что он сейчас очухается и кинется вытирать полы, но он ее удивил. Явно ругнувшись себе под нос, он перешагнул через лужу и стремительно двинулся в ее сторону, отчего она вся напряглась, не зная, чего от него ожидать. Но в последний момент он передумал и выбежал из класса, провожаемый удивленным взглядом. — Хм, интересненько, — произнесла она вслух, раздумывая над тем, правильно ли поняла причины случившегося. Чона не было минут десять. За это время она успела устранить последствия недавнего происшествия, вымыла еще несколько парт и руки, уселась на учительский стол в ожидании возвращения брюнета и придавалась своим фантазиям, от которых внизу живота все горело и требовало потушить это пламя. Он вернулся молча, прошел мимо нее, явно намереваясь снова удалиться в конец кабинета, но успел миновать только парочку парт, потому что Мина довольно шумно спрыгнула со стола, заставляя его обернуться. Под его пристальным взглядом она подошла к распахнутым дверям, захлопнула их и провернула торчащий в двери ключ. Мина обернулась, и пару минут они молча пялились друг на друга, но все же первым не выдержал Чонгук, нарушая тишину: — Что ты делаешь? — Отрезаю тебе пути к отступлению. Хочешь отсюда выйти? Забери у меня ключ, — с усмешкой произнесла она, чувствуя в кои-то веки себя королевой положения. Мина демонстративно запихнула ключ в бюстгальтер, любуясь его изумленным лицом, и широко улыбнулась. — Давай. Вытащи его оттуда. — Ты ненормальная. Отстань уже от меня, — покачал головой Чонгук. И не сдвинулся с места, хотя старательно отводил взгляд от ее груди. Она-то думала, что выиграла этот матч, уверенная в том, что стоит ему только попытаться достать ключ и при этом коснуться ее, как связь сработает сама по себе, и ему сорвет крышу. Но Чон в очередной раз ее обломал. — Я… Я не буду ничего делать, просто подожду, когда тебе все это надоест. — С этими словами он отодвинул стул на среднем ряду и уселся на него, складывая руки в замок на парте и опуская на них голову. Мина еле сдержалась, чтобы не чертыхнуться, но своего разочарования не показала. Лишь натянула на лицо хитрую ухмылку и снова приблизилась к учительской парте. Все, что ей сейчас нужно было, это привлечь его внимание. — Чонгуки~, — протянула она, смотря на парня. Он дернулся и приподнялся, с недовольством глядя в ответ. Видимо, ему не нравилось, когда она так его называла. — А ты девственник? — девушка запрыгнула на стол, закинула ногу на ногу, зная, что при этом он успел увидеть ее белье и, склонив голову вбок, прикусила губу, замечая, как он сглатывал слюну. — Не понимаю, зачем тебе это знать, — тихо произнес Чонгук и поджал губы. Его взгляд бегал, и было видно, что ее вопрос его смутил, но она всё только начала. — Судя потому, что я не услышала категоричного «нет», опыт у тебя все же есть, — задумчиво произнесла девушка, размышляя о том, как же к этому относилась. С одной стороны хорошо, когда у партнера был опыт, а с другой, при мысли, что он спал с кем-то, она ощутила укол ревности. Стараясь не давать волю эмоциям, она продолжила задавать каверзные вопросы: — Ты когда-нибудь смотрел порно? — ответа не последовало, но ей хватило румянца на его щеках. — Что именно тебе там нравится? Любишь смотреть, как девушка ласкает себя? — он потряс головой, отрицая данный факт, но Мина лишь усмехнулась. По глазам видела, что лгал. — Уверена, тебе понравится. — Что понравится? Что ты задумала? — встрепенулся он. — Всего лишь хочу развлечь тебя и себя, — ответила она, расстегивая остальные пуговицы на блузке. — П-п-прекрати. Девушка лишь отрицательно покачала головой, продолжая колдовать над пуговицами. Чонгук вытаращился на ее, его губы слегка приоткрылись, и она заметила, как он затаил дыхание. Она внимательно следила за его реакцией на ее действия, за тем, как он старался даже не моргать, чтобы не пропустить ничего из того, что она собиралась ему показать. Его взгляд блуждал по ее телу, которое с каждой секундой обнажалось все больше и больше. Она была уверена в себе и в своем теле, знала, что Чону непременно понравится увиденное. Расстегнув рубашку, она провела пальцами по ключицам, взялась за тонкую шелковую ткань и медленно спустила со своих плеч, скинув ее на пол. Язык Чонгука скользнул по его пересохшим губам, увлажняя их, а его дыхание заметно участилось. Мина видела, что он словно боролся с собой, хотел отвести от нее свой взгляд, но не мог этого сделать. А она не хотела отводить свой. Чан завела руки за спину, нащупывая застежку бюстгальтера. Ее собственное желание нарастало от того, как смотрел на нее Чонгук. В сексе она считала себя довольно раскрепощенной, и ее мало что могло смутить, но его взгляд пристальный взгляд все-таки заставил ее покраснеть и на долю секунды стушеваться. Но стоило ей скинуть лифчик, как с его губ сорвался громкий вздох, возвращая ее уверенность в себе. Она даже не подумала, что вместе с лифчиком потеряет и ключ. Все, что ее волновало, так это то, как смотрел на нее Чон, покусывая от волнения свои губы. Ей до ужаса хотелось сделать это самой — коснуться его губ, провести по ним языком — но она держалась, боясь, что если прервёт свое представление, к Чонгуку вернется способность здраво мыслить, и рыбка сорвется с крючка. — Тебе нравится моя грудь? — хрипло спросила она, и он слабо качнул головой, следя за тем, как Мина вела руками по животу вверх и накрывала ими грудь, слегка сжимая. — Хотел бы коснуться ее? Он молчал, а она продолжая смотреть ему прямо в глаза, принялась ласкать свои соски, представляя, что это делал он. По телу пробежала дрожь, ее дыхание участилось, а между ног чувствовалась пульсация. Она посильнее свела их, усиливая ощущения, еще раз сжала между пальцев сосок, слегка оттягивая его, и закусила губу, сдерживая стон. Продолжая одной рукой ласкать левую грудь, второй она задрала подол юбки и прикоснулась уже к кромке белья, но ее остановил судорожный вдох и хриплый голос Чонгука: — Ты не сделаешь этого, — то ли отрицал, то ли умолял Чонгук, но Мина лишь усмехнулась. Он настолько сильно сжимал края парты, что пальцы побелели. Она поняла, что он сдерживался из последних сил, а значит отступать никак нельзя. — Поспорим? — он зажмурил глаза, но тут же распахнул их, стоило ей проникнуть под трусики и громко застонать, когда она коснулась пальцами складок, легонько провела между ними, слегка зацепив клитор. Мина бросила взгляд из-под приопущенных ресниц, оценивая его реакцию. Видела, как он заерзал на стуле, опустил взгляд вниз, словно визуально пытался убедиться в чем-то. Чон громко хмыкнул, а потом приподнял голову, задрал подбородок вверх, и прямо на ее глазах его выражение лица изменилось буквально за долю секунды. Исчезло смущение, шок, веки приопустились, взгляд стал властным и похотливым, на губах появилась легкая усмешка. Чонгук больше не походил на испуганного крольчонка, перед собой она видела уверенного в себе парня. И взгляд, которым он ее одарил, был очень многообещающим. — Что ж, угрозу свою ты выполнила, — с его губ раздался тихий смешок, и он медленно, не отводя от нее глаз, встал со своего места и двинулся в ее сторону, на ходу расслабляя галстук. И все это время она могла смотреть только в область паха. Промежуток между первой партой и учительским столом был чуть меньше полутора метров. Он остановился напротив девушки, оперся ягодицами об парту и спокойно вытянул ноги вперед, скрещивая их, но это не могло скрыть его возбуждение. Тонкая ткань брюк сильно натянулась в области паха, очерчивала размер его стояка, и Мина с изумлением поняла, что попала. Потому что масштаб пиздеца огромен. Член Чонгука огромен. Она думала, такие большие бывают только в порно, и от осознания, что этот должен побывать в ней, на самом деле на мгновение стало страшно. Ее же просто разорвет. — Продолжай. — От его приказного тона Мину повело, и она сглотнула, пытаясь отвести взгляд от его члена. А он смотрел на ее реакцию и улыбался насмешливо. Потому что видел испуг в ее глазах. Осознание этого Мину внезапно раззадорило. Думал, что испугал? Как бы не так! Она отодвинулась на парте чуть дальше, развела ноги пошире и задрала юбку на самую талию, чтобы ему хорошо было видно ее белье. Его взгляд излучал желание, он снова облизнул свои губы, коснулся своего члена и слегка его сжал, а затем провел по нему сверху вниз, и Мина почувствовала, как ее смазка начала течь сильнее. Наблюдая за тем, как он ласкал себя через ткань, она оперлась на левую руку, слегка отклонила корпус назад, а правой рукой снова проникла под резинку трусиков. Не отводя от Чонгука своего взгляда, закусила губу, когда пальчиками задела набухший клитор. Она и раньше удовлетворяла себя сама, но делать это, когда за тобой при этом наблюдают, приходилось впервые. И это чувствовалось как совершенно новая грань возбуждения. Чан проводила пальцами между складок, распределяя влагу, обводила круговыми движениями клитор, иногда слегка надавливая на него, тихо постанывая от удовольствия, и хотела уже проникнуть пальцами вовнутрь, но Чонгук внезапно резко оттолкнулся от стола, удивив ее, из-за чего она остановилась, и за пару шагов оказался вплотную к ней. — Так не пойдет, — горячее дыхание опалило ее шею, и Мина почувствовала, как его язык оставил влажную дорожку от уха до ключицы. — На тебе слишком много одежды. Снимай трусики. Мина с замиранием сердца выполнила его просьбу, оставаясь теперь только в гетрах и юбке, задранной до талии, за это время он вернулся к парте, вытащил из-за нее стул и подошел вместе с ним к ней. Внезапно он опустил взгляд на пол, и она, сделав тоже самое, похолодела. Прямо под их ногами лежал ключ. Сердце ухнуло вниз в страхе от того, что сейчас все прекратится. И останется она в этом кабинете одна, заведенная и неудовлетворенная. Чонгук же, поставив с глухим стуком стул, поднял ключ с пола и усмехнулся. — Упс… Кажется, ты что-то потеряла.