Заманчивое предложение

Вэй Ин с бледным лицом рассматривал огромную стену, практически полностью расписанную правилами. Мэн Яо бросал в его сторону насмешливые взгляды. Густой туман плыл в пространстве, застилая взор и создавая ощущение безмятежности. Чистый воздух очищал мысли и сладким нектаром оседал на языке. Шэнь немного выдохся, поднимаясь на гору вблизи города Гусу, где и расположилась резиденция ордена Гусу Лань. Испив из заранее припасенной бутылки воду, Шэнь, аккуратно распустив растрепавшуюся косу, заплел её заново. — Ты должно быть издеваешься! — громкое возмущение заставило наконец расслабившегося Шэня раздражённо вздохнуть. Он повернулся в сторону звука. Лишь первый возглас был достаточно громким, чтобы его мог услышать Шэнь, а остальные реплики превращались в яростный шёпот. Шэнь прищурил глаза, А-Яо и А-Ин определённо не спорили, а скорее продумывали очередную проказу. Вероятно Вэй Ин был занят уговорами Яо, просьбами о помощи. Шэнь не стал их прерывать. Они уже достигли того возраста, когда уже должны потихоньку учиться принимать самостоятельные решения и отвечать за их последствия. Тем более Шэнь уже в пути успел предупредить подростков вести себя подобающе или же не попадаться на глаза при проказах. Шэнь оглянулся по сторонам, подмечая прибытие учеников из других орденов. Вдалеке отчётливо шуршали ханьфу учеников ордена Не и Цзинь. В один миг взгляд Шэня остановился на встречающих новых учеников братьев Лань. Так вот вы какие Лань Чжань и Лань Хуань. Ванцзы и Сичень. Безупречные юноши в белоснежных одеждах и с не менее знаменитыми традиционными лентами на лбах. Шэнь немного нахмурился, когда встретился глазами с Лань Ванцзы. Человек, который в будущем возможно будет мужем Вэй Ина. Шэнь не знал, как будут развиваться их отношения в этой реальности, но в глубине души мог сказать честно, что не очень одобрял выбор Вэй Ина. Лань Чжань был несомненно хорошим и верным человеком, который в будущем заслужит уважение многих людей. Но кто как не Шэнь прекрасно знал Вэй Ина. Вэй Ину будет трудно с Лань Чжанем. Вэй Ин любил свободу, он ненавидел находиться в одном месте, предпочитая изучать окружающий мир. Его любопытство и интерес были слишком сильны. И если учитывать тот факт, что он вряд ли будет разорван мертвецами, потому что Шэнь этого не позволит, то его не поразит усталость и истощение умершей души. Возрожденный Вэй Ин был искалеченной войной и потерями тенью себя. Шэнь это исправит, а это значит, что Усянь вряд ли будет доволен проживанием в Гусу. Шэнь растерянно опустил взгляд. В таком случае, возможно канонная пара не сложится в этом мире. Значит ли это, что Шэнь лишает Вэй Ина любви? Тряхнув головой, Шэнь попытался избавиться от лишних мыслей. В любом случае, это не его дело, он не имеет никакого права вмешиваться в чужие отношения. Вэй Ин в праве выбирать свою любовь сам. Шэнь не должен планировать его жизнь и будущее. Шэнь слегка сжал рукоятку меча, который висел на его поясе. Шэнь был мрачен, потому что только сейчас заметил за собой такое высокомерие. Он решал и планировал чужие жизни, будто имел на это право. Будто все они были у него в руках, и только он решал, как им жить. Это было даже не высокомерием, а скорее равнодушным интересом. Шэнь будто наблюдал за копошением муравьёв, заранее зная их судьбу. Лёгкое отвращение и злость на себя взбудоражили обычно спокойное сердце Шэня. — Шэнь-гэ, о чем задумались? — Вэй Ин радостно приобнял Шэня. Пальцы Усяня легли на его плечо и тут же сжали в тисках. Юнь несмело посмотрел на него и крепче сжал рукоятку меча. Его губы дёрнулись, складываясь в тонкую полоску. Зрачки на миг расширились и сузились. Глаза опустились вниз. Шэнь почувствовал смущение и вину. Вэй Ин ему доверял. Он не должен переступать грань дозволенного, он не должен вести себя так высокомерно. Слабая улыбка коснулась губ. А саднящая ладонь наконец ослабила хватку на неровной рукоятке. В глазах Усяня стояло беспокойство. Он будто спрашивал: «Что-то случилось? Я могу чем-то помочь?» Шэнь мягко покачал головой. — Просто беспокоюсь о твоём поведении, — насмешливо произнёс Шэнь. Вэй Ин отчётливо видел, что Юнь ушёл от ответа, но позволил ему это. Ярко улыбнулся и крепче прижал к себе Шэня за плечи. В последние несколько месяцев Усянь стал особо тактильным и прилипчивым. Постоянно касался Шэня. Любые возможные причины или самые невероятные поводы приводили к тактильному контакту. Возможно количество прикосновений и возросло, но никогда не переходило границу. Не вызывало дискомфорт у Шэня. В этом вопросе Вэй Ин был очень внимателен. Он в принципе стал внимателен ко всему по отношению к Шэню. Его забота не душила Юня и не заставляла его чувствовать себя никчёмным. Она была умеренной, но отчётливо заметной в сравнении с остальными знакомыми Вэй Ина. Усянь, заметив взгляд Шэня на себе, поспешно поправил волосы и одежду. Его щеки немного покраснели. — Нас зовут, — неловко проговорил Вэй Ин. — Шэнь-сюну стоит отдохнуть. Дорога была долгой, — размеренный голос Мэн Яо ворвался в их странную беседу. Шэнь, растерянно бросив взгляд на Вэй Ина, кивнул. Когда они маленькой толпой подошли к воротам, Ванцзы уже исчез, и встречал их Сичень. Он приветливо улыбался и вежливо кивал. — Приветствую вас, — Сичень был определённо красив. Изящные черты лица, белоснежная кожа и аура силы, которая плотным слоем окружала Сиченя. Аура не давила, но отчётливо давала знать, что к этому человеку стоит проявить вежливость. Вряд ли братья Лань встречали других учеников, скорее прибыли из любопытства. В этом потоке собрались сразу трое наследников из могущественных орденов. Цзинь Цзысюань, Не Хуайсан и Цзян Ваньинь были важными гостями. Конечно, в ордене Гусу Лань не очень интересовались политикой, но будущих глав своеобразно знакомили между собой, чтобы в будущем обеспечить лёгкое взаимодействие. Главы кланов рано или поздно сталкивались между собой, поэтому очевидным был тот факт, что их знакомили с друг-другом в подростковом возрасте. Это имело смысл. Шэнь не стал отвлекать внимание Сиченя и показал Цзян Чэна за собой. Ему было сложно поддерживать долгую беседу с посторонним человеком, и это знал Вэй Ин, который немного прикрыл Шэня плечом от любопытных глаз Ланя. Шэнь был истощен от долгой дороги и не имел сил вести вежливые беседы и легко скинул это занятие на болтливый рот Усяня, временами кивая в знак согласия. *** Первая неделя в Облачных Глубинах была размеренной и довольно спокойной. Происшествия с улыбкой императора не было, потому что Шэнь успел ранее сводить подростков выпить вина. Поэтому на занятиях Лань Чжань не присутствовал и пока не повстречал Вэй Ина. Вэй Ин тоже не чувствовал особого интереса на проказы, на данный момент осваиваясь в новом месте и прощупывая границы дозволенного. Шэнь был даже горд такому послушанию со стороны Вэй Ина. Поэтому в качестве награды еще раз самолично отвёл их в город Гусу. Он хотел немного развеять А-Яо и А-Ина. Они похудели и поникли от многочисленных правил. Еда тоже не пришлась по вкусу подросткам. Как и комендантские часы. Они не могли привыкнуть к нему и ходили сонными постоянно. Шэнь не особо интересовался их учёбой, больше времени проводил в медитациях и мог с уверенностью признать, что Облачные Глубины великолепно подходили для этого. Чистый воздух и тихая атмосфера, уединение помогали легко очистить сознание. Усянь был сильно огорчён отсутствием Шэня в событиях, которые происходят в его жизни, но сам часто навещал его. [ Прошу включить музыкальное сопровождение] Небольшой рынок пестрил красками и множеством людей. Шэнь искал книжные лавки. Он был бы не против почитать что-то на досуге и развеять свою скуку. По дороге пробегали радостные детишки. В воздухе звучал смех и гомон. Шэнь чувствовал комфорт от этой безмятежности города. — Шэнь-гэ! — громкий отклик достиг ушей Шэня перед тем, как его лицо накрыла красная ткань. Она была прозрачной и чем-то отдалённо напоминала традиционную свадебную фату. Не сильно, но цвет и материал создавали такой эффект. Шэнь замер на месте и рукой приподнял край фаты, выглядывая из-под ткани. Широкая хитрая улыбка Вэй Ина, которая ранее украшала его лицо, исчезла. Усянь завороженно наблюдал за Шэнем, который не спешил снимать ткань с головы полностью. Ткань аккуратными волнами лежала на плечах, а красный цвет богатыми бликами затемнял тёмные пряди. Бледное лицо Шэня напоминало утонченный фарфор. Дыхание в груди Вэй Ина замерло. Губы обсохли. А горло обожгло жаждой. — Тебе не стоит играть с чужим товаром, Ин-ди, — аккуратно снимая с головы ткань, которая мягкими волнами, напоследок затанцевала по лицу Шэня, будто прощаясь, произнёс Юнь. Он сложил ткань и передал продавщице. На кромке сознания Вэй Ин слышал тихие извинения Юня, но не обращал внимания на это, все ещё шокированный своей реакцией. — Нам стоит поспешить и догнать А-Яо, — вглядываясь в толпу в поисках Мэн Яо, Шэнь продолжил свой путь. — Стойте, — немного громче чем следовало проговорил Вэй Ин женщине, которая уже прятала ткань. Она замерла бросив в его сторону неодобрительный и осуждающий взгляд. — Я хочу купить эту ткань, — смущённо сказал Вэй Ин. Его щеки опалил жар. До этого не приветливое лицо женщины засветилось. — Конечно-конечно, молодой господин желает ещё что-нибудь приобрести? — заворачивая ткань, доброжелательно прощебетала женщина. Вэй Ин отрицательно качнул головой, сжимая в руках свёрток с тканью. Он растерянно нахмурился, не понимая собственных действий. В чём была причина этой покупки? Вэй Ин бросил взгляд на спину Шэня. Его сердце заныло. Это странно. *** Шэнь вышел из медитации ближе к вечеру. Холодный воздух пробежал по коже, и Шэнь зябко сжался. Ему стоило немного взбодриться и прогуляться перед сном. Мягкие ноты гуляли по дороге, завлекая к себе любопытного Шэня. Он бродил по разрешённой территории уже десять минут. Через два часа наступал час сна. Шэнь никуда не торопился, поэтому решил посмотреть на талантливого музыканта. Золотые глаза, которые во тьме ночи загадочно блестели, снова встретились с бесцветными радужками, а длинные пальцы замерли на струнах гуциня. Шэнь остановился, пригвождённый к месту тяжёлым взглядом. — Прошу прощения, я прервал вашу игру, — вежливо извинился Шэнь. Он был воспитан так, что считал вежливость и уважение неотъемлемой частью характера человека. Его мать из прошлой жизни была порой жестоким человеком, которая не терпела неуважения и грубости в свою сторону. Выбивая из маленького Шэня все его, по её мнению, плохие качества либо физической силой, либо болючими словами. Многие черты его характера в этой жизни были отзвуком его прошлой. Хоть они и были связаны с плохими воспоминаниями, но Шэнь был в некотором смысле благодарен матери за хорошее воспитание. Она возможно и не терпела баловства, но никогда не отворачивалась от него. Какую бы ошибку не совершал Шэнь, его мать строгой стеной продолжала возвышаться рядом с ним. — Ничего страшного. Я должно быть отвлёк вас от уединения? — ещё по-детски звонкий, но все же тихий голос украсил пространство, заполняя его своей особой энергией. Шэнь покачал головой, удивлённый длинной репликой со стороны этого персонажа. Он вроде должен быть немногословным и молчаливым? — Великолепная мелодия, — как человек, который имеет опыт игры на многострунном инструменте, Шэнь был несколько восхищён игрой подростка. Для его возраста это был удивительный результат. На последок кивнув, Шэнь уже собирался уходить, когда увидел немного поникшее лицо подростка. В этот миг его посетила мысль, что у этого человека вряд ли были друзья. Он общался только с братом и предпочитал в шумной компании молчать. И с одной стороны это была его вина, но с другой Шэнь знал такой тип людей, которые не умели подбирать слов. Они были неплохими, но очень неловкими и замкнутыми, держали все мысли и чувства внутри себя. Мэн Яо был таким, пока Шэнь не начал аккуратно исправлять эту черту характера. В будущем такое поведение могло сильно навредить ему и ограничить в общении. Знакомстве с людьми и социальной адаптации. Мэн Яо был очень дорог Шэню, и он не хотел, чтобы А-Яо стал социальным инвалидом, не способным нормально поддержать обычный разговор. Ограниченным определённым кругом людей, без возможности завести новые знакомства. Это было бы мучительно. Бросив ещё один взгляд на молчаливую фигуру, Шэнь немного потоптался на месте, не зная как быть. Он ушёл в тот день, но вернулся в следующий день вместе с арфой. — Могу ли я составить вам компанию?