Языковой барьер судьбе не помеха

— Крошка, может хоть смотреть на меня будешь?       Эмерик часто заморгал опуская взгляд с потолка на лицо Мишеля. Словно впервые увидев его, озадаченно изогнул брови. Молодой (и очень привлекательный) мужчина расстроенно вздохнул, укладываясь к нему под бок. — Что с тобой? Раньше ты пытался все соки из меня выжать! — немец по рождению, француз по происхождению усмехнулся. — Что с тобой стало?       Блондин неопределённо пожал плечами, уложив голову на широкое плечо. Вроде лежал рядом с любовником, а мыслями был очень далеко от него. — Влюбился что ли? — подтрунил его Мишель.       Лицо Эмерика вспыхнуло: в точку.       Прошло полгода, как их пути с Моисеем разошлись раз и навсегда. Но не было ни дня, чтобы Кравчик не думал о нём. О его глазах, улыбке. Голосе. Порой он просыпался среди ночи и будто над самым ухом слышал незнакомые, но очень ласковые слова. Чем больше времени проходило, тем яснее Эмерик ощущал, что совершил непростительную ошибку. Но было поздно, слишком поздно. Волей судьбы и силами алгоритмов соцсетей, ему попался на глаза профиль «Sanny_G». Это была невеста Моисея, о чём красноречиво говорило их совместное фото с кольцами на безымянных пальцах. Эмерик и без того ощущал себя подавленно и смутно, но после увиденного — будто дух выбили из тела оставив лишь пустоту в физической оболочке. Но нужно было жить. Вот он и пытался забыться в объятиях понятливого, умного и в целом, явно идеального человека, как Мишель Бремер. Только тянуло к неидеальному иностранцу ночь от ночи всё сильнее. — Думаю, лучше времени не найти, — брюнет сел, мягко взяв прохладную ладонь Кравчика в с свою. — Давай съедемся? Хватит этого глянца для соцсетей! Давай… любить друг друга по-настоящему.       Эмерик озадаченно смотрел на его пальцы, сжимавшие бледную ладонь. Такие длинные, как у пианиста, с аккуратным маникюром и мягкой, как батист, кожей. Чем же не пара для сноба-идеалиста? — Нет, Мишель, — блондин мягко отнял свою ладонь. — Извини.       Вместо ярости или упрёков, молодой мужчина лишь тяжко вздохнул и понимающим тоном добавил: — Так и знал. Сознавайся, кто покорил твою ледяную цитадель? — Это уже не важно, — Эмерик поджал колени к груди.       Мишель наклонил голову, внимательно осматривая Кравчика. Раньше, он казался ему, как говорится «на любителя». Встречаться с ним начал лишь потому, что красавчиков в мире полным полно — обычной милой моськой никого особо не удивишь. А вот подвязавшись к грамотному и талантливому pr-менеджеру, есть большой шанс выбиться в высший свет моды. С чем и не прогадал. Эмерик действительно дал ему старт, и очень неплохой, в мире фотографии и моды. Правда, чем ближе и теснее Мишель общался с ним, тем больше подмечал, что бледный, как моль, блондин с вечно недовольно изогнутой губой и морщинкой между белесых бровей, обладал каким-то совершенно мистическим шармом. Будто все вокруг гнались за бриллиантами, а он столкнулся с «Падпараджей¹», чью драгоценность нужно было хорошо разглядеть. Только Мишель слишком хорошо понимал, что редчайший сапфир никогда не будет принадлежать ему. И этот взгляд дымчато-голубых глаз сейчас подтверждал его мысли как никогда. — Я… — Эмерик прокашлялся. — Встретил кое-кого. Полгода назад. Это было самое странное явление в моей жизни, будто угодил в дурацкую книжёнку. Всё на свете хотело, чтобы я был рядом с этим человеком. Но так было нельзя! Он ни слова не знал по-немецки, был без пяти минут женат и, боже, я уверен что мы совершенно несовместимы! Этот парень выглядел так, что для него самый нормальный образ жизни — это сидеть на веранде с банкой пива, нянча десять детей и одну свинью! Где я и такой человек, Мишель?       Мишель усмехнулся от забавного комментария, но тут же посерьёзнел: — Люди сходятся не по характеру и хобби, Эмерик. Любовь это нечто большее, чем просто список совместных интересов. — Но не с первым встречным же! — бледное лицо озарила краска злости. — Почему ты злишься на меня? — Да! Нет, то есть, не злюсь. На тебя точно. На себя злюсь, — его плечи поникли. — И на него. Зачем он посмел появиться в моей жизни?       Мишель приобнял его, поражаясь как тот сейчас выглядел. Он всегда создавал вид уверенного и серьезного мужчины, а сейчас походил на подростка, вогнавшего себя в депрессию своими же силами. — Может судьба? — он мягко огладил его плечо. — Моя бабуленька всегда говорила: «Мишель, каждый мастер своего счастья». Проще говоря: всё в наших руках. — У тебя отвратительное французское произношение. — Уф, ну спасибо.       Эмерик рассмеялся, уж больно уморительно Мишель говорил на родном языке. Будто скунс-романтик из американских мультиков. Смех немного облегчил камень на его душе. — Может… утешительный секс, хотя бы? — Мишель игриво подмигнул. — Я, не в настроении, извини, — блондин виновато улыбнулся. — Ух-ух-ух, кто же этот счастливчик? — молодой мужчина задумчиво прижал палец к губе. — Может стоит ему написать? — Он… женат. Это слишком идёт в разрез моим принципам. — Да уж, но надежда поддерживает жизнь, Эмерик. — Пустой надеждой и жизнь пустая будет. — У нас тут битва цитат? — Ты первый начал.       Мишель вновь рассмеялся, мягко перебирая распущенные волосы Эмерика. Ему казалось, что ради таких моментов и стоило вообще лезть к нему в постель. Жаль, что потом подобные воспоминания сердце будут жечь огнём. «Насильно мил не будешь» — общемировая мудрость, с которой никто спорить не берётся. Вот ему остаётся лишь добросердечно поддерживать Кравчика и чуть-чуть корыстно ждать дня, когда он сдатся и освободит место в своём сердце для него.

***

      Эмерик задумчиво смотрел на небо. Укутавшись пледом, он напрочь забыл про свой американо. Внутри кафе гудели голоса гостей и работников, на уличной террасе никого кроме него не было. Как и в тот вечер. Он поежился, будто вместо ласкового майского ветерка гуляла январская стужа. Кравчик всегда мерз, даже в самое теплое лето. Будто ему не хватало кого-то с горячими ладонями и огненным сердцем. Блондин яростно тряхнул головой: что за мысли! Он должен работать. Должен взять в себя в руки! Жизнь не терпит сказочных сюжетов. — Э-ээ, простите, мистер! — ужасный акцент, почему ему так везёт на иностранцев? — Не подскажите, где есть обитает самый красивый мужчина в мире?       «Боже, мне только дешёвого пик-апа не хватало!», — блондин зло насупился и резко опустил голову.       И забыл как дышать.       Он. Всё такой же улыбчивый, одетый как с благотворительной барахолки и трогательно неловкий. — Моисей? — тихо выдохнул он. — Он! — Тавади громогласно рассмеялся. — От меня не отделаться легко. Рад встрече, хороший вечер. — Самый лучший, — Эмерик отбросил плед, выныривая из-за стола.       Он оказался в крепких объятиях мужчины, которым грезил каждую ночь. Которого ждал. Ради которого, вот сейчас на ноутбуке был открыт сайт авиабилетов. А он… сам пришёл. — Я тебя люблю, — произнёс заикаясь и проглатывая некомфортные русские буквы Эмерик. — Ха, не я один учить другой язык? — Моисей растроганно улыбнулся. — Я больше одной фразы не выучил… — А плохо владею грамматикой. — И произношением. — Ну уж простите! Ишь ты, змеюка какая. Дай волю ядом поплевать.       Кравчик ощутил от одного слова необыкновенный прилив нежности. Уж неизвестно от какого. Позднее может разберутся меж собой. Им предстоял долгий путь и много историй вначале, которые надо поведать друг другу. А пока…       Эмерик нерешительно коснулся губами чужих губ, скосив взгляд. Кольца не было. — Месяц два как в разводе, — Моисей мягко обхватил его талию. — По заслугам и честь. Сана хорошая и была рада просто отметить свадьбу в самом дорогом платье на всём Баку. За мой счёт особенно, еле на визу и билет наскрёб. — Нам будет трудно, — Кравчик мягко сжал широкие плечи. — Да. Но мы вместе.       Эмерику осталось лишь молча согласиться, позволяя утянуть себя в поцелуй. Горячий и самый родной.       Остальное — мелочи. Двум любящим сердцам всё по плечу: и расстояния, и языковой барьер ничто. Сказочным событиям есть место в серости реальности, главное услышать своё сердце и немного довериться ему.