НЕПРИЗВАННЫЕ

      Не верилось в две вещи: в слова Дьявола про Люцифера и в то, что покинула место расправы целой и невредимой. Кажется, Фортуна пока решила не ставить на мне крест.       Сатана хитёр, искусен сеять сомнения в наивных душах. И даже понимая всё это, было трудно избавиться от назойливых мыслей. Не мог Люцифер так со мной поступить. Или мог? Он — сын Дьявола, в конце концов. С чего я решила, что знаю беса лучше, чем его же собственный отец?       Погружённая в размышления, я продолжала следовать за черными крыльями служителя Преисподней. Мы свернули за угол и двигались вдоль очередного длинного прохода, когда  я, поравнявшись с провожатым, резко схватила его за запястье. Тёмная аура послушно впиталась в меня сквозь пальцы, ведь её обладатель от неожиданности даже не успел воспротивиться. Тело архидемона сникло, не издав и звука, но долго удерживать чужеродную энергию внутри было невозможно. Пришлось выплеснуть её в виде огненного столпа, устремившегося вдоль коридора и прочерчивающего след из копоти и сажи на каменных стенах. Оставалось лишь надеяться, что этот небольшой фейерверк останется незамеченным обитателями Преисподней. Стоять и ждать, оправдаются ли мои надежды, я не намеревалась, а потому тут же бросилась в противоположную сторону от запущенного мною залпа.       Убедившись, что тишина — всё ещё единственный мой спутник в окружающем полумраке, я позволила себе остановиться и перевести дух. Совершенно одна в непроходимом лабиринте. Что ж, хорошая практика перед началом Состязаний.       А теперь необходимо сосредоточиться на упомянутом Дьяволом свете в душе его сына. Ещё в кабинете Сатаны до меня начало доходить смутное понимание, о чём шла речь. И если расчёты мои верны, найти покои Люцифера на должно составить труда. В конце концов, то частица самой меня, что ещё поддерживает жизнь в дьявольском отроке.       Простояв пару минут в полнейшей тишине, я, похоже, смогла уловить нужный мне поток. Кончики пальцев дрогнули, словно коснулись невидимой струны. Нужно идти прямо, свернуть налево и снова прямо до самого конца. Оказавшись в просторном зале, откуда вело несколько дверей, мне снова пришлось помедлить, концентрируясь на слабом луче энергии. Благо замок почти пустовал. Либо Сатана не любил натыкаться на прислугу на каждом шагу, либо прислуга, боясь лишний раз оказаться в поле зрения жестокого господина, привыкла забиваться по углам и быть невидимой.       После долгих плутаний по  витиеватым коридорам дьявольской обители ноги мои, наконец, остановились перед широкими дверями. Шагнув вперед, я приложила ладонь к дубовой поверхности.       — Вот ты где, — улыбнулась я своей маленькой победе и решительно толкнула дверь.       Медленно войдя в полумрачное помещение, я тут же начала осматриваться вокруг. С голых каменных стен свисали старинные полотна, расписанные руками неизвестных мастеров, возможно бессмертных. Обилие шкафов с книгами невольно вызвали в памяти библиотеку в замке Мамона. И словно в довесок к воспоминаниям на небольшом столике в углу стояла шахматная доска с аккуратно расставленными фигурами, так и призывающая сыграть партию. Один из малых коридоров, ответвляющихся из приёмной комнаты, привел меня к другой двери, за которой явственно ощущалось присутствие знакомой ауры. Рука схватилась за ручку, но тут же застыла. Осознание того, что я без спроса вламываюсь в личное пространство Люцифера вселило некую робость, оттесняя царившую до этого во мне решительность.       — Давай, ну же. Он должен всё объяснить. Зачем же ты проделала весь этот путь?       И не дав себе ни секунды на дальнейшие колебания, повернула ручку двери, заглядывая внутрь.       Свет свечей на трех бронзовых канделябрах отбрасывал пляшущие блики на полог широкой кровати, а в ней на алых простынях, словно в луже крови, неподвижно покоился виновник всего того, что со мной происходило. Я решительно подошла к ложе, не зная, чего ожидать и что делать дальше.       Бледное лицо, сомкнутые веки — можно было подумать, что дьявольский отрок крепко спит, а не находится у границы Небытия. Столь уязвимый вид демона вымыл всю почву из-под ног, заставив рухнуть перед ним на колени. Грудь кольнуло от щемящей боли, не оставив и следа от былой бравады. Теперь страшная реальность, что Люцифер может действительно не выжить, обрушилась на меня ледяной волной. «Как могла я позволить себе усомниться? Ты не мог так поступить, не мог. Ты не настолько чёрств, как твой отец, чтобы столь беспечно играть судьбами людей, иначе сердце моё никогда бы не смогло принадлежать тебе».       Острожно смахиваю черную прядь волос, упавшую на лоб, где пролегла хмурая морщинка. Тыльной стороной ладони провожу по жесткой щетине, отмечая столь непривычный холод, исходящий от ее обладателя. Склонившись, оставляю легкий поцелуй на губах, на которых уже не играет дерзкая ухмылка.       — Вернись, — шепчу в тишину. — Вернись, прошу. Не смей оставлять меня одну.       Как же он был мне сейчас нужен. Кто бы мог подумать, что я буду готова отдать всё на свете, лишь бы снова услышать очередную дьявольскую колкость.       Словно в тумане, залезаю на широкую кровать и сворачиваюсь калачиком под боком Люцифера. Обхватываю обнаженный под покрывалом торс рукой, пытаясь согреть его теплом своего тела. Головой уткнулась в мускулистое плечо, закрыла веки и не заметила, как задремала.       Иду в полумраке коридора, проделывая до боли знакомый путь, чтобы в сотый раз понести наказание за ослушание родителя. Синяки с прошлых побоев еще не успели окончательно зажить, как через пару минут к ним присоединятся новые. Интересно, какого цвета на этот раз? Желтоватых с зеленым отливом отец давно не оставлял. Всегда приберегал для особых случаев. Хотя зачем загадывать, если ответ уже скоро станет известен. Приблизившись к алым дверям замахиваюсь для стука, но приглушенные голоса по ту сторону заставляют повременить. Отец не один. Стараюсь уловить энергию сквозь толщу двери, в то же время прислушиваясь к разговору.       — Ты правильно поступил, что всё рассказал, — слышу отцовский бас. — А теперь ступай.       Древние двери с наложенным заклятием не позволяют узнать, с кем беседует отец, да это и не важно. Догадка сама всплывает в сознании, а за ней и мои вечные спутники — злость и гнев, заставляющие кулаки сжаться до хруста костей.       — Дариил, — снова раздается отеческий голос, окликая Непризванного. — Порой я жалею, что не ты мой сын.       Волна ярости накрывает меня с головой. Стоит только Непризванному покинуть кабинет отца, как я набрасываюсь на него, прижимая к стене и сдавливая локтем горло.       — Предатель! — рычу ему в ухо. — А ведь я доверял тебе.       Еле сдерживаюсь, чтобы не прикончить поганца прямо здесь, одним лишь движением заставив его гнилую душу покинуть мерзкое тело. Отец не любит заставлять себя ждать, но мне плевать, как, впрочем, и всегда. Папаша наверняка знал, что я слышу их разговор.       Лишние мысли на миг лишают концентрации, чем не преминул воспользоваться мой оппонент. Резкий взмах крыльев отбрасывает меня к противоположной стене и теперь я оказываюсь зажат стальными тисками.       — Она бы тебя убила! — шипит мне в лицо мерзавец.  — Лучше бы спасибо сказал.       Изворачиваюсь, снова завладевая преимуществом в драке и прижимая голову Непризванного к шершавой каменной кладке.       — Она моя мать! — ору в ответ. — А теперь из-за твоего поганого языка я её никогда не увижу!       Да и сам хорош. Зачем показал Дариилу, где мы с матерью проводим время? Хотел похвастаться? Будет мне хорошим уроком. А ведь доверял ему, как самому себе. С той самой минуты, как почуял в нем равную силу и неистовую злость. Они меня притягивали, интересовали.       Помню, как глаза Непризванного завороженно наблюдали за мучительной смертью брата его матери, облившегося кислотой. Как зачарованно смотрел он на ошметки кожи, сползающие с ещё живого тела и оголяющие кость. Помню оскал на его лице, которому позавидовал бы самый конченный в мире безумец. И тогда-то я понял, насколько мы с ним схожи.       — Вот мы и встретились, — произнёс он свое жуткое приветствие, хватая душу грешника и мигом утягивая её за собой. В Ад. В самую его клоаку.       Силой воли возвращаю себя в реальность. Рука всё еще прижимает голову Непризванного к стене, но тот не дергается. Неужели сдался? Нет, просто знает меня слишком хорошо. Знает, что сопротивление выбесит меня ещё больше.       — Вон из моего дома, — склонившись, шепчу в его предательское ухо. — И забудь сюда дорогу раз и навсегда.       Ослабляю хватку, давая подлецу возможность ретироваться.       — Ты не прав, Люци, — тяжело дыша, произносит он в ответ. — Я жизнь тебе спас, идиот.       После разворачивается и быстрым шагом скрывается в темноте коридора. Меня же ждет заждавшийся папочка.       Странные сны заставили ворочаться на простынях.       — НЕТ! — слышу свой собственный крик, проснувшись и рывком сев в кровати, пытаясь закрыть лицо от замахнувшегося на меня кулака с обсидиановым перстнем. Взгляд тут же упал на лежащего под боком демона, моментально возвращая в реальность. Сомкнутые веки его резко распахнулись, являя взору алые глаза, что на миг уставились в полог, а через мгновение переместились в мою сторону. Пара сильных рук словно кандалы тут же приковали меня к кровати.       — Какого черта ты здесь делаешь? — взревел бес, сверля меня гневным взглядом.       — Жив, — всё, что смогла выдохнуть я,  игнорируя боль в запястьях и дьявольскую грубость. — Ты жив.       А дальше, каким-то чудом высвободившись, всем телом прильнула к широкой груди, обхватив голову Люцифера и зарывшись пальцами в смоляные волосы. Демон никак не реагировал на мой порыв и на какой-то миг показалось, что он сейчас просто выставит меня за дверь. Но я снова ошиблась. Теплая ладонь коснулась участка кожи меж лопаток, заставив холодок пробежаться по спине. Снова сжав мне запястья, Люцифер навис сверху, придавливая приятной тяжестью своего тела.       — Ты мне не ответила, — произнес он слегка хриплым голосом. — Что ты делаешь в моей комнате? Как ты вообще сюда попала?       — Твой отец вызвал меня, — объяснила я.       Демон тут же отстранился, уставившись недоверчивым взглядом.       — Ты виделась с отцом? — переспросил он, будто неверно расслышав.       Я кивнула.       — И? — Люцифер ожидал дальнейших объяснений, явно недоумевая, как Непризванная, целая и невредимая, оказалась в его постели после встречи с самим Сатаной.       — Что «и»? — спросила я.       — Не строй идиотку, — огрызнулся бес. — Зачем ты понадобилась Сатане?       — Хотел наказать…       Тень беспокойства промелькнула в алых глазах напротив, но тут же сменилась недоверием.       -… и поговорить, — закончила я.       — О чём?       — О тебе.       Люцифер нахмурился, устремив взгляд в пустоту, будто пытался вернуть воспоминания минувших событий.       — Что именно он тебя спрашивал? — напрягшись и приблизившись вплотную, выговорил демон, глядя мне прямо в глаза.       — Он всё знает, — бормочу, словно под гипнозом.       — Знает о чём? — продолжал напирать бес.       Пришлось собрать всю оставшуюся волю в кулак, дабы не сболтнуть лишнего. Нет, ты не услышишь от меня этих слов, как и я от тебя.  Слишком дорого обходится тебе моя любовь, да и как можешь ты принять чувства, что всю жизнь из тебя выбивали палкой? Не зря слово «любовь» скрывает в себе «боль». Они как близнецы всегда следуют друг за другом.       Отведя взгляд в сторону от двух горящих огней напротив, быстро проговариваю:       — Знает, что это ты подначил Метатрона пробудить Дариила, чтобы с помощью Непризванного заполучить контроль над Преисподней.       И тут же возобновляю зрительную дуэль. Только теперь моя очередь искать проблески смятения в дьявольских глазах. Люцифер молчал. Считать выражение его лица, не говоря о мыслях, было невозможно. Вдруг уголки губ напротив поползли вверх, превращаясь в жуткий оскал. Знал ли Люцифер, что в такие минуты приобретал невероятное сходство со своим отцом? Немудрено, что все в школе стараются обходить сына Сатаны стороной.       — Старик не оригинален, однако, — усмехнулся бес. — Теперь понятно, зачем ты пробралась ко мне в комнату. Ждёшь чистосердечного признания?       Радость от того, что Люцифер оказался жив, начала быстро угасать под воздействием его отчуждённости и холодности. Раздражало ли его моё присутствие в столь приватном месте, либо что-то другое?       — Я не хотела забирать твою энергию. Прости, — произнесла я вместо ответа, вставая и направляясь к выходу. Вот только и шагу не успела ступить, как снова оказалась пригвожданной к алым простыням.       — Верится с трудом, что ты проделала весь этот путь, только чтобы извиниться.       Столь хорошо знакомая мне ухмылка вернулась на прежнее место. В янтарных глазах вспыхнул недавно угасший огонь. Я сглотнула подступивший к горлу ком.       — Пусти, — прошептала еле слышно.       — Ты хочешь уйти? — издевался чернокрылый.       — Да.       — Иди.       — Ты лежишь на мне.       — Мы оба знаем, что если ты действительно хочешь уйти, то сможешь это сделать в любой момент, — осклабился демон, медленно приближаясь к лицу и одной рукой проводя по моему бедру, моментально вызывая предательскую дрожь во всем теле.       — Не хочу больше делать тебе больно, — произношу в ответ, не сводя с Люцифера глаз, на что он лишь горько усмехнулся.       — Одно твое присутствие причиняет мне боль, — слова едва доходят до слуха, так как в следующий миг губы мои накрыл поцелуй.       Мы не торопились, наслаждаясь каждым дарованным моментом. Медленно освободив меня от одежды, Люцифер обвел языком обнаженную грудь, сорвав исступленный стон с моих уст. Перевернув меня на спину и оказавшись сверху, бес стал прокладывать дорожку из поцелуев, сначала в шею, плечо, грудь, живот, пока я не ощутила горячее дыхание в самом чувствительном месте. Демон приподнял мои бедра, вонзившись языком во влажную плоть. Дрожа от желания, я выгнулась дугой, в порыве страсти впившись ладонями в темные волосы. К умелому языку добавились пальцы, проникая в мое лоно и запуская дразнящие движения внутри. Переполненная пьянящей негой я комкала шелковые простыни, задыхаясь от горячих ласк, пока тугой узел внизу живота наконец не отпустило, разливая тепло по всему телу. Я вздрогнула, выдыхая имя демона в блаженном экстазе. Люцифер грубо перевернул меня на живот, мигом сливаясь со мной в единое целое, даже не дав как следует отдышаться. Приподняв на колени так, что руками пришлось упереться о спинку кровати, демон снова резкими движениями доводил меня до исступления. Руки его сминали мою грудь до боли, губы жадно впились в шею, издавая тихое урчание дикого животного. Наши вздохи и стоны перемежались с обрывками имен друг друга, брошенных в мгновения небывалого наслаждения. Мысль, что мы столь наглым образом нарушаем одно из главных правил бытия да ещё и в самом сердце Преисподней во владениях Сатаны, одновременно ужасала и возбуждала.       Сменяя позы,  бес брал меня снова и снова. То грубо и резко, то лаково и нежно, то доводя до кульминации, то останавливаясь в самый нужный момент, заставляя желать его ещё больше. Демон контролировал каждое движение, от меня же требовалось лишь повиновение, пока в полнейшем изнеможении я не рухнула на алые простыни.       Странно было просыпаться не с Мими под боком. Люцифер лежал рядом, запрокинув руки за голову и уставившись в полог кровати.       — Как долго я спала? — еле выговорила я. Язык после жарких поцелуев отказывался работать.       — Достаточно долго, — ответил он, переворачиваясь на бок. — Я же говорил, что знаю лучший способ залечить раны.       В ответ я лишь фыркнула и закатила глаза. На этот раз все силы выкачали из меня.       — Рада, что хоть кому-то помогло, — буркнула я в подушку.       — Кто-то не особо и сопротивлялся, — улыбнулся он, убирая длинные пряди волос с моего лица, а после резко встал, накидывая чёрный халат.       — Ты куда? — встрепенулась я, не забыв прикрыться одеялом, отчего бес лишь ехидно усмехнулся.       — Принесу что-нибудь из еды. Постельные игры всегда разжигают аппетит.       Фыркнув, я плюхнулась обратно на кровать. Поесть действительно не помешало-бы.       — Советую одеться, — произнес демон, берясь за ручку двери. — Мы же не хотим отправиться на эшафот за нарушение Правила.       — Когда это правила стали беспокоить тебя? — поддразнила я его.       — Кто сказал, что я о себе беспокоюсь?       Лениво простонав, я потянулась к своим джинсам, как только Люцифер скрылся за дверью. То, каким заботливым и внимательным старался казаться демон, забавляло, но я сдерживала улыбки. Для него всё это впервой. Не стоит ставить беса в неловкое положение. Хозяин комнаты вернулся через какое-то время, неся поднос, полный спелой клубники, свежего хлеба и кофе. Положив все на кровать, бес сел напротив, наливая бодрящий напиток в керамические кружки.       Протянув кофе, Люцифер вдруг произнес:       — Почему ты не поверила отцу?       Я лишь непроизвольно пожала плечами.       — Как-то не замечала, чтобы ты так рьяно рвался к власти. И потом, мне кажется возжелай ты адов трон по-настоящему, Сатана бы сам его тебе уступил.       Демон лишь усмехнулся.       — Зачем мне трон, если рядом нет те…       Тут он осёкся на полуслове.       — Нет того, над кем можно поиздеваться? — пришла я на выручку.       — Такого сброда здесь как раз полно, — ответил бес. — Нет тех, с кем можно разделить веселье. Да и что это за жизнь: сидеть вечность на троне, выслушивать жалобы, доносы, доклады, решать, кого в кипятке сварить, а кого на дыбе вздернуть.       — С твоих слов перспектива действительно не радужная, — улыбнулась я, вызвав ответную улыбку напротив.       — Кое-кто мог бы скрасить мои трудовые дьявольские будни…       — Стоп, — вскинула я руку в протестующем жесте и с прищуром глядя в глаза собеседнику. — Понятно, чего вы с Мими добиваетесь. Хотите в Ад меня заманить?       — Чем плох Ад? — искренне удивился бес.       Столь прямолинейный вопрос заставил на миг опешить. То есть как, чем плох? Это Ад. Наиужаснейшее место, которое только можно себе представить. Вот только сидя в шикарной спальне на шелковых простынях, попивая восхитительных кофе в компании привлекательного дьявола, теряешь веру в свои же собственные убеждения.       — Ад — это Ад. Никто не подразумевает добрые намерения, когда посылает тебя туда.       — Знаешь, — вздернул бровь чернокрылый, моментально теряя доброе расположение духа, — что меня раздражает в ангелочках? Высокомерие и заносчивость. Легко воздавать за праведность души. Но когда слышишь отчаянные материнские вопли, разносящиеся в пустоте, чтобы обидчик ее дитя горел в Геенне Огненнной, всё, что остается, это внять тем мольбам. Потому что понимаешь — нет на земле справедливого суда. Можешь воротить нос от наших деяний, но ответь, разве тебе самой не хотелось хотя бы раз в жизни, чтобы оступившиеся понесли достойную кару?       Я невольно утопила взгляд в кружке с кофе. Тут же вспомнился Дариил, его детство, а точнее отсутствие такового. Против столь веских аргументов и возразить нечего. Да и какой резон спорить с сыном Дьявола? Вот только сути это не меняет.       — Зачем я тебе? К чему все это? — усмехаюсь своим же высказанным вслух мыслям.       — Тебе самой всё известно, Непризванная. Не надо строить саму наивность и давить на меня.       — Еще раз назовешь меня Непризванной, — прошипела я, ставя кружку на поднос, — и из очередного Небытия даже твой родной папочка тебя не вытащит.       Люцифер рассмеялся своим заливистым смехом.       — Смейся, сколько хочешь, бес, но ни один из нас не может изменить свою сущность.       Демон бросил лукавый взгляд из-под темных бровей.       — Хочешь поспорить? — прищурился он.       — Хватит с меня споров, — отмахнулась я, вставая и направляясь к выходу. — Выбор — всего лишь иллюзия.       И распахнув дверь спальни выскочила в темный холл.