Отверженный Небесами

      Мужчина прибыл обратно в деревню поздней ночью, чтобы никто из жителей их не заметил, и стал копать глубокую яму. С тяжёлым грузом на сердце он похоронил свою любимую возле её бабушки и своих родителей на местном кладбище. Той же ночью «Отец» сжёг эту деревню дотла вместе с её жителями. Мизучи всё время стояла рядом с ним и незаинтересованным взглядом смотрела, как заживо горят люди, оказавшиеся в огненной ловушке в своих собственных домах. Как они метались и кричали, задыхаясь в дыму пожара.       — Ну и где же теперь ваши любимые боги? А? — разводил руками «Отец». — Почему они вам не помогают?       Он наслаждался процессом отмщения убийцам своей любимой женщины. Они все вместе приняли решение принести её в жертву, чтобы задобрить богов. Ни один из них не заступился за её жизнь. Лицемерные, эгоистичные человечишки… Они каждый день добродушно улыбались ей, разговаривали с ней, смеялись с ней. Но как только пришла беда, они повесили на неё все свои грехи. Сделали из доброй девушки козла отпущения! Она ничего плохого им не сделала, она наоборот хотела их всех спасти. А они убили её за просто так! Ради мнимого помилования от богов, которым вообще было плевать, выживут ли эти люди. Все смертные были для них не больше, чем стадо, пасущееся где-то там далеко на земле. И даже сейчас, в такой жуткой суматохе, богам было всё равно. «Отец» жестоко мстил всем этим людям, собственноручно обрывая их жизни, а боги даже пальцем не пошевелили, чтобы вмешаться. Даже дождя не наслали, чтобы хоть как-то потушить огонь.       Мужчина всё сильнее испытывал ненависть ко всем небесным вельможам. Они жили лучшей жизнью на Небесах, пока люди на земле страдали и умирали, чтобы богам там замечательно жилось.              «Несправедливо. Как же это бесит!»              Мужчина свершил суд над виновниками смерти его любимой. И теперь его целью стали именно боги. Лютая ненависть к ним разгоралась с неимоверной силой. В одиночку он бы точно не сумел пойти против них. Но теперь у него была кисть Котоноха. Как только он изучит всё, на что она способна, он начнёт вершить свою месть, начиная с Рюдзина. А до тех пор он будет наказывать тех смертных, кто совершает тяжёлые грехи, но остаётся безнаказанным. «Отец» посчитал своим долгом восстановить справедливость, которой изначально никогда не существовало.              «Боги слепы. Они не вмешиваются в жизнь людей и не наказывают преступников. Они позволяют гнилым людям вершить зло, и жить дальше как ни в чём не бывало. Я исправлю это и восстановлю справедливость. С этой кистью я изменю этот мир к лучшему! Теперь я способен сделать нечто действительно важное! И теперь со мной всегда будет верная помощница Мизучи! Я уверен, что она поддержит меня».              «Отец» всегда хотел, чтобы у них с женой родился сын: его наследник и продолжатель фамильного рода. Но в последнюю минуту перед призывом по имени он представил девочку, которая внешне была бы похожа на свою покойную мать. Ему очень захотелось, чтобы воспоминание о жене сохранилось хотя бы в образе её дочери.       Однако Мизучи не стала маленькой копией своей мамы. Только внешние общие черты прослеживались. В душе девочка оставалась пуста, как кукла. Самая настоящая живая кукла. Это злило «Отца» и временами он срывал свою злость на дочке, из-за чего потом злился сам на себя. Конечно, он по-своему любил Мизучи, но и не хотел к ней сильно привязываться. Ведь она нисколько не такая же, как её мама. Ведь она не настоящая девочка. Позже мужчина стал воспринимать ребёнка скорее, как слугу, а не как дочь. Не имея собственного характера и своей воли, девочка исполняла все мелкие поручения «Отца». Она была его марионеткой. Ходила вместе с ним на охоту, вместе с ним ловила рыбу, самостоятельно ходила за травами и ягодами.       Они выживали, как могли, странствуя с места на место, пока не осели в заброшенном домике у подножия горы. В этом месте раньше была маленькая деревня, в которой родился «Отец». Но во времена, когда он был ещё маленьким ребёнком, на деревню напали солдаты. Была великая война и деревня оказалась вовлечена в неё. Люди бежали из этого места, но большинство жителей всё же было убито. Семье «Отца» чудом удалось скрыться в лесах и навсегда покинуть деревню. Мужчина плохо помнил то время, ведь он был ещё совсем маленьким. Однако ноги сами привели его в родные места. Несколько лет ушло на то, чтобы отстроить дом. Мужчина также высадил у дома свои любимые цветы — ирисы — символ мужества и отваги. Выращивание цветов хоть как-то отвлекало его от сильной ненависти к Небесам, которая прочно пустила корни в его сердце.       Мизучи во всём помогала «Отцу». Ей нравилось всё, что она делала. Хорошо это было или плохо… Главное, что весело. А пустоту внутри себя она постепенно заполняла злостью, ненавистью и обидой, впитываемой от его эмоций. Она всё время кормила себя исходящим от него негативом, и со временем сама становилась такой же. С другими людьми она не общалась, поэтому и наполнять свою душу было больше нечем. Люди для неё были, как опасные стадные животные, которых сторонился «Отец», и с которыми встречаться ей было запрещено. Так они и продолжали жить некоторое время только вдвоём, ведя отшельнический образ жизни.              

***

             С того момента, как «Отец» вернулся из Ёми, он начал видеть призраков. Побывав там, он чуть не лишился собственной жизни. Поэтому, ступив одной ногой в могилу, он получил способность контактировать с «Дальним Берегом». Мужчина постоянно замечал, как простые люди, осквернённые злыми духами, потом сами превращались в монстров разной формы. Сначала он просто наблюдал за ними издалека, а позже «Отец» стал подбирать таких осквернённых. Ему нужны были слуги для той грязной работы, которую он не мог поручить Мизучи. Дать имя одной лишь кистью этим испорченным душам не удавалось. Поэтому очень много времени ушло на создание специальных масок, при помощи которых заклинания Котонохи наконец-то стали срабатывать. «Отец» давал имена всем монстрам, которых только мог найти в местных лесах. Он превращал их в призрачных животных, чтобы Мизучи не боялась их и могла с ними поиграть. Он не знал, что девочка не боялась аякаши вообще: ей не было знакомо это чувство. «Отец» долгие годы собирал своё собственное призрачное войско, чтобы однажды повергнуть Небеса в хаос.       Дальше жизнь «Отца» и Мизучи шла своим чередом. Всё было спокойно и размеренно. Несмотря на отшельнический образ жизни, «Отец» иногда выходил на рынок в соседнюю деревню, чтобы разузнать побольше информации о том, что такого необычного и «божественного» могло происходить в округе. Мизучи он оставлял присматривать за их призрачными питомцами. Как-то раз за стопочкой саке он случайно проболтался одним из местных, что смог вернуться из Царства Мёртвых. Но люди его не так поняли, и с тех пор стали считать, что мёртвых можно воскресить при помощи призыва по имени. Они стали звать своих умерших родственников с того света. Кто-то выкрикивал имена в небо, кто-то кричал в колодец. Но ни у кого из них не получалось воскресить погибших, ведь никто из людей не знал всех деталей, произошедших с «Отцом». Как и того факта, что он не умирал.       Также после посещения Ёми у «Отца» возникли некоторые трудности с самоконтролем. А точнее… Мужчина обнаружил, что его душа может самостоятельно отделяться от тела в любую минуту. В первое время это приносило неудобства, но постепенно он научился контролировать этот процесс и больше не терял своё тело по чистой случайности. А ещё через пару лет обнаружилось, что его тело хоть и стареет так же как у всех других людей, но его душа остаётся в том же возрасте, в каком была при встрече с Изанами. Лет около тридцати.       Таким образом, день изо дня, из года в год, «Отец» продолжал жить, постепенно собирая армию духов-животных, и совершая самосуд над людьми-грешниками при помощи своего «зверинца». И вот настал тот день, когда в конце концов жизнь покинула его биологическое старое тело. С моментом смерти его душа непроизвольно переместилась в новое тело-сосуд. Это доставило «Отцу» немало проблем, ведь он не выбирал в чьём теле переродиться. Но он откуда-то знал, что не умрёт, даже если смерть его настигнет. Проходило немало лет, пока он взрослел и снова находил свою дочь. Девочка даже в другом теле сразу же узнавала своего отца. К тому же он успел предупредить её заранее о своём перерождении, когда это произошло впервые. В отличие от «Отца» Мизучи никогда не взрослела и во внешности не менялась, поэтому найти и узнать её мужчине было проще. Зато сам «Отец» мог теперь менять свой облик, то оставаясь с внешностью носителя нового тела, то по желанию показывая своё собственное лицо в состоянии призрака. Это стало очень удобно применять, потому что за ним началась охота.       С тех пор как он получил способность контактировать с «Дальним Берегом», призраки ему очень многое докладывали, что удавалось подслушать из разговоров богов. После его биологической смерти Небеса прознали о нём: о том, кто ускользнул от Синигами. Теперь они не простят «Отца» за то, что он, будучи живым человеком, сумел покинуть Царство Мёртвых и тем самым одарил себя бессмертием. К тому же это невозможное чудо наделило его силой, равной богу. Такое происшествие нарушило один из важнейших естественных законов природы — закон жизни и смерти. Боги были очень недовольны тем, что такой-то человек смог нарушить систему баланса между миром живых и миром мёртвых. И они начали предпринимать меры: стали искать того, кто им теперь неудобен, и кто может пошатнуть существующий порядок вещей.       Однако «Отцу» не было дела до охоты богов на него. У него была своя охота на них. К тому же у него хорошо получалось скрываться, оставаясь в тени. А в случае опасности он мог хитро использовать окружающих при помощи аякаши и сбивать богов со следа. Он ни перед чем не остановится, пока не отомстит за свою испорченную жизнь и за смерти своих дорогих близких. Ни один никчёмный бог не сможет его остановить. Однажды он доберётся до верхушки небесной власти и уничтожит Аматерасу. А следом за ней и остальные боги падут ниц. Также как рассыпаются кубики, из которых была построена башня, если вытолкнуть кубик-основу.       Через некоторое время охота на «Отца» прекратилась до неопределённого срока. У богов постоянно возникали какие-то свои неотложные дела, и длительная беготня за магом им поднадоела. Это затишье дало мужчине хорошую возможность исследовать врага. Он часто отправлял на разведку своих питомцев в масках. Это дало свой результат, и чуть позже «Отец» смог больше узнать о богах и их жизни. Оказалось, что они тоже умеют давать умершим душам имена, только без кисти Котоноха. А ещё они могут их использовать как оружия. Это произвело большое впечатление. Мужчина загорелся желанием заполучить и себе одно из таких оружий. Вот только он умел приручать только осквернённых… Давать имена чистым душам ему никак не удавалось.              Однажды «Отцу» посчастливилось самолично подслушать разговор между богами, когда он на Рождество посетил один из местных храмов. В тот вечер он узнал о Величайшем Секрете Бога: о тайне настоящего имени шинки. Это было очень рискованно, но «Отцу» было крайне необходимо собственное оружие, если он собирался однажды сразиться с Аматерасу. И не просто оружие! Он нуждался в очень сильном оружии, которое будет способно ломать других. Такое, которое сможет сокрушить Небеса одним лишь ударом, ведь второй удар нанести «Отец» вряд ли успеет. Мужчина прекрасно понимал, что против такой сильнейшей богини, как Аматерасу, нужно что-то, что точно сработает с одного раза. Второго шанса у него не будет.       «Отец» сначала хотел использовать Мизучи, но не знал как именно. Она всё время отзывалась на своё имя и всегда оставалась человеком. Точнее, образом девочки, которой он её создал. Мужчина пытался дать ей ещё одно имя — имя оружия, но это было невозможно. Его способности были близки к божественным, но он сам не был богом. Единственным шансом на успех оставалось раскрытие Секрета Бога. Душа может трансформироваться в более мощное оружие, если сумеет пережить Величайший Секрет Бога. Но такая вероятность успеха была слишком мала, к тому же Мизучи и не была оружием, не имела имени сосуда.       Мужчина долгое время не решался на этот шаг. Он очень боялся потерять Мизучи, ведь кроме неё у него больше никого в этом мире не оставалось. Но всё же «Отец» рискнул и рассказал дочери о том, как она появилась на свет уже мёртвой. В тот день на озере он быстро догадался, что не смог спаси ей жизнь. Что его дочь не настоящий человек, а всего лишь призрак. Но ему удалось вернуть её в мир живых хотя бы такой — человекоподобной, и этого было достаточно, так как она стала такой, какой он хотел. Удобной.       С тех пор прошло довольно много времени, и девочка научилась думать и чувствовать самостоятельно. Мизучи издали видела других детей и понимала, что отличается от них. Она давно поняла, что не живая. Но даже для такой безэмоциональной души правда о своей смерти стала шоком, и она превратилась в аякаши. Мизучи стала чем-то наполовину человекообразным, а наполовину похожим на Каппу, водяного дракона или водяную змею. Чем-то, чего сначала боялась, а потом обожала девушка с веснушками — её мать. И в этот момент её превращения мужчина осознал, что Мизучи была особенной. Она была чистой душой, уже имеющей посмертное имя, которая впоследствии стала осквернена. Теперь «Отец» мог дать ей новое имя и превратить в своё оружие. Котонохой он сделал несколько взмахов в воздухе напротив монстра, которым стала его дочь. Произнёс заклинание, засиял свет… и в этот раз всё удалось. Именем оружия девочки стало Чики, а уродливый монстр превратился в красивый золотой монашеский посох с круглыми кольцами.       — Моя ж ты золотая! Тише-тише… Теперь всё будет хорошо.       Он успокаивал дочь, звеня кольцами посоха на солнце и пуская во все стороны солнечных зайчиков. Из-за того, что Мизучи не имела своей собственной воли, Секрет Бога на неё не действовал слишком сильно. Плакала она недолго и быстро приняла правду о своей смерти. А когда она успокоилась, мужчина приказал Мизучи вернуться в человеческий облик. Он был доволен своим решением. Мало того, что оружие себе заполучил, так ещё его дочери не нужно теперь больше ничего опасаться. Он назвал это «освобождением», ведь теперь у Мизучи больше нет слабого места. Ей никто больше не сможет навредить или причинить боль.       Однако, с тех пор, как девочка столкнулась с Секретом Бога, она наполнилась завистью ко всем живым людям. Она тоже хотела жить как обычный человек, и была в обиде за то, что Небеса ей не позволили даже родиться. Она поклялась себе, что всегда будет помогать «Отцу», и они вместе сокрушат несправедливых богов. Благодаря своей обиде Чики стала сильным оружием, способным ломать имена других шинки. Девочка хотела, чтобы все они испытали ту же боль, что и она, когда узнала правду о своей «жизни» сроком в пять недель без рождения и об обстоятельствах своей смерти до появления на свет. Такое сильное желание причинять боль другим наделило девочку способностью раскрывать Секрет Бога.              «Почему я не родилась нормальной девочкой? Я всего лишь пустышка, оболочка, результат воображения отца… А теперь ещё и чудовище, скрывающееся под лицом человека! Человека, которого никогда не существовало...»              Обида на несправедливость к своему существованию затаилась в глубине души Мизучи и не покидает её по сей день даже спустя тысячелетия.