Заманчивое предложение

Это случилось в прекрасный тёплый день. В тот редкий день, когда Шэнь мог себе позволить прогуляться по округам Облачных Глубин. Чистый воздух Гусу тогда избавился от своего морозного дыхания и тёплыми струйками обдувал деревья. Солнечные лучи смогли наконец пробиться через пушистые облака и подобно золотому мёду окунули все на земле в своей щедрой теплоте. Шэнь впервые за долгое время мог насладиться такой погодой, и поэтому подставлял лицо под солнечные лучи, пытаясь впитать в себя эту яркую энергию. Тем более его лицо стало слишком бледным за время вынужденного карантина. — Прекрасная погода, — блаженно рассмеявшись, Шэнь выставил ладони вверх, будто пытаясь словить маленькие блики солнца. На его губах расцвела лёгкая улыбка, а лицо стало более живым. Ванцзы, зачарованно оглядев эту картину, запоздало кивнул головой, молча выражая свое согласие. — Мгм, — светлые глаза оглядели озеро, рядом с которым они сидели. Пальцы мягко заиграли на гуцине. Ванцзы знал, что самыми любимыми занятиями Шэня были неспешные прогулки в теплую погоду и долгий привал на природе, где он мог бы слушать музыку или читать что-то, одновременно наслаждаясь свежим воздухом. Лань Чжань заметил ухудшение его здоровья в последнее время и был сильно обеспокоен этим фактом, поэтому взял на себя смелость пригласить его в теплую погоду на прогулку, даже взял с собой несколько книг и еды, а сейчас решил сыграть лёгкую мелодию. Только перед этим аккуратно поставил корзинку с едой рядом с Шэнем. Юнь удивлённо поднял брови и восторженно оглядел сладости и книги. Вперил на Ванцзы восхищенный взгляд и слегка хлопнул в ладони от радости. — Ты идеален, — его слова прозвучали даже не как комплимент, а как утверждение неоспоримого факта. Ванцзы отвернул лицо, открывая вид на красные уши. Шэнь мягко улыбнулся и подумал, что этот человек обязательно должен встретить достойного партнёра в любви. Теперь мысли о том, что он может оказаться неподходящей парой для его Вэй Ина, слабели. При должном старании из них мог бы выйти неплохой союз. Шэнь подумал, что даст свое благословение, если эти двое всё же влюбятся и захотят пожениться. Только забрать его Вэй Ина в Гусу Шэнь вряд ли позволит. Юнь, немного подумав, грустно усмехнулся, конечно позволит, если это сделает Усяня счастливым. Ради счастья Усяня, он был готов на всё. — Господин Юнь! Там ссора и кажется, скоро будет драка! — одна нота вышла кривой, после слов появившегося из ниоткуда Не Хуайсана. Ванцзы поднял лицо, обращая на подростка хмурый взгляд. Хуайсан растерянно замер и смущённо помял свое ханьфу. Отпустил глаза и скрыл лицо за веером. Шэнь поднялся с места и спокойно кивнул. Он ждал этого события, все же канон продолжает преследовать его и прописывать свои правила в этом мире. Его виски болезненно стучали, а кожа головы сильно стягивалась от мигрени. В тот же миг вся боль вернулась на свое привычное место. Макушку давило от беспрерывной боли, а над глазами будто воткнули пару игл. Шэнь ненавидел свое тело за эту бесконечную боль. Он так устал. Когда двери в класс открылись, Шэнь увидел, как Усянь уже яростно схватил чужие одежды, готовясь ударить Цзысюаня. Рядом стоял Мэн Яо, который сжимал плечо Вэй Ина и оттягивал его назад. А-Яо лишь на миг взглянув в лицо Шэня тут же что-то быстро зашептал в уши Усяня. Красное и перекошенное лицо Вэй Ина, расслабилось. Он разжал кулаки и отступил назад. Слегка поклонился Цзысюаню и ярко улыбнулся Шэню. Цзысюань поправил свое ханьфу и иронично хмыкнул. — Вот и знай свое место, сын слуги, — ядовито произнёс подросток. — И ты тоже, бездомный ублюдок, — высокомерно пропел Цзысюань. Боль в висках Шэня после этих слов особенно сильно ударила по его сознанию. Перед глазами встала красная пелена. Шэнь итак был на исходе после стольких дней бесконечного беспокойства и спешки. Его психическое состояние было на грани, поэтому он не смог совладать с энергией в своём ядре, которая пошла вразнос после оскорбления этого маленького засранца. — Как я вижу, наследника ордена Цзинь, воспитывают в плохих условиях, раз он не способен проявлять элементарную вежливость по отношению к другим людям? — холодно произнёс Шэнь и обжег подростка мрачным взглядом. — Я не считаю этих людей достойными моего уважения и вежливости, — Цзысюань выбросил вперёд свой подбородок и скрестил руки у груди, пытаясь защитить свое мнение закрытой фигурой. Шэнь иронично поднял бровь, бесстыдно пользуясь своим высоким ростом, чтобы смотреть на нахала с высока. Что-то глубоко внутри него яростно кричало, что он сейчас спорит с ребёнком, что он взрослый человек и должен поступать по взрослому, но Шэнь не находил в себе сил прислушаться к этим словам. Он потратил столько сил, чтобы избавить и Вэй Ина, и Мэн Яо от их нерешительности и беспокойства своим социальным статусом. Особенно Мэн Яо, который до сих пор очень остро реагирует на любые замечания связанные с его происхождением. Шэнь столько работал со своими подопечными, чтобы этот засранец парой слов загубил все его старания? Откатил назад весь тот путь, который они прошли, пытаясь принять себя такими, какие они есть? Он этого не позволит! — Вы оскорбили наследницу великого ордена, соответственно вашу невесту. Вы оскорбили двух талантливых заклинателей, которые пытались защитить честь прекрасной дамы. Вы оскорбили всех людей, которые находятся в этой комнате своим вульгарным поведением и низкими, злыми словами. И до сих пор продолжаете вести себя неподобающе в этом обществе. Господин Цзинь, вы уверены в своих манерах? — Шэнь наклонил голову к плечу и прищурил острые глаза. Цзысюань покраснел и побледнел от его слов. — Моя невеста совершенно не одарена! Она бездарна, как заклинатель! — Цзян Чен, до этого недобро смотревший на Цзысюаня, яростно вскинул голову и выступил на несколько шагов вперёд. Шэнь поднял свою руку, заставляя его остановиться. — И? — Юнь опустив руку, сделал шаг вперёд и встал практически вплотную к подростку, который замер от его слов, — Разве её уровень потенциала в заклинательском искусстве даёт вам право оскорблять её? — Шэнь прищурил глаза и комната в тот же миг похолодела, — Если вы считаете это утверждение верным, то мне вас искренне жаль. Возможно, это не моё дело, но вас окружают и будут окружать множество людей. Вы будущий глава целого ордена. И как будущий глава вы должны были давным-давно уяснить, что главное в людях вокруг вас не их заклинательский потенциал, а их отношение к вам. Их намерения и цели. Если вы с таким же высокомерием будете относится ко всем, кто будет недостаточно силен для вас, то совсем скоро вокруг вас не останется никого. Каждый человек достоин уважения, — раздражённо прошелестел Шэнь и резко отвернувшись от бледного Цзысюаня, кивнул Мэн Яо и Вэй Ину, которые шокированно смотрели на него. В полной тишине Шэнь вышел из класса, перед уходом предупредив не устраивать драк между собой. Боль в его голове огненным кольцом давила со всех сторон. Шэнь чувствовал лишь досаду от своей мнимой «победы». Гордиться тут было нечем. Спорить с подростком, который просто, не выдержав давления со стороны матери, сорвался на первых попавшихся под руку людях, низко и подло. Шэнь мог бы сдержать себя, но тоже поддался эмоциям и окоротил ребёнка. Шэнь наконец вырвался из душного помещения и помассировал виски, чувствуя, как боль с большей силой захватывает участки его головы. Рядом тихо стоял Ванцзы. В один миг Шэнь почувствовал теплоту на губах и подбородке. Юнь не выдержав болезненно простонал. Пальцами стёр что-то мокрое с лица и подняв руки к глазам увидел алую кровь. Опустил голову и болезненно прикрыл веки. Твёрдая хватка легка на его плечи, и тёплое тело прижалось к его боку. — Шэнь-гэ? — взволнованно спросил Лань Чжань и мягким движением слегка надавил на его подбородок поднимая его голову. Его тёмный зрачок затопил радужку, когда он увидел кровь. Глаза дрожали, а губы поджимались от негодования. Быстрым движением перекинув его руку за свою шею, он крепко схватил его за талию и повёл к лекарю. Шэнь еле волочил свои ноги, но был вполне доволен итогом событий. Вэй Ин не подрался, поэтому его не отправят в Юньмэн раньше их всех. Единственным минусом было нервное перенапряжение, а также сильный стресс, которые ощутимо ударили по его здоровью. — Ничего страшного. — прошептал Шэнь, главное Вэй Ин и Мэн Яо в порядке. *** Драка всё-таки произошла, но не между Вэй Ином и Цзысюанем, а между сопровождающими адептами наследника Цзяня и Цзиня. Их обоих отослали в свои ордены, прекратив их обучение раньше времени. Обучение в Гусу дальше было довольно тихим и размеренным. Вэй Ин продолжал жаловаться по поводу скуки, поэтому в качестве меры предосторожности Шэнь каждые свободные дни водил подростков в город, где позволял им повеселиться и хорошо поесть. В таком спокойном темпе закончилось обучение в Облачных Глубинах и настало время возвращаться в Юньмэн. Прощание было тяжёлым для Шэня, потому что во время обучения он успел довольно крепко подружиться с братьями Лань. И приветливый Сичень, и холодный с виду Лань Чжань стали дороги для Шэня. Ванцзы отводил глаза и отворачивал лицо во время прощания, но Шэнь видел опущенные веки, которые скрывали грустный блеск в тусклых глазах. Юнь взял тёплые ладони Ванцзы и сжал их в руках. — Позаботься о птенце и обязательно приезжай в гости, — мягко сказал Шэнь и ласково провел по волосам. Он надеялся, что это своеволие Ванцзы спустит ему с рук. Он слишком привязался к этому очаровательному человеку. И дорожил заботой, которую тот проявлял к нему всё это время. — Спасибо за заботу, Ванцзы. Я буду скучать по тебе. — Шэнь-гэ! Вы идёте? — лёгкий оттенок ревности украсил слова Вэй Ина и Шэнь, усмехнувшись, ещё раз помахал братьям Лань. *** С прибытием в Юньмэн Шэня ожидало много работы. Он должен начать готовить чёрный выход, для отступления в случае нападения, чтобы иметь возможность вывести детей и простых людей, слуг. Дорога, по которой он смог бы увести невинных из-под гущи боевых действий. Шэнь чувствовал, как его головная боль усиливается лишь от мысли о том, как много он должен будет сделать. Он не мог дождаться момента, когда сможет наконец расслабиться и просто жить. Тем более практически неделю спустя после его прибытия в Юньмэн ему исполнилось двадцать лет. Старший учитель провел обряд совершеннолетия и надел на его голову головной убор, который был больше похож на украшение. Его волосы уложили в дульку и закрепили сверху украшением. Маленькой компанией Шэнь решил устроить тихое празднование, где впервые за долгое время напился до потери сознания. Он впрочем не жалел об этом. Порой нужно позволять себе подобные вольности, но главное сохранять во всем меру. *** Вэй Ин запыхтел, чувствуя, как тело на его спине заваливается назад. Стойкий запах алкоголя был настолько плотным и едким, что Усяню казалось будто это он напился, а не Шэнь-гэ. Пьяные песни мурлыкали прямо в его уши, заставляя гулять по спине крупным мурашкам. Крепкая грудь привалилась к его спине, а подбородок лежал на плече. Тёплое дыхание щекотало шею. Вэй Ин почувствовал, как краснеет его лицо. Он то и дело пробегался по губам языком и крепко жмурил глаза. Путь до комнат Шэнь-гэ для него казался бесконечным. Поставив шатающегося в разные стороны Гэгэ, Вэй Ин аккуратно придержал его за плечи, распутывая узелки верхних ханьфу. Спать в них ему будет неудобно. Усянь, быстро сняв с плеч Шэня мантию, нежно запустил пальцы в тёмные волосы, убирая головной убор и распуская локоны. Несколько прядей упали на слегка прикрытые и мутные глаза. Шэнь-гэ очаровательно улыбнулся. Бесцветные глаза сияли манящим огнём. Усянь замер и заворожено оглядел румяное лицо Шэнь-гэ. В его груди застыло томление и незнакомое предвкушение. Медленным и тягучим движением убрав с лица прядь, Вэй Ин положил свою горячую ладонь на щеку Шэня. Большим пальцем нежно прошёлся по красным скулам. Шэнь прикрыл глаза и тихо засмеялся. Усянь шагнул ближе к горячему телу. Он хотел… Вэй Ин не знал, как он хотел закончить предложение, потому что в следующий миг он уже невесомо прижимался к горьким губам Шэнь-гэ. У них был привкус трав и металлический оттенок крови, а также пьянящий аромат алкоголя. Мягко Вэй Ин прикрыл глаза. Чувство завершения накрыло его сознание, вместе с чувством блаженства. Какой-то механизм казалось пришёл в действие, с ужасающим грохотом открывая путь чему-то. Это что-то внутри него было таким сильным и таким подавляющим, что сердце Усяня, будто не могло вместить в себя подобное невероятное чувство. Вэй Ин знал что это, но сейчас ему хотелось просто забыться в этом секундном эгоизме, где он мог притвориться, что имеет право целовать этого человека. Пошлые чмоки звенели в темноте комнаты. С каждым разом Усянь все дольше и дольше захватывал губы Шэня. Быстро выдыхал и неумело мазал чужие уста в поцелуе. Иногда спешно проходился по уголку красных губ, а иногда с чувством прижимался, накрывая губы полностью. Жар теснился в его груди. Дурман путал мысли и лишал здравого рассудка. Вперёд вышло блаженство и любовь. Губы напротив уже блестели от слюны и словно смущённо краснели, но Вэй Ин с каждым коротким поцелуем чувствовал больший голод. Большое желание просто проглотить этого человека без остатка. Захватить его полностью. Слиться с ним в своей любви. Эта мысль отрезвила его, и он, вздрогнув, отскочил от пьяного Шэня, который, утратив опору, растянулся на кровати, тут же засыпая спокойным сном. Дверь в комнату Шэня с грохотом закрылась. Вэй Ин прислонился к его внешней стороне, сползая на пол от бессилия. Его силуэт дрожал, а глаза были широко раскрыты. Он ногтями впивался в красные зацелованные губы. Его колени прижались к его груди, и голова опустилась на них, скрывая лицо. Губы скривились в отвращении. Ночь была непроглядной и холодной в своём безразличии. Она давила на Усяня своей тьмой со всех сторон. Как и чувство вины. — Отвратительный. Ты отвратительный.