Заманчивое предложение

Мэн Яо поморщился от прикосновений к своему лицу. Пальцы медленно очертили брови и спустились к глазам, быстро пробежались по губам. Взлетели и утонули в тёмных волосах, мягко массируя кожу головы. Мэн Яо обречённо закрыл глаза и нетерпеливо выдохнул. Дёрнул головой и наконец, не выдержав ударил по бесстыдным рукам. — Ну, А-Яо! Я же объяснил тебе, что это важно! Мне надо кое-что проверить! — слегка хлопая по покрасневшей коже руки, проговорил Вэй Ин. Он надул губы, — Ещё совсем чуть-чуть! — сложил руки в молитвенном жесте и начал всячески строить глазки, — Тебе что жалко? — расстроенно опустил руки Вэй Ин, не добившись никого отклика. Мэн Яо яростно взвился на эти слова. Его обычно безразличное лицо перекосилось и покраснело. Яо вспыхнул, словно спичка, и, в гневе сжав плечи Вэй Ина, немного потормошил Усяня. — Что, по-твоему, я должен чувствовать, когда ты лапаешь меня, извращенец! — прошипел Яо и, сдувшись, сел на свое место. Ярость улетучилась, а вместо него появилось безразличие. — Иди, проверяй, что тебе надо на Шэнь-сюне! — раздражённо пробормотал Яо. И величественно взмахнул рукой. Как бы отгоняя жужжащую муху у уха. С грохотом поднявшись с места, Вэй Ин злобно зыркнул на Мэн Яо. Поправил ворот своего ханьфу. — Ну, и пойду! — капризно растянув буквы в слове, Вэй Ин удалился из комнаты. Яо растерянно глядел в спину Усяня. Неужели у него нет стыда? — Он серьёзно? — тихо прошептал Мэн Яо. *** Ворвавшись в домик, в котором на данный момент проживал Шэнь, Вэй Ин зашарил по комнатам в поисках Шэня, который заполнял книгу заклинаний новой экспериментальной наработкой. Он приподнял голову и повернулся в сторону звука. Дверь открылась с грохотом, показывая запыхавшегося Вэй Ина. Шэнь тут же заполнил пустую чашку на столе тёплым чаем и пододвинул её ближе к Усяню. Он завалился на стол и залпом выпил чай, с громким стуком опуская чашку на стол. Шэнь весело улыбнулся. Возможно Вэй Ин снова повздорил с Мэн Яо. Он незаметно покачал головой, прикрывая глаза. Уголки губ растянулись в слабой улыбке. — Шэнь-гэ, мне нужна ваша помощь! — отдышавшись, поспешно произнёс Усянь. Замер, глазами блуждая по лицу Шэня. — Конечно, в чем дело? — Шэнь немного покивал головой, обозначая свое согласие. Тщательно поправил книгу и возвратил кисточку в коробку. Разгладил складки ханьфу. — Можно я потрогаю вас? — руки Шэня на секунду замерли, а по лицу пробежала волна растерянности. Вэй Ин смутился от своих же слов и уже успел пожалеть о том, что вообще начал этот разговор. — Хорошо, — Шэнь немного прикрыл глаза, скрывая за густыми ресницами недоумение. Вэй Ин смущённо сел напротив Шэня. Его сердце в груди бешено билось. Ладони вспотели. Дыхание участилось. Он глубокими вдохами набирал воздух и короткими выдохами выпускал его из груди. Юркий язык скользил между сухих губ. Пальцы мелко дрожали. Внутри что-то замерло в ожидании. Шэнь же напротив был спокоен и собран. Лишь заинтересованно склонил голову на бок. Вэй Ин кончиками пальцев мучительно медленно потянулся к руке Шэня. Когда пальцы достигли холодной кожи, Вэй Ин крупно вздрогнул и бросил быстрый взгляд на лицо Шэня. Он продолжал спокойно улыбаться. В глазах Шэня горело любопытство. Усянь опустил глаза и впился взглядом в свои пальцы, которые трепетно скользили по белоснежной коже. Мягкая и тонкая. Большой палец выводил круги на ладони. Едва касаясь кожи, пальцы медленно поднялись выше и проворно проскользнули под рукава ханьфу, касаясь запястья. Всё вокруг Вэй Ина замерло. Он заворожённо наблюдал за своей рукой. Громкий стук сердца Усяня раздавался в ушах. Заглушая другие звуки. Сам Вэй Ин будто задыхался. Большой и указательный палец сомкнулись вокруг тонкого запястья. Такое хрупкое. Рука неспеша зазмеилась по локтю, шурша складками ханьфу. Остановилась поверх плеча. Кончики пальцев смущённо коснулись белой шеи. Родинка сияла на тонкой шее подобно звезде. Вэй Ин восторженно выдохнул и пьяно улыбнулся. Его глаза были мутными, а из головы пропали все мысли. Всё заглушал громкий стук. Вэй Ин поднял взгляд на безмятежное лицо Шэня, и в один миг рука Усяня вспорхнула вверх, вслед за его взглядом. Пальцы замерли в нескольких сантиметрах от щёк Шэня. В сердце будто вонзились множество игл разом. Вэй Ину хотелось просто расплакаться. Это было странно. Он не понимал. Жар его руки обжег бледные щеки, которые немного покраснели. Вэй Ин удивительно ласково провел пальцами по скуле. Сглотнул слюну и с дрожью выдохнул раскаленный воздух. Глаза заморгали. Пальцы аккуратно провели по челюсти и замерли у губ. Хочу. Вторая рука поднялась и нежно легла на щеку. Пальцы кружились по губам. Вэй Ин наклонился, хотя прекрасно всё видел со своего места, но он словно в миг ослеп. Алые и обкусанные. Губы Шэня были алыми и обкусанными. Вэй Ину казалось, что они испачканы соком вишни или клубники. Наверное сладкие. Усянь поднял глаза и встретился взглядом с Шэнем. Это было отрезвляюще. Его будто огрели пощёчиной, которая звоном замерла в ушах. Что он делает?! Вэй Ин резко откинулся назад, падая на спину. Голова с громким стуком ударилась об деревянный пол, окончательно выбивая из Усяня здравый рассудок. — Прости, я увлёкся, — Вэй Ин спрятал горящее лицо в сгибе локтя. Он чувствовал неимоверный стыд. Его сердце не желало успокаиваться. На глазах собрались капельки слёз, а горло сжалось от сухости и жажды. Голова кружилась. Вэй Ин задыхался. Умирал внутри. Вэй Ин запутался в себе ещё больше. *** Шэнь был в недоумении от действий Вэй Ина, который теперь подолгу пропадал. Он стал реже проводить время с Шэнем и почти перестал его касаться. Шэнь скинул его поведение на подростковый период. Возможно Вэй Ин сейчас изучает свою сексуальность и пытается понять причины своего влечения к мужскому полу. Шэню по-хорошему следовало бы поговорить с ним об этом, но лицо Вэй Ина всегда было испуганным. Вероятно, если Шэнь поднимет эту тему сейчас, когда Усянь только начал изучение этой области, то может его шокировать. Шэнь долго думал над этой ситуацией и решил пока не трогать Вэй Ина. Пусть сначала разберётся и немного привыкнет, а потом возможно придёт за советом к Шэню. Шэнь предполагал гомосексуальную ориентацию Вэй Ина, но никогда не был уверен до конца. Юнь был из таких людей, которых не особо интересовала эта тема. Он сам был в некоторой степени бисексуален. Из-за частых телесных наказаний в детстве Шэнь не очень хорошо переносил физический контакт с посторонними людьми, исключением были близкие и дети. Его выворачивало от тесного взаимодействия с чужаками, поэтому испытывать сексуальное влечение к малознакомым людям, Шэнь тоже не мог. Ему требовалось много времени, чтобы достаточно довериться. Чтобы доверить свое тело, которое не будут калечить. Конечно, многих его партнёров из прошлой жизни это не устраивало, поэтому Шэнь имел очень маленький сексуальный опыт. Шэнь несколько обречённо опустил голову от этих мыслей. Что же ему делать в этом мире? Сколько же Шэню потребуется времени, чтобы найти подходящего человека? Шэнь коснулся своей щеки. И подумал, что ему повезло. Он смог довольно спокойно перенести подростковый бунт этого тела. Его даже не сильно тряхнуло, как того же Вэй Ина. Шэнь раскрыл перед собой ладонь, пытаясь избавиться от лишних мыслей. Он должен сосредоточиться на создании лёгкой иллюзии. Создание иллюзий требовало много концентрации и хорошего контроля. Для правдоподобности создаваемых иллюзий необходимо в деталях запомнить будущий объект. Шэнь создавал визуальные иллюзии. На данный момент перед ним плыл маленький светлячок. Запомнить строение его тела было довольно сложно. Маленький огонёк летал, освещая макушки изумрудной зелени, придавая им мистический отблеск. Поддерживать иллюзию и управлять ей было сложно. Шэнь вспотел от усилий. Иллюзии делились на два вида. Сложные и простые. Простые содержали в себе ещё два ответвления: визуальные и слуховые. Это была теория Шэня. Он на практике собирался доказать и воплотить в жизнь эту теорию. В его мыслях хули-цзин использовали сложный вид визуальных иллюзий. Принимая облик людей, которые были важны их жертвам, заманивая к себе добычу таким образом. На данный момент, Шэнь практиковался в создании простых визуальных иллюзий, которые быстро развеивались у него. Вряд ли Шэнь когда-нибудь достигнет больших результатов в этом направлении, но он мог научить этому Мэн Яо, который был более талантлив. Шэнь хотел создать каркас занятий и упражнений перед тем, как начать обучение Мэн Яо. Юнь мягко улыбнулся, представив блестящие глаза А-Яо, когда он узнает об этом. А-Яо обожал изучать что-то новое. Шэнь продолжал наблюдать за светлячком, представляя лица Вэй Ина и Мэн Яо, когда он покажет им результат своих экспериментов. Шэнь надеялся, что у него получится нормально образовать план обучения. Светлячок растаял во тьме. Плечи Шэня расстроенно опустились. Порой он чувствовал себя удивительно слабым. Рядом зашуршали складками ханьфу. Шэнь знал кто это. В этом месте он обычно встречается только с Лань Чжанем. Только Шэнь не мог понять, почему Второй Нефрит клана Лань бодрствует в это время суток или не готовится ко сну? Ванцзы устроился чуть в отдалении от Шэня, соблюдая вежливую дистанцию. На колени подростка легла спина гуциня. Пальцы проворно пробежались по струнам. Шэнь мало разговаривал с Лань Чжанем. Они часто молча играли дуэтом, наслаждались создаваемой музыкой. Днём держались равнодушно друг с другом. Шэнь знал, что некоторым людям неприятно, когда нарушают их личные границы, поэтому не лез без повода к Ванцзы. Они могли иногда просто наслаждаться ночным воздухом в полной тишине, каждый погружённый в свои мысли. Это было комфортно. Лань Чжань прекрасно подходил на роль человека, с которым можно отдохнуть от бесконечной суеты этого мира. Человек, с которым можно помолчать и подумать. — Вы сегодня задумчивы, Юнь-сюн, — тихий голос заставил Шэня вынырнуть из океана мыслей, который бушевал в его сознании. Шэнь повернул голову в направлении Ванцзы. Прямая спина, гордо приподнятый подбородок и равнодушное лицо, создавали образ высокомерного человека, который посчитает вас недостойным своей компании. Именно этот образ и титул гения отгоняли людей из окружения Ванцзы, оставляя его в полном одиночестве. Вынуждая закрываться в себе ещё больше и буквально строить стену из правил вокруг себя. Шэнь прищурил глаза, вглядываясь в белый силуэт, который сиял во тьме, обжигая мрак своей чистотой. Плечи были немного напряжены, челюсть слегка сжата. Пальцы на струнах гуциня медленно плыли в нетерпении. Возможно, лицо Лань Чжаня было холодным и безразличным, но тело выражало эмоции. Сейчас Ванцзы чувствовал лёгкий интерес и нетерпение. Кажется, он хотел сыграть мелодию, но не желал исполнять её в одиночестве. Шэнь опустил на колени арфу. — Простые мысли, которые не столь значимы, — спокойно ответил Шэнь, набирая первые ноты. В тот же миг его мелодию нетерпеливо подхватили. Шэнь улыбнулся.