НЕПРИЗВАННЫЕ

      Оставшиеся дни каникул я решила провести в Академии. Хотелось быть ближе к своим друзьям, возмещая потерянное время. С Сашей мы виделись каждый день, смеясь и грустя, вспоминая былое. С Энди все было сложно. Очень сложно. Друг заковал себя в такую броню,  что ни один луч света не мог проникнуть сквозь нее. Одно было ясно — мое присутствие вызывало у него сильную боль. Было странно в обеденном зале сидеть в одиночестве, не слыша привычный смех за нашим столом. Энди теперь примкнул к шайке Дариила, насчитывающих пятерку Непризванных, стремящихся когда-нибудь стать демонами. Туда же входили и двое громил — Кайл и Росс, что отравляли жизнь Монике. Уверенна, Донни тоже был в числе приспешников Дариила, раз за него теперь ведется столь мстительная кампания.       Самого Дариила я старалась избегать всеми способами, дабы лишний раз не нарываться на конфликт и удавалось мне это с переменным успехом.       — Что ты вечно задираешься? — однажды не сдержалась я, когда сын Метатрона наглым образом выдернул альбом из моих рук, пока я тихо рисовала в Саду. — Больше не осталось Непризванных, кому ещё можно жизнь покалечить?       — Ты здесь не просто так объявилась, — шипел ядовитый голос в ответ. — Прямо перед началом Состязания. Кто ты? Или что ты?       — Отвяжись уже от меня! — крикнула я, стремительно взлетая вверх, чтобы ненароком не выкачать всю его наглую ауру.       Люцифер был в чем-то прав, говоря, что все мы оказались в Аду. Не знаю, как другие, себя же я ощущала в самом сердце Пекла, где ни днем, ни ночью нет покоя. Как же все это резко контрастировало с тихой жизнью в Портуэнсе. Над школой витал угнетающий дух предстоящего события.       Настал последний день каникул — день казни. Всех учеников созвали в Преисподнюю. Демоны уже заняли первые ряды, предвкушая кровавую расправу над провинившимися. За ними стояли ангелы, оттеснив припозднившихся Непризванных в самый тыл. Я тщетно выглядывала из-за плеч рослых небожителей, пытаясь разглядеть хоть что-то впереди. Взлететь же я не решалась, продолжая смиренно стоять в задних рядах. Группа архангелов продудела в трубы, призывая толпу к тишине. Раздался голос ректора.       — На заре мироздания был заключен Договор, связывающий две противоборствующие стороны нерушимым обетом, призванным поддерживать вечный баланс. Не ведала, что на своем веку стану свидетелем столь наглого его нарушения. Сегодняшний показательный пример ставит целью пресечь на корню любые попытки пошатнуть устоявшееся равновесие. Приведите осужденных!       Последние слова подстегнули меня ринуться вперед. Не обращая внимания на недовольства и ругательства, летящие мне в спину, я стала локтями и крыльями расталкивать толпу, стоящую на моем пути, пока не очутилась перед открытым пространством, на котором одиноко высились два деревянных столба.       Под тихую барабанную дробь вывели Сашу и Донни. Черные повязки плотно закрывали их глаза, а грубая джутовая веревка связывала крылья. Оба, не сопротивляясь и покорившись судьбе, давали спокойно вести себя к месту экзекуции. К паре конвоирующих архангелов подошли еще двое и помогли привязать осужденных к столбам. Саша и Донни беспокойно озирались, будто в попытке разглядеть что-то за черной пеленой.       «Саша. Бедная моя Саша», — я даже не могла выдавить и слезинки из себя, в настолько напряженном, граничащим с шоковым, состоянии находилась. Все происходящее казалось нереальным, кошмарным сном, что забудется, стоит лишь пробудиться. Вот только не будет благодатного пробуждения и всё, что остаётся — это лицезреть ужас до конца с первых рядов импровизированного театра.       Перед приговоренными выстроилась линия из архангелов и архидемонов. В руках белокрылых сверкали серебрянные луки с золотыми наконечниками стрел, демоны же держали заостренные копья.       — Осужденным дается последнее слово, — произнесла ректор. — Донни.       Парень нервно облизнул пересохшие губы.       — Если в этом мире казнят за любовь, я рад, что покидаю его, — произнес он слегка дрожащим голосом, а потом, повернувшись на голос ректора, прошипел: — Катитесь ко всем чертям со своими идиотскими правилами!       В толпе послышалось одобрительное роптание с одной стороны и осуждающий гомон с другой.       — Саша, — произнесла ректор, игнорируя последнюю реплику и давая слово моей подруге.       Саша медлила, будто таким способом хотела оттянуть неизбежное.       — Земная жизнь моя оборвалась внезапно, — робко начала она, — и я оказалась здесь, в стенах Небесной школы. Я благодарна за подаренный мне шанс, за каждый миг, проведенный с друзьями (сердце мое при этих словах сжалось от боли), за любовь, что мне посчастливилось обрести, пусть и не надолго. Нас с Донни не станет, но чувство наше выше телесных оболочек. Если вы искренне любите кого-то — любите. Никто вам не указ…       — Довольно, — бесцеремонно прервала Сашу ректор.       — Это ее последние слова, дайте ей закончить! — выкрикнула я в порыве злости, когда вдруг ощутила крепкую хватку, сжавшую мой локоть. Люцифер. Украдкой бросив на беса взгляд, я лишь подивилась холодности в выражении его лица, устремленного на помост.       — Новообращенный демон Донни и Непризванная Саша, — продолжила тем временем архангел. — Вас обоих лишат крыльев. Душа Непризванной отныне обречена на вечное перерождение, пока свершенный грех не приведет ее в Ад к заслуженному наказанию. Дорога в Рай ей навеки закрыта. Демон же покинет эти миры навсегда, ступив в бескрайние просторы Небытия. Имя его забудется, как и образ, ибо душа его никогда не была рождена. Да свершится над вами праведный суд!       Снова барабанная дробь. Страх и отчаяние подруги передавались мне словно радиоволна. Я чувствовала напряжение каждого волоска на ее коже, плотно сжатые челюсти, кулаки, ступни. Двое архангелов обошли осужденных и рывком отодрали им крылья. Я тут же отвернулась, невольно уткнувшись в черную рубашку, закрывая уши руками от раздираемых душу криков. К горлу подступила тошнота, мир вокруг закружился, не позволяя найти точку опоры. Я была уже готова рухнуть наземь, бросившись в объятия благодатного беспамятства, но чьи-то уверенные руки подхватили меня, не дав стать затоптанной сотнями ног. «Нет, не прикасайся! Никто не должен нас видеть!» — хотелось крикнуть мне, что только бы лишний раз приковало всеобщее внимание. Люцифер, словно прочтя мои мысли, тут же ослабил хватку, убедившись, что я более-менее уверенно стою на ногах. Проследив за алым взглядом мне предстала жуткая картина: Саша и Донни, покрытые кровью, сочащейся из открытых на спине ран, с измученными лицами стояли у столбов. Крылья их безжизненной грудой лежали под ногами. Высокий архангел, стоявший с ректором на постаменте, вынул блеснувший во всполохе вулкана меч и поднял его высоко над головой. Ряд архангелов и архидемонов приготовили свои оружия, каждый целясь в свою цель: демоны — в Непризванную, ангелы — в демона. Барабанная дробь смолкла и в воцарившейся тишине раздался свист рассекаемого мечом воздуха. Дюжина стрел и копий устремилась вверх, пронзая прижатые к столбам тела. И в этот миг левую руку мою кольнула острая, жгучая боль. Но я продолжала стоять, не шелохнувшись, приветствуя внезапную физическую агонию как благодать, пусть хоть немного, но притупляющую свербящую боль в сердце. Глаза неотрывно наблюдали за Сашей. Тело девушки распалось на мириады светящихся искр, тут же подхватываемых и уносимых ветром.       — Желание, — вспомнила я, когда Люцифер отпустил мою руку, оставляя уже начавший заживать на ней ожог. — Ты должен мне желание.       Взгляд мой по прежнему был прикован к одному из столбов, всё ещё хранящего образ близкого мне человека.       — Обещай, что ни один демон не притронется к ее душе. Никогда.       Край глаза уловил легкий кивок головы слева. Не обращая внимание на зудящую боль в ладони, я побрела обратно сквозь толпу, не видя никого и ничего вокруг. Оставаться здесь более было невыносимо. Ангелы, демоны и, уверена, большинство Непризванных не воспринимали произошедшее столь близко к сердцу. Что им, бессмертным, до оборванных жизней двоих несчастных? Внутри меня же поселилась бездонная пустота, заполнить которую теперь ничто не могло. Саши не стало. Не взмахнёт мне более рукой её приветливый образ, завидя меня в обеденном зале, не коснётся слуха её заразительный смех, заставляя всех бросать недоуменные и любопытные взгляды на наш стол. С ее исчезновением исчезла целая школьная эпоха.       В комнату вошла Мими и пристроилась рядом у изножья кровати, где я сидела, обхватив колени руками в тщетных попытках стереть увиденное из памяти.       — Мне жаль, Анджела. Ты, может, думаешь, что все демоны черствые, но это не так.       Подруга коснулась моей руки и я накрыла ее своей.       — Я так не думаю, — ответила я, вымученно улыбнувшись и вспоминая ладонь Люцифера, крепко сжимающую мою именно тогда, когда это было нужно. — Уже не думаю.       Слёзы, наконец, нашли выход, начав прокладывать мокрые дорожки по щекам. Демонесса приблизилась ко мне и заключила в крепкие объятия, пытаясь хоть как-то помочь унять боль. В такие минуты мне так не хватало Дино. Ему одному удавалось возвращать мне силу духа, когда казалось, что все вокруг теряет всякий смысл.