Заманчивое предложение

Шэнь устало прикрыл глаза и с тихим стуком поставил очередную доску на пол. Его пальцы болели и дрожали от, казалось бы, бесконечной работы. На протяжении почти всего обучения, Шэнь готовил специальные обереги для защиты Облачных Глубин в будущем нападении ордена Цишань Вэнь. Только очевидно, как и множество современных ленивых людей в начальные дни делал все спустя рукава, а когда дедлайн начал гореть, ему пришлось засесть за создание оберегов в полную, чтобы успеть закончить и спрятать их по Облачным Глубинам до конца обучения. Шэнь не был уверен в том, что сможет посетить Облачные Глубины позже, тем более не был уверен, что сможет спрятать вовремя обереги за короткий промежуток посещения. Оптимальным вариантом было спрятать их сейчас, когда у него ещё есть несколько месяцев до конца года. Он уже закончил готовить обереги и перевёл их всех в спящий режим во время которого они будут копить в себе тёмную энергию. Он собирался окружить цепочкой оберегов важные сооружения и особенно библиотеку. Шэнь также скинул обязательство создать иллюзорный-талисман Мэн Яо, который имел в своем запасе больше сил и энергии. К сожалению, талисманы у А-Яо даже несмотря на весь его талант получились слабыми. Мэн Яо только начал практиковаться в создании иллюзий и у него ещё было мало опыта в этой сфере, поэтому Шэнь не мог сильно на него наседать. Вместо этого он заставил А-Яо создавать точные копии первого успешного образца талисмана, а позже эти копии, самолично проверив на годность, связал в одну цепь, как и обереги. Обереги защитят ценные книги в библиотеке, а талисманы создадут иллюзию разрушения сооружения, чтобы адепты ордена Вэнь не напали с новой силой получив отпор. Шэнь не хотел приближать войну на несколько лет раньше, но вместе с этим терять такой источник информации и знаний тоже не желал. Также его беспокоило психическое состояние Лань Чжаня после поджога библиотеки его клана. Исчезновение дорогого брата, болезнь отца, его пленение, частичное разрушение дома. Наверняка, это было страшным событием для замкнутого подростка. Он остался совершенно один. Испытал неописуемый ужас, когда понял, что самое, казалось бы, безопасное место подверглось нападению. Место, где он чувствовал бы себя защищённым и спокойным. Шэнь мог только предполагать, что на самом деле испытывал Лань Чжань, но он чётко знал одно. Поджёг библиотеки сильно ударил по Лань Чжаню. Настолько сильно, что он даже заплакал. Ванцзы очень строго контролирует свои эмоции. Их излишнее проявление непозволительны для него. Тем более, в некотором смысле часто Лань Чжань сам не понимает своих чувств и соответственно не знает, как их выражать. Он не знает, что ему нравится, он не знает, что делает его грустным. Он не знает много о себе, но прекрасно помнит каждое правило на стене. На это больно смотреть. Шэнь вздрогнул и затолкал лишние мысли поглубже в сознание. Осмотрел беспорядок в своей комнате. Повсюду лежали обереги и готовые талисманы. В некоторых местах они были уложены ровными стопочками, а в других просто беспорядочно разбросаны по полу. Под глазами Шэня залегли тёмные мешки, а бледное лицо украшали острые скулы. Взглянув на свое отражение на секунду, Шэнь разочарованно заключил, что он снова сильно похудел. Раскрыв нижние мантии, убедился в своих предположениях. Его ребра слегка торчали, натягивая синюю кожу на свои острые углы. Выглядело это просто ужасно, а ведь скоро он станет совершеннолетним и войдёт в брачный возраст. Шэнь был обеспокоен этим фактом. Успеет ли он набрать вес до своего двадцатилетия, чтобы не выглядеть больным, а достаточно перспективным для женитьбы? Это была его вторая жизнь, в общей сумме двух жизней ему было почти сорок шесть и он до сих пор был безнадёжно одинок. Шэнь подумал бы, что он асексуал и аромантик, если бы в первой жизни его не привлекали люди. Лёгким щипком приведя себя в чувства, Шэнь постарался сконцентрировать свое внимание на насущных вопросах. Впереди ещё война и возможная смерть Вэй Ина. У него по крайней мере до двадцати четырёх лет нет смысла искать невесту. Или жениха…? Он закончил соединять в цепочки талисманы и обереги, теперь осталось все это аккуратно спрятать в территории Гусу. Шэнь помрачнел лицом, когда понял, что его могут неправильно понять, если застанут за подобным занятием. Эти вещи никак не повредят Ордену, но остальные люди этого не знают. Тем более вырисовывалась ещё одна проблема, в скором времени Вэй Ин должен подраться с Цзинь Цзысюанем, а после весело отбытием в Юньмэн. Шэнь не мог лишиться Вэй Ина. У него сердце не на месте будет, если Усянь исчезнет из поля зрения Шэня. Юнь несомненно понимал, что это пахнет гиперопекой, но к сожалению, ничего не мог с собой поделать. Для него было сложно быть где-либо в дали от Мэн Яо и Вэй Ина, с недавних пор к ним совершенно бесшумно и незаметно присоединился Лань Чжань. Шэнь буквально разрывался на три куска ради этих ребятишек, пытаясь присмотреть за ними всеми и внутренне гадал на сколько его хватит. Самым опасным без присмотра становился Мэн Яо. С некоторых пор его талант в интригах сильно подрос, а мстительная сторона стала набирать силу. Шэнь довольно легко заметил это, когда адепты ордена Гусу Лань один за другим начали нарушать правила и получать за это строгие наказания. Почему-то примерные до этого адепты пустились во все тяжкие. Их ловили во время пьянок, драк между собой, в распространении слухов и многих других нарушениях правил своего Ордена. Шэнь моментально сопоставил странную пассивность Мэн Яо и эту ощутимую проблему Ордена Гусу Лань. Изначально Шэнь хотел серьёзно поговорить с А-Яо, но потом понял, что времена, когда его можно было бы отучить делать подобные вещи уже прошли. Возможно сейчас Мэн Яо и был подростком, но он уже сформировал основное ядро своей личности и пытаться исправить эту черту сейчас, равносильно попытке разрушить его полностью. Это не значит, что Шэнь не будет пытаться снизить силу этой черты, просто он не видел смысла лишать Мэн Яо преимущества, которое приносит хитрость. Юнь лишь собирался научить ребенка видеть момент, где простая хитрость и желание выгоды, будет превращаться в жестокую алчность и бесконечную жадность. Если соблюдать меру, то любая на первый взгляд отрицательная черта личности, станет весьма полезной особенностью характера. Шэнь, например, хоть и был довольно прозорлив, но совершенно не умел юлить и хитрить. Он был определённо неловким, когда дело доходило до его попыток скрыть что-то, поэтому Шэню просто нужно было слегка подправить курс этой черты в Мэн Яо, чтобы она применялась им не во вред окружающих его людей. Возможно, сам Шэнь и закроет глаза на проделки А-Яо, но другие люди вполне могут попытаться отомстить ему за причинение вреда. Шэнь был честен с собой и чётко понимал, что даже если Мэн Яо совершит ужасное преступление, он не сможет отвернуться от него. Шэнь не сможет пойти против А-Яо или А-Ина. Он не сможет причинить им зла или же осудить их действия. Что-то внутри Шэня чётко твердило ему об этом и этот факт сильно пугал самого Шэня. Насколько сильно он способен погрузиться во тьму вслед за этими людьми, как далеко он способен пройти с ними? Наверное, до самого конца. *** Достав из рукава своего ханьфу мешочек с талисманами, Шэнь беспомощно оглянулся по сторонам. Если начнёт ставить их так, то это определённо будет выглядеть странно и подозрительно со стороны. Может ему раскрыть собственные планы кому-то? Рассказать Сиченю о предстоящем нападении? Что если самого Шэня посчитают предателем и шпионом? Или сумасшедшим? Тем более, как он должен преподнести эту информацию? Как пророчество или видение? Шэнь вздохнул и помассировал свои виски. Это был полнейший абсурд. Даже если он оправдает свои талисманы и обереги, желанием защитить Облачные Глубины, это не будет иметь смысла. Какая будет его выгода? Вот что подумают другие люди. Они подумают, что он хочет чего-то взамен, но Орден Гусу Лань не признают алчных людей. И Юнь был уверен, что ему могут весьма вежливо намекнуть, что защита чужого Ордена это не его дело. При мысли, что эти события могут дойти до прекрасных ушей госпожи Юй, Шэнь невольно покрывался холодным потом и бледнел лицом пуще прежнего. Даже если он попытается, что-то солгать, его сразу поймают на лжи. Шэнь смущённо вспомнил разговор с госпожой Юй и его довольно быстрое разоблачение. Теперь ему оставалось лишь молить богов, чтобы его попытки поставить защиту в Облачных глубинах будет не так быстро раскрыта. С какой стороны не посмотри, это проблема, казалось не имела своего решения, поэтому Шэнь был вынужден стоять со сложным лицом перед дверьми в библиотеку. Выходящий из помещения Лань Чжань был для Шэня словно манной небесной и тем самым драгоценным решением. Шэнь тут же посветлел лицом и радостно улыбнулся подростку. Ванцзы недоуменно замер и слегка неуверенно подошёл ближе к Шэню. Слегка наклонил голову к плечу, выражая вопрос своим телом. — Я хочу кое-что тебе показать, — произнёс Шэнь и зашарил в своих рукавах. Вытащил талисман и оберег, вложив их в руки Ванцзы, который начал изучать их со всем вниманием. — Это защитные обереги и талисманы. Они могут сохранить книги в библиотеке в случае пожара, — Лань Чжань удивлённо поднял брови, его губы слегка раскрылись. Лицо стало напряжённым после его слов. — Мне приснился кошмар, где ваша библиотека была сожжена. Кошмар был таким реальным и ужасающим, — ответил Шэнь и неловко отвёл взгляд, прикусывая губу. Кто поверит подобным словам? — Поэтому решил на всякий случай сделать эти вещи, — Юнь смущённо посмеялся и потёр свою шею, судорожно захватив свою косичку, покрутил её между пальцев, — Ну мало ли? Верно? — Мгм, — Лань Чжань согласно кивнул и бросил внимательный взгляд на руки Шэня, которые продолжали играться с волосами. Поднял чистый и наивный взгляд на лицо Юня и расправил, сутулые плечи, — Я покажу их брату, — тихо ответил Ванцзы и в его глазах застыла тёплая улыбка. Выражение лица стало мягким и открытым. — Вы можете их проверить, они совершенно не опасны и безвредны, — начал судорожно борматать Шэнь, вспотевшими руками предлагая Лань Чжаню свой мешочек с остальными талисманами и оберегами. Ванцзы слегка сжал его тонкие пальцы в своей ладони, успокаивая Шэня. Он заглянул под опущенное лицо Юня и большим пальцем слегка повёл по внутренней стороне запястья перед тем как убрать руки. — Хорошо, — тихо ответил Ванцзы и тут же скрыл мешочек в рукаве. Шэнь опустил свою косичку, чувствуя, как нервозность и напряжённость последних месяцев наконец отступает. — Также, как насчёт того, чтобы через год посетить Юньмэн Цзян? Приезжай в гости к нам, — Шэнь невесомо коснулся плеча Ванцзы, беспокоясь, что это может вызвать дискомфорт. Лань Чжань слегка сместился в пространстве и кажется невольно прижался ближе к его руке. Прикосновение стало более ощутимым. Шэнь обеспокоенно оглядел довольное лицо Ванцзы и постановил, что его это не тревожит. Слегка сжал пальцы на плече и мягко похлопал. Ванцзы сделал шаг вперёд, уменьшая дистанцию между ними и внимательно заглядывая ему в глаза. Его чистые глаза и яркий взгляд отличались от того, что было раньше. Шэнь подумал, что Ванцзы начало становится легче. Юнь был рад, что лёгкие и непринуждённые разговоры по вечерам, которые он устраивает помогают Ванцзы с его психическими проблемами. — Мгм Шэнь знал, что такой эффект будет только с ним, потому что он не был психологом и не очень хорошо разбирался в медицине. Все его знания и методики общения с людьми были получены из его собственного опыта общения с врачом, который помогал ему справиться с его проблемами. Также он применял рекомендации врача, которого посещал для того, чтобы удочерить одну девочку перед своей смертью. Тогда он серьёзно занимался изучением психологии ребёнка и собственным адекватным поведением для поддержания здоровой психики своей будущей дочери. Он хотел вырастить её здоровой психически и физически. Шэнь всегда любил детей и не смог отказаться себе в желании иметь дочь, хотя он был довольно молод на тот момент для детей. Ему было двадцать шесть. К сожалению, он не успел стать отцом. Погиб. Девочку звали Виктория. Она была чудесной. И Шэнь сильно скучал по ней.